Друзья

      Драко медленно застегнул пуговицы на своей рубашке. Безупречно белая — идеальный вариант для сегодняшнего дня. Чистая, как мысли. — Как мне жаль, дорогой, — из ванной, прилегающей к спальне, вышла Астория. Она виновато склонила голову и спросила: — Тебе помочь? — Я сам, — мужчина легко оттолкнул её и ловким движением рук застегнул остальные две пуговицы. — Я не смогла договориться, ну ты же знаешь, как у них там всё сложно… Министерство никого не щадит, особенно отдел по связям с общественностью, — не замечая раздражения мужа или делая вид, что не заметила, Астория взяла с прикроватного столика свою палочку и подошла к большому зеркалу в старинной оправе.        А ведь когда-то в это зеркало по утрам смотрелся Малфой, любовался своей одеждой, мантией с нашитым гербом их дома, своим статусом. Когда-то… когда ещё было желание. — Ты справишься, я знаю. Ты у меня такой хороший, самый лучший, — глядя на отражение мужа, прощебетала Астория, одновременно поправляя магией причёску. Но взглянув на визуализацию часов и ахнув, мгновенно оказалась рядом с Драко и поцеловала его в щёку: — Я уже опаздываю. Люблю тебя. — И я тебя, — преувеличенно нежно произнёс Малфой с безразличным лицом, не отрывая глаз от своего отражения. — Спасибо отцу и жене за прекрасную перспективу провести день с Поттером, — застегнув манжеты на рукавах, он направился в рабочий кабинет, размышляя по дороге о том, что материнство ни капли не изменило его жену. ***        Люциус и дня подождать не может! Боится упустить такой шанс? Можно подумать, что больше нет достойных семей.        Однако все мысли все равно сводились к тому, что его отец вовсе не считает Поттеров — достойными. Скорее выгодными.       Скорпиусу всего пять лет. И как Малфой сможет вынести присутствие Поттера, тем более один на один?       Слишком рано они стали нормально общаться после войны. И вот, теперь приходилось пожинать плоды: сегодня Драко один должен был договориться о помолвке его единственного сына с дочерью «спасителя всея Британии». Видимо всё пережитое содействовало сбоям в психике.        И действительно, их семьи встречались всё чаще и чаще, особенно когда родился Скорпиус. Астория за шесть лет успела конкретно поднадоесть, и всё их супружеское общение сводилось к разговорам о сыне.        В первые месяцы после свадьбы мужчине казалось, что он влюблён в свою, теперь, жену — настолько та выглядела прекрасной и независимой в его глазах. Однако волшебство быстро закончилось — Драко стал быстро раздражаться на все, связанное с ней, даже мелочи. Впрочем, казалось, Асторию факт такого наплевательского обращения особо не огорчал. Главное, ей было сказать ему утром и перед сном — «я тебя люблю», что, конечно, было плохо скрываемой ложью, и уйти в неизвестном направлении. Хорошо, хоть не забывала, что у неё есть сын.       И, как понял Драко, у Гарри и Джиневры всё сложилось не лучшим образом, хотя они оба не хотели этого признавать и всё ещё делали вид, что любят и ценят друг друга. Так глупо обманывать себя было достойно для них. ***        Драко постучал в массивную дубовую дверь кабинета, но ответа не последовало. Тогда, постучав ещё раз и выждав полминуты для приличия, он потянул позолоченную ручку, но та не поддалась.        Свалил уже. Ясно. Ну и скатертью дорожка, папуля.        Нарушая безмолвную тишину особняка, тяжёлыми шагами, он направился вниз по лестнице, в столовую.       Итак, сколько прошло с того позорного инцидента? Пять месяцев, шесть?       Конечно же, Драко помнил:январь, двенадцатое, суббота. Тогда чета Малфоев в лице Драко и Асториия, устроили очередную вылазку в свет, где не обошлось и без Поттеров…Мерлин их дери!       Миссис Малфой, в девичестве Гринграсс, даже прикипела, казалось, к Джинни. За эти годы, подобное само по себе было чудом. Драко, хотя и общался с Поттером в рамках этикета, но к его жене так и не смог подавить чувство омерзительного презрения, как не пытался. Даже если бы Джиневра не была Уизли, она бы всё равно оставалась мерзкой эгоистичной стервой. Да ещё и рыжей, а Малфой ненавидел этот цвет волос.        Драко очень часто задумывался о странных обстоятельствах того вечера, как будто кто-то специально спланировал и подстроил всё до мелочей. Он и не обратил на это поначалу никакого внимания, а в последующие недели постоянно перебирал в голове.       