В плену

Зак был доволен: пленник оказался здоров и бодр, хвост покрывала густая, тёплая шерсть, уши стояли торчком. Очень важно, чтобы добыча была здоровой и сильной. Этим пленником Доран должен быть доволен. Зак подумал, что можно сразу и вести его к Дорану, минуя тюрьму – тот наверняка захочет сам им заняться. – Идём, ушастый, – и Зак потянул за поводок, на другом конце которого находился пленник с руками, связанными за спиной. Август упирался и скалился, когда его тащили за собой. Попасть в плен другому виду! Какой позор! Их кланы воевали друг с другом, и смотрел Август на рогатого тюремщика со злобной ненавистью. Однако тот не обращал внимания на его упирательства и то, как гневно хвост стегал по бокам. Большой и сильный, рогатый тащил его за собой. Доран только вышел из купальни и ещё не успел облачиться для приёма. Впрочем, воин с пленником за гостя не считался, и Доран спокойно повернулся к нему, сложив руки на груди. Все татуировки, говорящие о его статусе, происхождении и заслугах, были на виду. Зак как воин носил свободную набедренную повязку – воинское облачение. Она скрывала родовые татуировки, считавшиеся слишком личными, чтобы показывать их посторонним видам. – Что это ты притащил? – спросил Доран, в знак приветствия мягко коснувшись тонким гибким хвостом сначала своего правого бедра, а затем левого. Зак поприветствовал его как низший высшего – вместо бёдер коснувшись хвостом коленей. – Пленник. Крепкий и здоровый. Посмотри, какая кожа и шерсть, – и выставил добычу перед собой, стиснув плечи ладонями. В это время Август рассматривал, к кому его притащили. Похоже, к одному из вождей или полководцев. Об этом говорили особые татуировки и стиль приветствия. Судя по рогам, большим и изогнутым, вождю было около 30 зим. Рогатые, более приспособленные к тёплому климату, измеряли возраст пережитыми зимами, в то время, как кошачье и волчье – пережитыми летами. Август в угрозе оскалил острые зубы и зашипел, вздыбил шерсть на хвосте и загривке, но ничего не сказал. В их племени не было принято разговаривать в плену. Доран не обратил внимания на шипение – подошёл и прошёлся ладонями по груди, плечам и ногам пленника, ощупывая мускулы. Хвост он тоже погладил, проверяя качество шерсти. А потом разжал двумя пальцами челюсть и заглянул в рот, осматривая зубы и глотку. – Ты прав, Зак. Отличная добыча, ты прекрасно потрудился, – сказал он, отпуская пленника. – Этот куда угодно пойдёт, хоть на продажу, хоть на служение. Зак, довольный похвалой, взмахнул хвостом и повернул пленника спиной к Дорану. – Очень сильная спина. Может таскать тяжести. – Нет, – покачал головой Доран, обводя контуры мышц. – Для такой грубой работы он слишком пушистый. Август весь напрягся, точно струна, шипение перешло в утробный, угрожающий рык. Кот попытался шарахнуться от жёстких и шершавых ладоней, явно знавших ритуальный весенний плуг, и порадовался тому, что всё ещё одет в замшевые штаны и не видно особый пирсинг на члене и яичках, говорившие о том, что он сын, хоть и младший, правящего кота. Правда, виден был пирсинг на ушках, говорящий о его половой принадлежности и о том, что он готов к браку и пара уже подобрана. На ступни уже были нанесены предбрачные татуировки хной, а на шее, под волосами, поставлена татуировка, в которую потом будет вбито имя жены. – Я могу идти? – спросил Зак, видя, что Доран уже прикидывает, куда бы пристроить пленника. – Постой. Я думаю, ты заслужил награду за такую ценную добычу. Посмотри, он молодой, но уже вошедший в брачный возраст. Значит, его можно будет использовать для размножения. Может, даже создадим ему отдельный гарем из самок его вида. Наследственность обещает быть хорошей. Довольный, Доран похлопал пленника по заду, толкнув этим чуть ли не на грудь воину. Зак перехватил кота и снова повернул спиной к себе, придерживая за прочный поводок, а второй рукой – за связанные руки. – Что ты имеешь в виду под наградой? – осторожно спросил он. Доран дотронулся до бархатистого ушка, сейчас прижатого к голове, а потом провёл ладонью по шее. – Можешь остаться и