Гость 2. Владыка Света

Она сидела в шикарной гостиной. Стены были обтянуты голубым с серебряным рисунком жаккардом. Потолок украшала белая лепнина, а пол был выложен красивым грабовым паркетом. Ипполита с улыбкой на губах слушала полные боли крики Драко Малфоя. Она с нетерпением ждала когда они прекратятся, но вовсе не потому что ее раздражал шум, а из-за того наслаждения, которое доставит ей мысль о кончине жалкого сквиба: позора благородного чистокровного рода. Она была бы рада сама вытянуть из сознания этого ничтожества важную информацию, а затем запытать до смерти, если конечно мальчишка не помрет раньше. Однако Люциус просил у нее права самому покончить с недостойным выродком, и ей пришлось уступить. Но никто не мог запретить ей наслаждаться криками дрянного мальчишки. Вот уже четыре часа они услаждали ее слух. Очередной особенно громкий вскрик резко оборвался, и в поместье наступила звенящая тишина. Ипполита рассмеялась, запрокинув голову и зажмурив глаза: она как наяву представляла себе последние муки жалкого ничтожества и его кошмарную смерть. Размеренные шаги в коридоре прервали ее веселье. Женщина выпрямилась, вернула на лицо маску спокойствия и сосредоточила все свое внимание на двери. Холодный, ко всему равнодушный аристократ вошел в гостиную так, словно это не он только что до смерти замучил своего сына. Ни капли сомнения не было в его глазах, даже наоборот: в них плескалось торжество. — Поздравляю, Люциус, – с вежливым одобрением поприветствовала его Ипполита. – Ты, наконец, очистил свой род от грязи. — Да, мальчишка мертв, – усмехнулся Малфой. – Домовым велено выкинуть мусор куда-нибудь подальше. Скоро в моем доме действительно станет чисто. — Это хорошо, – женщина мягко улыбнулась Люциусу, но тут же снова стала серьезной. – Ты выяснил? — Да. Его новое имя Гэвин Аделмар. Кристиан проснулся посреди ночи в холодном поту. Он много ужасов видел в воспоминаниях Волдеморта, но это было за гранью зла. Поттер знал, что Драко Малфой был мертв, еще находясь в зале суда (иначе, зачем его, сквиба, так отчаянно отмазывали от приговора), но и подумать не мог, что его до смерти запытает родной отец! Это же насколько бездушным и бесчувственным должен быть человек, чтобы хладнокровно, без капли раскаяния и душевных мук, совершить подобное зверское деяние? Даже от Пожирателей Смерти Крис не ожидал ничего подобного, хотя ему были прекрасно известны и их садистские наклонности и их презрение к сквибам. Однако он был уверен, что никто из этих чистокровных снобов при всем при этом не смог бы до смерти замучить сына или дочь, пусть те и стали бы сквибами. Даже родители Крэбба и Гойла предпочли отправить сыновей в Азкабан, но не отдавать на растерзание своей новой Хозяйке, а ведь что Винсент, что Грегори мало чем отличались от сквибов. А Люциус вот смог… принес своего ребенка в жертву лишь потому, что тот стал инвалидом. Неужели он не испытывал к Драко никаких теплых чувств? Даже если он не любил сына, тот шестнадцать лет был его законным наследником, и этого времени могло хватить, чтобы элементарно привязаться к ребенку. Но видимо Малфой был не способен испытывать подобные чувства вообще, а может быть просто не хотел их испытывать. Было мерзко думать обо всем этом, но и забыть увиденное Кристиан не мог. Чтобы отвлечься от смерти Драко, Поттер сосредоточился на Ипполите Уиллоуби и на том, что теперь могла предпринять эта женщина, узнав имя своего старого врага. Поттер слишком хорошо знал этот тип людей, чтобы подумать, что она просто отложит это знание в сторону, дабы воспользоваться при более подходящем случае. Нет, Ипполита будет форсировать события, чтобы достичь главного: смерти неугодных ей людей. И он стоял