Death Race

Когда общество сталкивается с самым мощным экономическим кризисом, который только можно себе представить, экономика приходит к полному краху и безработице, а преступность усиливается. В результате появляется необычная альтернатива для общины, одна из которых ведет к приватизации тюрем для прибыли. Так и родилась Смертельная Гонка. Гонки, которые транслируются за деньги, где чем больше платишь, тем к большому количеству камер будешь иметь доступ. Показывается не только сама гонка, но и драма, происходящая вокруг всех гонщикиков, заключенных в Федеральной тюрьме на Терминал Айленд. Вполне понятно, что они соперники. У обоих — 4 победы за спиной, значит, оба в шаге от обретения свободы. Правила неизменны: смертельная гонка, 5 побед и ты свободен, нет больше жизни в тюрьме. Есть лишь одно «но» - место победителя может получить исключительно один человек, так что их конкурсный характер, противостояние и враждебное отношение друг к другу имеет смысл. Они здесь, чтобы победить, и просто так не сдадутся, точно не сейчас, когда свобода слишком близка. Они мчались друг против друга бесчисленное количество раз, но во многих последних гонках выигрыш доставался либо Чимину, либо Юнги, а этот последний этап - решающая схватка между ними. И именно она определит, кто настоящий победитель. Они прошли один из трех раундов, шестерых из шестнадцати гонщиков не удалось спасти в результате сильных ранений или было увезено на карете скорой помощи, поэтому оба остались в десятке второго тура, и оба предпочли бы, чтобы все, кроме них, были устранены до последнего . Это даже не странно, так как подобное происходило много раз прежде. Простая схватка один-на-один, несомненно, будет идеальной: больше возможности для фокусировки и слежки друг друга, никаких помех и лишней пыли. В ночь перед вторым туром Чимин идет к гаражу Юнги через длинный коридор, где находятся все его автомобильные инструменты и прочие ремонтные детали, о расположении которого толком никто не осведомлен. Юноша собирается стащить несколько вещей для собственной езды, и никто не должен узнать об этом. Он крадется тихо и незаметно, смотрит в оба. Никогда не знаешь, в какой момент какие-то придурки захотят подловить тебя. Тюрьма — не самое безопасное место, здесь нужно быть на чеку всегда, особенно когда ты в окружении различных инструментов и ремонтных средств. К счастью для Чимина, сегодня необычайно тихая ночь. Это не значит, что он один, но люди в основном в своих гаражах, а не в импровизированной прихожей. Пак добирается довольно быстро и, как и ожидалось, гараж оказался пустым. Он принял нового шкета в собственную ремонтную бригаду, Чонгука, чтобы тот держал в поле зрения Юнги и его команду. Мальчишка должен был доносить «боссу», когда на побережье чисто. Видимо, поработал он хорошо, и Чимин делает мысленную заметку в голове поблагодарить его позже. Пак быстро скользит внутрь гаража и осматривается, чтобы получить представление о месте. Он уверен, что Юнги хранит свой хлам как зеницу ока, так что, не колеблясь, направляется к огромной полке, содержащей чертову кучу коробок. Начинает со дна, просматривая каждую вещицу в поисках того, ради чего пришел. Парень успевает сесть на корточки, но кто-то резко тянет его за рубашку вверх, из-за чего он практически врезается в полку. - Какого черта ты здесь делаешь? - спрашивает Мин разозлено. Чимин не нервничает, но знает, что ему пиздец; Юнги не из тех, кто разбойничает. Он может чувствовать его руководящие инстинкты - это либо борьба, либо бегство. И тело Пака решает бороться. Бороться довольно сложно, когда ты насильно прижат к полке, а щека припечатана к какой-то штуковине. Вместо этого он ждет, знает, что