Последняя надежда

Последняя надежда Сектор Кастора, 2320 год от Р. Х., 6 января. Разверзлась воронка гиперперехода, и «Мариам» выскользнула в обычный космос. Точно в том месте, куда и стремилась. Итак… Сьюзан с грустью посмотрела на карту Галактики, усеянную красными и зелеными метками. Все… почти все зеленые были закрыты красными крестами. Осталось четыре планеты. Четыре возможных места. И долгое путешествие будет окончено. Можно будет наконец-то сказать себе, независимо от результата: «Ты сделала всё, что могла». Но в том и дело, что Сьюзан никогда не сказала бы так. Никакая сила во Вселенной не заставила бы её отказаться от поисков. Ни за что на свете. Из раздумий её выдернул голос второго помощника: –Энтил’за, получено сообщение с планеты Монсальват в квадранте 15-24-Б. Сигнал бедствия в обычном диапазоне. Иванова выпрямилась в своём командирском кресле и как можно незаметнее для окружающих повела плечами, разминая затёкшую спину. Старость – не радость. По земным меркам Иванова была уже пожилой женщиной, почти старухой – шутка ли, 90 лет. Ещё тридцать – и конец жизни. – Выводите на большой экран, Пеннер, – приказала она. Минбарец коснулся одного из кристаллов своего пульта, и на голоэкране появился пожилой и седой человек в мундире космофлота Земного Альянса с нашивками коммандера. Старого образца. Иванова в удивлении приподняла бровь. –Мэй-дэй!!! «Галахад», бортовой номер К-240-Т, тяжелый крейсер Земного Альянса, просит помощи! – мужчина на экране выглядел крайне изможденным. – «Мариам», флот рейнджеров Межзвёздного Альянса. Флагман Энтил’за. Говорит Энтил’за рейнджеров Сьюзан Иванова. Что у вас случилось? Изображение на экране подёрнулось рябью помех, запись сменилась прямым эфиром с тем же человеком. Сквозь помехи было видно, как удивлённо вытянулось лицо мужчины. – Кто вы?! Какой Межзвёздный альянс… впрочем, неважно… если вы можете нам помочь, – его речь всё время прерывалась помехами, и под конец звук пропал совсем. Иванова повернулась к связисту, выйдя на пару мгновений из фокуса экрана, и тихо приказала: –Перенастройте канал. Связист поманипулировал с кристаллами настроек, потом бесстрастно доложил: – Канал кодирован, мы не можем вклиниться в него. Иванова ещё раз глянула на экран. Странно. Очень странно. Форма Земного Альянса, устаревшая на шестьдесят лет! И тут она вспомнила историю с «Вавилоном-4». Ну да. Чего только не бывает во Вселенной… Она включила внутреннюю связь и вызвала первого помощника, всего полчаса назад ушедшего отдыхать. Он откликнулся тут же. – Мэм? –Корвин, вы часом не помните наши старые коды? Шестидесятилетней давности? –Секунду, мэм. В наушнике слышно было, как зашуршала одежда и по наклонному минбарскому ложу соскользнула подушка – Корвин встал, чтобы добраться до терминала. Сьюзан вздохнула про себя: ей так и не удалось добиться установки на «белых звездах» хотя бы по парочке земных коек. В этом плане минбарцы были упрямее тысячи ослов. На боковом экране появился Дэвид Корвин. –Мэм, я готов. –Взгляните-ка, Дэвид, – по знаку Ивановой связист подключил терминал первого помощника к общей связи. Брови обычно невозмутимого Корвина взлетели вверх. –Они используют коды категории бета-восемь. Стандартные военные коды тех времён, мэм. –Вы можете перенастроить канал, чтобы связаться с ними? –Конечно, мэм. Сьюзан улыбнулась, глядя на Корвина за работой. Вот странно, как складываются и сплетаются людские судьбы. Когда-то Дэвид Корвин поступил на «Вавилон-5» зелёным младшим лейтенантиком, но почти сразу вжился в команду, прикипел, что называется. И в командной рубке он был на своём месте. Очень скоро Иванова уже и не представляла себе рубку без Корвина – молчаливого, но всегда исполнительного и вежливого. Сначала она считала его просто обычным служакой, для которого важна буква присяги, а не суть её – и потому отказалась от предложения Шеридана посвятить Корвина в их маленький заговор. Но когда пришло время настоящего выбора, оказалось, что Корвин отлично понимает и суть присяги. Он просто молча снял мундир и остался на своём посту, приняв сторону своих командиров. И с тех пор как-то так получалось, что куда бы ни назначали Сьюзан, там же оказывался и Корвин. Он прямо-таки тенью