в этом списке первым, исходя из действий младшего Малфоя. Здесь было много вариантов, начиная с наемников и террактов и заканчивая приманкой. Какой из них выберет новая Темная Леди? Вряд ли она доверит столь важное для нее действо другим людям, а особенно наемникам, тем более что один из таких людей, посланный раннее, не справился с заданием. А это означает, что Кристиана либо попытаются похитить, либо попробуют заманить в ловушку, похитив близких ему людей. И использовать для этого будут в первую очередь наиболее доступных для похищения: его родителей, его тетю и дядю, его бабушку и дедушку, родителей его друзей, ведь дети большую часть времени находятся в стенах школы и до них сложнее добраться, чем до постоянно посещающих работу и другие общественные места взрослых. И что же теперь делать? Не могут же они изолировать всех в родовых поместьях? Нет, нужно придумать что-то другое,… либо предпринять превентивные меры и самому предоставить возможность атаковать себя. Осталось только придумать, как это сделать. И как убедить отца в том, что это вовсе не попытка суицида, а вынужденная мера и часть продуманного плана победы. …И, разумеется, подготовится ко всем последствиям, чтобы действительно не оказаться в могиле раньше времени! *** Кристиан всю оставшуюся ночь продумывал свой план, чтобы после завтрака рассказать обо всем семье и не показаться им при этом сумасшедшим героем-мучеником, коим он никак не хотел становиться. Главную роль в убеждении родителей он оставил для Мэгги, поэтому с сестрой решил поговорить заранее, ещё до завтрака, чтобы скорректировать свои планы с учетом ее видений. Мэгги к тому времени тоже уже проснулась и даже успела одеться. Когда Крис вошел в ее комнату, сестра сидела за трюмо перед большим увешанным различными ожерельями зеркалом. Расчесывая свои длинные волосы, она пыталась придумать какую сегодня ей сделать прическу. Судя по раздраженной и недовольной мине, придумывалось у нее плохо. Она то собирала волосы в высокий хвост, крутя головой, то скручивала их в узел на затылке, то вновь распускала и гладко причесывала, примеряя различные заколки. Крис целую минуту наблюдал за этим действом как за каким-то сверхсложным и совершенно непонятным ему ритуалом, а затем встряхнул головой, словно вытрясая из нее все посторонние мысли. Подтащив ближе к трюмо банкетку и сев на нее, он решил привлечь внимание сестры к себе. — Мэгги, я хотел с тобой посоветоваться… — Хочешь узнать будущее? – не отвлекаясь от своего занятия, поинтересовалась девушка. — Хочу узнать, что будет, если я осуществлю свой план и как лучше это сделать, – уклончиво пояснил он. Мэгги отложила щетку и повернулась в его сторону. Ее изумрудные, такие же, как у брата, глаза с подозрением всмотрелись в него, отмечая и сильную бледность лица, и чересчур серьезный взгляд. Раньше она еще не видела Криса с таким взглядом: слишком жестким, слишком взрослым, словно взгляд старика, повидавшего на свете много бед. — Что-то случилось? Ты что-то увидел? – проницательно спросила она. — Да, они узнали мое имя: выпытали его у Драко Малфоя, – без каких-либо эмоций ответил Крис. В детали он также не вдавался: не зачем. – Сейчас они начнут искать способ заполучить меня и желательно таким образом, чтобы оказаться в более выгодной позиции для атаки. Я боюсь, что они похитят кого-нибудь и используют в качестве приманки, так что лучше всего будет создать подобную ситуацию самому, с выгодой для меня. Я уже думал о том как это устроить и в голову пришел Турнир Трех Волшебников. Если я окажусь в числе участников, то Ипполита не сможет пройти мимо такого удачного шанса: тем более что она должна знать что однажды Волдеморту уже удался такой трюк. — Ты