Воспоминания

      Корусант… довольно унылое место, надо сказать. Хотя сначала и кажется полным перспектив, привлекательным, даже величественным, но это лишь первое впечатление, потом понимаешь, что жизнь тут шустрее, и это единственное отличие, в остальном такие же грубияны, те же проблемы, грязь, криминал и невежественность.       Я уже довольно давно на службе в патруле, близится новый год, а значит, скоро работы станет больше пропорционально возрастающему количеству дебоширов в праздники. Кстати, о работе. Всем этим размышлениям я предаюсь, сидя в кантине неподалёку от сената, ибо у меня обеденный перерыв, который я сама себе назначила. Нет, не подумайте, я не ленивая, напротив, я берусь за работу ревностно, в то время как мои «коллеги», если можно их так назвать, протирают штаны, играя в карты во дворце или гуляя со своими пассиями. Сколько я уже патрулирую, встречаю их на улице за работой раз в пару недель, а то и реже. Бывает, они умудряются болтать с нарушителями или и с ними играть в пазаак, пока не налетаю я со штрафом. Другими словами, я работаю круглыми сутками, график у меня не нормированный, злости много, ибо горе-патрулю ни от кого не прилетает, а отдыха мало.       Вокруг меня образовалось пустое пространство, что понятно, ведь посетители видят мою форму и уже наслышаны о единственной, но очень педантичной девчонке из правительства планеты. Неторопливо потягивая сладкий коктейль, думаю, не уйти ли мне обратно к джедаям, подальше от этой грязищи. Позади, на улице, раздаётся какой-то грохот. «Мышиный помёт!» — про себя привычно ругаюсь я.       Необычная фраза «приклеилась» ко мне после прочтения одной фантастической книги. Залпом допив остатки напитка, встаю и выхожу на улицу, на ходу поправляя пояс с компактным бластером. Высокие чёрные сапоги приятно поскрипывают, и это единственное, что меня сегодня радует, потому что впереди я вижу людскую свалку. Двое пазаачников не поделили выигрыш и теперь решили закрыть вопрос вырыванием друг другу грязных патл. — А ну быстро разошлись! — громовым голосом приказываю им, но меня не слышат.       Сделав как можно более суровое лицо, подхожу к ним и с усилием отрываю того, что поменьше ростом, от противника. Последний кидается теперь уже на меня, однако при виде бластера быстро остывает. — Господа, вам стоит убраться в разные стороны поскорее, пока я не выписала вам штраф. Это первое и последнее предупреждение. Теперь вы под наблюдением, — ровным тоном сообщаю я им, медленно убирая бластер.       Оба тяжело дышат и зло смотрят на меня, но всё же расходятся. Здоровяк бормочет: «стерва». Я усмехаюсь — мне и не такое приходится слышать за работой.

***

      За окном еще светло, когда я сижу в своём кабинете, закинув ноги на стол, окруженная разбросанными отчётами, которых за день накопилось порядочно. Отчёт о предупреждении драчунам почти закончен, когда ко мне заглядывает некто Миха — старший патрульный: — Эй, ты чем занята? — Не видишь? Работаю. — Иди к нам, мы там развлекаемся. — У меня дела. — И ты не хочешь расслабиться, отвлечься после трудного дня? — Ваши предпочтения в весельи не пересекаются с моими, — я начинаю закипать. «Каждый божий день одно и то же! Клянчат прийти, потом чушь какая-то начинается.» — Мы слышали, точнее, Клавикус Вайл слышал, что ты любишь творчество, — не унимается Миха.       Отчёт мне закончить определённо не дадут. Со вздохом захлопываю папку и, сложив руки на груди, разворачиваюсь к нему. — Ну и что вы задумали? — скептически интересуюсь, в надежде увильнуть, узнав причину. — Небольшой вечер фоторедактора для своих и про своих. — Так Клавикус с вами? — с интересом спрашиваю я. — А то. Он пришел, увидел, чем мы заняты, посмеялся и решил поучаствовать. — Ла-а-адно. Так и быть, — рывком поднимаюсь. — Раз премьер там, я схожу. Но учти, если это очередная ложь, и вы решили устроить вновь какое-то грязное шоу со мной в главной роли, то я больше никогда к вам не приду и заодно накатаю жалобу за издевательства или домогательства. На ваш выбор. — Да ладно, это была шутка… — Будешь оправдываться? — Глупая шутка, — Миха смекнул, что ступил на опасную тропу.       Зайдя в «кают-компанию» я сразу поняла, что эти чудики занялись самым бесполезным занятием, какое только можно было придумать. Но, надо признать, это должно было быть весело. Парни взялись за склейку своих собственных фотографий. — Эленор? — как всегда аккуратно одетый, в отличие от подчиненных, Клавикус поднялся из кресла мне навстречу, держа в руке бокал, — неужели нас решила почтить своим присутствием дама?       Да, он умеет быть обаятельным, когда хочет. Те, кто встречает его только там, снаружи, видят в нём исключительно наглого хама, пытающегося разжиться деньгами поскорее, но здесь, внутри, в своём царстве, он почти всегда дружелюбен. Я даже чувствую себя довольно робко всякий раз в его обществе, слишком уж он взрослым и умным кажется тут. — Как видите, меня уговорили. — Садись-садись, — с ухмылкой лиса продолжает он, подвигая мне стул, — я полагаю, у тебя есть фотографии? А нет, так мы сами тебя щёлкнем сейчас.       Конечно, у меня есть фотографии. И лучше я сама их отдам, чем они найдут какие-нибудь похуже. В конце концов, иногда нужно и развлечься. Раз премьер тут, бесцеремонных поползновений в мою сторону не будет, а значит не грех и расслабиться после трудного дня, как выразился Миха. — Сейчас всё будет, —протягиваю я, отправляя им на компьютер пару нормальных своих фото. — Мы редко видимся. Как тебе тут? — Думаю, что вы видите меня чаще, чем я вас. Мне нравится работать, хотя сверхурочные напрягают. — Это проверка новичков. — Надеюсь, я пройду её. — Думаю, ты уже её прошла. — Вы думаете? Спасибо.       Разговор обрывается. Клавикус с любопытством смотрит на меня, пока остальные, как водится, шутят вовсю на темы, скажем прямо, не принятые в обществе. Видимо, ему интересно, а, может, даже удовольствие доставляет смотреть на меня, на то, как я неловко реагирую на колкие шутки в мой адрес. Он может прекратить это одним словом, но не сделает — ему любопытно. И он внимательно наблюдает, попутно сам отшучиваясь в ответ на ехидные слова в свой адрес и подтрунивая надо мной.        Результаты творчества этих балбесов веселят даже меня и вскоре зал уже сотрясается нашим громким хохотом. Еще бы, ведь две головы Клавикуса Вайла, одна на плечах, а другая вместо ладони кого угодно рассмешат, равно как и физиономия Михи с телом лошади. Моя перевёрнутая вверх тормашками голова тоже выглядит забавно и автор сего чуда довольно плюхается на диван, наслаждаясь «аплодисментами».       За окнами тем временем стемнело, пошел снег. Скоро Новый Год.

