Вечность на двоих

Магнус не помнил, когда он в последний раз так сильно боялся. Именно боялся – прикоснуться, погладить, прижать. Физическое проявление любви было неизменной частью любых отношений. Магнус любил заниматься сексом, получая двойное удовольствие тогда, когда было хорошо его партнеру. Он вообще любил секс, относясь к нему легко и просто, как к одной из важных составляющих жизни, которая делает её чуть проще, позволяя забыть о сотнях прожитых лет и еще сотнях, которые были впереди. Бессмертие было далеко не однозначным бонусом существования, и Магнус об этом помнил всегда. Но только не сейчас, когда перед ним лежал полуголый и смущенный Алек, который во все глаза смотрел на него, не отводя взгляда. Он несмело положил ладони на бедра мага и слегка погладил подушечками пальцев тонкую кожу. Магнуса словно опалило жаром, а в паху распрямлялась тугая пружина возбуждения, которое он старался сдерживать последние несколько минут. Удовольствие от нехитрого прикосновения было настолько острым, что Магнуса выгнуло, прострелив позвоночник, по которому словно тек ток. - Алек… - голос его прерывался, а дыхание было хриплым, как будто он колдовал несколько часов без перерыва. – Так нечестно. Ты преступно прекрасен... можно кончить, просто глядя на тебя. - Думай, что говоришь, - пробормотал Алек, который еле дышал, стараясь не раствориться в том тумане вожделения и страха, что был у него в голове. Он доверял Магнусу, но мысль о том, что сейчас они перейдут черту, станут частью друг друга во всех смыслах пугала и возбуждала, заставляя терять рассудок. Завораживающий и дрожащий голос Магнуса трезвости мышления вовсе не прибавлял. – Я… ничего не понимаю. Хочу тебя. Магнус вдруг резко вздохнул и принялся расстегивать джинсы Алека. Алек смотрел на него, с трудом вдыхая и выдыхая – маг тоже не прерывал зрительный контакт, а на кончиках пальцев у него проскальзывали синие искры. Они вспыхивали и исчезали, словно впитываясь под кожу нефилима, заставляя его тонуть в том горячем всепоглощающем тумане, имя которому было Магнус Бейн. Маг стянул с Алека джинсы и белье и одним взмахом руки избавил от одежды себя. - Иди ко мне, - он привлек к себе нефилима, вжимаясь в него всем телом. – Хочу чувствовать тебя... как ты дышишь… как ты смотришь на меня. Хочу, чтобы ты никогда не забывал меня. - По-моему, желать этого должен я, - едва улыбнулся Алек, упираясь лбом в плечо мага. – Для тебя это – один раз из тысяч, а я больше ни с кем не захочу быть так близко. - Не зарекайся, Александр, - маг прижался вплотную к Алеку, чувствуя его возбуждение. - Небо, да ты способен соблазнить самого Всевышнего! - Вряд ли, - тихо засмеялся нефилим, осторожно положив ладони на пояс мага. – У меня уже есть Верховный маг, зачем мне еще кто-то? Глаза Магнуса вдруг вспыхнули желтым огнём, и Алеку на мгновение показалось, что его зрачки стали вертикальными, как у кошек и демонов. Магнус толкнул его на кровать, сползая ниже, дорожкой мелких поцелуев прошелся по животу, заставив потерять голову. - Что ты… - простонал Алек, но больше не успел ничего сказать, когда губы мага сомкнулись на головке его члена, а тело отказывалось подчиняться разуму, и сам разум тоже исчез, уступая место чистой страсти, поглотившей его без остатка. - Позволь мне любить тебя, Александр… позволь показать, как я люблю тебя. А потом были только руки, и прикосновения, и горячий жар пополам с синими искрами, и безграничная нежность, и страсть мага. И словно взорвавшийся в голове огромный огненный шар, унесший Алека куда-то в небо. *** Алек по привычке проснулся рано, и тут же наткнулся взглядом на лохматую черноволосую макушку у себя на плече. Он вспомнил прошедшую ночь и покраснел, улыбаясь. Хоть они и не дошли до самого главного, но маг творил с его телом нечто невообразимое, заставив несколько раз кончить от одних прикосновений рук и губ. И сам не отставал от него. Через какое-то время Алек ничего не соображал и ничего не боялся, трогая, нажимая, оглаживая и прикасаясь так, чтобы