думаешь, что сможешь победить ее? — Это ты мне скажи? Смогу ли я победить ее? Глаза Мэгги подернулись серебристой пеленой, полностью закрывая яркую зелень радужки. Казалось, что туман закрыл ее взор или же наоборот предстал перед ним. Девушка минут пять смотрела в будущее, пытаясь найти ответы для брата. Ее лицо не отражало ни единой эмоции, какую она могла бы испытать, смотря в еще не сбывшееся. Наконец, туман в ее глазах растворился, и глаза снова стал прежними, а взгляд опять был направлен на брата. На этот раз Крис ясно видел: сестра обеспокоена. — Я думаю,… это удастся, но ты не должен сражаться с ней в одиночку. Только с Корди у тебя будет шанс победить. — Нет, нет, – Крис отчаянно замотал головой. – Она не станет в этом участвовать: я не позволю ей рисковать собой! — Это ее выбор. Ты не имеешь права решать за нее, – жестко ответила Мэгги. — Она моя невеста! – взвился с места Крис. Он нервно прошелся от трюмо до окна, затем повернул обратно и в итоге застыл посередине комнаты. Мэгги спокойно наблюдала за братом, а в ее глазах светилась странная нежность и мудрое понимание. — Кристиан, послушай меня. Не принимай это решение самостоятельно. Ты должен уважать ее выбор и, если она решит помочь тебе, значит, ты должен принять ее решение и поддержать. Ипполита… я не могу сказать,… вы все узнаете сами позже, но поверь мне: у нее куда больше прав убить эту женщину, нежели есть у тебя. Она должна это сделать. Так будет лучше для нее. — Она может погибнуть или серьезно пострадать! – зашипел на сестру Кристиан. — Она не погибнет, я тебе обещаю, – Кристиан мотнул головой, но Мэгги видела, что он просто упрямится. – Ты никого не потеряешь, если вы будете сражаться вместе как напарники. Ты веришь мне? Крис недовольно кивнул. Вся его фигура буквально излучала напряжение: подвергнуть опасности любимую девушку было выше его сил. Мэгги хорошо знала брата и понимала, насколько тяжело далось ему это согласие. Так же как и понимала, что лишь действительно непоколебимое доверие к ней и ее обещание, что все будет хорошо, сделали это решение возможным. Будь вместо нее любой другой даже более сильный пророк, и Крис бы не поверил ему. Он слишком многих потерял в своем странном несуществующем прошлом: Мэгги мало знала об этом, но вполне достаточно, чтобы суметь сделать выводы. — Я сейчас пойду и расскажу все Корди, а затем приведу ее сюда, и вы поговорите. И ты примешь ее решение, каким бы оно ни было. — Я… — Ты его примешь, Крис! – жестко сказал ему сестра. — Ладно, – наконец, полностью сдался он. Мэгги уже почти дошла до двери, когда Кристиан снова ее окликнул: — С ней точно в итоге все будет хорошо? В любом случае? – напряженно спросил он деревянным от волнения голосом. — Вместе вы точно не проиграете, Крис, – улыбнулась Мэгги и вышла за дверь. Крис глубоко вдохнул и выдохнул. Слова Мэгги мало помогали успокоиться, но он верил видениям сестры, и должен был согласиться. Если он не позволит Кордис принять собственное решение и действовать, так как она посчитает правильным, то в итоге получит больше проблем, и, в конце концов, действительно может ее лишиться. И дело не в том, что Кордис на него смертельно обидится, а в том, что эта упрямая девочка вполне может пойти против его решения и действовать самостоятельно, без поддержки и прикрытия. А этого Крис никак не мог допустить: будет лучше, если он проконтролирует Корди сам и в случае чего сможет защитить ее, нежели пустит все на самотек и позволит геройски погибнуть. Он не смог сдержать улыбки. Смешно, но единственная живая наследница Салазара Слизерина была истиной Гриффиндоркой! Наверное, это досталось ей от матери: Белона была храброй и отважной женщиной, пошедшей на многое