Вечность на двоих

Алек всегда считал себя здравомыслящим человеком, не подверженным стороннему влиянию и всякой мистике, как бы странно это ни звучало для Сумеречного Охотника, с самого рождения имеющего связь с миром сверхъестественного. Он доверял своей интуиции, но только тогда, когда она была подкреплена логикой. Однако с тех пор, как в его жизни появился Магнус Бейн, логика ушла в длительный и глубокий запой. И в голове и душе Алека Лайтвуда наступил полный раздрай. Он знал точно, как следует поступать в каких-то ситуациях, но стоило Магнусу оказаться поблизости (а в последние пару месяцев он оказывался поблизости с завидным постоянством), как в голове становилось гулко и пусто, а рассудительность исчезала, заменяясь на буйство гормонов и устойчивые мысли о Магнусе в голове. Сначала Алек пытался себя убедить, что это просто физиология помноженная на блеск и импозантность самого Магнуса, но с течением времени ему стало ясно, что так просто всё не объяснить. А, может, наоборот, он всё усложняет? Раз ему удалось заинтересовать такого крутого парня, как Магнус, может, стоило бы пожить для себя? И перестать думать о целесообразности таких отношений и о том, насколько долго они продлятся. Магнус был бессмертен, а Алек хотел всего и сразу. И прекрасно понимал, что такого не будет. Но именно из-за этих мыслей Алек не мог отпустить себя, не мог свободно жить и любить Магнуса, наплевав на всё остальное. Сам Магнус был слишком хорош и слишком бессмертен для того, чтобы обычный Алек Лайтвуд мог стать для него кем-то особенным. Алек и в самом деле так думал, хотя Магнус долго и старательно пытался убедить его в обратном. И так хотелось наплевать на здравый смысл и просто быть счастливым, насколько это вообще возможно. Алек только недавно безнадёжно осознал, что он не просто хотел Магнуса, он хотел доверия и тепла, хотел стать единственным для него. Но осознание бессмертия мага отравляло то восторженное и светлое чувство, что жило у Алека в душе. Словом, ему было всего лишь восемнадцать и он не умел справляться со своей ревностью. А с таким богатым прошлым, как у Магнуса Бейна дело было почти безнадёжным. Алек сердито потряс головой, чтобы отогнать неприятные мысли. Ну вот, опять он забивает себе голову и портит настроение. А ведь столько раз обещал себе, что будет просто наслаждаться жизнью рядом с любимым магом, ради которого он совершил самый глупый каминг-аут из всех, возможных в этом мире. Алек невольно улыбнулся, вспоминая, как он таился и скрывал от всех свою ориентацию, как сопротивлялся своим чувствам к Магнусу, а потом прямо на свадьбе, в присутствии трех сотен самых уважаемых гостей отказался от невесты и поцеловал мага. И это было… восхитительно. Наконец-то можно было не скрываться и не врать. И быть вместе. Алек в ту минуту и не думал о том, как будет сложно. Да и рядом с Магнусом Бейном казалось, что трудности исчезают, как дым, а проблемы становятся жалкими и ничтожными, будь это уничтожение их мира Валентином или недовольство родителей Алека. И еще неизвестно, что было бОльшей проблемой. А потом была ревность, тяжелая и затягивающая. Магнус недоумевал, почему Алека интересуют его романы столетней давности, а Алек сам не мог этого толком объяснить. Но, наверное, потому, что он занимал слишком небольшой кусок времени и мыслей мага, по сравнению с теми событиями и людьми, которые жили с ним бок о бок в течение предыдущих трех веков. И это задевало. Потому что, вольно или невольно, но Алек чувствовал себя ничтожно малой частью жизни Магнуса Бейна. Стоит ли лететь на блеск и пламя Магнуса как мотыльку, чтобы сгореть в его огне? Алек совсем не был уверен, что это просто метафора, иногда его охватывала безнадёжная уверенность в том, что он погибнет рядом с Магнусом, что это чувство выжжет его дотла и оставит беспомощным и ненужным на обочине жизни, в то время как бессмертный и вечно юный Магнус отправится дальше и забудет о нем, как о сотнях других, бывших до него. Алек бессознательно ускорил шаг, словно хотел хоть на несколько секунд увеличить количество времени, проведенного с Магнусом. Они и так не слишком часто и много бывали