следовал за ней, а на все вопросы «почему?» отмалчивался или старательно делал вид, что это всё случайность. И что самое странное – Сьюзан не могла его прощупать, несмотря на свой довольно сильный телепатический дар. Одно из двух: то ли он и правда был искренним и это всё случайность, то ли умел закрываться – а значит, тоже был скрытым телепатом, как и она сама. Когда она ушла в отставку, чтобы принять пост Энтил’за, Корвин последовал за ней – хотя мог бы и дальше делать карьеру, ведь был ещё только капитаном. Однако он вежливо, но упрямо отказался и попросился к Сьюзан в помощники на её флагман. И с тех пор сопровождал её уже постоянно. Сейчас он, быстро вернув себе обычную невозмутимость, настраивал канал связи. Наконец, качество изображения резко улучшилось, появился звук. – Мэй-дэй… просим помощи. Вы нас слышите? – взывал с отчаянием коммандер по ту сторону экрана. – Слышим, – ответила Сьюзан. Коммандер обнаружил, что «Мариам» подключилась к его каналу, и на его лице отразилось безмерное удивление: –Вы подключились к нам и передаёте сами? Но как… канал кодирован… Откуда вам известны наши коды?! –Об этом потом. Давайте ближе к делу, – Иванова откинулась на спинку кресла. –Кто вы такой и что у вас стряслось? –Я коммандер Артур Фархад. А стряслось у нас то, что мы упали на планету, – справившись с удивлением, сказал он. В рубке «Мариам» повисла тишина. Для такого корабля, как тяжелый крейсер Земного Альянса, падение с орбиты означало верную гибель. Эти корабли не предназначались для атмосферных полетов и тем более для посадки на планету, их стихией был открытый космос. Оказавшись на поверхности планеты, такой корабль просто не мог взлететь, а если сила тяжести была равна хотя бы 80% земной, то он начинал очень быстро разваливаться на части под собственным весом. Молчание нарушил Корвин: –Мэм, планета Монсальват – земного типа, масса в 63,78 % земной. Атмосфера условно пригодна для кислородной жизни. –То есть? – Иванова задумчиво оглядела экипаж: в основном минбарцы и люди, несколько нарнов, два дрази. «Условно-пригодная» атмосфера означала, что кислород в ней есть. Но при этом там могут быть примеси, неприемлемые для людей, минбарцев или других рас. – В составе присутствует озон в концентрации выше нормы на 10% для людей, допустимой для минбарцев и смертельно опасной для нарнов и дрази,– бесстрастно доложил Корвин. – В остальном состав атмосферы не вызывает опасений. Наклон планетарной оси – 43 градуса. Местная жизнь находится на низком уровне развития, всю планету покрывают мхи и папоротники. Крупные животные имеются, индекс опасности красный. Корабль лежит в тропической зоне, температура дневная у поверхности - +48 градусов, влажность 95 %. Если придется работать на поверхности, понадобятся носовые фильтры для людей, термокостюмы для минбарцев и маски для нарнов и дрази. –Неприятное место, – подал голос коммандер Фархад. По его лицу было видно, что надежда вернулась к нему. – Мы здесь уже две недели, мэм, гиперпередатчик сломан, атмосферные челноки разбиты, хорошо хоть, что реакторы и рецикл ещё работают. –Сколько у вас людей? – спросила Сьюзан. И сама себе ответила: наверняка много. Тяжелый крейсер – очень большой корабль. Экипаж – не меньше тысячи человек. Флагман Энтил’за сопровождали ещё два корабля, но все три вряд ли смогут принять даже четверть людей «Галахада». По лицу Артура Фархада пробежала тень: –Остались в живых четыреста двадцать три человека. Вы можете нам помочь? Если нет, то передайте по гиперсвязи сигнал ближайшей базе флота Земного Альянса или ближайшей колонии. Иванова подняла руку ладонью к коммандеру, словно приказывая ему молчать: – Мы поможем. Ждите. И пусть никто не выходит из крейсера – мы будем садиться. – У вас планетарный корабль? – Фархад резко погрустнел. Оно и понятно: корабли, способные сесть на планету, слишком малы. –Не беспокойтесь, коммандер. Мы заберём всех, – сказала Иванова. – Будет тесно, но придется потерпеть. Ждите. Она подала знак отключить канал. В рубке все застыли в ожидании. Иванова легко провела пальцами по кристаллам пульта, вызывая два корабля поддержки. – Внимание кораблям сопровождения. Получен сигнал бедствия с планеты Монсальват в секторе Кастора, квадрант 