ради призрачной вероятности, что сегодняшний день станет возможным, и пожертвовавшей всем, что у нее было и могло быть в будущем, ради того чтобы родить легендарную Королеву Сердца. Вторую Моргану. Кордис ворвалась в комнату Мэгги спустя пять минут и тут же кинулась к нему, прижалась к его груди, уткнулась лицом в шею, крепко обняла за шею, и тихо зашептала: — Конечно, я буду с тобой, Кристиан. Я стану сильнее, я смогу помочь тебе победить ее! Я не хочу потерять тебя, а Мэгги сказала, что тебе не хватит сил победить эту страшную женщину в одиночку. Крис нежно поцеловал невесту в висок и тоже крепко обнял. Посмотрев на довольно улыбающуюся сестру, он показал ей кулак за спиной у Корди, на что егоза с даром пророка лишь весело закатила глаза и плюхнулась на свою кровать, продолжая наслаждаться устроенным парочкой шоу. Когда ей надоело наблюдать за их милованием, она громко прокашлялась, привлекая к себе внимание. — Скоро начнется завтрак, а мы все еще ничего не решили, – заметила она. — А что еще решать? Я буду вместе с Крисом! – нахмурилась Корди, словно Мэгги решила ее отговорить. — Это понятно, – улыбнулся Крис, – вот только в Турнире участвует только один чемпион от школы. По крайней мере, так утверждают правила. — Значит нужно изменить правила, – Кордис пожала плечами, так словно это было элементарно, и правила изменят лишь по одному ее желанию. — Изменить правила? – задумчиво переспросил Крис. Да, изменить правила Турнира было хорошей идеей. И не только количество участников, но и сам процесс их отбора, уровень сложности испытаний (никаких драконов, василисков, мантикор и химер, с которыми не в состоянии справиться в одиночку даже специалисты, что говорить о студентах?). И конечно, никакой победы по факту первенства прохождения последнего тура, невзирая на баллы. Иначе вообще непонятно зачем нужны предыдущие испытания?! Чтобы определить очередность для последнего тура? Но для этого хватило бы и одного испытания. Победа по количеству баллов означает победу по количеству баллов, а не кому больше подфартит, и кто быстрее найдет кубок. Иначе опять получиться как с Седриком Диггори! — Это хорошая мысль, – согласился с Корди Крис. – Теперь осталось только убедить отца в том, что это не попытка суицида, – добавил он. Мэгги рассмеялась и поднялась с кровати, направившись к двери. — А ты сначала поговори с Сири об этом, – хихикнула она. – Пусть он сам поговорит с нашими родителями. Он точно сможет их убедить! — Сириус? Ладно, тогда после завтрака мы с Корди навестим его. *** Кристиан сделал именно так, как и посоветовала Мэгги. Сириус действительно был куда более расположен к рассмотрению идеи крестника, чем отец, либо же все еще оставался в душе рисковым подростком, чтобы критически мыслить. Кристиана мало волновало, почему Сириус согласился с его планом, главное, что уже через пару дней крестный сидел в гостиной Поттер-Холла, и излагал Лили и Джеймсу "идею победы над этой сумасшедшей". Автора этой идеи Сириус благоразумно указал весьма аморфно, чтобы еще сильнее не злить и без того принявшего план в штыки Джеймса. — Подумай логически, Рогатый! – наконец, не сдержавшись, повысил голос Сириус. – Ястребу так и так придется сражаться с этой чокнутой; но мы сейчас можем уменьшить число пострадавших от ее действий! Лучше покончить с ней как можно быстрее и на наших условиях. — Я не позволю уменьшать риски за счет жизни своего сына! Кристиан еще не готов! – продолжал упрямиться Джеймс. Его руки были сжаты в кулаки, а лицо побагровело от гнева. – Ему только семнадцать лет, и он не будет участвовать в этом самоубийственном турнире! — Ему ничего не будет угрожать, – постарался успокоить его Сириус. – По крайней мере, на