***

— Проклятье! — я взбегаю по ступенькам дворца, прикрываясь от дождя плащом, с которого уже льёт ручьями, и врываюсь в слабо освещенный холл. — Эй там, кто-нибудь, я люблю дождь, но это уже слишком, идите поработайте хоть день в своей жизни!       На мой призыв никто не отзывается. В надежде, что происшествий сегодня вечером уже не будет, отправляюсь наверх, к себе в комнату. С наслаждением скидываю плащ на пол и распускаю волосы, стянутые жесткой резинкой, благодаря чему они и остались сухими. — Что без света?       Я резко оборачиваюсь, в дверях знакомый силуэт уже давно как президента Клавикуса Вайла. — Прежде, чем войти, нужно стучать. Я люблю темноту. — Трудное дежурство? — Если бы твои оболтусы почаще напрягали кое-что, оно было бы в разы легче. — Что же они должны напрячь сейчас? — полу-насмешливо интересуется он, подходя ко мне. — Ноги, господин Вайл, ноги. Для разнообразия, а то у них там в диванах дырки просижены уже наверно, столько они отдыхают.       Тот хмыкает в ответ, продолжая с усмешкой разглядывать моё лицо, на котором отражается вся гамма эмоций, бушующих в душе: — Я думаю, тебе полезно бывать на воздухе. — Ты называешь это воздухом? Котёл же! Я, между прочим, устаю, я могу и ошибиться, не подумал, нет? Хороша компания: из пятерых человек девчонка мотается по всему городу, а четверо парней сидят развлекаются. — Брось, ничего не случится, ты же у нас шайтан-машина, ты не ошибаешься. «Видимо, он прикупил безлимит на насмешки, когда родился.» — Будь добр, оставь меня в покое, я хочу в душ и отдохнуть. — Кажется, под душем ты только что побывала. Я уже собиралась было высказать ему всё, что думаю, но… — Нет, только не это, — уловив писк комлинка, я со вздохом вынимаю из кармана свой старый передатчик.       Ну так и есть! Звонит мой старый знакомый из джедаев: двое устроили перепалку прямо перед нашим Храмом, и им срочно нужна помощь в лице патруля. — Надеюсь, ты доволен, — тыкаю пальцем в Клавикуса, бросая на него наимрачнейший взгляд.       Не обращая внимания на его удивлённый взгляд, хватаю плащ и пулей вылетаю из комнаты — хочется быстро покончить с этим делом, благо, идти недалеко. Когда я прибываю на место, то обнаруживаю двоих: закутанного во всё черное и молодого джедая с мечом, которые (как всегда!) что-то не поделили и начали орать на всю улицу. — Господа, отставить препирательства, уймитесь, — отгоняя усталость, окликаю их я, — хотите подраться, идите куда-нибудь на ринг. — Вы же тоже джедай, помогите же мне! — гневно воскликнул молодой. Устало глядя на него, я даже не знаю, чего мне больше хочется: расклеить объявления в Храме, что я не бюро адвокатской помощи собратьям, или же просто дать крепкого пинка конкретно этому, а потом уволиться из патруля? Они всегда думают, что я должна принять чью-то сторону. Даже совет. Но это не так. Я на стороне правил и никому ничего не должна. — Юный джедай, будь умнее, отступи первым. Корусант — не место для выяснения отношений путём оскорбления, — я подхожу, кладя ладонь на рукоятку его меча и заставляя его опустить светящийся клинок.       Мальчишка возмущается, кричит, что его несправедливо обижают. Я молча выдаю ему штраф, тот немеет, и я поворачиваюсь к закутанной фигуре. Машинально опускаю руку на рукоятку меча, висящего на поясе. — Вам тоже штраф. Получите, распишитесь, — у меня еще остались силы на шутки. — еще раз увижу вас тут — штраф будет в два раза больше.       