Мурмяу!

— ...И тут вы прорываетесь вперед и бладжером выбиваете Монтегю! — вещал уже добрых полчаса после тренировки разошедшийся Вуд, активно жестикулируя и возбужденно елозя по скамейке. По обе стороны от него сидели близнецы со скучающим выражением на лицах и провожали тоскливым взглядом очередного члена команды, выскользнувшего за дверь — на этот раз это был виновато улыбающийся Поттер. — Главное, не спускайте глаз с Флинта! Они обычно налетают всем скопом, а я хоть и хороший вратарь, но разорваться на много Оливеров пока еще не в состоянии! — он цепко удерживал обоих Уизли за локти, когда те порывались встать, не давая им уйти. — Мерлин упаси! — хором воскликнули близнецы, с ужасом представив еще парочку капитанов, без умолку болтающих о своих стратегических планах. — Кэп, сколько можно? Мы есть хотим! Оливер замер и подозрительно покосился на них, но долго наслаждаться тишиной им не пришлось. — Вы разве не понимаете, как это важно? — он округлил глаза и наставительно помахал у Фреда перед носом пальцем. — Вот, Гарри, — начал было он и оглядел раздевалку в поисках ловца. — Не понял, а куда Поттер делся? — Да ты не отвлекайся, не отвлекайся! Мы ему потом все расскажем! — вернул его внимание Джордж, отвлекая от Фреда, который в это время шарил по карманам, что-то выискивая. — Так вот! — снова затараторил Вуд, не замечая манипуляций и переглядок близнецов между собой. — Малфой для нас не проблема! Гарри его по-любому сделает! Вы же знаете, что... — он продолжал размахивать руками, и тут Фред наконец-то нашел и извлек на свет конфету в ярко-розовой обертке. — Знаем! — снова хором взвыли близнецы, на этот раз действительно с неподдельным вниманием наблюдая за Вудом. — Гарри, — начал Джордж, принимая из рук брата за спиной Оливера конфету и спешно разворачивая ее. — Лучший, — подхватил Фред, хватая Вуда за руки и заламывая их тому за спину. — ЛОВЕЦ! — закончил Джордж, нагло всунул конфету в рот Оливера и, ухватив за подбородок, запрокинул его голову, чтобы тот не успел ее выплюнуть. — Фто фы дефаете, улоды! — промычал Оливер и, когда близнецы отпустили его, сплюнул на пол, пытаясь избавиться от приторно-сладкого вкуса во рту. — Ну и что за херню вы мне подсунули?! — негодующе воскликнул он. — Флинтусу понравится! — заржали они и поднялись. — Прости, кэп, но слушать твою болтовню уже сил никаких нет! — Уизли попятились к двери, когда Оливер тоже вскочил со скамейки, яростно сверкая глазами. — Ды вы...! Да я вас...! Ма-а-ау! — на последнем слове Оливер с ужасом захлопнул рот и схватился руками за горло. — МА-А-А-АУ!!!! — МЫ ЖРАТЬ ХОТИМ! — припечатали они, и дверь за ними с шумом захлопнулась. Оливер метнулся к зеркалу, и то, что он там увидел, повергло его в самый настоящий шок. Через каштановые волосы на макушке пробивались небольшие мохнатые кошачьи уши, нос порозовел и приплюснулся, а на щеках пробивались почти незаметные усы. В штанах потяжелело и стало некомфортно, причем с ДРУГОЙ стороны. Оливер закрутил головой, пытаясь увидеть, что случилось с его задницей, когда дверь снова отворилась. Послышалось бормотание, мелькнула вспышка заклинания, и вот уже Оливер «любовался» длинным пушистым хвостом, вывалившимся из разреза на штанах. — Ма-а-ау!!! Мау! МАУ!!! — заорал он на ржущих за дверью близнецов. Оливер уже хотел было метнуться за ними и надавать им по наглым рыжим физиономиям, как с той стороны послышался грозный голос Флинта. — А ну съебали отсюда в ужасе! — рявкнул он на Уизли, и те, мерзко хихикая, поспешно ретировались. Оливер же в это время заметался по раздевалке, хаотично соображая, куда бы спрятаться. За всем этим он и забыл, что они договаривались с Флинтом о встрече после тренировки гриффиндорской команды. Дверь резко открылась, и на пороге появился Маркус. Оливер так и застыл посреди комнаты, нервно мотая хвостом из стороны в сторону. Но Флинт, кажется, ничего не заметил. Он поспешно скинул мантию, швырнул ее в Вуда, и, буркнув что-то вроде «Я освежиться», скрылся в душевой. Оливер негодующе хотел отбросить мантию, но тут своим неожиданно обострившимся обонянием он учуял исходящий от нее запах: резкий и терпкий запах самого Маркуса. Он, воровато оглянувшись, уткнулся носом в ткань и вдохнул. Кошачьи инстинкты тут же проснулись, и Оливер издал неконтролируемое урчание.