15-24-Б. Потерпел крушение военный корабль Земли. Мы садимся и эвакуируем людей. Подготовить места для размещения – чем больше, тем лучше, медицинские отсеки – к приёму раненых и больных. На поверхность планеты выходить вооруженными, людям – с носовыми фильтрами, дрази и нарнам надеть кислородные маски, минбарцам – костюмы термозащиты. Мгновенно пришли подтверждения приказов от капитанов сопровождающих кораблей, всё ещё находящихся в гиперпространстве. –Пеннер, передайте им подробности и запись разговора. Дэвид, мне нужно поговорить с вами в кают-компании. Корвин молча кивнул и исчез с экрана. Иванова выбралась из кресла и, чувствуя, как ноет позвоночник, медленно пошла в кают-компанию. Пеннер, согласно распорядку, занял капитанский пульт на время отсутствия Ивановой. Остальные члены экипажа вернулись к своей работе, а свободные от дежурства тут же начали подготовку к посадке и приему людей с «Галахада». В кают-компании, маленькой, но уютной, несмотря на минбарскую обстановку, уже ждал Корвин – по обыкновению прямой, подтянутый и внимательный. Иванова про себя снова вздохнула: время не щадит никого. Вот и Корвину уже стукнуло 85 лет. Выглядит он, конечно, намного моложе своего возраста, но лишь потому, что попал во второе поколение программы пролонгации жизни. Ивановой не так повезло, пролонгация первого поколения была несовершенна и не всем помогала. И кто знает, если бы не Маркус, отдавший ей свою жизнь… может, сейчас она была бы куда большей развалиной. При мысли о Маркусе к глазам подкатили слёзы, и она крепко сжала челюсти, гася внутреннюю боль. А заодно и блокируя мысли – этому её когда-то научила Лита, за что Сьюзан была ей безмерно благодарна. –Дэвид, что вы думаете об этом? – садясь на низкий минбарский диванчик, спросила Сьюзан. Тут же подкатил столик-серв с двумя чашками кофе. Она взяла себе, Корвин взял вторую. Отпил глоточек и ответил: –Они провалились во времени, мэм. Как «Вавилон-4». –Похоже на то. Коды шестидесятилетней давности, старая форма, не имеют понятия о Межзвездном Альянсе… Хотела бы я знать, что же именно случилось с ними, - кофе был терпкий, но упоительно вкусный. Сьюзан редко позволяла себе это удовольствие – сердце уже не то. Скоро, видно, придется ставить протез. –Мэм, Монсальват – планета из вашего списка, – осторожно сказал Корвин. Сьюзан метнула в него быстрый взгляд, легонько коснулась его мыслей… Бесстрастность, как всегда. И поди пойми, что там, внутри. –Да. Одна из оставшихся четырёх. –Все предыдущие были пусты, а здесь мы нашли нечто неожиданное, – продолжал первый помощник, потягивая кофе. – Я склонен предполагать, что это знак. –Вот как? Не замечала раньше за вами веры в предзнаменования, – Сьюзан поставила пустую чашку на столик и откинулась на подушки диванчика. Наедине с собой и с Корвином она могла позволить себе немножко слабости. Корвин давно уже стал чем-то вроде её собственной тени. –Я просто не демонстрировал её, мэм, – улыбнулся Корвин. – Я лишь следовал за судьбой. И за вами. –Почему? – что ж, пора, давно пора было спросить его об этом. –Потому что вы стоите того, чтобы идти за вами – куда угодно. И потому, что я любил вас. И люблю до сих пор, – просто сказал он. Сьюзан прикрыла глаза. Это признание не удивило её: было бы странно, если бы нет. «Проклятие это мне такое, что ли? Что те, кого я люблю, гибнут, те, кто любит меня – готовы умереть за меня, а я узнаю об этом так поздно. Хорошо хоть что он признался сейчас, а не в какой-нибудь особенно неподходящий критический момент». –Если так… почему вы отправились со мной в это путешествие? – теперь она пристально смотрела на него. – Вы же знаете, зачем я его предприняла. И ради кого. –Я тоже должен ему жизнь, – Корвин поставил свою чашку на столик, и тот бесшумно уполз из кают-компании. – Вашу и свою. Я ведь тоже… когда вас привезли на «Вавилон» раненую, в коме, я вспомнил, что с Гарибальди был похожий случай, и взломал медицинский архив. Нашел запись о той инопланетной машине. И пошел в медотсек… но Маркус успел раньше. Поэтому я жив и здоров, а он лежит в криокамере. Хотя должно было быть наоборот – и я сожалею, что опоздал. Иванова, отвернувшись, чтоб он не видел её слёз, резко сказала: –Два балбеса. Ну