Коврик бытия
17 апреля 2016 г., 21:04
Праздник Всех Богов прошел просто замечательно. Боги веселились вместе со смертными, особенно удачливым из последних перепадало даже благословениями прямо по буйным головам. Ни Арр и Ле Линн ожидаемо перепили всех, и божеств, и людей, и с диким ржанием куда-то убежали, сказав, что готовят Варву сюрприз. Та Ций, пришедшая на торжество исключительно по причине того, что с Полотном Судьбы мира все было хорошо, попыталась крикнуть им в след, что пьяные сюрпризы — плохие сюрпризы, но в тот самый момент Сав Сан ее обнял, чмокнул в щеку и впихнул в руки кубок с чем-то резко пахнущим.
— Оно на вкус прямо как наши с тобой ночи, — жарко дыша в лицо женщине и глядя на нее затуманенными глазами, выдохнул Сан, и тогда Та Ций поднесла кубок к губам и смело глотнула.
…Утро, увы, было вовсе не так радужно. После дикого пойла, которое всучил ей Сав Сан, ужасно болела голова, горло, спина и немного печень. Ций кое-как продрала глаза и осмотрелась. Предсказуемо обнаружив себя в доме бога Подземелий, Та, потирая лоб, поднялась и отправилась на поиски ее с Савом дитя.
В отведенной ему комнате его не нашлось. Зато там была целая куча всевозможных записок, которые Та Ций в скором времени предстояло внимательно изучить и проанализировать. Впрочем, это не беспокоило женщину. Ее вообще мало что беспокоило в тот конкретный момент. Даже пропажа их ребенка не тронула ее черствое сердце. Зато она тронула всю ее мерзопакостность, мстительность и чисто женское желание сделать гадость. Мрачно усмехнувшись, Ций отправилась на поиски хозяина дома.
— Сан! — громко позвала она и тут же закашлялась. — Сан, где наше дитя? Где то, ради чего мы вместе?
Женщина, наконец, отыскала Сав Сана и плюхнулась на него сверху, ни мало не заботясь о том, что на кровати, где тот изволил почивать, мог поместиться средних размеров дракон.
— Э, просыпайся давай, где там этот наш коврик бытия? Надо записать, что мы наворотили вчера.
— Мнмх, — ответил ей бог Подземелий, скинул с себя и перевернулся на другой бок, полностью игнорируя те самые ночи, к которым оперировал накануне и которые провел вместе с Та Ций над Полотном Судьбы, ненавидя себя, ее и проявленную инициативу.
