Hanahaki (Глупые дети)

M83 – Too Late

      Возле ног девушки стоит большая чашка с холодным молоком. Девушка быстро перебирает пальцами по клавиатуре. Шторы плотно задвинуты и лунный свет не проникает сюда. Ноутбук, в который она с улыбкой всматривается - единственный источник света в комнате. Девушка сидит на полу, спиной оперевшись о кресло и укутавшись в мягкий тёплый плед. Она слезящимися глазами вновь и вновь пробегает по экрану, а улыбка не сходит с её лица.       Сколько раз она говорила себе, что на самом деле она не влюблена в этого парня, что не стоит требовать от друзей по переписке слишком многого. Она поставила для себя правило: не писать громких слов, пообещала себе быть аккуратной и где-то немного холодной. Она пыталась, а он и не писал громких слов. Был странным, но тёплым. Частенько она боялась не уловить его настроения, а он не писал эти долбанные смайлики, «потому что, блять, это глупо». Он так считал. А она сдерживала себя. Поэтому им обоим больше нравились воскресные вечера, только вот они никогда не признавались в этом друг другу. Каждый вечер воскресенья они разговаривали по Skype'у и тогда не нужны были никакие скобочки, потому что всё было видно на их лицах. Они болтали так долго и жадно, что засыпали под шёпот друг друга далеко за полночь. Их не останавливал даже наступающий понедельник с ранним подъёмом и кучей учёбы. В их разговорах не было и намёка на пошлости или секс, но уж поверьте, в их головах разыгрывались самые страстные сцены, о которых они предпочитали умолчать, нервно сглатывая. Он воображал, как своими пальцами будет касаться её коленок, которые она вечно обхватывала своими руками с прекрасными запястьями, которые виднелись из-под длинных рукавов свитеров. Она представляла на своих губах его губы, которые он облизывал до неприличия часто. Они никогда не признавались друг другу в симпатии, но не воспользовались ни одой из возможностей завести отношения в реальной жизни, которые выпадали не так уж и редко. Пускай в сообщениях, но они были близки. Пускай не говорили много из того, что хотели, но не могли отказать себе в удовольствии прочитать незамедлительный ответ другого в чувстве лёгкой дрожи в руках и невинной улыбки.       Они жили в разных городах по разным концам страны. Он учился на психологическом, она на филологическом. Не смотря на стандартность выбранных профессий, они оба законченные мечтатели, яростно охраняющие свои мечты. Она не хотела даже допускать мысли о том, чтоб спросить его, увидятся ли они когда-то вживую. А он постоянно прокручивал у себя в голове ответ на этот возможный вопрос. Ответ, которого он не знал. Он удивлялся, почему она всё ещё одна, но спросить не пытался. Боялся, что ответ будет лишним. Потому что они рассказывали друг другу обо всём, но многое оставалось в тайне. Недосказанность удерживала их на границе между разумным чувством и безрассудным умом, не давая их нежности и аккуратности исчезнуть, не допуская полной откровенности опошлить это лёгкое невыносимое томление.       А по ночам они задыхались от кашля, просыпаясь наутро усыпанными бордово-чёрными лепестками роз. Каждый понимал, что это значит. Каждый думал, что признаться будет слишком по-детски, наивно. Каждый молчал. Они оба собирали эти лепестки в вазочки и коробочки.       Но это всё то, о чём они усиленно молчали. А то, в чём они могли признаться друг другу - это только пожелания хорошего дня, доброй ночи, вкусной еды и упрёки, мол «ты должна пить таблетки, вечно будешь болеть», «а ты не пей кипяток, останешься без языка».       А минуту назад он написал ей, что завтра в обед он приезжает.       Она плачет, улыбаясь, сжимая ручками пушистый плед, и не верит своему собственному счастью. А ещё он впервые написал скобочку. А это значит, что он возбуждён предстоящей встречей не меньше её. От слёз пересыхает в горле, и она делает глоток молока. Такое холодное, что мурашки пробежали по телу. А может это не от молока?