что стоило вам делать это хотя бы по очереди? Рыцари хреновы… Ты думаешь, если бы в криокамеру отправился ты, я бы страдала меньше?! –Простите, мэм, – Корвин опустил голову. – Мы оба были молоды и глупы. Но вышло так, как вышло… И, мэм… я никогда не позволял себе даже думать об этом, не то что задавать вам такие вопросы. Однако… позвольте всё же спросить – сейчас. Она, сморгнув слёзы, медленно повернулась и пристально посмотрела на него. Один бес – чисто, словно стекло. Или броня. Не понять. – Что ж, спрашивайте. – Вы знаете, почему я иду за вами. Но какое чувство ведет вас на этом пути? Вот как. В кои-то веки решился. Она помолчала, собираясь с мыслями. Не хотелось лгать, но трудность была в том, что она и сама толком не знала… во всяком случае, пока он не спросил. – Я любила его. Но время берет своё, Дэвид. Не могу сказать, что я перестала любить его… скорее, я полюбила его иначе. Как друга. Как брата. Как сына, которого у меня никогда не было…– Сьюзан решительно махнула рукой: –Так. Оставим это в прошлом. Если… окажется, что тот сумасшедший монах был не совсем сумасшедший, и где-то на оставшихся четырех планетах всё-таки есть… что-то… то обсудим всё это потом. Когда закончим наше путешествие. А теперь надо заняться вопросом «Галахада». Перейдём к нему. Корвин кивнул: –Да, мэм. Вопрос непростой. Четыреста с лишним человек дадут огромную нагрузку на системы рецикла и жизнеобеспечения наших кораблей. Если есть раненые – тем более. Ближайшая планета Альянса – Теке, можно вывезти их туда. Временно. – Не годится, – покачала головой Сьюзан. – Всё, что врии смогут – это дать пару-тройку кораблей, к тому же не оборудованных для людей. Эта их колония слишком бедна. Сколько до нашей ближайшей базы? – Шесть дней гиперперехода – но столько наши системы рецикла не протянут при четверной нагрузке. –Плохо. Однако можно попробовать разделить эвакуантов, – Сьюзан встала и прошлась по кают-компании. – Скажем, сначала забрать всех, кому нужна госпитализация, отправить два корабля. За это время обследовать планету с «Мариам». Потом забрать оставшихся. Но это только если «Галахад» может продержаться требуемый срок. Сами понимаете… до сих пор их спасало только то, что сила тяжести на планете почти вполовину меньше земной. –Тогда предлагаю такой план, мэм. Прямо сейчас вызываем с базы помощь к Теке и пару кораблей к нам. К Теке они будут идти три дня. Один или два из наших кораблей забирают раненых и больных и отправляются к Теке, как раз три дня – и передают их на наши транспорты. Когда сюда приходит подмога, мы забираем всех и улетаем. А до того будет шесть дней для обследования планеты согласно первоначальным планам. –Отлично. Так и сделаем. Приступаем к работе, Дэвид. Первый помощник отдал честь по-земному и ушёл. Сьюзан, наплевав на все минбарские приличия, с наслаждением вытянулась на диванчике и задремала. *** Три «белых звезды» снижались к поверхности Монсальвата по спирали, стараясь охватить сканерами как можно большую площадь. Получаемая информация не очень радовала: этот мир не был, мягко говоря, приятен ни людям, ни минбарцам, ни нарнам… только дрази здесь было бы комфортно, но смертельно опасный избыток озона в атмосфере сводил комфорт на нет и для дрази. Большую часть планеты покрывали первобытные джунгли из папоротников, хвощей и мхов самых безумных форм и расцветок, и над ними стояло марево испарений, удушливых и вонючих даже на вид. Сканеры определили и большое количество крупного и опасного зверья. Точнее, не зверья – ибо исконные обитатели Монсальвата не могли быть отнесены к подклассу зверей. Это были рептилии, очень похожие на земных динозавров, и гигантские насекомые. –Интересная планета для ученого, – прокомментировал поступающие данные Н’Тир. Нарн явно с восторгом предвкушал первую вылазку в эти джунгли. – Настоящий рай для ксенобиолога! Может быть, удастся что-нибудь интродуцировать на Нарне… Другие наблюдатели сочувственно переглянулись: восстановление исконной биосферы Нарна было невозможно, слишком старательно зачищали в своё время планету центавриане. Теперь нарны собирали со всей обитаемой Галактики самые разные растения и животных, чтобы создать новую биосферу. Работа была кропотливой и медленной, но