Из-под капюшона раздаётся хриплый смех. Я вдруг узнаю человека, стоящего передо мной. Проклятье! Дарт Танатос…       Всё происходит слишком быстро, и я не успеваю среагировать: мой старый враг совершает стремительное движение; вспышка оранжевого света, шипение активированного меча и крик джедая, стоящего рядом — последнее, что я помню перед обжигающим рёбра ударом лазера. Голова резко начинает кружиться, в глазах темнеет, и я, согнувшись, падаю на мокрую мостовую. Резкая боль заставляет меня отключиться. — Эленор!       Я открываю глаза. Потолок серый — не больничка, это факт. Оглядываюсь. Кажется, я в своей комнате. Рядом стоят трое: мой приятель-джедай Лео, президент и сенатор Тронар. — А что вы все тут делаете? — глупый вопрос, но мне нужно выяснить, что происходит. — Ты ничего не помнишь? — осторожно спрашивает Лео. — Да нет, я отлично всё помню, но вас тут так много, будто меня год не было… — Если быть точным, то сутки и два с половиной часа, — подаёт голос Тронар. — А как здесь оказался ты, Лео? — Меня взяли вместо тебя, на испытательный. — То есть я уволена? — Нет, — поспешно заверяет Тронар. — Ладно, мы, пожалуй, пойдем, чтобы не мешать тебе, — поднимается Лео. — Увидимся на службе, — киваю я.       Клавикус остаётся, задумчиво глядя мимо моего плеча и так и не сказав ни слова. — Ты что-то хотел? — Да. Я наверно должен извиниться. За неосмотрительность. — Пустяки. Это могло произойти, когда и где угодно, — не люблю я, когда надо мной ахают, надеюсь, не дойдёт до этого. — Ты, конечно, не в курсе, но ты нас заставила понервничать. Тебя нашли на улице твои соплеменники, прибежавшие на крики того джедайчика, который, к слову, — Клавикус выдержал паузу, лениво закинув ногу на ногу и развернувшись ко мне в пол-оборота, — смылся. Нашли они тебя в неутешительном виде: мокрую, грязную, ну ладно, не грязную, просто в кровище… — Ближе к делу. — … и с дымящимся следом от лазера. Не долго думая, бравые ребята притащили тебя сюда, поскольку в вашем захудалом заведении даже положить человека негде. Мы, точнее, наш медицинский робот залатал тебя, и вот ты тут. Никто понятия не имеет, почему ты так долго тут без сознания лежала, но ребятам приходили в голову довольно шальные идеи, когда они поняли, что всё будет в порядке. Например, разрисовать тебя на манер чёрта. Я ощупала тугой корсет из повязки на рёбрах. Дышать было трудновато, не говоря уж о том, чтобы встать. — На самом деле, пустяковая царапина. Хоть и неприятная, там же нервы… — продолжил он. — Спасибо за заботу. А Лео вы зачем взяли? Я уже через неделю в строю была бы. — Будешь. — Не поняла. Патрульных шесть, он седьмой. Ты же не можешь просто выгнать его, едва приняв? — Могу, но не буду. Вы оба будете работать. Я решил выгнать одного из «ленивцев». — Да ладно?! — я аж подскочила. — Лежи давай, а то так ты и через две недели не встанешь. А я пошел, не всё ж мне с патрульными больными сидеть, — он поднялся. — Эй, я требую трёхразовое питание по расписанию и увеличение ЗП, а то я без всяких лазеров буду от истощения в обмороки падать на сутки и два с половиной часа! — крикнула я ему вслед, услышав в ответ лишь смех.       Когда Клавикус ушел, я дотянулась до полки рядом с кроватью и достала дневник, стоявший между книг. Вскоре под соответствующей датой там появилась следующая запись: «Моя жить! Но и это не главное. Невероятное событие произошло сегодня. Наш любящий раздрай президент Вайл наконец-то выгонит одного из занимающих место просто так. Этот день надо отметить как праздник во имя справедливости.»