* * *

Маркус, приглаживая мокрые после душа волосы, вернулся в раздевалку и застыл от увиденного: Оливер катался по полу, завернувшись в его мантию. — Мурмя-я-яу! У Флинта задергался глаз. — Вуд? Что за хуйня? — Мурня-я-у! Мяф! Мняу! — продолжал надрываться Оливер. Он, встав на четвереньки и оттопырив задницу, мял мантию пальцами и довольно помахивал хвостом. Маркус пару минут непонимающе смотрел на его действия, пока в мозгу словно что-то не щелкнуло. В голове тут же выстроилась логическая цепочка: близнецы Уизли — сумасшедший мяукающий Вуд. Вуд, блять, с хвостом и ушами! Маркус тяжело опустился на скамейку рядом с Оливером и, когда тот тут же, метнувшись к нему, потерся щекой об его колено, спросил: — Ну и что они с тобой сделали? — он почесал Вуда за ухом. Тот, довольно зажмурившись, проурчал: — Мур-р-р-р! — Понятно, что нихуя не понятно, — хмыкнул Маркус, наблюдая за ластящимся к нему Оливером. — Я им потом в ебыч пропишу. С тобой-то теперь что делать? — Мурняу! Ур-р-р-р! — с новой силой заверещал Вуд и нагло забрался на колени Флинта. — Мне тебя, конечно, жаль, но я не зоофил, — проворчал Маркус, когда Оливер стал тереться о него совсем уж провокационно. — Мау! — обиженно завопил Вуд и снова усиленно потерся о Флинта. — МА-А-А-АУ!!! — Нет, Вуд! У тебя хвост, ты в курсе?! Это немного странно, не находишь? — но тут он резко замолчал, когда почувствовал на своей шее горячий шершавый язык и услышал громкое утробное урчание прямо над ухом. — Ур-р-р-р-р-р, — тихо фырчал Оливер, продолжая вылизывать шею Маркуса и ерзать задницей на его коленях. — Блять! — возбуждение не заставило себя ждать, и Маркус непроизвольно положил ладони на хвостатую задницу. — Мурмяу!!! — радостно поддержал его порыв Оливер и, оторвавшись от его шеи, лизнул Маркуса в губы. — Ты меня всего решил облизать? — притворно недовольно спросил Маркус, потому что эта мысль отторжения не вызвала. Наоборот, отдалась в паху и во всем теле сладкой дрожью возбуждения. Маркус приоткрыл рот, пропуская язык Оливера внутрь, но через пару мгновений перехватил инициативу и сам поцеловал его. Усы непривычно щекотали лицо, отчего он сморщил нос и, не выдержав, отстранился. — У тебя усы! — буркнул он недовольно. Оливер обескураженно моргнул, а потом провел пальцами по подбородку Маркуса. — Мау! — возмущенно воскликнул он. — Да, у меня щетина! Я же мужик! А ты, блять, кошак! Да еще и озабоченный! — Ма-а-а-ау! Мурмау! Мняф! — снова заканючил Оливер и еще более ожесточенно потерся о Флинта. И Маркус окончательно перестал сопротивляться, решив, что нужно пользоваться возможностью. Когда он еще увидит Вуда в роли послушного ласкового котика? На этой мысли Маркусу захотелось истерично заржать, но он сдержался, отлично понимая, что «котик» не оценит и, как оклемается, может выпустить когти. Маркус потянул за край футболки и, стянув ее с Оливера, сам присосался к его шее. Тот довольно замурлыкал, откинув назад голову, и ухватился за плечи Флинта, все-таки выпуская когти. Маркус зашипел от неожиданной боли и перехватил Оливера за запястья. — Плохая киса! — фыркнул он и спихнул прибалдевшего Вуда с колен. Маркус развернул обернутое вокруг бедер полотенце и раздвинул ноги, демонстрируя свой вставший член, и издевательски добавил. — А теперь кошечка не хочет отведать сметаны? — Ми-и-и-ау, — согласно протянул Оливер и, устроившись поудобней между разведенных ног Флинта, потерся щекой о его бедро. — Мя-я-яу, — продолжал надрываться он, проведя языком по члену Маркуса. Увлекшись, вылизывая член и поджавшиеся яйца Флинта, он издавал странные звуки, нечто среднее между мурлыканьем и причмокиваниями. Оливер