потихоньку продвигалась вперёд. Немалую долю труда вкладывали в это дело и рейнджеры. –Не боитесь, Н’Тир, что эти милые растения перенасытят вашу атмосферу озоном? – поинтересовалась навигатор Джоан, между делом размечая карту электромагнитного поля планеты метками для наземной навигации. Вместо нарна ответила минбарка Реннат, инженер-оружейник и по совместительству геофизик: –Нет, избыток озона вызван, скорее всего, излучением звезды в сочетании с высокой активностью недр планеты. Вы же видите, Джоан, какая пёстрая карта электромагнитного поля. Здесь часты грозы и вообще много электричества в атмосфере. И мне не нравится карта в месте посадки, – она коснулась пальцем голограммы, оставив на ней жёлтую метку. Позади раздался голос Ивановой: – Почему, Реннат? – Судя по этим данным, Энтил’за, в этом районе имеется большой разлом с высокой напряжённостью коры. То есть следует ждать сильного землетрясения в ближайшее время, – ответила минбарка. – Точный прогноз смогу дать после расчетов и дополнительного анализа. – Делайте. Для эвакуации нам придётся на некоторое время задержаться здесь, не меньше чем на шесть дней, – сказала Сьюзан. – И если мы можем взлететь при любой опасности, то «Галахаду» придётся очень плохо. Минбарка поклонилась: –Слушаюсь, Энтил’за. Немедленно приступаю к расчетам. Джоан тоже принялась за работу. Предсказание Реннат ей не понравилось. Все остальные в рубке тоже притихли: судьба «Галахада» обеспокоила их не на шутку. Наконец «белые звезды» снизились достаточно, чтобы потерпевший крушение крейсер стал виден невооруженным глазом. У Ивановой и Корвина при виде этой картины посуровели лица. Как бывшие флотские офицеры, они сразу поняли весь ужас случившегося. Тяжелый крейсер Земного Альянса, величественный и прекрасный в космосе, на поверхности планеты выглядел просто нагромождением гигантских металлических ящиков и труб. Он лежал поперек небольшого узкого озера, зарывшись носовой частью в склон холма. Корма казалась относительно неповреждённой, и это было хорошо – значит, реакторы действительно не пострадали, и хотя бы лучевых поражений ни у кого из экипажа «Галахада» нет. А вот правый борт нёс на себе след массированного лазерного удара необычной силы. Такое Сьюзан видела уже когда-то… давно. И Корвин словно прочел её мысль: –Мэм, это след боевого лазера Теней. Высокой мощности. Им смели все орудия правого борта, все порты спасательных капсул и планетарных челноков. –Да… Удивительно, как они вообще уцелели, – Сьюзан ещё раз посмотрела на снимок. «Галахад» лежал на левом борту, теперь было понятно, почему у них не осталось ни челноков, ни «звёздных фурий». С правого борта их снесли, на левом порты стали недоступны. Переместить челнок через внутренние переборки невозможно…– Может быть, их как раз в этот момент и швырнуло сквозь время. Дэвид, вы лучше меня помните законы Межзвёздного Альянса. Как там в соответствии с ними – мы можем изъять «чёрный ящик» «Галахада» для анализа? –Обязаны, мэм… смотрите, они подают нам световой сигнал. «Готовлюсь к передаче сообщения», - расшифровал старинный код Корвин и включил несущий канал связи. На экране возник коммандер Фархад, и его взгляд пылал отчаянной надеждой. –«Галахад» приветствует вас! Площадка свободна для посадки. –Мы сядем через пятнадцать секунд, – сказал Корвин. – У вас есть раненые и больные на борту? – Да, мэм. Восемьдесят пять человек тяжёлых, двести двадцать четыре – средней тяжести, сто восемнадцать – лёгких. Ещё двенадцать человек отравились из-за неисправности фильтров. Остальные побиты, но здоровы. –Готовьте тяжёлых для эвакуации, коммандер. *** Падение «Галахада» вызвало ударную волну, повалившую лес вокруг него. Расчищенного пятачка оказалось достаточно, чтобы свободно смогли сесть три «белых звезды». Как только улёгся ветер, вызванный тормозными двигателями, люки двух кораблей сопровождения раскрылись, выпустив спасателей с носилками и тележками. На «Галахаде» тоже раскрылся один из люков, и первых раненых погрузили на носилки. А с «Мариам» вылетел флайер с Ивановой и Корвином и направился к единственному целому порту для челноков – в корме крейсера. Когда флайер влетел в порт, у Ивановой возникло лёгкое чувство дежа вю. Как