поучаствовать, – и стиснул сосок пленника. Августу приходилось тщательно вслушиваться в то, что говорят его тюремщики. Язык был один, но наречие и акцент у каждого племени свои. В принципе, общий смысл кот уловил, уши крепче прижались к голове, и когти выдвинулись из-под ногтевых пластин. Ох! Не будь он связан, то мог бы драться и защищать себя! В конце концов, он охотник и способен собственными зубами перегрызть горло оленю. Он достойный соперник и может храбро драться на поединке! Но, по-видимому, проводить поединок никто и не думал. У рогатых были совершенно иные намерения. Кот гневно взмявкнул и вновь зашипел. Вскинул взгляд, в упор глядя на главного. Зрачки кота вытянулись в узкие вертикальные линии, глаза сверкали янтарём. Август ощерился, показывая весь ряд острейших зубов. – Злится, – чуть ли не с нежностью констатировал Доран, погладив кота по груди. – Лишь бы самок не подрал. Зак понятливо кивнул. Он не смел приступать раньше Дорана, но само обещание награды взбудоражило его. Он притянул пленника к себе, обхватывая руками вокруг груди. По сравнению с ним кот выглядел хрупким, как самка их племени. Только у самок хвосты были короткими и толстыми, а у этого тёплая, мягкая шерсть. Зак потёрся о его ягодицы, от его ёрзаний приходя в боевую готовность. Доран видел, с каким энтузиазмом воин принял награду, и усмехнулся. Подойдя, он притиснулся к пленнику спереди, жадно облапывая его мускулистое гибкое тело. Ощутив чужое возбуждение и то, как властно вожак облапал его, Август откровенно зарычал, попытался сделать резкий бросок вперёд и клацнул зубами в опасной близости от горла мужчины. Однако воин позади был настороже и дёрнул за поводок. Кот тут же задохнулся, закашлялся, в глазах у него потемнело. Доран двинул кашляющему пленнику по лицу раскрытой ладонью – чтобы оглушить, а не навредить. А затем повернул к себе задницей, опирая о Зака и надавливая на поясницу, так что коту пришлось прогнуться. Воин держал его, не давая больше кусаться и дёргаться, а Доран тем временем стягивал с него штаны, тёрся пахом о задницу, возбуждаясь. Получив по морде, Август обмяк и притих. В ушах звенело, а в голове было тяжело, так что он не особо понимал, что с ним делают. Он тяжело дышал, со рта скапывала слюна. Порвать котика Доран не хотел – помрёт ещё. Поэтому, стянув с него штаны, сплюнул на пальцы и принялся наскоро растягивать его дырку. Другой рукой он тискал бёдра и вялый член кота – и вот тут наткнулся на что-то. Заинтересовавшись, Доран повернул его к себе передом и увидел пирсинг на гениталиях. – А ведь это не просто очередной ушастый, – задумчиво сказал он воину, показывая находку. – И что это меняет? – Может, и ничего. Но давай-ка отнесём его ко мне в покои, пусть очухается, а там разберёмся, – и, увидев разочарование на лице Зака, добавил: – Не волнуйся, всё равно обработаем. Больно хорошенький, чтобы так оставлять. Но сперва подумаем, из него выйдет что получше, чем осеменитель. И, легко взвалив пленника на плечо, поглаживая обещанную задницу, Зак отнёс его в покои Дорана, где привязал, полубессознательного, к столбику кровати. Затем они ушли. Очухался кот довольно-таки скоро, голова даже не гудела. Он завозился на кровати, огляделся и подскочил. Точнее, попытался, но не удалось из-за привязанных к столбику рук. Август повёл ушком, прислушиваясь, а потом принялся когтить верёвку на запястьях. Параллельно он прислушивался к ощущениям. Кажется, всё было хорошо, ничего не болело и не саднило. Непонятно, почему рогатые не стали трогать его, но стоило поторопиться. Впрочем, обвязку рук можно было когтить очень долго и безуспешно, так что когда Доран и Зак вернулись, котик далеко в своём побеге не продвинулся. Доран заговорил, обращаясь к пленнику: – Мы отправили послание твоему отцу. Если захочет, обменяет тебя на что-то полезное. А пока у нас достаточно времени, – и кивнул Заку. Август обрадовался. Отец несомненно его выкупит, нужно только немного подождать. Он даже выдохнул в облегчении, но, как оказалось, его статус не защищал от посягательств быков. Воин подошёл к