лучше ждать подходящего момента, и делает это. - Блять, я задал тебе вопрос, Пак Чимин, - прошипел блондин сквозь зубы и, если юноша сказал, что не был напуган до усрачки, то он точно соврал. Но вместо того, чтобы признать что-либо, он играет и провоцирует старшего. - Ой, знаешь, я просто проходил мимо и решил заскочить, поздороваться с любимым хеном, - говорит он нежно. Сарказм настолько густой, что его, вероятно, можно было бы резать ножом. Чимин особо выделяет почетное прозвище, потому что знает, насколько это выводит хена из себя. Этим он зарабатывает грубый толчок в полку и стонет от тупой боли, распространяющейся по всему телу, но это определенно стоило того. Троллинг старшего мог бы стать его новым увлечением. - Перестань выебываться и скажи мне, какого хрена ты делаешь в моем гараже, - Юнги только рычит на него, а Чимин не может ничего сказать, просто ухмыляясь себе. Он, видимо, раздражал блондина сильнее, чем предполагал первоначально, но не то, чтобы он возражал. - Хен, я пришел, чтобы одолжить кое-что у тебя, и так как мы хорошие приятели, я подумал, что ты не будешь против, - ответил парень, изображая невинность. Дерзость заставляет Мина развернуть его, схватив за горло, однако вместо этого он толкает его обратно к полке. - Не играй со мной в игры, - тон угрожающий, и Чимин почти видит огонь, горящий во взгляде. Это пугает, но что-то там глубоко внутри ликует при виде раздраженного хена. И он весьма щедр со своими острыми замечаниями в последнее время, что, вероятно, объясняет, почему старший так реагирует. - Я? Играю в игры? Да никогда, - Пак говорит с ухмылкой на лице и хитро облизывает нижнюю губу, хотя на горле хватка из пальцев. Если бы Чимин сказал, что он не находит старшего чертовски привлекательным, то соврал бы так же, как и насчет испуга. Если он сейчас просто пытался понять, до какой степени может вывести старшего, то кто будет винить его? Терпение в баке Юнги полностью кончилось. Обычно его хватало, но у всего есть свой предел — мужчина сильнее сжимает пальцы на горле, разворачивая Пака лицом к себе, волоча его по всей комнате, и наконец прижимает физиономию к капоту своего гоночного автомобиля. Она тесно прижата к прохладной металлической части, так как блондин крепко держит одной рукой. Вторая конечность перемещается к запястьям и закрепляет их за спиной так, что Чимин остается обездвиженным и усмиренным. - Знаешь, это смешно, потому что я знаю кое-что о твоих... играх, - Мин тихо шепчет, от чего юноша ощущает сладкое предвкушение, текущее по жилам в каждом уголку тела, и в голосе мужчины не меняется абсолютно ничего, чтобы противостоять этому. - И мне интересно, почему я единственный, кто пропустил веселье, - продолжает он. Его тело давит на Чимина, он может чувствовать тепло, исходящее от младшего, и не может не наслаждаться этим. - Хм, прости, что я тебя расстроил. Я не думал, что ты настолько отчаян, - Чимин говорит это с такой игривостью, что внутри Юнги что-то щелкает, он не может вытерпеть этого выродка, который всегда ведет себя так напыщенно и наигранно, особенно когда он так уступает ему, особенно на трассе. Мужчина вжимает его лицо в холодный металл ещё сильнее, чтобы подчеркнуть опасность ситуации сейчас, потому что не похоже, чтобы младший понимал, во что он себя втянул. - Отчаян? Я думаю, единственный, кто здесь в отчаянии - это ты, - Юнги буквально рычит. Пора показать этому маленькому сученку, что значит настоящее «отчаяние». Хоть и изначально у Чимина не было подобных планов, он не может отказаться от такой прекрасной возможности. Его ночные сны были переполнены образом блондина и если фантазии сбываются, то его уже никто не остановит. Мин полностью