будто пятьдесят лет назад, когда она приняла под командование свой первый крейсер… всё точно такое же, родное и до боли знакомое. Коммандер Артур Фархад и невысокая молодая женщина монгольской внешности с нашивками первого помощника встречали гостей прямо в шлюзе порта. Они оба с любопытством и надеждой смотрели на них – да ещё бы. В их положении любая помощь, пусть даже от непонятного и неизвестного Межзвёздного Альянса, была желанной. –Приветствую вас на борту тяжелого крейсера «Галахад», мэм, сэр. Разрешите представить – лейтенант Джина Такасима, мой помощник, – сказал Фархад. Сьюзан кивнула: –Рада вас видеть. Я Энтил’за, предводитель рейнджеров Межзвёздного Альянса, а это мой первый помощник Дэвид Корвин. –Ради Бога, мэм, поясните нам, что это за Межзвёздный Альянс такой, кто такие рейнджеры? – взмолилась Джина. – Никогда о таком не слышали. И откуда вам известны наши коды? Сьюзан улыбнулась: –Что до кодов – я адмирал космического флота Земли в отставке. Но обо всём подробно – в кают-компании. Или на мостике, словом, в более подходящем месте. На самом деле Сьюзан просто хотелось снова ступить на мостик земного крейсера. Просто зайти, увидеть… Увы. На мостике отчётливо виднелись признаки недавней битвы и падения: разбитое оборудование, гарь и пятна крови. Поэтому, видимо, коммандер Фархад и не стал задерживаться там, а провёл гостей в кают-компанию. И первое, что бросилось там в глаза и Сьюзан, и Корвину – это настенные часы-календарь. «6 января 2258 года, 14:32 по Гринвичу». –Я вынуждена огорчить вас, коммандер, лейтенант, – Сьюзан указала на часы. – Ваши часы отстают на 62 года. Коммандер сел на столик – первое, что ему подвернулось. Джина Такасима раскрыла рот, как школьница. –Как?! Вы шутите, должно быть, – наконец совладала она с собой. Корвин покачал головой: –Увы, нет, лейтенант. Сейчас 6 января 2320 года по земному календарю. Да и зачем нам шутить? Коммандер обнаружил, что сидит на столике, и поспешно вскочил с него. Предложил гостям садиться, а сам нетвёрдыми шагами прошёл к бару и вынул оттуда пластиковую бутылку виски и четыре стакана. Разлил дрожащей рукой: –Надо выпить, господа… не откажитесь. Корвин и Иванова взяли по стакану, пригубили. Артур Фархад отпил половину, скривился. –Невероятно, но… видимо, так и есть. И что теперь будет с нами? –Земной Альянс по-прежнему существует, вы по-прежнему его граждане – если вас волнует этот вопрос. Но, к сожалению, вас всех давно считают покойниками, – Иванова снова пригубила виски. – Хотя, если ещё жив кто-то из ваших близких, им будет радостно узнать, что вы не погибли. И поверьте, те из вас, кто выжил, благодаря прыжку во времени сумели избежать куда больших неприятностей. Джина опрокинула в себя стакан, совсем по-детски утёрла слезы рукавом: –Все, кого я оставила дома, наверняка умерли… Разве могут быть ещё большие неприятности? –Могут, лейтенант, - ответил Корвин. – Например, государственный переворот, восстание, большая галактическая война, гражданская война в Земном Альянсе. Мы прошли через это, и поверьте – то была натуральная мясорубка. Так что в каком-то смысле вам повезло. Но лучше расскажите, что и как случилось с вами, почему вы упали на планету. –Ох… –Фархад допил виски и плеснул ещё полстакана. – Мы патрулировали зону Селесты. Дежурство прошло благополучно, без происшествий. Сменились, пошли в направлении сектора Кастора – заданием была разведка возможностей колонизации планет этой системы. Для этого зашли на «Сириус-2», взяли группу ученых. Вошли в гипер… и там нас кто-то атаковал. Прямо в гипере – я и не думал, что такое возможно. –Это был воплощённый ужас, - заговорила Джина. – Оживший кошмар. Какие-то живые чёрные тени со щупальцами. Один только взгляд на них – даже через экраны – вызывал панику. Всё случилось почти мгновенно: эти тени атаковали нас по правому борту, но навигатор в тот же миг включил гиперпереход, и нас выбросило в обычный космос, если, конечно, это можно так назвать. Мы попали в какую-то гравитационную аномалию, у нас на несколько секунд отключились двигатели и генератор искусственного тяготения, но невесомость не наступила, наоборот, навалилась такая тяжесть, что никто не мог даже пошевелиться. И тут же сформировалась