доставить удовольствие магу. И был счастлив оттого, что у него получается. Стоны и горячечный, сбивчивый шепот Магнуса были тому лучшим подтверждением. Сейчас, при свете утра, Алек испытывал двойственные чувства. С одной стороны тот факт, что маг был так осторожен и так медленно подводил его к главному, сдерживая себя, вызывал эмоции нежной благодарности и любви, которые захлёстывали Алека с головой. С другой, Алек ощущал некое разочарование от того, что его первый раз не случился полностью. Он ожидал проникновения, был готов к боли, ждал и хотел её. Но Магнус решил по-другому. - Мы не будем спешить, ладно? – порывисто прошептал он, когда Алек кончил во второй раз, не сумев сдержать стон. – Я ужасно хочу тебя, но еще больше мне хочется, чтобы такая близость стала для тебя привычной и нужной. Теперь мы вместе и у нас нет причины спешить. Ты – самое прекрасное, что случалось со мной за последние полтора века, Александр, я хочу дать тебе всё, чего ты достоин. - Как хочешь, - ответил Алек, когда стал способен произнести хоть что-то членораздельное. – Мне по-любому хорошо с тобой так, как не было никогда. И, наверное, не будет. Ты – совершенно волшебный, Магнус Бейн. И ты мой. - Конечно, твой, - засмеялся маг, обнимая нефилима. Он одним легким движением очистил их обоих от спермы и пота, обдав синими искрами, и довольно уложил голову на плечо бойфренда. – Давай спать. Для остального у нас еще много ночей впереди. Маг прикоснулся губами к губам нефилима так бережно, что Алеку внезапно стало больно от этой нежности. Он ответил на поцелуй, мечтая, что когда-нибудь он не будет таким робким и сможет объяснить Магнусу то, что чувствует к нему. Руками или словами, или как-то еще – не важно. Но он обязательно сделает всё, чтобы Магнус понял, насколько нужен ему. Насколько Алек его любит. Алек слегка вздрогнул, потрясенный силой собственных эмоций – его накрывала огромная волна, которой не хотелось сопротивляться. А после того, что произошло здесь, после того, как Магнус раз за разом заставлял его кончать на своих неудобных, но таких красивых шелковых простынях, любовь для дисциплинированного и сдержанного Алека приобрела масштаб стихийного бедствия. Которого он ждал всю жизнь до этого, все свои восемнадцать смешных и коротких лет, когда он пытался жить, обманывая самого себя. А теперь рядом лежал Магнус, который оплел его руками и ногами, притиснувшись так близко, что невозможно было просунуть между их телами даже кончика клинка. И никакого обмана больше не было. Алек помнил только состояние полного покоя, которого никогда не чувствовал в своей жизни, а через секунду провалился в сон, крепко прижимая к себе худощавое тело Магнуса. В эту ночь они стали ближе, чем когда бы то ни было. Стали по-настоящему парой. Не из-за того, что лежали голыми в одной постели. Не только из-за этого. Алек мог закрыть глаза и позволить Магнусу делать с собой всё, что угодно. И знал, что и ему так же доверяют в ответ. И вот теперь, глядя в окно на едва начинавшееся серое нью-йоркское утро, Алек не мог больше спать. Рядом тихо дышал Магнус, и его лицо сейчас казалось Алеку совсем юным и беззащитным. Алек вспомнил случившееся позавчера нападение на Магнуса странных летучих тварей, пробравшихся через трехслойную защиту Верховного мага Бруклина, вспомнил и то, как Магнус наотрез отказался говорить, кого подозревает в нападении, практически прямым текстом заявив Алеку, что не хочет, чтобы тот вмешивался в это дело. А потом взглянул на руки мага, обнимающие его во сне, и снова ощутил себя Сумеречным Охотником. Тем, кто не спит тогда, когда надо быть на страже. И пусть ночью он и вел себя, как неумелый и неопытный подросток (а это и в самом деле так, чего уж кривить душой?), и кончал, едва только Магнус прикасался к нему. И краснел, и косноязычно бормотал всякую чушь, не зная, как ответить на признания Магнуса, но сейчас он снова почувствовал себя защитником и воином. Алек быстро провел ладонью по щеке спящего мага, решительно дав себе слово, что