никогда особо не возражал против того, чтобы сделать Маркусу минет, но сейчас он словно сорвался с катушек. Он раскрыл рот и тяжело дышал, хаотично вылизывая, облизывая и продолжая, черт возьми, мурлыкать. Маркус громко застонал и, зарывшись пальцами в волосы Оливера, стал подаваться бедрами навстречу. От удовольствия, с которым тот брал в рот, его вело все больше. Он отстранился, встал и, схватив Вуда за шкирку, как нашкодившего котенка, что в данном случае как нельзя подходило к ситуации, толкнул его к стене. Нетерпеливо и неаккуратно потянув штаны вниз, он услышал, как Оливер зашипел рассерженно и истошно мяукнул. — Блять! Отрастил тут хвост, а теперь выебываешься, — высвободив новоявленную часть тела, Маркус выдернул Оливера из штанов и крепко прижал к себе. Он начал его яростно целовать, все сильнее вжимая в стену, хаотично шарил руками по телу, а потом подхватил под задницу. Оливер обвил его ногами, а хвост возбужденно хлестнул Флинта по бедру. Маркус протолкнул два пальца Оливеру в рот, и тот усердно облизал их. Поспешно и нетерпеливо Маркус отодвинул мешающий хвост и быстро смазал слюной вход. Резко толкнулся внутрь, отчего Оливер снова зашипел, выгнулся и впился когтями ему в плечи. Маркус зарычал и начал быстро и рвано двигаться. Оливер чуть ослабил хватку, когда вспышка боли прошла. При очередном резком движении он дернулся уже от удовольствия и провел когтями по спине Маркуса, оставляя красные царапины. Он почувствовал себя еще лучше, когда услышал сдавленный вздох, сопровождавший это движение. Мерлин, как же хорошо пах Маркус! Оливер был полон желания попробовать его на вкус. Он высунул язык и снова провел им по шее Маркуса. Все, о чем он мог думать сейчас, так это о яростных вздохах и крепких руках, сжимающих его бедра. Но, в первую очередь, он был сосредоточен на горьковатом, соленом, совершенно дурманящем вкусе, наполняющем его рот. Все это время его глаза оставались закрытыми, чтобы обострить собственные ощущения. Инстинкты окончательно и бесповоротно победили разум. Маркус продолжал вколачиваться в Оливера, возил его спиной по стене, рычал и матерился сквозь зубы. Оливер в ответ урчал, царапался и вдруг укусил его за плечо, содрогаясь всем телом и прижимая уши к макушке. Маркус почувствовал, как по животу потекли горячие капли, и сам бурно кончил, продолжая ожесточенно двигать бедрами. Рвано дыша, он обессиленно остановился, а Оливер почти сполз по стене, потеряв опору. Через минуту они уже растянулись прямо на полу, восстанавливая дыхание и бешеный стук сердца. Вуд непривычно молчал, и Маркус чуть насмешливо прохрипел: — Что, Вуд, урчалка сломалась? — Я этих близнецов... Мурмау! Блять! — и затрясся от беззвучного смеха. Флинт тоже разразился хохотом, притянул Оливера к себе и крепко поцеловал. Когда они оторвались друг от друга, Маркус фыркнул и провел ладонью по макушке Вуда. — Смотри-ка, локаторы исчезли, — снова прыснул он и неожиданно охнул при неосторожном движении. — Что там у тебя? — недовольно протянул Оливер, в голосе которого все еще слышались мяукающие нотки, и инстинктивно потерся о глядящую его по голове ладонь. — Да так, — Маркус повел плечами и, подумав, перевернулся на живот, — ерунда! — Вот это да! — восхищенно присвистнул Оливер, любуясь красными полосами на спине Флинта. — Нехило я тебя разукрасил. — Я всегда знал, что ты бешеная кошка, гриффер! А теперь еще и драная, — спошлил Маркус и заржал. — Нехило я тебя отодрал. — Мр-рау! — Оливер сейчас был слишком доволен, чтобы возмущаться. — Мр-рау! — передразнил его Маркус и добавил: — Знаешь, что? А близнецов я бить не буду, я им спасибо даже скажу!