вместе. У Магнуса, как у верховного мага Бруклина было полно своих дел, о которых Алек не спрашивал, понимая, что есть вещи, которые должны оставаться тайной, особенно если охотник и маг так тесно общаются. Он верил Магнусу как самому себе и знал, что и Магнус во многом открыт для него, но лучше не знать чего-то, чтобы ненароком не выдать цеховой секрет или просто не проболтаться о том, о чем не следует. Алек взбежал по ступенькам к подъезду дома Магнуса и застыл, недоуменно хмурясь. С магической защитой, которой Магнус всегда окружал свой дом, сейчас творилось что-то странное. Алек прекрасно знал, что щит всегда пропускал его, признавая за своего, но сейчас он в полной мере прочувствовал, как действуют щитовые чары одного из сильнейших магов современности. Он словно завяз в плотном слое резины, в котором было даже тяжело дышать. Алек отступил и магия Магнуса словно спружинила, выталкивая его дальше от двери. С Магнусом явно что-то случилось, если он закрылся такой сильной защитой. И еще - он полный дурак, если думает, что Алек будет тут беспомощно торчать, пока с Магнусом там происходит демон знает что. Алек вздохнул сквозь зубы и, уже не раздумывая, выхватил стило. В голове четко возникла руна Сопротивления, которую Алек быстро начертил на предплечье, не обращая внимания на жжение – торопливость в деле нанесения рун не приветствовалась, но сейчас у Алека не было времени. Он ринулся на щит, но силы руны не хватало – магия Магнуса была намного сильнее. И тогда Алек внезапно вспомнил, как Клэри несколько дней назад практиковалась в нанесении рун в Институте. Руна Сопротивления среди них тоже была, только Алек тогда еще удивился её необычному начертанию. Но у Клэри рунная магия была в крови, поэтому Алек поспешно добавил несколько штрихов, надеясь, что он все правильно запомнил и вариант Клэри сработает и у него. Потому что иначе он просто не успеет. Сила разлилась по телу жидким огнем и Алек влетел в магический щит, пробивая его. И сразу ринулся на второй этаж, к квартире Магнуса, на ходу материализуя колчан и лук. Дверь была приоткрыта, из-за неё разило жженным сахаром, причем, судя по концентрации запаха и горечи во рту, было понятно, что количество использованной магической силы просто огромно. Магнус, прижатый к стене, отбивался от двух клыкастых тварей неизвестного вида, а третья, поменьше, махала кожистыми крыльями, собираясь спикировать сверху. Алек, не раздумывая и почти не целясь, снял её одним выстрелом и добил еще одну, которая верещала, горя в синем огне мага. Третье существо, взвыв и плюнув огнём, исчезло с громким хлопком, сообразив, что с подошедшим к магу подкреплением оно явно проиграет бой. От наступившей тишины Алеку на миг показалось, что он оглох. Он бросился к магу, который явно был ранен, хотя крови на нем было немного – Алек заметил только разодранный рукав вышитого золотыми драконами алого чеонгсама. Но на красном фоне кровь просто не была так заметна, как на более светлой ткани, и Алек успел подхватить на руки сползавшего по стенке мага. - Александр, почему ты такой дурак? - зло пробормотал Магнус, цепляясь за ворот его куртки и потерял сознание. Алек заметался взглядом по комнате, решив обидеться позже. Тот поток облегчения, когда он увидел мага хоть и раненным, но живым, был сравним разве что с той легкостью, когда с твоих плеч падает вся тяжесть земного шара. Он знал, что процесс регенерации в организме Магнуса уже запущен, независимо от того, в сознании он или нет. У магов были свои секреты, а у такого, как Магнус Бейн - не одна сотня. Другое дело, сколько именно энергии потратил Магнус, отбиваясь от демонических тварей и хватит ли ему сил на то, чтобы быстро затянуть свои раны. Этого Алек не знал, но помнил, как неоднократно делился с Магнусом силой, когда тому было необходимо. Поэтому он и сейчас схватил мага за руку, видя, что тот постепенно приходит в себя. - Бери! – не терпящим возражением тоном приказал он, сжимая холодные пальцы мага в своих. – А потом поговорим, почему это я дурак. Может, дурак здесь кто-то другой? - Не дерзи, Александр, - слабо усмехнулся маг, хватаясь за ладонь бойфренда. – Придется