пленнику, держа в руках флягу. Он разжал зубастый рот, как разжимают пасть непослушному животному, и влил содержимое этой фляги прямо в глотку кота, запрокинул его голову, чтобы он не выплюнул всё, и только потом отпустил и отошёл. Оба были без облачения, и оба теперь стояли в ожидании, когда напиток подействует. Обычно в их племени этим отваром поили девственниц перед первой брачной ночью. Самок выдавали довольно рано, а они в принципе были намного мельче самцов, и с первого раза принимать их было тяжело. Рецепт этого отвара издавна помогал молодым самочкам – они настолько возбуждались, что легко принимали члены самцов. Доран решил, что если вождь ушастых всё же захочет забрать сына, то чем меньше тот будет повреждён, тем больше можно будет за него получить, потому и прибегнул к испробованному рецепту. Оставалось только подождать. Августу пришлось проглотить отвратительный сладкий напиток. Кот свернулся в упругий клубок и прикрыл дивным пушистым хвостом попку. Он напряженно и зло сверкал глазами на самцов, то и дело шипел и клокотал, а те терпеливо стояли и ждали, обнаженные. А потом, в какой-то момент, по телу потек жар. Он распространялся очень быстро, дурманил голову и стекался к паху. Кот панически мяукнул, а его член уже поднялся, вздрагивая, отчего украшения и цепочки на мошонке тихонько позвякивали. И Доран, и Зак не раз видели, как действует этот отвар, и легко поняли, когда процесс пошёл. – Ну что, котёнок, – заговорил Доран, подходя к кровати, – скоро ты станешь таким ласковым и послушным, каким в жизни не был. Хочешь прикоснуться к себе? Протянув руку, Доран коснулся колечка, вдетого в уздечку члена. – Конечно, хочешь, – большая мозолистая ладонь потёрла головку, размазывая стремительно выступающую смазку. – Чтобы возбудиться, достаточно глотка нашего отвара – тогда мужская сила не покинет тебя всю ночь напролёт. А Зак влил в тебя половину фляжки. Видно, ты ему очень уж понравился. Кот ещё как-то воспринимал слова рогатого, но когда члена коснулась мозолистая рука, то его всего выгнуло навстречу руке. Слова он больше не воспринимал, лишь интонации. Он, как животное, повёл головой, а потом низко и мурлычаще замяукал, точно подзывая самку по весне. В том, что ни один из рогатых далеко не был похож на самку, да и их мужское естество внушало уважение и даже лёгкий страх, проблемы больше не было. Зак остался стоять в стороне, ожидая разрешения подойти, но смотреть ему никто не запрещал, и он жадно следил за манипуляциями Дорана. – Славный котик, – пророкотал Доран, отвязывая его от кровати, но руки не развязывая, и кивком подозвал Зака, который тут же вырос рядом. В четыре руки они принялись гладить, мять и щупать тело кота, забираясь сильными пальцами в такие места, куда он по своей воле точно бы их не допустил. Август благодарно прижался к рукам, стал тереться о них и громко мурлыкать. Эти руки дарили ласки и хоть какое-то облегчение. Кот потянулся к самому большому рогатому, пытаясь лизать руки, живот и грудь. Другого же обласкивал пушистым хвостом. Зак, воспользовавшись его положением, макнул руку в чашу с тёплым маслом, которую тоже принёс с собой и поставил у кровати, и принялся обильно смазывать промежность котика, скользко лаская его член и мошонку, засовывая пальцы по одному в узкую дырку, растягивая вход. Доран в это время занимался всем телом кота выше пояса, порой подставляя под его мокрый язычок пальцы и ладони. Август стал удивительно чувствительным, и когда в его нежный зад скользнули тёплые и скользкие пальцы, только застонал негромко и попытался посильнее прижаться к вожаку. От этих умелых пальцев ужасно хотелось изогнуть спинку и задрать хвост. И покогтить! Обязательно что-нибудь покогтить! Пока Зак подготавливал кошачий задок, Доран развязал ему руки – всё равно в ближайшее время никуда не денется, просто не захочет, а со свободными руками сможет доставить больше удовольствия. На всякий случай он всё же придерживал кота за запястья, но тот вроде бы окончательно размяк. Ещё бы, с умелыми пальцами воина в заднице. В это время Зак уже тёрся, истекая