самом турнире. Я не спорю, задания будут опасными, но с его уровнем подготовки он их пройдет. К тому же я и Регулус уже предприняли некоторые шаги в сторону изменения кое-каких правил: мы хотели, чтобы участвовали команды из двух студентов, достигших нужного уровня мастерства, а также, хотим настоять на осуществлении контроля разработки и организации испытаний. В частности обязательной проверке этих испытаний на проходимость сначала парой авроров, затем парой обычных волшебников и в завершении парой недавних выпускников. Отбор будет проводить не старый Кубок Огня, а три его новых варианта, в программу которых будут изначально введены все нужные уровни отбора, а заявка будет осуществляться не клочком пергамента с именем, а прикосновением к самому кубку, который будет анализировать магический потенциал и силу участников или чего-то вроде того. Но никакого псевдоразума, как у прошлого Кубка Огня: это будет действительно беспристрастный артефакт, который не обмануть никакими чарами. На каждую школу свой. Гриф займется ими, я уже сделал ему официальный заказ. — Но,… – напор и предприимчивость Сириуса, заранее начавшего организацию турнира, все-таки не оставили Джеймсу никакого шанса для отказа. – Ипполита Уиллоуби опасный противник, Бродяга! Крис, конечно, очень силен и опытен, но я… — Джеймс, – в разговор вмешалась Лили, до этого просто молча сидевшая рядом, и наблюдавшая то за сыном, то за Сириусом, – Крис все равно столкнется с ней в бою и очень скоро: Мэгги видела это прошлым летом. Мы подготовились, я почти доработала это Зелье Силы: дальше оттягивать это просто не имеет смысла. Бродяга прав. Для Криса будет намного лучше, если эту встречу организуем мы сами и на наших условиях. Мы сможем устроить засаду: мальчику не обязательно сражаться с Ипполитой в одиночку. — К тому же он не будет один, – усмехнулся Сириус, поняв, что они победили, раз даже Лили встала на их сторону. – Я думаю, что Кордис охотно составит своему жениху компанию в турнире, а уж за весну и лето мы их подготовим. Запряжем Грюма и еще парочку проверенных матерых авроров, мастеров своего дела, для, так сказать, спецподготовки. И конечно, мы будем их подстраховывать: я уже начал искать нужный артефакт, чтобы мы смогли трансгрессировать к ним, если "рыбка" клюнет на наживку. Все будет по высшему разряду, Рогатый: Крис и Корди не пострадают, я тебе это гарантирую! Скрепя сердце, Джеймс неохотно кивнул. Затем нахмуренно вздохнул и потребовал четкого отчета об уже предпринятых Сириусом действиях, а также имя автора этого бредового плана. Когда он узнал, что план придумал сам Крис, то злился и орал на сына еще пару часов, но не пошел на попятный. Наоборот активно занялся участием, намереваясь лично все проконтролировать. Неудивительно, что уже на следующий день в Поттер-Холл в режиме абсолютной секретности переехали жить новые учителя-авроры Кристиана и Корди. После окончания каникул они должны были столь же секретно переехать в "Тир Тоингире" и втайне от остальных учеников продолжить обучение ребят по специальной аврорской программе, в которую, как ни странно, входили и запрещенные разделы магии. Физическая подготовка, самые высокие уровни черной магии, магия крови, практика некромантии, магия перемещения, демонология, плетение печатей: все это и еще многое другое преподавали Крису отысканные отцом авроры высшего класса. Корди не отставала от него, даже наоборот, ей приходилось учиться в три раза интенсивнее, чем жениху и в ход пошел даже Маховик Времени Кристиана. Она очень ответственно подошла к тренировкам и в результате делала большие успехи. Во всяком случае, нанятые Джеймсом инструкторы были ею очень довольны, и даже Грюм говорил о ней