мне снова воспользоваться твоей силой, раз уж ты всё равно прорвался внутрь и попутно размочалил в клочья мой щит. - Который не пускал меня сюда и ты сейчас же объяснишь почему! – подхватил Алек, сердито сверкая глазами. Он чувствовал, как Магнус берет его силу, постепенно преобразуя в излечивающую его магию. И совсем некстати ему подумалось, что хорошо, что они пока не спали вместе – Магнус как-то упомянул, что сила девственника подходит лучше. Хотя, зная Магнуса, это могла быть просто шутка, чтобы смутить его. - Ты почему покраснел? – спросил Магнус, глядя из-под полуприкрытых век на Алека. – Думаешь о чем-то неприличном, конечно же? - Иди к демонам! – буркнул Алек, в котором до сих пор гуляли волны беспокойства и азарта боя. – Хотя, чего это я… судя по всему, ты их и так нашел. Это что тут такое было, можешь сказать? - Могу, - миролюбиво согласился маг, и Алек сразу почувствовал подвох. – Но не хочу. Мне кое в чем надо разобраться, а если я правильно понял, эти милые клыкастые птички – привет из недавнего прошлого. Не хочу тебя вмешивать. - Поэтому и щит против меня поставил? – мрачно осведомился Алек, подхватывая легкое тело мага на руки. – Спасибо за доверие, чего уж там. - Просто не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, - Магнус удобно устроился в кресле, заставив Алека сесть на подлокотник рядом. – Не обижайся, я бы и сам с ними справился, а вот если бы они тебя ранили, мне было бы в тысячу раз паршивей, поверь. Но ты, как я вижу, предупреждению не внял и сделал все так, как считал нужным… - И ничуть не жалею, - перебил мага Алек. – Когда ты уже поймешь, что я просто не могу оставаться в стороне, когда тебе плохо. Не могу. И не буду. Ты мне всегда помогаешь и никогда не объясняешь толком почему, только глаза закатываешь, как будто я невесть какие глупости спрашиваю. - Я просто люблю тебя, - пожал плечами Магнус, во все глаза глядя на разозленного мальчишку. – Это же очевидно. - Ну так, почему тебе не очевидно, что и я… я тоже… - Алек замолчал и смешался, не в силах вытолкнуть из себя признание. – Я точно так же не буду стоять в стороне, когда тебе плохо, сколько бы своих дурацких щитов ты не выставил. - Если бы ты знал, как приятно видеть тебя таким недовольным, Александр, - маг толкнулся лбом в бок сидящего впритирку Алека. – Пусть ты так и не можешь сказать мне того, что я жажду слышать. - Обойдешься, - отрезал Алек, осторожно обнимая Магнуса за плечи и отодвигая ткань чеонгсама, чтобы осмотреть его раны. – Ты меня в дом не пускаешь и отчитываешь постоянно, как мальчишку. А сам ведешь себя еще хуже. Магнус набрал в грудь воздуха, чтобы что-то ответить, но неожиданно улыбнулся и промолчал, глядя, как осторожно Алек дотрагивается кончиками пальцев до глубоких рваных порезов, оставленных явно зубами или когтями. Порезы затягивались на глазах, регенерация шла нормально и Алек старался изо всех сил не дать волю обиде и гневу. И беспокойству. Пусть пока Магнус и не хочет говорить о нападении, но он все равно вытрясет из него нужную информацию. Потом, чуть позже, когда он наберется сил и залечит раны, а он, Алек, успокоится достаточно для того, чтобы снова пытаться мыслить здраво. - Александр, посмотри на меня, - завораживающий голос мага вывел Алека из состояния задумчивости и он перевел взгляд на смуглое лицо. И привычно поплыл от янтарно-опалесцирующих кошачьих радужек Магнуса, в которых хотелось раствориться и ни о чем не думать. Впрочем, так оно и бывало всегда. Стоило Магнусу поймать взгляд Алека, он уже был не в силах разорвать зрительный контакт, закрывая глаза только тогда, когда они начинали целоваться. Алек наклонился чуть ниже и закрыл глаза. Губы Магнуса были сухими, и привкус жженого сахара чувствовался на них, когда Алек несмело вылизывал его рот, и это было горько и сладко одновременно. Целоваться с Магнусом было настолько правильно и необходимо, что Алек на несколько минут даже забыл о том, что Магнус – бессмертный засранец, который хочет держать всё под контролем и относится к нему, как к ребенку. Наверное, это из-за адреналина после короткой схватки Алек чувствовал себя таким смелым, что первым