Божественная комедия

Паломники шли темным, но довольно сухим и большим туннелем — пригибаться не приходилось никому, а под ногами не хлюпало. Кое-где на стенах встречались надписи на очень древнем языке, знатоков которого среди законопослушных людей уже не осталось. В целом — приключения выглядело довольно опасным и устрашающим. Люди, в основном, конечно, историки, чуть ли не с боем получили от храмовников разрешение на посещение древнего капища и теперь пожинали плоды своего решения. Шли они уже довольно давно, а туннель все не кончался, собирались даже сделать привал, как только факелы сгорят еще на одну зарубку. К счастью, совершенно неожиданно люди вышли в довольно просторное помещение — судя по всему, какой-то притвор*. Радостно загомонившие историки тут же разбежались к стенам, изучать роспись. Все капища славились своими фресками, где-то пугающими, где-то откровенно лживыми, но всегда — безупречно сохранившимися. Иногда встречалась так же лепнина, часто — статуи. Все это было выполнено с невероятной точностью. И еще — время словно щадило места обитания лже-богов в отличие от новых храмов. В старых капищах даже пыли было немного, и ничто не мешало наслаждаться красотами ушедшей эпохи. — Ребята, — прокашлялся один из новеньких, подсвечивая факелом одну из фресок. — Кажется, я знаю, чье это капище. Здесь обитал Савсан. Со стены на людей смотрел огромный человекоподобный заяц, окруженный потеками красной краски, имитирующий кровь, и одетый в очень странные одежды — сейчас, насколько люди знали, такое уже не носили. Особенно малышей, как называли молодых историков, пугал белый крест на груди бога, потому что объяснения этому знаку найти не могли, разве что этот бог покровительствовал и носителям оружия. — Ладно, — выдохнул один из патриархов, самых старых членов исторической общины. — Думаю, изначальное предположение было ошибочным. Сейчас мы в левом пределе*. Алтарь совсем близко. Дойдем до него, зарисуем и отправимся обратно, не стоит тревожить древнего демона лишний раз. Люди покивали и двинулись искать второй выход. — Помните, по притвору идем очень быстро и не вглядываясь во тьму, — напутствовал их тот же патриарх. — Чем незаметней мы его пересечем, тем лучше. Стражей в древних капищах пока не найдено, но мы во владениях Подземного бога, он гневлив, а под землей и в темноте особенно силен. Через огромное, гулкое помещение люди действительно прошли так незаметно, как смогли, даже эха почти не было. Солею* тоже преодолели без проблем, она была небольшой, как и во всех подобных храмах. Сложности поначалу возникли с иконостасом*, огромные, уходящие под потолок створки никак не хотели открываться, но потом историки заметили небольшие гостеприимно распахнутые воротца. Горнее место не было пусто, вот что первым делом заметили люди. Подле статуи бога кто-то сидел — там было светящееся пятно фонаря. — Какой идиот отошел от группы? — зашипел патриарх и решительно зашагал к статуе, намереваясь оттаскать паршивца за уши. От гнева он совсем забыл, что перед выходом из предела всех пересчитал. А вот малыши сразу смекнули, что к капищу пришел кто-то еще, и поспешили за главным — отбивать, если вдруг что. А под статуей сидела худенькая девчонка лет пятнадцати на вид и жевала бутерброд с колбасой из человечены, как немедленно решили историки, и, щурясь, листала какую-то жутко черномагическую на вид книжку. С видимым усилием проглотив особенно большой кусок, она подняга русую головку, улыбнулась прибывшим и сказала: — Привет. Наконец-то вы добрались, Сав Сан так ждал, так ждал, даже меня отправил вас встречать. — Вы теперь принесете нас в жертву? — робко спросил самый юный из историков, в детстве явно наслушавшийся сказок о еретиках и их жестокости. — Зачем? — удивилась девочка. — Расскажу, что вам интересно, и накормлю, чем бог послал. У меня тут хлеб, сыр, колбаска хорошая, говяжья, а то конская воняет сильно…