Тот-Кому-Доверишь-Спину

Как же Анна ждала утра, когда ее наконец-то выпустят из лазарета! Она была готова летать от счастья без всяких там крыльев и даже расцеловала бы Гойла, лишь бы вырваться из плена белых стен и опостылевшего потолка. Ее радовали слизеринцы, веселили первокурсники и даже проклятая миссис Норрис, об которую она споткнулась, входя в ставшее родным подземелье. Энни даже сочувствовала Поттеру, ведь он видел проклятую больничную койку куда чаще, чем она. А главное - вечером она вырвется из стен замка и сможет наконец-то полетать в свое удовольствие. Девушка помнила, что слишком частые превращения могут отобрать кусочек души, что ворон будет проявляться в ней все ярче, но сегодня ей было жизненно необходимо расправить крылья. Тем более, что все так удачно складывалось для этого. Профессор Снейп был крайне любезен и поинтересовался ее здоровьем, а профессор Стебль начислила очки за какую-то малость: подумаешь, помогла ей разнести удобрения по грядкам после уроков по доброй воле - просто хотелось побыть еще немного в теплице, где столько зелени и никакого белого цвета. За обедом сова принесла письмо от близнецов, в котором они старались поддержать подругу и желали скорейшего выздоровления. Как оказалось, они теперь будут частенько бывать в Хогсмиде - хотели купить себе лавочку. С трудом дождавшись, когда же удастся незаметно выскользнуть, Анна поспешила из подземелий ближе к башне Гриффиндора в надежде найти открытое окно, и вот удача! Филч забыл закрыть замковые двери. В доли секунды черная тень метнулась к небу, где совершила несколько головокружительных кульбитов и радостно каркнула во всю мощь вороньей глотки. Свершив облет замка, лавируя между башнями, Анна направилась в сторону Запретного леса. Пролетев почти половину расстояния она удивленно сощурилась, а потом ошалело каркнула. Кажется, ей сегодня везло вообще во всем: прямо около дома лесника, на краю огромной ямы стояло трое, в которых легко было узнать Поттера, Слизнорта и самого лесничего. Ну и черт бы с ними всеми, если бы не одно но: рядом лежал дохлый, жутких размеров паук. Надо сказать, Анна и обычных-то пауков побаивалась, но эту тварь... Он еще будет потом ей сниться в ночных кошмарах! Сделав небольшой круг для порядка, ворон уселся на дереве неподалеку, откуда был отличный вид на действо, а уж звук был достоин любой учебной аудитории. - Величественное зрелище, - произнес профессор зельеварения и приблизился к туше. Кажется, он хотел ее лучше рассмотреть. - Не всякий может оценить их красоту, - отозвался лесничий. Кажется, он едва сдерживал рыдания. - Вот уж не знал, что вам интересны существа вроде Арагога, Гораций. От этих слов захотелось побиться головой о ствол дерева. У этой гадины еще и имя было?! Хагрид хоронил паука. Лесничий Хогвартса хоронил преопаснейшую тварь из дикого леса будто ближайшего друга... Эта мысль едва умещалась в голове и сносила шаблон ко всем чертям. А с ним за компанию были еще две школьные "звезды"... Интересно, что скажет по этому поводу Макгонагалл? И надо ли ей это знать? - Прощай, Арагог, царь Арахнидов! Все, кто тебя знал, никогда не забудут твою долгую и преданную дружбу! "Дайте занавес!" - мысленно взмолилась невольная свидетельница безобразия. Но цирк на том не был окончен. Все трое зашли в домик, и наблюдать пришлось уже из окна одним глазом, в надежде, что ее не засекут. Арахниду устроили поминки, а лесничий явно продолжал рассказ. К сожалению, на этот раз слышно ничего не было, но уже через минут пятнадцать стало ясно, что Поттер попросту спаивает старших, нагло пополняя бутылки заклинанием. Гаденыш прекрасно знал, что творит. - За Гарри Поттера! - этот рев полувеликана едва не вынес стекла. Преподаватели были, то что называется в Румынии, "в стельку". Какая жалость, что ворон не может убиться об свой же фейспалм, но желание было велико. Лесничий вырубился первым. Тут-то Поттер, похоже, и принялся за обработку старика. И тот вскоре сдался и дал парню то, чего тот явно добивался. Серебристая нить, тянущаяся из виска скользнула в пузырек, потом перешла в руки гриффиндорца, и пьяный профессор отрубился рядом с лесничим. Настала пора шустро сваливать. Проклиная себя на чем свет стоит, Анна черной молнией влетела во все еще раскрытые двери и только уже в коридоре вернула себе обычный облик. - И кто после этого слизеринец? - сердито бормотала она, поспешая в спальню. - Черта с два эта ваша шляпа разбирается в людях! Про события вечера она подумает уже завтра. Сейчас ей хотелось спать, но еще больше - развидеть проклятый труп паучищи.