смазкой, о растянутую и подготовленную дырочку, зная, что ему всё равно не дадут права войти первым. Котик совсем размурлыкался и изогнулся, игриво задирая хвост и начиная когтить покрывало. Теперь он был слишком низко, чтобы лизать живот, и принялся за накачанное бедро. Собственный член просто невыносимо ныл, смазка текла по колечкам и цепочкам, от неё промокла шелковистая шёрстка в паху. Доран поднял взгляд на Зака и увидел просьбу в его глазах. Усмехнувшись, он перевернул котика, ставя на четвереньки и притираясь фаллосом к его заду. Намотав задранный хвост на запястье, потянул его на себя, втолкнулся налитой головкой в скользкую, тугую дырочку. Зак погладил шёлковые ушки, обхватил шею кота сзади, притягивая его к своему паху. Массивный, толстый фаллос – меньше, чем у Дорана, но тоже внушительный – покачивался прямо напротив лица котика. Кот тут же обвил хвостом руку рогатого, подался бёдрами назад и одобрительно мяукнул, чувствуя, как отчего-то горящую и зудящую дырочку упоительно заполняет что-то большое. Он нетерпеливо завозился, повёл головой и ткнулся щекой во что-то вздымающееся, тёплое, упоительно пахнущее случкой. Низко замурлыкав, кот покачал попкой, потёрся лицом о чужой пах и стал хорошо и тщательно, точно котёнка, вылизывать стоящий член мужчины. Котик был абсолютно расслаблен, так что Доран, покачивая бёдрами, быстро погрузился в тесно сдавливающую, сладкую глубину. А потом сразу задал дикий, жёсткий темп, придерживая кота за хвост и бедро. Августа точно огнём обожгло изнутри, он пошире раздвинул ножки и с энтузиазмом подставлялся и подмахивал. Зак шумно задышал, толкаясь головкой в приоткрытый рот, осторожно, чтобы не задеть острые зубки. Август понял, что трение упругой головки о губы и язык очень приятно. На мгновение он отстранился и сделал странное движение челюстью, после которой прикус изменился и острым зубам стал недоступен член самца. Гортанно замурлыкав, он сразу наполовину вобрал член в рот и стал мягко и нежно сосать, точно был котёнком и держал во рту сосок матери. Зак аж глухо, низко застонал от наслаждения. Нежный, горячий ротик обрабатывал его член так хорошо, как никогда в жизни. Воин даже не хотел кончать, чтобы чувствовать это как можно дольше. А вот Доран трахал котика вовсю, в полную силу вбиваясь в уже хлюпающую, порядком растянутую дырочку, прохаживаясь головкой по всем чувствительным местам внутри. Он почти был готов кончить – в первый раз за ночь, но далеко не в последний. Котика всего трясло от слепого и горячего удовольствия, он сосал и подмахивал, сжимал хвостом удерживающую руку, мурлыкал и весь вибрировал от этого. В какие-то моменты он вздрагивал и вновь начинал когтить постель, раздирая покрывало на длинные лоскуты. Доран больше не собирался сдерживаться и начал заливать котика изнутри своим семенем. Продолжая удерживать его за хвост, второй рукой обхватил его талию, стискивая член, с оттяжкой проводя по нему ладонью. Мощные толчки передались через тело кота Заку, он двинул бёдрами, загоняя головку глубже, и тоже начал кончать. Котик забился, ощущая, как внутри извергается горячая, жгучая сперма. Правда, сам Август не понимал, что именно в нём происходило. Ему просто было охуительно горячо, сладко, вкусно. Рот будто наполнили солоноватые сливочки, и он глотал, лакал, лизал и низким мурчанием просил ещё, пытаясь сосать головку. Когда на мокрый член легла ладонь, хватило всего несколько движений, чтобы кот забился и с мявом кончил. Несмотря на то, что оба быка кончили, они не спешили отпускать свою добычу. Зак гладил ушки и волосы котика, а Доран вынул член и запустил в истекающую спермой дырочку два пальца, снова принимаясь ласкать. Он поднял на воина чуть рассеянный взгляд и спросил: – Хочешь его здесь? Он легко тебя примет. Он сейчас легко обслужит хоть весь наш клан, приди мне в голову пустить его по кругу. Зак только кивнул, и они снова перевернули кота, теперь укладывая его на бок. Доран сразу же дал ему облизывать и обсасывать свой член от оставшихся соков, а Зак тесно свёл его ножки и втиснул между бёдер свой