отходит от юноши, делая шаг назад, чтобы полюбоваться им, прижатым к передней части его «малышки». Он не может не оценить аппетитную задницу младшего, и снова подходя ближе к брюнету, скользит руками от пятой точки до талии, змеей обвивая её. Наклоняет Чимина немного назад, чтобы получить доступ к передней части штанов и не теряет времени, расстегивая и стягивая их вниз достаточно резко, чтобы иметь как можно больше доступа. Он собственнически сжимает бедро младшего левой рукой и трогает его через боксеры второй, из-за чего cлышит тихий несдержанный хрип Чимина, и чувствует, что услышит ещё. Издевательски трет чувствительную головку члена через белье и уже знает, что младший медленно теряет контроль. - Ты уже и так в отчаянии. Обычно говоришь мне так много дерьма, а сейчас я смотрю на тебя, такую маленькую шлюшку, - он выдыхает в ухо Чимина, ближе прижимаясь к чужому телу. Судьба предоставила Паку много чего странного, извращенного и отвратного, но то, как хен разговаривает с ним, посылает дрожь и мурашки по его позвоночнику, и он не может сдержать стон, двинув бедрами. Это заставляет терять крышу. Он не смущен, но все чувствуется гораздо острее и интимней, и ему нужно больше, он хочет Юнги всё сильнее, и сильнее. Старший ухмыляется, гордясь, что нашел его тайное слабое местечко. - Тебе нравится, да? Моему Чиминни нравится, когда его называют грязными именами? Я не думал, что ты из таких, но ты ведь будешь хорошей шлюшкой для меня, правда? - он издевается над ним, блуждая рукой в нижнем белье, лаская его теперь полностью. Чимин толкается и отзывается на прикосновения, но Юнги предупреждает, усиливая хватку на бедре, убедившись, что потом появятся синяки. Скулеж и стоны юноши наполняют комнату, и это сладкая музыка для ушей старшего. Он наконец показывает этому сопляку, кто главный после недели его "умных" замечаний и указаний, и поэтому удовольствие ощущается ещё ярче. - Что? Больше нечего сказать? Давай, малыш, ты же собирался показать мне, насколько я отчаян, - он продолжает дразнить брюнета, он хочет, чтобы тот расплавился под прикосновениями его рук и слов. Чимин пытается бороться против захвата, желая увеличить темп, чтобы освободиться от мучительно медленно дрочащей руки. - П-пожалуйста, - Пак умудряется заикаться, а румянец расползается по щекам от смущения. Он не ожидал, что Юнги окажется таким сильным и настолько овладеет им. Хуже всего, что он не был против этого. Ни капли. Рука Мина останавливается и брюнет издает недовольное мычание. - Что это было? - спрашивает Юнги опасно низким голосом. Чимин только скулит в ответ, ему слишком плохо из-за потери трения, чтобы ответить. Его срывает с катушек, когда ладонь Юнги перемещается от его члена к заднице и неожиданно бьет по ягодице. Юноша тявкает от жгучей боли и вжимается в капот автомобиля ещё больше. - Я сказал, что это было? - тон Юнги снова угрожающий и Чимин ощущает, как вскипает жидкий огонь в его венах, он горит желанием, и все что ему нужно - чтобы старший прикоснулся к нему. - П-пожалуйста, пожалуйста, хен, коснись меня, просто дотронься, - удается произнести брюнету через нехватку воздуха в легких, его голос дрожит от желания. Блондин не может удержаться, чтобы не ухмыльнуться - то, как быстро младший сдался из-за его действий, превосходно. Теперь он доволен и горд собой. Чимин получает мягкое похлопывание по щеке от хена, который немного отстраняется, и мычит, смотря на него просящим взглядом, но это прекращается, как только он видит бутылочку смазки в его руках. Увиденное вызывает у него недоумение и он сомнительно поднимает брови, а на лице Юнги играет ухмылка. - Ты не единственный, кто трахается здесь. Я должен поблагодарить