инициировал поцелуй, а после еще смотрел в лицо мага и проводил пальцами по смуглой коже, поражаясь её гладкости. Магнус глядел на него снизу вверх, не мигая, пока Алек оглаживал его шею и ключицы, чередуя прикосновения губ и ладоней. Алек впервые так смело трогал Магнуса, который притих и явно наслаждался происходящим. - Знаешь, мне сейчас плевать, что ты жил триста лет до меня и проживешь еще как минимум столько же после, - хриплый голос Алека слегка сорвался и он даже откашлялся, чтобы не выглядеть совсем неумелым мальчишкой, который не может держать свой член и гормоны под контролем. – Это время, пока я рядом с тобой, ты не будешь один. И уж точно не будешь в одиночестве сражаться с какими-то тварями, о которых у нас еще состоится серьезный разговор. Я сегодня же переезжаю к тебе. - Эээ… Александр, я, конечно, польщен и обрадован, но, может, мы как-то обсудим этот вопрос не в такой… ультимативной форме? - осторожно спросил маг, хотя Алек заметил удовольствие, вспыхнувшее в его глазах. Хотя, возможно, это из-за поцелуев? – Я, в общем, тебе это уже предлагал неоднократно, но вот так решить все в одну секунду… не слишком ли это опрометчиво для Лайтвуда? И, особенно для его родителей, которые так просто этого не оставят? - Плевать, - упрямо мотнул головой Алек. – Ты предлагал, я принял. Надеюсь, ты не предлагал только потому, что был уверен, что я откажусь? - За кого ты меня принимаешь? – возмутился маг, вставая из глубин своего роскошного кресла. Было видно, что он уже почти полностью восстановился и залечил свои раны. – Я хочу жить с тобой… да ты и так уже все здесь знаешь. Естественно, переезжай. Только… - Если ты хочешь попросить меня не вмешиваться в твои дела, которые касаются твоей жизни и безопасности, то ты зря тратишь время, - заявил Алек, обнимая мага за пояс и притягивая к себе ближе. – Я не ребенок, Магнус, и я не какой-то там Примитивный, чтобы сидеть у твоих ног послушной болонкой и смотреть, как тебя убивают. Я могу тебя защитить. Давай ты будешь самым крутым в том, что ты умеешь, а я попытаюсь в том, что умею я. И ты не будешь мне мешать. - Речь, достойная того, чтобы быть произнесенной на каком-нибудь собрании Конклава, - Магнус усмехнулся горячности бойфренда, но было видно, что маг приятно польщен. – Александр, меньше всего я хочу, чтобы ты рисковал из-за меня своей жизнью и безопасностью. - Мне будет гораздо хуже, если ты этого не позволишь. Они еще несколько секунд смотрели друг на друга, и Алек чувствовал, как адреналиновая смелость уходит из его крови, а щеки неудержимо горячеют. Боги, да что за пафосный бред он тут несет, Магнус же сейчас просто засмеет его. Маг, видимо, почувствовал его состояние, потому что первым утянул возлюбленного в поцелуй, не давая снова начать рефлексировать. - И все-таки у меня есть к тебе один вопрос, Александр, - мурлыкнул маг, обдавая горячим дыханием шею Алека, отчего тот на какое-то время забыл, как дышать. - Какой? – едва смог он произнести, с трудом приходя в себя – все-таки трехсотлетний опыт ничто не заменит, а Магнус им бессовестно пользовался. - Покажи мне руну, которой ты пробил мою трехслойную защиту, да еще так, что она в клочья разлетелась? - И не подумаю, - Алек улыбнулся и закрыл глаза, обнимая Магнуса. – Тебе стоит встряхнуться и поразмыслить самому, чем её усилить, твою хвалёную защиту. А то ты что-то расслабился. Если ты такой крутой маг, то сиди и поддерживай свою крутизну. А у меня будет способ добраться до тебя, если ты снова попытаешься от меня избавиться. - Александр, ты наглый мальчишка! – возмущенно воскликнул Магнус, запуская ладони под его футболку и проводя ими вдоль позвоночника. – Не думал, что даже младшие из Лайтвудов владеют искусством шантажа столь умело! - Ага, - не стал отпираться Алек, ухмыляясь до ушей. – Ты еще не знаешь Изабель. И маму. - Мне пока хватит и тебя! Последнее, о чем Алек успел подумать, так это то, что надо перевезти сюда свои вещи. А еще не забыть поблагодарить Клэри за руну и предупредить её, чтобы не рассказывала о ней Магнусу. Пусть лучше улучшит защиту. Иначе будет иметь дело с ним, с Алеком. И никакое бессмертие ему не поможет.