воронка гипервыхода. Возмущение от неё отбросило нас из зоны аномалии, наши двигатели заработали, и очень вовремя… –Потому что из гипервыхода появились эти… чёрные, – Фархад разлил остатки виски себе и Джине. – Я приказал нырять в гипер и взорвать за собой гравибомбу. Надеялся, что их тоже отбросит в аномалию или хотя бы собьёт след… А они в тот же миг атаковали нас снова, попали в ходовую часть. И тут нас вышвырнуло в гипер и сразу же – из него, уже на орбиту этой планеты. Двигатели не работали, кроме тормозных. Мы не смогли стабилизироваться на орбите, нас потянуло вниз. Половина раненых – это пострадавшие при падении. Мы кое-как сумели скомпенсировать удар о поверхность тормозными, но и всё. А единственный наш челнок, уцелевший после атаки и падения, мы потеряли на днях. Пытались вывести на орбиту маяк с гиперпередатчиком, тоже последний оставшийся… Челнок вошёл в грозовое облако и погиб. Джина допила виски и старым флотским жестом поднесла обшлаг к носу – занюхать. Сьюзан чуть не прослезилась от ностальгии. –Мэм… тут такие ужасные грозы, – сказала она. – Позавчера молнии двадцать восемь раз били в «Галахад». Если бы не изоляция… был бы из нас терияки. Но второй раз наш бедный «Галахад», боюсь, уже не выдержит. Сьюзан наклонилась вперед, к ней, и положила ей руку на плечо: –Мы вас заберём. Сегодня отправим самых тяжелых, а через шесть дней придёт поддержка, и мы сможем увезти всех. Она обратилась к коммандеру: –По правилам мы должны изъять ваш «чёрный ящик», сэр. –Я понимаю, мэм. Делайте что нужно, – махнул рукой Фархад и допил виски. – Это просто чудо, что вы оказались неподалёку и смогли принять наш сигнал. Признаться, мы передавали в обычном диапазоне, даже не надеясь, что нас хоть кто-нибудь услышит. Просто чтобы хоть что-то делать… Но Господь милосерден и явил нам третье чудо, – он поднял глаза к потолку. –Уж не знаю, за что. –Почему третье? – вдруг спросил Корвин. – Первое – что вы не погибли от атаки Теней. Второе – то, что мы оказались здесь. А ещё одно? –А сейчас покажем, – Джина встала и решительно двинулась к двери. Корвин и Сьюзан переглянулись. Фархад захлопнул дверцу бара, закинув туда пустую бутылку: – О да, если бы не это чудо… идемте. *** Внутренние переборки и отсеки сохранили нормальное положение исключительно благодаря тому, что внутренний гироскоп продолжал работать до последнего, и ось, на которой крепились все жилые и рабочие помещения, повернулась так, чтобы пол остался полом, а потолок – потолком. Только благодаря этому перемещение по разбитому кораблю было относительно несложным. Везде видны были мрачные последствия неравного боя и тяжёлой аварии. Попадавшиеся навстречу люди с удивлением рассматривали форму рейнджеров, но никто из них не останавливался просто поглазеть. Они отдавали честь и шли дальше, заниматься своими делами. Многие были с повязками или фиксаторами, у всех виднелись кровоподтеки и ссадины. Уже появились и рейнджеры с носилками, помогающие выносить раненых. Фархад и Джина провели гостей на нижнюю палубу, где размещался госпиталь. До аварии здесь был ангар для ремонта «звёздных фурий», несколько из них всё ещё стояли в ремонтных станах. А посередине ангара-госпиталя Сьюзан и Корвин увидели нечто странное. Во-первых, пять походных коек, поставленных в очерченный на полу круг, а во-вторых, над этим местом явственно виделось белое свечение. –Вот оно, второе чудо, –Джина показала на круг. Койки были пусты, но на них во многих местах виднелись пятна крови. – Мы обнаружили это случайно, когда устраивали здесь госпиталь после аварии. Все раненые, кто оказывался в этом месте, начинали быстро выздоравливать. Даже очень тяжёлые – и те стабилизировались. Не исцелялись окончательно, но и не умирали, хотя наш док и твердит, что это невозможно и противоречит медицинской науке. Мы стали таскать сюда всех, кому было особенно тяжко. Так что именно благодаря этому феномену те, кто не погиб в бою и при крушении, не умерли до сих пор от ран. Мы проверяли… никаких излучений, никаких иных физических факторов, кроме света, которые бы отличали это место от любого другого угла корабля, нет. Просто чудо, и всё. Сьюзан подошла ближе. «Нет, не может быть… не может быть вот так – слишком