тебя, твой новый мальчишка уже действительно опытен, поэтому, пожалуйста, передай от меня привет Чонгуку, когда вернешься в свой грязный гараж, - Юнги говорит беспечно, словно само собой разумеющееся, тщательно смазывая пальцы. Чимин не успевает среагировать, когда длинный палец обводит вход, дразня. Все мысли сразу же улетучиваются. Хоть и Юнги грубый и отвратительный, подготавливает младшего так, как нужно. Он вводит сразу две фаланги, медленно растягивая стенки внутри и двигая ими на манер ножниц. Это неприятно сначала, Чимин закусывает губу, чтобы сдержать стон, но могло быть намного хуже, так как скоро боль смешивается с удовольствием, и он оказывается не в силах держать свои штаны. Мин добавляет третий палец, начиная крутить их, ища то самое место, которое доведет младшего до исступления. Он отмечает его стоны и тяжелое дыхание, словно тот проехал десять гонок на сумасшедшей скорости, и знает, что Паку итак чертовски хорошо, но ему хочется раздавить его, чтобы Чимин просил и умолял его кончить, поэтому сосредоточенно продолжает искать волшебную точку. Брюнет вдруг устремляется вперед, пальцы пытаются сжать металл под собой, и Юнги понимает, что нашел. Юноша чертыхается себе под нос и старший не может не улыбнуться удаче. - Тебе нравится, малыш? - спрашивает блондин, и его тон не более, чем насмешливый. Пальцы касаются простаты все снова, и снова, а стоны Чимина становятся громче, но Мин не даст ему кончить так легко. Он снова замедляется, лениво крутя фалангами не очень глубоко и младший скулит под ним. - Скажи мне, чего ты хочешь, Чиминни, используй слова, - шепот на ухо всё такой же насмешливый. Юноша выдавливает из себя что-то, похожее на хныканье, но пытается говорить нормально, когда пальцы хена предательски близко к его простате и нарочно обходят её. - Что ты там говоришь? Я не слышу тебя. Ты будешь хорошей деткой для меня и скажешь, чего хочешь, или ты собираешься ослушаться меня? - спрашивает он на этот раз более серьезно, чем самодовольно и наигранно. - П-пожалуйста... мне нужно,- Чимин пытается произнести, но не может сосредоточиться из-за пальцев, которые так близко там, где он так сильно в них нуждается. - Скажи папочке, что тебе нужно, - Юнги знает, что бьет по больному, но что-то в мальчишке и то, как он себя ведет, окрывает в нем самую худшую сторону, и он даже не может заставить себя думать, что это странно и плохо. Точно уж не тогда, когда Чимин матерится и насаживается, толкаясь бедрами и пытаясь поиметь себя его пальцами. Когда Мин говорит ему такое, Пак чувствует жгучее желание поселиться глубоко в нем. Всё вокруг давит и он не может сосредоточиться ни на чем, но удивительно мучительное удовольствием течет внутри и наполняет его так, как нужно. Он даже не пытаясь больше сдержать стоны, он хочет, чтобы блондин знал, как он ему благодарен, но, видимо, стонет не достаточно хорошо. - Трахни, - начинает он, - мне нужно... Мне нужен ты... Мне нужно, чтобы ты меня трахнул, - говорить из-за тяжелого дыхания и напора тяжело, поэтому старший ослабляет хватку на бедре и позволяет ему трахать себя своими пальцами. Юнги дразнил брюнета достаточно долго и, если быть честным, то ощущения из-за каменной эрекции, упершейся в неприлично узкие боксеры, не самые приятные, поэтому он более, чем рад сделать это. Чимин выдыхает, когда старший вытаскивает пальцы. Он быстро вытирает их о брюки, не заботясь о том, что они испачкаются, и достает презерватив из заднего кармана. Юноша замечает это действие, когда наклоняется, и останавливает его. - Нет, не надевай. Я хочу тебя внутри, хочу чувствовать, когда ты кончишь, - проговаривает он быстро, когда румянец красит щеки в пунцово-красный. Юнги немного