Ближе к полуночи Асторию вызвали в Министерство, и она уведомила мужа, что, скорее всего (как и в большинстве случаев), домой вернётся только утром. Извинилась перед всеми и упорхнула через каминную сеть. Малфой и Поттер уже успели изрядно выпить, дух не прекращаемого кутежа так и витал между ними. Хотелось продолжения, как это всегда бывает. Тогда Драко, руководствуясь то ли состоянием алкогольного опьянения, то ли ещё какими-то необъяснимыми причинами, предложил переместить компанию в Малфой-мэнор. Джинни тут же отказалась и вообще вдруг засобиралась домой. Видимо вид и общество Люциуса до сих пор приводили её в коматозное состояние. А вот её муж, наоборот, сразу же воодушевился и согласно закивал. Уизли пыталась затащить его домой, но, потерпев поражение, вопреки всякой логике отправилась домой одна, нелепо сославшись заодно на то, что Лили совсем маленькая, а Молли и Артур за весь день слишком устали. Ну, нет — так нет. И уже через двадцать минут двое разгорячённых и пьяных в стельку мужчин страстно целовались на кровати в комнате Драко (как они вообще туда попали?).        Вспоминать это без пылающего стыда, Малфой не мог. Он вообще сходил с ума первые две недели. Малфой и Поттер, Мерлин его дери! Да как так получилось? Если только Империус… Это ещё повезло, что их не застукали. Благо, Люциус гостил у Гойлов. А наутро, и тот и другой всё помнили, и, скорее всего, поэтому расстались спустя минуту. Точнее, Драко лишь увидел его уходящую спину, когда проснулся. Вот и конец дружбе. Это был худший воплотившийся кошмар Драко, о котором он точно никогда не забудет. И успокаивал он себя тем, что просто-напросто у них обоих случилось временное помешательство, к тому же, они нажрались, как свиньи. И всё тут.        Малфой налил себе щедрый стакан огневиски, хотя пить с утра — дурной тон. Но всё же встреча с Поттером спустя эти пять месяцев и три недели внушала не очень-то радостный настрой. Без алкоголя никак. Он сел на один из множества стульев и позволил себе откинуться на спинку, вытянув ноги. Подумать только! Целых пять месяцев ни он, ни Поттер не разговаривали и не встречались, и Драко даже не осознавал, что, оказывается, скучал. И скучал именно по общению с давним другом. А можно ли ему называть Поттера сейчас другом? Он не знал. Раньше можно было, но после январской ночи… Он так же не знал, что скажет Гарри, как будет вести себя? И, главное, что будет делать сам Поттер? ***        Безмолвие Малфой-мэнора прервал внезапно появившийся патронус, осветивший мрачную столовую, и, найдя Драко, заговорил голосом Гарри Поттера. — Буду через пять минут.        Малфой, увидев растаявшего в воздухе оленя, знакомого за все эти годы, громко фыркнул, пользуясь своим одиночеством. Поттер, наверное, единственный, кто присылал патронуса перед тем, как появится в доме у Малфоев. Странная привычка, но, тем не менее, Драко другого и не ждал. Он нервно поправил ворот и без того идеально сидящей рубашки. В горле почему-то образовался едкий комок, который невозможно было проглотить, и это давило на шею.       Спокойно, Драко, ты владеешь ситуацией. Ты хозяин дома, верно? — Так-с, ладно, Поттер, я жду, — зачем-то сказал он вслух.        Встал, аккуратно задвинул стул за собой, выпрямился как струна и прошёлся вдоль столовой.        Спустя некоторое время он услышал, как в гостиной вспыхнул камин и подождал минуту-другую, давая Поттеру фору. Что сказать? Что спросить? Обычно мысли у Малфоя летели быстрее ветра, долго не задерживаясь в голове, теперь же они ползи медленнее черепахи. Чем дольше ждал, тем меньше становилась уверенность и решимость, так что Драко быстро вошёл в гостиную. — Привет, — он почти не изменился.        Хотя должен ли был за такой короткий срок? Всё те же очки, та же лохматая причёска, даже кольцо обручальное на месте, будь оно неладно. Поттер надел чёрную мантию, охватывающую его широкие плечи, и совсем нелепые туфли тёмно-коричневого цвета, напоминавшие Драко его младенческие башмаки, которые Нарцисса хранила до его совершеннолетия.        Приоделся бы для такого события. Хотя для какого это? Обычная встреча, Драко, не забывай. — Привет, — так же просто ответил Малфой, ибо «Здравствуй» или «Доброе утро» было бы здесь неуместно. — Хорошо выглядишь, — пролепетал Гарри, а потом еле заметно нахмурился.        