полувозбуждённый фаллос. Август весь исстонался, ноги разъезжались, и было очень хорошо, что его удержали за бёдра. Кот весь ластился, пушистые ушки возбуждённо подрагивали, когда он стал лизать новый член, изнывая от желания. Всё внутри кипело и жгло, нужна была порция чего-то, что затушит внутри пожар, так что, когда внутрь толкнулся член воина, мягкий и упругий, Август застонал, обвил хвостом его за талию и дёрнул к себе, буквально вгоняя внутрь. – Аааах... даааа... – хрипловато и мелодично простонал он. Ещё бы загнать в кого-то собственный член, ухватить зубами за холку и ебать, ебать... На этот раз Доран не спешил вставлять и трахать, он смотрел на то, как заработал бёдрами Зак, и наслаждался ртом и язычком кота. Воин трахал котика ритмично и размашисто и кончил быстрее, чем хотел. Доран дождался, пока он отдышится, и окликнул: – Зак, позови Железного Быка. А сам можешь идти. Когда внутри него вновь стало мокро и горячо, Август крупно задрожал. В голове царил дурман, пахло сексом и спермой и оттого хотелось ещё и ещё. Когда воин ушёл, Доран перевернул котика на спину, распластав по кровати, и навалился сверху, сразу загоняя член, не давая даже взмявкнуть. Кот лишь послушно развёл ноги и вскинул бёдра навстречу, прижался членом к твёрдому животу. На этот раз Доран трахал его долго, не давая кончить и не кончая. Он сжимал основание члена котика, когда чувствовал, что он готов излиться. Он закидывал его ножки себе на плечи, сгибая пополам, поворачивал набок и, кажется, даже не вспотел. При этом он без устали ласкал, мял, сжимал всё его гибкое, выносливое тело, наслаждаясь его дрожью, урчанием и податливостью. Кот обхватывал самца ногами и руками, и тёрся о него, и лизал лицо и шею, и просительно мяукал, и изгибался, подставляя попку, и свешивал хвост набок. От невозможности кончить он весь извёлся, вспотел, хватался за мужчину и уже едва ли не плакал. Почти неслышно открылась и закрылась дверь в покои – кот вряд ли обратил на это внимание, а вот Доран заметил и заметил, как загорелись глаза у вошедшего. А потом задвигался, подводя себя и котика к оргазму, охаживая его хлёсткими ударами хвоста по бёдрам, будто подгоняя, наконец позволяя кончить и изливаясь внутрь него. Темп резко изменился, и теперь Августу казалось, что его объезжают. Большой член рогатого вторгался внутрь очень быстро, долбил с громкими и пошлыми шлепками. Хвост стегал, заставляя двигать бёдрами навстречу, и через пару минут он с криком кончил, до боли изгибаясь. А потом упал на постель, тяжело дыша. Доран отстранился не сразу, перед этим ещё подвигав расслабляющимся членом внутри котика, будто желая глубже затолкать своё семя. Наконец он поднялся, потягиваясь, и обратился к пришедшему и ожидающему рядом Железному Быку. – Зак привёл отличную добычу и опоил её брачным отваром. Я подумал, что могу позволить тебе немного позабавиться – он выносливый и ебливый. Только не повреди его. Я присмотрю. Железный Бык был огромен даже по меркам своих сородичей. Он был отличным воином, но легко впадал в боевую ярость – и любовную тоже. В обоих этих занятиях он прекрасно знал толк. Подойдя к кровати, он легко поднял котика, сел, положил его к себе на колени и стал рассматривать. – Совсем заездили вы его. Как самочку пользовали, – мозолистые крепкие пальцы прошлись по истерзанной дырочке, члену, груди. Какое-то время спустя Август смог различать голоса. Сильные руки легко его подняли, прижали к твёрдому торсу. Хвост вяло покачивался, и роскошная пушистая шерсть на нём слиплась от спермы и смазки. Котик задрожал, слишком чувствительный даже для довольно бережных прикосновений. Глотка совсем пересохла, хотелось пить, а в голове всё ещё стоял туман случки. Котик жалобно мяукнул. Железный Бык одной рукой прижал котика к груди и легко поднял. – Я похозяйничаю тут, – кажется, скорее для приличия сказал он. Видимо, вождь ему многое позволял. В покоях Бык ориентировался отлично – сразу нашёл кувшин с вином и дал котику попить, а затем, прихватив тот же кувшин, ушёл в купальню. Там, не стесняясь, он уселся в лохань и