как об очень перспективной ученице. Тренировки продолжались и в "Тир Тоингире". Каждый вечер в восемь часов Крис и Корди уходили в дальнее крыло замка и занимались с аврорами до часу ночи, после чего возвращались с помощью Маховика Времени на пять часов назад, к восьми вечера, делали уроки и просто общались с друзьями. Но не только они были заняты круглые сутки. Джеймс и Сириус развили такую бурную деятельность, что ощущали острую нехватку часов в сутках и мечтали о собственных Маховиках Времени. Пришлось привлекать к организации Турнира Трех Волшебников и подготовке к "последней битве" всех, кого можно. Вскоре Делакуры уже договаривались об организации Турнира во французском министерстве магии. Фоули влиял на ирландское магическое правительство, выбивая у них согласие на участие в Турнире. Гриффин день и ночь разрабатывал артефакты для отбора Чемпионов. Мэгги, несмотря на занятость в учебе, большую часть своего времени проводила в наблюдении за будущим, ища места, в которых могло состояться сражение с Ипполитой: Джеймс намеревался придумать план сражения для каждой местности, чтобы дать Крису и Корди как можно больше шансов выжить. На данный момент самым удачным (и самым вероятным) для Кристиана и Кордис местом сражения было кладбище Литтл-Хенглтона. К началу лета список школ-участников в Турнире Трех Волшебников, переименованном в Турнир Трех Школ, был определен и началась непосредственно организация самих испытаний. В какой-то момент к организации туров присоединился Люциус Малфой, объясняя свой интерес заинтересованностью в происходящем "Хогвартса", но Джеймс и Сириус поняли, что привлекли внимание Ипполиты, и она посчитала идею перспективной для себя, в противном случае Малфой сделал бы все, чтобы загубить их идею на корню. Рыбка заглотила крючок. Через несколько недель их догадку подтвердила и Мэгги. Однажды вечером она ворвалась в гостиную Филида, в которой Крис, Корди, Герм и Альт готовились к предстоящим переходным экзаменам. Вид у нее был серьезный, но в то же время чему-то довольный. Сев за стол к брату, она склонилась ближе и тихо, чтобы никто больше не услышал, сказала: — Они приняли решение. Вас перенесет на кладбище Литтл-Хенглтона. — Отлично, Котенок. Я сообщу отцу, а ты продолжай отслеживать их планы, – мгновенно отвлекся от учебников Кристиан. Герм и Альт обеспокоено переглянулись, а Корди чуть нахмурилась, то ли обдумывая предстоящие им сейчас хлопоты по подготовке к сражению, то ли переживая о некой неизбежности будущего. Герм и Альту тоже казалось, что сообщение Мэгги стало чем-то вроде обратного отсчета до решающего сражения. От этого было не по себе: — Ладно, Крис, – улыбнулась девочка. Затем она посмотрела на Корди и добавила, – не переживай, все будет хорошо. Больше ничего не сказав, Мэгги опять убежала к себе в комнату. Альт проводил ее взглядом, а затем погладил напряженно смотрящую в никуда Гермиону по плечу. — Дело осталось за малым попасть в число участников Турнира и пройти его, – заметил он. — Если Ипполита клюнула на наживку, то она сама сделает все, чтобы мы с Крисом попали в число участников турнира, – поморщилась Корди. — Но я думала, что отбор будет происходить с помощью артефактов? Как она сможет повлиять на результаты? – отмерла Гермиона. Она посмотрела на Криса и Корди, а в ее взгляде промелькнула искра интереса; похоже ей самой захотелось найти способы обмануть новые артефакты. — Невозможного не существует, – пожал плечами Крис. — Особенно для Ипполиты, – раздраженно добавила Корди. Она ненавидела эту женщину. — Ладно, думаю, что я займусь этим вопросом после экзаменов, – решила Гермиона и потянулась за учебником по Зельям. – Давайте уже заниматься: завтра экзамены!