явно. Как будто мне подкинули нужную карту…» - подумала она и вступила в круг. И почувствовала, как уходит боль, уже два дня саднившая в спине, как ровнее стучит сердце. Она повернулась к своему помощнику и впервые поймала его мысль: «Да, мэм. Это наша цель. Мы наконец нашли его». И почувствовала, как по её щекам ползут слезы. Корвин подошел к ней и обнял за плечи. Она уткнулась в его плечо и позволила наконец себе заплакать по-настоящему. Коммандер Фархад и лейтенант Джина смотрели на неё с удивлением: странно, что эта женщина вдруг плачет, ни с того ни с сего. –Что с вами, мэм? – осторожно спросила Джина. Сьюзан утёрла слезы и тихо сказала: –Счастье… Невероятно, но… Вы нашли здесь то, что я уже так давно ищу. Он там, внизу, под «Галахадом»… –Но что это, мэм? – Джина чувствовала, что становится свидетелем чего-то такого, что наверняка войдёт в историю… или в легенды. –Святой Грааль, – вместо Сьюзан ответил Корвин. *** Спустя шесть дней на Монсальвате остались только пустой разбитый «Галахад» и «Мариам» с командой. Фархад тоже остался: решил попрощаться с кораблем… и взглянуть на то, что Сьюзан и Корвин называли Святым Граалем. Сьюзан отдала приказ начать работы. Нужно было торопиться: по расчётам Реннат, близилось землетрясение. Надо было успеть. Экипаж «Мариам» работал посменно, без перерыва – вырезали переборки и пробивали броню левого борта «Галахада», чтобы добраться до поверхности планеты под ним. Сканирование показывало, что именно в том месте, где в нижнем ангаре наблюдался феномен, на мелком озере расположен маленький остров с подземной каверной. И верно: вход в пещеру вполне явственно виднелся под слоем обгоревшего мха. На шестой день работы были закончены. Оставалось самое главное – спуститься в пещеру и перенести туда криосаркофаг с телом Маркуса. Сьюзан и желала этого, и боялась в глубине души: вдруг… вдруг не поможет, последняя надежда рухнет. И что тогда? Найдёт ли она в себе силы жить дальше? «Нет. Не отступлю. Будь что будет» - подумала она и первой стала спускаться по стальному трапу, проложенному в пещеру. За ней пошли Корвин и Фархад, неся на плечах саркофаг. Никакого освещения они не взяли: из пещеры исходило ровное, сильное сияние. Вся каверна поросла кристаллами горного хрусталя или чего-то очень похожего. А сияние испускала небольшая, грубая оловянная чаша, стоящая на обломке самого крупного кристалла. –О Господи… это правда он, – выдохнул Корвин. Он и Фархад осторожно поставили криосаркофаг на пол пещеры и подошли к чаше. –Такой… такой простой, – Фархад благоговейно смотрел на чашу. – А легенды говорили о золоте и драгоценных камнях… Смешно. Откуда золото и камни на чаше, из которой пил Спаситель в простой харчевне? –Ценность её больше, чем золото всего мира, – прошептала Сьюзан. – Откройте саркофаг. Зашипел газовый замок, щёлкнули зажимы, и крышка медленно поднялась. Сьюзан осторожно взяла Грааль и подошла к саркофагу. Наклонилась над Маркусом. Обоих охватило нестерпимо яркое сияние, и Корвин с Фархадом закрыли глаза руками, но свет проникал даже сквозь веки и пальцы – и не обжигал, не причинял боли. Было тепло и безмятежно, словно на руках матери в раннем детстве. Свет ослабел, и мужчины открыли глаза. Перед ними стояла совсем молодая Сьюзан, а в раскрытом и размороженном саркофаге спал обычным сном Маркус, живой и совершенно здоровый. Корвин вдруг заметил, что кожа на его собственных руках больше не сморщена возрастом, да и чувствовал он себя гораздо лучше, чем обычно. Посмотрел на Фархада – и увидел, что у того седина сменилась чёрными кудрями, да и сам коммандер сильно помолодел. –Невероятно… – прошептал Артур Фархад, рассматривая свои руки. – Невероятно… Постойте, а где же Грааль? И верно, чаши больше не было, да и сияние начинало гаснуть. Сьюзан тихо сказала: –Тот монах, что дал мне карту, сказал, что Грааль может быть где угодно. И явится тому, кто ищет его долго и упорно. Стало быть, теперь Грааль где-то в другом месте – там, где он нужен. Вселенная велика… но пора идти. Скоро разразятся буря и землетрясение. –А Маркус? – спросил Корвин. Сьюзан закрыла крышку саркофага и улыбнулась своей той, давней, задорной улыбкой: –А Маркуса мы разбудим на корабле. Сделаем ему сюрприз.