поудобнее устроил кота. – Надо тебя выкупать, котик. Тебе потребуется много сил, – и принялся поливать вином, тут же слизывая его. Август свернулся едва ли не клубочком, прижимаясь к тёплому и, как казалось, надёжному телу. Но когда на него полилось вино, пряно пахнущее виноградом, он разогнулся и подставился под широкий язык. Было ощущение, что его просто вылизывают, чистят. Хотя кровь тут же хлынула в лишь слегка обмякший член, котику и так было очень хорошо. Железный Бык никуда не спешил. Пряный запах слегка кружил голову, а близость молодого гибкого тела приятно заводила. Котик вёл себя, как дикий зверёныш, естественный, не подчиняющийся традициям и иерархии. Ему просто было хорошо, и видя это, Бык сам наслаждался. Он влил немного вина в розовый ротик и продолжил ласкать кота языком, чуть прихватывая кожу губами. Ощутив на языке вино, Август сглотнул и приоткрыл глаза. Рога этого быка оказались огромны и опасны, красные татуировки покрывали тело. А прикосновения были размеренные, вкусные, заставляющие громко урчать. Кот изогнулся и перевернулся, потёрся о рогатого боком. – Аах... – выдохнул он от очередного умелого прикосновения. Ухмыльнувшись, Бык провёл обеими ладонями вдоль всего тела котика, изгибающегося под руками. А потом облил вином обмякший член и взял его в рот, обволакивая языком – в том, что касалось любви, у Быка не было никаких предрассудков. Всё тело Августа тут же пронзило стрелами удовольствия, выгнуло до хруста в гибкой спине, глаза распахнулись, чёрные из-за заполнившего радужку зрачка. – О Неко! – задушенно крикнул он, в минуту экстаза взывая к Небесному Коту. Руки рванулись вперёд и ухватились за крутые рога быка, удерживая и пытаясь притянуть ближе. Со сладким вскриком Август стал толкаться твёрдым членом в умелый и горячий, влажный, похожий на лоно самки рот. Член у котика затвердел очень быстро. Железный Бык с удовольствием помял его губами, поддразнивая, а затем дал коту толкаться – всё равно его достоинство не могло доставить Быку очень уж неприятных ощущений. Он легко забирал его в рот целиком, тесно сжимал губы и ласкал пальцами поджимающиеся пушистые яички. Кот начал низко и утробно рычать, уже почти не вытаскивая член из ласкового рта. Он мелкими движениями трахал его, пока не замер, наконец, кончая обильно и с блаженным стоном. Чёрт! Этого ему не хватало. Бык задержал семя котика во рту, а затем поднялся и поцеловал его, передавая всё в расслабленно приоткрытый ротик. Его собственный член уже давно стоял, но Бык пока игнорировал возбуждение – он ещё не наигрался с котиком. Тот расслаблено раскинулся в руках мужчины, дышал часто, грудь его вздымалась. Он, одурманенный, ответил на поцелуй и всё проглотил. Почувствовав, что котик расслабился, Бык снова подхватил его на руки и отнёс обратно, только вместо кровати он устроился в широком кресле, напротив Дорана. Котика он устроил головой у себя на груди, а попкой на бёдрах. Так, что его стояк оказался между аппетитных ягодиц. Август убаюкивался стуком сердца, пушистое ухо вяло подергивалось, а хвост кроме всего прочего испачкался вином. Ощутив у чувствительной и раскрытой, мокрой дырочки могучий член, он судорожно выдохнул, внутри вновь затлел жар. Железный Бык, как ни в чём не бывало, ласкал котика, почёсывая его за ушами, под подбородком, по спинке, у основания хвоста – перебрал все места, которые должны были вызвать у него неконтролируемое урчание. Ох, как это было хорошо! Август весь извертелся, подставляя чувствительные местечки и урча-урча-урча. Ему было сладко, приятно, он терся грудью о грудь самца и лизал его шею, лицо, губы. Занятый его руками, котик не видел, что за его спиной Доран обхватил ладонью свой фаллос и принялся неспешно его надрачивать. Когда Бык решил, что котик достаточно расслаблен, он принялся снова погружать пальцы в его попку, готовя к новому соитию. Всё же член Железного Быка был больше, чем даже у Дорана. Хотя вождя это, кажется, не смущало. Август ахнул, ощущая в себе сильные пальцы, ещё шире раскрывающие натруженную и мокрую дырочку. Он чаще дышал, прижимаясь к