Драко встрепенулся, но тут же принял безразличный вид. Ну не мог он забыть ту ночь. Не мог, после всего, что было общаться с «другом» как ни в чём не бывало. Ему хотелось скрыться за стеной, чтобы только не видеть этого человека. Малфой всё больше удостоверялся, что их прежние отношения не вернуть, как бы этого не хотелось. Он потряс головой, отгоняя нелепую мысль. Разве он хочет это вернуть? Нет, что за чушь. Ему плевать, и тогда было плевать, и будет плевать всегда. Да? Но внутри нечто говорило об обратном, и это пугало мужчину. Тем более, глядя на лицо Поттера он всякий раз вспоминал то, что произошло между ними. — Я только вчера узнал о назначенной моим отцом встрече, так что даже не в курсе, о чём вы там договаривались, — Драко махнул рукой в сторону дивана, приглашая гостя присесть, а примостился на близстоящее кресло и закинул ногу за ногу. Этот жест придавал некой уверенности. — Да я, в общем-то, тоже, — Гарри держался спокойно и твердо, лишь иногда, при длительном зрительном контакте, несколько раз моргал и смотрел по сторонам, будто он никогда не видел этой чудесной остановки. Что за нелепый фарс. — Да ладно? — не сдержал свой язвительный тон Драко. — Не говори, что Джиневра снова взяла всё в свои руки.        «Как и всегда», — хотелось добавить.        Гарри цокнул языком и чуть было не закатил глаза. — Странно всё это… — задумчиво произнёс он после недолгого молчания. — Что странно? — Ну, наши дети будут помолвлены, потом поженятся… — Как это интимно звучит — «наши дети», — фыркнул Драко и тут же захотел оторвать себе свой болтливый язык. Когда он, Мерлин подери, станет следить за тем, что говорит?!        Интимно. Неужели я сказал это? Гиппогриф меня растопчи! Очень подходяще, Драко! Аплодирую стоя. Теперь-то этот болван точно подумает, что я всё помню.       Он искоса глянул на реакцию напротив сидящего. Гарри удивлённо, вернее будет сказать, ошеломлённо поднял брови. Драко жутко захотелось треснуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы стереть это идиотское выражение. — Ладно, так что там насчёт Лили? — поскорее сменил он тему. — Она вступит в род Малфоев и по магическому контракту останется у нас в мэноре или они со Скорпи будут жить отдельно? Мне лично всё равно, это их дело. Но, поскольку, они ещё слишком малы, чтобы решать такие вопросы, то придётся нам, — деловой тон у него выходил намного лучше, нежели любой другой. Меньше всего Драко сейчас волновало, где будет жить чёртова дочь Поттера.        Малфой мог бы поклясться, что если бы тут пребывала эта рыжая бестия, то непременно потребовала бы детям собственного мэнора, чтобы впоследствии переехать к ним и прибрать всё к своим рукам. Это так в её стиле. Но к счастью или к несчастью решал Гарри. Ответа от него не последовало, что было странно для обычного человека. Но то же был Поттер. А это — уже диагноз. — Так что, Поттер? — Драко опёрся локтем о подлокотник и положил на ладонь голову. — Честно говоря, мне тоже не особо важны все эти мелочи... —он неопределённо взмахнул рукой и впился взглядом в Малфоя, как будто тот должен был продолжить его собственное предложение. — А что же тогда тебе важно? — Драко снова обругал себя за излишний интерес для кого-то из Малфоев, но недолго.        Это из вежливости. Только лишь. Плевать я хотел, что он там думает или чувствует.        Гарри вдруг встал и открыл рот, точно вот-вот скажет нечто глобально важное, но тут же закрыл его, и вся решимость в нём вмиг испарилась. Бывает, что человеку кажется, что он во сне — настолько мир расплывчатый и эфемерный. Тебя уносит куда-то в никуда, и туманная реальность отходит на второй план. Такое сейчас происходило с Драко. Может, это огневиски подействовало именно сейчас? — Ладно, уже не важно, — прохрипел Гарри, резко оторвав взгляд от лица блондина, и испортил весь сказочный момент Малфоевского состояния. Ах ты чёрт, что это сейчас было? — Очень умно, — констатировал Драко, в животе у него появилось неприятное чувство.        Поттера такой сарказм явно ни на что не подтолкнул. Так и остался стоять столбом, отчего Малфою было немного не комфортно, особенно глядеть снизу вверх. Он почувствовал, как внутри всё закипает, и челюсти его плотно сжались. Не дай Мерлин ещё сорвётся и покусает Поттера! А что? Заголовки всех газет будут кричать: «Конец дружбе двух выдающихся семей магической Англии», «Малфои нападают на людей. Признаки бешенства», «Десять способов, как защититься от Драко — читайте на десятой странице». — Может, хватит? — крикнул Малфой, чувствуя, что не может сдерживаться.