Кредо волшебника

      На улице 2 мая, 1998 год. До конца учебного года осталось всего ничего, но нигде не видно беззаботных учеников, которые прогуливаются на свежем воздухе, вдыхая аромат травы и цветов, не слышно детского смеха, который разносится по глади большого озера. Почему? Что такого могло произойти за эти несколько дней, чтобы на территорию школы опустилась такая мрачная, угнетающая атмосфера? Стоп.. откуда разносятся эти звуки? Рыдания… всхлипы… и… похоронные речи? ..       Некогда прекрасный и величественный замок, который являлся самой лучшей и безопасной школой волшебства не только в Британии, но и во всем мире, теперь представлял собой очень жалкую картину: разрушенные стены, горящие постройки, снесенные крыши и башни, разворошенные кабинеты и обломки, которыми были усеяны все полы в замке. Столбы дыма уходили высоко в небо, смешиваясь с и без того мрачными тучами, придавая воздху на многие мили от школы резкий запах гари. Но самым страшным было не это…        Тела. Тела, некоторые из которых были усеяны на земле и полу, как цветы, а другие аккуратно сложены в Большом зале. Некоторые «тела» были недостойны находится рядом с другими, ибо их прежние владельцы в прошлом выбрали не ту сторону: поддались соблазну власти или были одурманены красивыми речами и фразами, а некоторым, может быть вбили в голову пытками и заклинаниями необходимость убивать, убивать безжалостно, быстро или медленно (как кому нравилось), приносить страдания своим жертвам и их близким. «Каждая пролитая капля чистой крови — утрата и расточительство». Так вроде говорил виновник сего «торжества». Бессмысленное кровопролитие. Но бессмысленное только для тех, у кого нет никаких целей в жизни, нет любви, которой можно разделить вместе со своими близкими, нет того, за что стоит сражаться. Да, было много жертв, но они были не напрасны. Или все же напрасны? Темная фигура с красными, налитыми кровью глазами двинулась в сторону Визжащей хижины.              Много мыслей было в голове у этой странной личности. Чувства, которые он испытывал, невозможно описать, кроме одного — ярости. Холодной ярости, которую можно было потрогать и ощутить всем своим нутром. Все его планы, все его замыслы и интриги были похоронены вместе с его многочисленным войском. «Кто же мог подумать, что эти малолетки способны сражаться яростнее моих приспешников» — с нотками уважения пронеслось у него. Он тряхнул своей змееподобной головой, шумно вдыхая весенний воздух, пропитанный запахом дыма.              Как он мог проиграть? Что произошло не так? Разумеется, он все это знал. Точнее узнал совсем недавно, буквально полчаса тому назад, после задушевного диалога с мальчишкой.              Когда он увидел мрачную решимость в его зеленых, полных боли («Тут я постарался» — с удовлетворением подумал Темный Лорд) глазах, он понял, что все его крестражи были уничтожены безвозвратно. Времени на размышления не оставалось: он знал, что убить Гарри Поттера будет легче легкого, даже если Бузинная палочка действительно принадлежит Избранному, но была еще одна проблема. Он был в Большом зале, окруженный толпой ненавидящих учеников, преподавателей и других защитников Хогвартса. Он действовал быстро. Он уже замахивался для атаки, уже выкрикивал знакомые слова, но эти слова не имели значимости: голос в его голове шептал другое заклинание — заклинание Иллюзии с подменой тела. Сказав последний слог «вра» он, выпустив волшебную палочку, пошатнулся, отошел, накинув на себя Дезилюмиционные чары, и спокойным, бесшумным шагом вышел из зала. Он обернулся и, удовлетворенно хмыкнув картине своей «смерти», начал шагать в сторону выхода.              «Пророчество, дурацкое пророчество!» — в сердцах подумал Волан-де-Морт. Ему ярко вспомнился момент, когда он впервые его услышал.              Юноша с черными, как уголь, сальными волосами до плеч и такими же черными глазами, которых в данный момент не видно, дрожа всем телом, заливаясь потом, сидит в низком поклоне и судорожно шепчет недавно услышанные слова:               — «Г-грядет тот, у кого хватит м-могущества победить Тёмного Лорда… рождённый т-теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе с-седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его с-силы…» Это все мой Лорд, все, что я услышал.               — Мне этого достаточно, Северус, — ледяным тоном произнес Темный Лорд, чем еще сильнее испугал молодого человека, — ты заслужил место рядом со мной и моими людьми.              — С-спасибо, мой лорд, я буду честно вам служить, господин, — запинаясь, пробормотал Снегг.         — Да-да, — задумчиво протянул Волан-де-Морт, — конечно. Но теперь мы должны что-то делать с пророчеством. Рожденный теми, кто трижды бросал мне вызов, — он шумно вздохнул, — да еще рожденный на исходе седьмого месяца. Скажи-ка, Северус, а у Поттеров нет ли, случайно, ребенка?        Глаза юноши расширились от страха, но он все же ответил:              - Да, мой лорд, он родился в конце июля, — молодой человек поднял взгляд, —, но почему вы думаете, что это именно они? Как же Долгопупсы, у них тоже есть сын, они тоже трижды бросали вам вызов, и… и...              — Дорогой Северус, — вкрадчиво произнес Волан-де-Морт, — ответь мне на один вопрос. Как ты думаешь, какой из двух детей, ребенок Поттеров или Долгопупсов, может быть равным мне?               — Дитя чистокровных волшебников, как и вы, господин, — ответил черноволосый.               — А если ты еще раз подумаешь?              Снегг вздрогнул:               — Н-но как такое возможно? ..               — Открою тебе небольшой секрет, — как будто решаясь, ответил Темный Лорд, — я — полукровка.        Снегг знал, что за этот вопрос может сильно поплатиться, но не задав его, будет только хуже:         — Но как же ваша идея о чистоте крови? Неужели все это ложь?              Темный Лорд, довольно хмыкнув над произведенным эффектом, продолжил:               — Игра, которую я веду вместе с Дамблдором, лично моя, Северус. Но так уж и быть, я рискну открыть тебе еще одну тайну, но только при одном условии. «Все тайны моего плана я тебе открою, но только после того, как ты станешь достаточно силен, чтобы называться новым Темным Лордом, достаточно могущественным, чтобы твоя магия смогла сравниться с моей».               — Справедливая цена, мой лорд, — прошептал человек.               — Можешь идти, Северус.              Юноша, чьи мысли были заняты лишь тем, как он может исправить, возможно, свою самую великую ошибку в жизни, аппарировал из комнаты.              «Необходимо пресечь пророчество в корне, необходимо убить ребенка, пока он не вырос» — думал Волан-де-Морт. Думал, и поплатился за свою самонадеянность. Он сам отметил мальчишку как равного себе, сам же, своими руками создал силу, способную остановить его. Но до этого момента никогда не догадывался о своей оплошности.              После битвы в Отделе Тайн Темный Лорд все же смог услышать остальную часть пророчества, достаточно было влезть в голову Поттера, как он делал это раньше.              Вторая половина злосчастного пророчества звучала так:              «И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»              Дверь хижины отворилась сама по себе, и темная фигура тихо зашла внутрь.        Темный Лорд чувствовал, как близок он был к разгадке этого пророчества, и поэтому он посвятил размышлениям о нем всего себя.              В голове снова вспыхнули слова пророчества:              «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»              С первой частью пророчества было все ясно. Ребенком, который способен был победить Волан-де-Морта, мог оказаться кто угодно, любой, кого Темный Лорд отметил бы как равного себе (и кто будет соответствовать условиям пророчества)               «… ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…» Тут-то он и задумался. Ведь те десять лет, что мальчишка и Темный Лорд жили порознь, прошли относительно спокойно. Так, ключевое слово — «спокойно». Как можно жить спокойно, когда на тебя охотится опаснейший волшебник сего поколения? Разумеется, тут не до спокойствия. Значит, с этой частью пророчества все понятно.              «… И один из них должен погибнуть от руки другого…». Волан-де-Морт тут же вспомнил случай в лесу, когда он выстрелил Смертельным проклятием в Поттера, но он выжил… «Уму непостижимо», — думал Темный Лорд, — «Дважды избежать смерти от Авада Кедавры». Но теперь он все понял. Выстрелив заклятием в грудь мальчишке, он убил не его, а часть своей души, случайно прикованную к телу Поттера шестнадцать лет назад. Собственноручно, так сказать, отделил свою душу от его души и отправил ее в мир иной. Волан-де-Морт усмехнулся. «Если бы иной мир существовал, меня бы здесь не было» — подумал он, но затем вернулся к размышлениям. Так вот что подразумевалось под словами «не может жить спокойно, пока жив другой». Две разные души, живущие в одном теле… В вечном противостоянии, в вечной борьбе за право власти над человеком, в котором они сидят. И уничтожение одной из них является исполнением этого кусочка предсказания. «В Гарри Поттере рос новый Темный Лорд из-за оставленной внутри него злой души» — удивлению Волан-де-Морта не было предела, когда он наконец понял скрытый смысл пророчества.              Стены хижины сотрясло он истеричного хохота, и не было слышно, как еще одна темная фигура ступила на крыльцо мрачного здания.              Пророчество исполнилось, но ни один из них не умер в буквальном смысле этого слова. Волан-де-Морт с торжественной улыбкой понял, что теперь он окончательно победил. Преодолел пророчество, и хоть Темный Лорд и потерял все то, что имел, он сумел выжить.              Еще один приступ жуткого смеха, и темная фигура смогла бесшумно зайти в дом. Темный Лорд продолжал смеяться, а фигура все шла и шла в сторону ужасного хохота и встала позади злодея, который вдруг замер и начал оборачиваться. Но было уже поздно.              Звук выдвигающегося лезвия, и из запястья человека выскочил узкий продолговатый клинок без рукоятки. Он стремительным рывком преодолел оставшееся между ними расстояние, и, прыгнув, повалил Темного Лорда на пол, вонзая оружие в его шею.              Человек аккуратно слез с мертвого тела и, задвинув лезвия обратно под рукав плаща, встал. Кровь растеклась алой лужей по полу. Красные глаза, которые выражали крайнее изумление, начали стекленеть. Фигура склонилась над трупом и, пробормотав что-то, опустила веки мертвеца. Человек поднялся на ноги, бросил на убитого злодея последний тяжелый взгляд и двинулся к выходу из Визжащей хижины.              Последние строчки пророчества звучали так: «…тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…»              Пророчество исполнилось.