самцу и оттопыривая попку, задирая хвост и открывая доступ. Железный Бык не торопился – ему сказали не повредить котика. Поэтому он убрал пальцы и, приподняв его за бёдра, приставил головку члена к дырочке. – Давай сам, котик... Медленно, не торопись. Бык легко толкнулся вверх, в желанную глубину, и Август весь задрожал, когда внутрь медленно, раздвигая анус, двинулся член. Несмотря на то, что дырка была основательно растрахана и смазана чужой спермой, шло с трудом. Кот хватался за плечи, выгибался и насаживался медленно, мучимый похотью и невозможностью сразу же получить в себя этот роскошный, толстый, горячий и пульсирующий (ах блядь, ну даваааай жееее) член. Удивительно, что котик не испугался размеров Быка, наоборот, жалел, что не может насадиться целиком сразу. Конечно, действие брачного отвара сказывалось, но вообще-то Железного Быка и после отвара далеко не каждый принимал, тем более, котик был не самочкой. Так что тут его собственный темперамент сыграл роль. Бык ценил страстных партнёров. Он придерживал котика и помогал ему короткими толчками, постепенно растягивая анус так, как его ещё в жизни не растягивали. Мальчик стонал, выгибаясь в его руках и дрожа. Это было... больно. Действительно больно. Но и одновременно очень хотелось. Август разрывался между желанием и почти что невозможностью трахаться так, как ему хотелось. Внутри всё горело, член вновь стоял, и кот неторопливо двигался на огромном члене, который, как ему казалось, пронзал его насквозь. – Смелый котик... Горячий... – шепнул Бык. Его уже откровенно забирало от удовольствия, хотя он и не мог вставить, как ему хотелось, но того, что котик давал, было достаточно. Железный Бык чуть опустил голову, подставляя коту рога, чтобы тот мог держаться, и обхватил ладонью его стоящий член. От шёпота самца Августа всего пробрало. Он мявкнул и ухватился за рога, впиваясь в них когтями. Если бы он не сделал этого, то разодрал бы плечи быка до мяса. В какой-то момент стало легче, он попытался ускорить темп, но ноги конкретно так разъезжались, и он касался задницей огромных и тяжёлых яиц рогатого, а живот заметно вздувался, обрисовывая контуры гигантского члена. Когда котик насадился до конца, Бык глухо заворчал и замер, ещё сильнее наклоняя голову. Если бы он начал двигаться сейчас, то точно бы порвал котика, поэтому только плотнее сжал его член и стиснул зубы. Август мелко задрожал и всхлипнул, пытаясь буквально подтянуться за рога Быка, тихо хныча. Всё внутри скручивало, член он ощущал где-то под желудком. От ощущений глаза закатывались, с уголка рта стекала тонкая струйка слюны. Подхватив котика обеими руками, Бык приподнял его и дотрахал, медленно, почти нежно. Кончая, он до половины вынул свой член. Ощутив в себе новую порцию семени, Август задохнулся, его свело спазмом сухого оргазма, яйца не смогли выдавить из себя и капли спермы. Зато дырку Бык накачал спермой так, что из неё текло по стволу. А когда сильные руки бережно стянули с члена бедную попку, из неё на чужие бёдра буквально хлынула сперма, немного розоватая от крови – видимо, огромный член всё же надорвал нежные стеночки. Правда, сейчас Август уже ничего не чувствовал. Он просто уронил голову на плечо рогатого, и его отключило, оставив болтаться в руках безвольной куклой. Дорану очень понравилось всё, что он увидел, и когда семя Быка начало стекать по его стволу из разработанной попки котика, вождь быстрее заработал рукой и кончил сам. Железный Бык посмотрел на Дорана поверх макушки котика, упавшего ему на грудь. – Вождь удовлетворён? – Не совсем. Ты знаешь, чего я хочу для полного удовлетворения. – Позволь сперва заняться этим малышом. Он хорошо поработал. – Займись. Уложи его в моём дальнем покое. Можешь не связывать, он не сможет даже думать о побеге в ближайшие пару дней. Бык кивнул и, бережно подхватив котика в надёжные объятия, унёс его – обмыть, смазать лечебными мазями и уложить в тёмном покое без окон на огромную мягкую лежанку. Оставив воды и еды, он запер дверь и вернулся к Дорану. Как именно удовлетворить вождя, он действительно знал.