он не оставит Магнуса в покое, пока не выяснит, что это за «привет» из прошлого в виде отвратительных магических тварей он лицезрел день назад. Если сейчас они вместе, то и прошлое Магнуса его тоже касается. - Ты уже проснулся, Александр? - сонный и завораживающий голос мага раздался у самого уха, и Алек вздрогнул, привычно теряя дар речи при виде янтарных, чуть раскосых глаз, которые смотрели на него с затаённой нежностью. – И я вижу, что спать ты больше не собираешься? Ладонь мага юркнула под одеяло, и Алек понял, что лицо заливает краска, когда Магнус обхватил его вставший член. Утренний стояк еще никто не отменял, а рядом с Магнусом Бейном невозможно было отвлечься и думать о чем-то еще, помимо тонких и умелых пальцев, скользивших по коже. - Нам надо поговорить, Магнус! – простонал Алек, откидываясь на подушки. - Конечно, Александр, но, думаю, ты не будешь возражать, если мы это сделаем чуть позже, - Магнус сжимал и расслаблял пальцы, получая удовольствие от того, что его возлюбленному хорошо. И для мага было полной неожиданностью, когда рука Алека робко коснулась его в ответ, повторяя каждое движение. Маг закусил губу, с трудом удерживая себя на грани – он давно не испытывал таких сильных эмоций. И дело было даже не в физической разрядке. Просто это был человек, которого он любил и чувство, которое он выстрадал и завоевал, за которое он боролся и которое получил не как услугу или плату за свою магию, а просто так, по праву любви. Это был его Алек и он сейчас негромко стонал в его руках, выгибаясь от удовольствия, которое дарили его, Магнуса, руки. И струи огня текли по венам мага, скручиваясь в вихри острого наслаждения в паху. Алек не выдержал первым, кончая в кулак мага. Магнус последовал за ним спустя несколько движений, упираясь лбом в плечо нефилима. - Доброе утро! – прошептал маг, с улыбкой глядя на растрепанного бойфренда. – Знал бы ты, как ты сейчас красив. Спасибо за волшебную ночь… и утро. И спасибо, что ты со мной. - Что-то мне кажется, благодарить должен я, - смущенно пробормотал Алек, так светло улыбаясь, что сердце Магнуса зашлось от нежности. – Но нам, и вправду, надо поговорить о том, что случилось здесь позавчера. - Чуть позже, Александр! Никаких нудных разговоров о Конклаве, Круге, Валентине и твоих родителях! – Магнус вскочил, накинул халат и скрылся в душе, окинув Алека таким откровенным взглядом, что тот почувствовал, как щеки заливает краска, а губы растягиваются в самой дурацкой и счастливой улыбке. От того, что они вдвоем и его любит самый чудесный парень на свете. Во всех смыслах этого слова. И самый хитрожопый засранец, который умеет заговаривать зубы так качественно, как не умеет никто другой ни в Верхнем, ни в Нижнем мире. Но он еще не знает, с кем имеет дело. Алек все равно дожмёт его и узнает, какая опасность и от кого грозит его личному магу. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь слегка унять послеоргазменную дрожь, которая, затихая, все еще волнами гуляла по телу. Сейчас он встанет и устроит Магнусу допрос, если нужно с пристрастием, чтобы заставить упрямого мага все рассказать. Воображение тут же услужливо подбросило несколько неприличных картинок насчет допроса с пристрастием, и Алек с глухим стоном отчаяния уткнулся лицом в подушку, пережидая приступ возбуждения. Нет, если с Магнусом рядом всё время будет так... крышесносно, то он совсем перестанет соображать и превратится в какой-то идиотский кусок дрожащего безмозглого желе, который только и думает о сексе со своим парнем. Алек прислушался к шуму воды из душа и веселому пению Магнуса. Кажется, он напевал арию из какой-то старой оперетты прошлого столетия. Кальман или Оффенбах – Алек не сильно разбирался в музыке, тем более такого плана. Он знал только то, что Магнус счастлив и ему весело. И Алек неожиданно поклялся себе, что постарается, чтобы так было всегда. А обо всех неприятностях он, Александр Лайтвуд, позаботится сам. Только надо надеть трусы и принять душ. И, для начала, неплохо бы их найти.