Вернуться, чтобы начать сначала

Вот саундтрек к этой главе: Марк Эрман – Enternidat. И еще Марк Эрман – Sorrow. Это, вам, ну, чтобы совсем грустно было! POV Автор Увидев свою девушку на руках повара, Вадим кинулся к ней. Дотронувшись до ее руки и проверив пульс, в его глазах отразился страх. Затем он стал щупать пульс на ее шее. Не почувствовав его и там, он с ужасом вгляделся в Сашино лицо. И его бледный цвет говорил ему лишь об одном... Не отпуская ее руки, он упал на колени. Ему казалось, что она сейчас откроет глаза и все будет, как прежде. Но этого не произойдет. И как прежде – уже ничего не будет. Она его покинула… Навсегда… В библиотеку вошла Лариса, которая была теперь вместо Тамары. Прощупав пульс, и так же, не обнаружив его, она дала указание отнести Сашу в медпункт. - Вадим… Вам плохо? – спросила она, увидев его затуманенный взгляд, который был направлен в одну точку. Он не отозвался. Казалось, его мысли сейчас где-то далеко. Возможно, там, где сейчас Саша… *** Лежа на кровати и глядя в потолок, Вадим медленно вспоминал события вчерашнего дня. Но, почему-то, он так и не вспомнил, как оказался в своей комнате. Последнее, что он помнил, было то, когда он понял, что Саша мертва. Встав с кровати и мельком посмотрев за окно, он понял, что уже утро. А внизу он был вечером. Как он мог забыть всю ночь? Ведь он даже не спал. Выйдя из комнаты, он спустился в холл. Дети бегали, резвились, все было как обычно. Но увидев Вику, Дашу, Андрея, Макса и Рому, он понял, что горе не только у него. Они сидели на диване, изредка о чем-то переговаривались, и их лица говорили о том, что случилось что-то ужасное. Встретившись взглядом с Вадимом, ребята оживились и подошли к нему. - Вы пришли в себя? – поинтересовалась Вика. - А я был не в себе?- ответил он, вопросом на вопрос. - У вас случился шок, когда вы… ну… - Я понял, - ответил он. – А я-то думаю, почему не помню, как оказался у себя в комнате. Все как в тумане. И долго я был в шоке? - Всю ночь. Лариса Андреевна говорит, что это нормально. - В том-то и дело, что не все нормально, - процедил он, сквозь зубы, и ушел в медпункт. Подойдя к двери, он долго не решался войти. Вот так, вмиг, оказалось, что даже такой человек, как Вадим Уваров, имеет слабое место. И Саша была его единственной слабостью. Собравшись с силами, он постучал. Услышав разрешение войти, он открыл дверь. Лариса сидела за столом, пытаясь синтезировать вакцину. В глубине души он посмеялся над этими действиями, ведь он знал, что без облучающего аппарата, у вакцины не будет лечебного свойства. Рядом сидел Виктор, закатывая рукав на рубашке. - Вадим… Вы что-то хотели? – спросила Лариса. - Да, я хотел… - глубоко вздохнув, он взглянул на Виктора, ища в нем поддержку. Затем его взгляд проскользнул в сторону ширмы. Он знал, кто за ней находится. - Она там, - произнес Виктор, кивая в сторону ширмы. Молча поблагодарив его за понимание, Вадим медленным шагом направился туда. - Ларис, пойдем к детям. Им нужно раздать антидот, - сказал Виктор, видя ее непонимающий взгляд. Лариса удивленно взглянула на мужчину, ведь они это сделали час назад, но тем не менее, встала из-за стола и направилась к двери. – Ты иди, а я догоню, - добавил Виктор. Когда она закрыла за собой дверь, Виктор зашел за ширму и увидел Вадима, сидящим рядом с безжизненным телом Александры. Он держал ее за руку, а в глазах стояли застывшие слезы. Но он держался. Держался их последних сил, чтобы не показаться слабым. - Сегодня вечером мы ее похороним, - оповестил Виктор. - Как? Уже сегодня? – удивился Вадим, подняв на него глаза. В эту секунду Виктор увидел в них столько боли, что описать сложно. Он и не представлял, что такой человек, как Вадим Уваров, способен на такие чувства, не говоря уже о слезах, которые выступили, наверное, в первый раз, за всю его сознательную жизнь. Виктор кивнул головой. – Я вас оставлю. Вадим снова перевел свой взгляд на нее. В данный момент он жалел лишь о потерянном времени. Только сейчас, безвозмездно потеряв ее, он понял, что все обиды, которые были у них друг на друга, ровным счетом, ничего не значат. Из-за своей тупой гордости ни он, ни она, не могли сказать «Прости». А потом, из-за нее же, не могли простить. Слишком много времени они потеряли, выясняя свои отношения, проверяя друг друга, на верность, на любовь. И все ради чего? Ради своего самолюбия? Только, где оно теперь? В один миг все перестало иметь значимость. Она ушла и ее не вернешь. Остались лишь воспоминания. Но и их ничтожное количество, половина из которых не самая приятная. Но все же, они были. И Вадим, в данный момент, держа ее за руку, вспоминал именно их. Те моменты, когда они были