опешил из-за глупости младшего, но возражать не стал, бросая презерватив на землю и шустро справляясь с собственными штанами и нижним бельем. Он держит Чимина за бедро в тот момент, когда начинает вводить член в узкую дырочку, и издает тихое шипение, плотный удушающий жар окутывает его. Медленно входит, убедившись, что младший привык к чувству заполненности, и хватает его за шею, прибавляя давления, из-за чего брюнет оказывается в ловушке между ним и машиной. Вторая рука Мина впивается в бедро так, что он может притянуть его ближе, чтобы член глубже проникал в горячую глубину. Чимин выпускает прерывистый стон, наслаждаясь тесным контактом, смакуя и запоминая, как напряженно и тесно Юнги прижимается к его спине, и насколько глубоко внутри находится его горячий член. - Двигайся, - стонет он спустя некоторое время, ему сейчас так чертовски хорошо и приятно, но по-садистки хочется, чтобы блондин свел с ума и довел полностью. Блондин приподнимает бровь, хоть и Пак не видит этого. Он не собирается позволять этому мальчишке управлять собой. Мин хватает младшего за горло и сцепляет пальцы так крепко, что если нажать ещё чуть-чуть, то можно перекрыть доступ к кислороду. Брюнет застигнут врасплох и старается выдохнуть через сцепление, но выходит плохо и вместо того, чтобы возмутиться, борется против тесноты вокруг кадыка. - Кто, блять, сказал, что ты можешь командовать мною? Разве я разрешал? Что-то не припомню, так что будь хорошим мальчиком и держи свой умный ротик на замке, пока я не разрешу, понял? - Юнги глумится и начинает втрахивать младшего в капот в медленном, грубом темпе, впиваясь в ягодицы до красных следов. Он изо всех сил пытается попасть по его простате, что удается не каждый раз, но когда головка все-таки соприкасается с ней, старший награждается хриплыми ломаными стонами. - Я задал тебе гребанный вопрос, - он стягивает пальцы на шее, чтобы слегка припугнуть, показывая ему, что у непослушания есть последствия. Продолжает входить в жар младшего и знает, что заданный темп уже слишком мучителен, но не ускоряется. Нужно дисциплинировать этого сученка. - Да, блять, да, - выдавливает Чимин хриплым голосом из-за давления на кадыке. - Да что? - Юнги спрашивает это, особенно сильно толкаясь. - Да папочка, да, пожалуйста, - юноша сейчас дикий и исступленный, он так близко и так далеко одновременно, и это жутко раздражает, ему просто хочется кончить. Хочется освободиться. - Хороший мальчик, - хвалит старший. Он ослабляет хватку вокруг шеи, но все равно мягко держит пальцы, словно напоминая о том, что если младший сделает что-то неверно, то последствий не избежать. Мин начинает входить должным образом, постепенно наращивая темп, и Чимин точно ощущает, как появляется жар в животе, он оттопыривает задницу назад к старшему, пытаясь насадиться так глубоко, как только может. Редкие стоны, тяжелое теплое дыхание на ухо и глубокий голос срывают с катушек. Он больше не может сдерживаться, желание излиться уже слишком сильное. - Пожалуйста, папочка, я хочу кончить, - умоляет парень между стонами, ахая. Он прикасается к члену, чтобы начать дрочить, но только получает предупреждающее рычание от старшего и давление на горле, поэтому снова упирается рукой в машину и разочарованно скулит. - Я не думаю, что ты заслуживаешь, разве не так? - произносит хен сквозь зубы, трахая младшего безжалостно и неумолимо. Он понимает, что немного перегнул палку на счет просьбы, но не может заставить себя позаботиться об этом. - П-пожалуйста, я обещаю, что буду хорошим, хорошим только для тебя, - Чимин молит так отчаянно, что даже влага собирается в уголках глаз - от усталости и давления. - Я не думаю, что ты заслужил на это. Разрешаешь