Вернуться, чтобы начать сначала

У меня тут фантазия разыгралась не на шутку… Поэтому, сразу разъясню: У Сафроновой был муж с фамилией Макаров (допустим, она не взяла себе его фамилию и оставила девичью). У них было двое детей. Дочь (пусть ее зовут Лена) – мать Леши и Таси. И сын – Александр. *** POV Автор - Получается, ты… - Да, получается я им родная. - Охренеть. Давно ты знаешь об этом? - Нет, с того момента, когда решила изменить свою внешность. *** Два года назад. Кабинет Теодоры Раубер. - Ты уверена? На людях это еще не испытывали, - спросила Сафронова Александру. - Да, и я хочу быть первой, кто испытает это лекарство. - А ты отчаянная! Твоя мать не была такой. Она бы никогда не стала рисковать своей жизнью. - Наверное, я в папашу пошла. - Да! Ты целиком и полностью пошла в него. Я даже могу тобой гордиться. - В смысле? Вы знали моего отца? - Почему знала? Я и сейчас его прекрасно знаю. Да и ты тоже. - Кто он? - Он тот, кого ты зовешь дядей. - Что? – удивилась Саша. - Да! А ты думаешь, почему он возиться с тобой с самого детства? - Я не понимаю… -В юности он встречался с твоей матерью. Я не думала, что это было в серьез, даже когда она забеременела. А вот, когда он сообщил, что собирается жениться, и они уже придумали имя ребенку, я поняла серьезность его намерений. Кстати, они хотели назвать тебя Настей. - Настей? А кто тогда мне дал это дуратское имя? - Твоя мать. Перед самыми родами она решила дать тебе это имя. Но об этом позже. Я решила, что мой сын не может жениться на ней. Она мне никогда не нравилась. Она была слабой. И не смотря на то, что работала с нами – сильной не становилась. И ни о каком ребенке, естественно, и речи быть не могло. Ее гены сказались бы на ребенке. И появился бы еще один слабый человек. Я отправила Сашу в Германию, подальше от вас. И решила сделать ей аборт. Но она мне рассказала о странностях, которые стали с ней происходить в последнее время. Она начала слышать сквозь стены, чувствовать людей, начала по – другому мыслить. Мы сразу поняли, что дело в плоде. Это было очень интересным и редким явлением. Поэтому, было принято решение оставить ребенка. Позже я сказала твоей матери, что Саша ее бросил. Женился и уехал в Германию. Она не поверила. Благодаря открывшимся способностям. Но тем не менее, она очень сильно переживала и волновалась. Это сказалось на тебе. - В каком смысле? - У тебя появилась способность скрывать свои эмоции. Твоя мать этого не умела. Она не могла вовремя «переключаться». Она изнутри убивала сама себя. Своими же мыслями, поток которых она не могла остановить. Она предчувствовала свою смерть. Она знала, что умрет, как только даст тебе жизнь. Так и случилось. Но за несколько часов до родов, она попросила меня позаботиться о тебе. И сказала, чтобы мы записали тебя с именем Александра и с фамилией Новикова. - Со своей фамилией и с его именем? - Да. Она действительно его любила и думала о нем не переставая. Поэтому и назвать тебя решила в его честь. Когда ты родилась, мы поняли, что ты – особенная. Ты – сильная. А нам нужны именно такие. Поэтому мы взяли тебя в свою семью. Моя дочь как раз родила Лешу, поэтому опыт с детьми у нее уже был. Когда мой сын вернулся, мы ему все рассказали и договорились, что никто и никогда не расскажет тебе всей правды. - И что же вас сейчас на это толкнуло? - Я решила, что ты должна знать, что наша семья тебе родная. В твоих жилах течет наша кровь. Ты – истинная Сафронова. Выйдя из здания, Александра направилась к машине, в которой ее ждал отец. Всю жизнь она называла его дядей и считала лучшим другом, а тут, на тебе – отец. Приемные мама и папа оказались родными дядей и тетей, а «брат и сестра» оказались двоюродными. Семью Сафроновых – Макаровых – Барышниковых она никогда не считала родной, не смотря на то, что ее действительно все любили. А как ее не любить с такими-то способностями? Она не знала, как переварить всю эту информацию… - Саш, какое у тебя любимое женское имя? – спросила она внезапно. - Не знаю, мне все нравятся. А что? - Да, просто. Мне вот, нравится Настя. Вообще, лучше бы меня звали Настей. - А чем тебе твое имя не нравится? - Тем, что оно мужское. Вот зачем нужно называть девочку так? Я не знаю, может у мамы что – то связано было с этим именем… Может моего настоящего папу так звали, вот ее и перемкнуло… - Саш, а почему ты об этом спросила? - Просто так. - Она тебе сказала? - спросил он после пары минут молчания. - Сказала, - ответила она, спустя еще несколько минут. Не зная, что сказать друг другу, они молча сидели в машине. Александра решила первой нарушить эту тишину. - Почему ты мне не сказал? - Боялся тебя потерять. Ты бы меня и слушать не стала, убежала куда-нибудь и все. Ты ведь взбалмошная. Такая же, как я. Но я рад, что наконец – таки ты об этом узнала, - сказал он и потянулся к дочери, чтобы обнять ее. Но она вывернулась. - Неужели, ты думаешь, что теперь я вашу семью буду считать родной? Вы все как были мне чужими, так и останетесь, - сказала она и выскочила из машины. Ноги несли ее как можно дальше от этого места. Она никого не хотела видеть. Мысль, что все это время она росла в семье, которую считала чужой, оказалась ее родной, убивала ее изнутри. В этот день изменилось ее отношение к миру. А на следующий она начала проходить курс изменения внешности... Отец и другие члены семьи пытались наладить с ней отношения, но она не желала идти на контакт. Через год она вышла из лаборатории «Ингрид» новым человеком. Как внешне, так и внутренне. У нее было много времени осмыслить и переварить всю информацию, которая так внезапно на нее свалилась. В итоге она поняла, что ее отец ни в чем не виноват. Он – такой же заложник обстоятельств, как и она сама. Поэтому, первым делом она набрала его номер. Постепенно они вновь стали ближе друг другу и вернули былое доверие, но тем не менее, «папой» она называть его не стала. С Лешей она тоже возобновила общение. Он как был ее старшим братом, так и останется. И приемных родителей она прежнему называла «мама и папа». *** - Выходит, я влюбился во внучку Теодоры Раубер? - спросил Вадим, после того как Саша ему все рассказала. - Ага, ты еще и чуть не убил внучку Теодоры Раубер, - вспомнила она. - Почему ты мне не сказала? Я ведь реально собирался убить тебя. - Но не убил же, - ответила она и улыбнулась, - А если серьезно, то на тот момент мне хотелось умереть. А перехотелось, когда я поняла, что люблю тебя…