вдвоем. Когда она была жива… Вадим винил себя в ее смерти, ведь, если бы он ее не пустил в подземелье, она была бы жива. И он готов был отдать все, лишь бы еще раз заглянуть в ее синие глаза и услышать смех, напоминающий звон колокольчиков. Но это не сказка, и поцеловав ее, она не проснется. Тем временем, Вика с Дашей вернулись к себе в комнату, где застали Юлю Самойлову, раскладывающей свои вещи. По уговорам Ромы она согласилась вернуться в школу, но как же это не вовремя произошло. - Капец. Зачем я только вернулась в этот «Логос»? – шипела Самойлова, складывая вещи в шкаф. Она заняла свое прежнее место, которое некоторое время назад принадлежало Саше. Даша с Викой грустно наблюдали за ее действиями. - Ты чего злая такая? - спросила Старкова. - А что, я должна радоваться? Рома уверял, что теперь все в порядке, а на самом деле, что? Карантин, плюс смертельный вирус, - ответила она, недовольно фыркнув. – Еще и странные личности, которые появились у вас. - Что ты имеешь в виду? - спросила Вика. - Прикинь, стою я, умываюсь, потом оборачиваюсь, и оказывается, что за мной наблюдала какая-то девка. И такой взгляд у нее… странный. Я ее, главное, спрашиваю: «Че пялишься?» А она молчит. Потом я вспомнила, что видела ее, когда военные нам загородили путь, - рассказала Юля. - Интересно, как она попала по ту сторону? И почему, теперь, снова здесь? – задумалась Даша. – А сможешь показать ее? - Да. Пойдем, сейчас и поищем ее, - сказала она, выходя за дверь. Обойдя всю школу, никакой «странной личности», как выразилась Самойлова, они не нашли. Тем временем наступил вечер и «Логос» отправился на похороны. Вадим был там. Он стоял недалеко, облокотившись на елку, наблюдая за тем, как хоронят его девушку, которая в скором времени должна была стать его женой. Тяжело. Тяжело поминать, что он больше никогда ее не увидит, не обнимет, не поцелует... Слезы так и наровились предательски выскользнуть из его глаз, показывая всем, что ему тяжело и больно. Но, нет, он держался. Держался из последних сил. Он не мог позволить своим эмоциям вырваться наружу. Не мог позволить, чтобы люди поняли, что ему тяжело, хотя это все и так прекрасно знали. Люди стояли, разделившись на небольшие кучки. Кто-то по два человека, кто-то по три, и только Вадим был один. И, теперь, наверное, навсегда, так как никто другой ему был не нужен. Вадим взглянул на памятник. Оттуда на него смотрела девушка, которая только начинала жить. Она мило улыбалась. Именно такой он ее и запомнит: живой и красивой. Внезапно у него в сознании случился сдвиг. Он наотрез отказался верить, что ее больше нет. Он не мог представить, как это – жить без нее. Он не понимал этого. Ему начало казаться, что она где-то рядом. С ним. Он даже почувствовал ее дыхание, на своей коже. И это было последней каплей. Он не выдержал. Даже такой человек, как Вадим Уваров сломался. Он сорвался с места и убежал в сторону школы, даже не подозревая, что Саша, в некотором роде, в тот момент находилась с ним рядом. Вадим ворвался в свою комнату, и сполз вниз по стене, позволяя слезам выступить из глаз и скатиться по щеке. Не смог… Не смог быть сильным… Столько лет его учили сдерживать эмоции, не поддаваться порыву. Плевать… В один миг все потеряло свою значимость. До того, как он встретил ее, он был словно робот, убивая на право и налево, ни в чем не повинных людей. Сколько жизней он забрал? И сосчитать сложно. А ведь их, тоже, кто-то любил и ждал домой. На все эти чувства ему было наплевать с высокой колокольни, так как он был создан именно с той целью, чтобы убивать. И он убивал. Но лишь до тех пор, пока в его сердце не поселилась любовь. Настоящая. Он стал другим. Он полюбил и оказался любим, о чем раньше мог только мечтать. И теперь, когда он обрел самое важное в жизни, встал на путь исправления, у него это забрали. Несправедливо… Даже он, беспощадный убийца, имел право на то, чтобы оплакать свою любимую. И он это сделает, не смотря ни на что. И это, вовсе, не слабость… С детства его учили, что слезы присущи только слабым. Нет. Заплакать, не стесняясь этого, могут, поистине сильные люди. Теперь он это знал, как никто другой. И вообще, он перестал делить людей на слабых и сильных. Не по этой категории их следует делить. Да, и потом, он не Бог, чтобы их в принципе, делить. Размазывая соленые слезы по лицу, он и не знал, что может быть так больно. Причем, не физически, а морально, духовно... _________________________________________ Вот вам и продолжение, дорогие мои! Никогда еще таких глав не писала... Пишите отзывы. Пишите все. Пишите много! Мне очень важно знать ваше мнение. Как никак, целый месяц эту главу писала. Все, эмоции собирала :D