почти каждому в этой тюрьме трахать свой тугой зад, маленькая шлюшка, но никто ведь не может выебать тебя так, как это делаю я, правда? - Юнги унижает и давит на него, но что было бы, если бы он не читал нотации этому сопляку? - Нет, нет, черт, нет, пожалуйста, - слезы текут по его полным щекам и Мин не может ничего поделать с удовлетворенностью, которой наполняется при виде сломленного младшего. - Держу пари, ты наслаждался, когда тебя трахали наши главные конкуренты в грязном сыром гараже. Спорим, ты любишь это, так как сам являешься грязным мальчишкой, - Мин шепчет, теперь задевая простату так часто, что Чимин больше не может сдерживаться, бурно кончая на автомобиль и прерывисто всхлипывая, чертыхаясь. Он сжимается вокруг Юнги так плотно, что блондин только и успевает толкнуться несколько раз вперед перед тем, как излиться во внутрь своего мальчика с громким низким стоном. Мальчишка полностью ослаблен, когда хен выходит и освобождает немного свободного пространства между ними. - Хм, я разочарован, Чиминни. Я не помню разрешения кончать, - говорит он так же опасно, как и обычно, но этот тон неузнаваем для младшего. Он смотрит на него с широко распахнутыми глазами и поддерживает себя на локтях, упираясь в машину. Мин просто подмигивает и неожиданно опять толкает его пластом вниз на капот. Становится на колени позади, обхватывает его ягодицы и разводит их в стороны, восхищаясь слегка растянутым отверстием. Он дует на него, Чимин охает, и улыбка непроизвольно появляется на лице, прежде чем язык дразняще проходится по входу полосой. Пак снова стонет, сжимая кулаки и чувствуя, как блондин вылизывает его растянутую дырочку. Юнги повторяет манипуляции ещё, с каждым разом слыша стоны всё громче, и громче. Когда он прикасается ко входу не только языком, но и губами, и начинает сосать, Чимин всхлипывает, прикрыв глаза. Старший не спеша просовывает язык во внутрь горячей глубины, ловя остатки собственной спермы, чтобы та не потекла вниз по бедру. Это не самый приятный вкус, но есть что-то настолько возбуждающее в таком грязном поступке, что он осознает, что ему это нравится. Ему кажется, что всё это из-за мальчишки, стонущего и умоляющего почувствовать его язык внутри снова. Мин слышит еще один всхлип, когда добавляет к языку тонкий палец. Он снова ищет простату, пока не заставляет Чимина практически кричать. Младший опять всхлипывает, прося Юнги остановиться, в бреду говоря, что это слишком и ему череcчур хорошо. Слезы уже свободно текут по его лицу, но старший не собирается останавливаться. Пак настолько возбужден и эрекция настолько болезненная, что такие фрикции со стороны хена лишние, он делает это слишком остро, и Чимин вырывается, хочет, чтобы Юнги остановился. Палец блондина непрерывно прикасается к волшебной точке внутри младшего до тех пор, пока оргазм не накрывает его и пока Чимин снова не кончает на капот, дрожа и выдыхая какую-то смесь из "Юнги-хен" и "Папочка..." Мин встает, немного отходит, получая кайф от вида мальчишки, растекшегося на его драгоценной "малышке", и его лицо украшает улыбка, которую никто до этого не видел прежде. - Давай, малыш, иди, умойся, - обращается он к всё ещё прижатому Чимину, тихо надевая свою одежду, на что тот просто мычит, заставляя старшего покачать головой. Он несет его в ближайшую комнату на руках, проверяя, все ли в порядке. Даже аккуратно укладывает на кровать в камере, хоть и брюнет умудряется заснуть в "обьятьях" хена. Юнги знает, что это опасная игра, знает, что они будут соревноваться исключительно друг против друга после 2-го тура, понимает, что только один из них сможет победить, сможет жить. И он уже решил, что победа будет принадлежать Чимину.