Останься

Вдох. Выдох. Хоппс, какая же ты глупая. Какая же нестерпимо глупая. Я ведь говорил, я предупреждал, я просил, я угрожал тебе, что буду доставать тебя вдвое больше обычного, если ты все же ослушаешься меня и сунешься туда в одиночку. Прямо в недавно выясненные координаты местонахождения штаба банды где-то в секторе пустынь. Я же говорил, Хоппс. Я просил. Почему ты никогда не слушаешь меня? Это я виноват. Я же знал, понял по твоим сверкающим глазам, безостановочно двигающимся ушам и возбужденному голосу, когда ты отрывисто, все время сбиваясь и срываясь на радостный визг, показывала мне добытую информацию. В тебе всегда было так много энтузиазма, так много решимости и слепого стремления помогать, пока можешь, игнорируя саму себя полностью. Даже если задача тебе абсолютно не по зубам, всегда шла напролом, никогда не отступая. Это не плохо, нет. Именно это я и полюбил в тебе. Сжимаю зубы почти до хруста, бессильно скалюсь, показывая клыки, пытаясь не выдать свое отчаяние от всего происходящего. Мне страшно, Джуди. Мне очень страшно. Наверное, так страшно не было еще никогда, даже тогда, в детстве. Я чувствую, как от страха шевелится шерсть и скручиваются внутренности. Мне хочется забиться в какой-нибудь угол и скулить там. Почему тебя нет рядом сейчас? Почему я должен сходить с ума в то время, когда ты далеко? Близко, но все равно далеко. Но почему ты не послушала меня, Джуди? Почему обманула, фальшиво кивнув на мою просьбу не ходить туда в одиночку? Почему я поверил тебе? Я ведь видел разочарование и нетерпение в твоих глазах, подрагивающий голос и счастливо дергающийся нос. Я же видел. Но поверил тебе. Сунулся зачем-то со сдачей отчета за проделанную работу, а потом влип на лекцию о халтурном отношении к документации и странных методах ведения работы. Почему я сразу не пошел за тобой? Почему не прикрыл твою спину, как делал это всегда? Почему позволил храброй зайчихе отправиться в логово в одиночку? Я никогда не сомневался в тебе. Но я беспокоился, всегда. Каждый раз на каждой операции я был уверен в твоем успехе, хоть и беспокоился, вечно выискивая тебя взглядом. По крайней мере, я был рядом. Всегда там, где ты, чтобы исправить там, где ты ошибешься, поддержать там, где оступишься, поднять там, где упадешь. Прикрывать твою спину. В один-единственный раз я не оказался рядом. И все пошло крахом. Теперь ты не прыгаешь вокруг меня, взахлеб крича что-то бессвязное об успешной операции, а я не смотрю на тебя с привычной усмешкой, закатывая глаза и бросая язвительные комментарии. Я любил эти рассказы. Я любил все. Теперь этого нет. Теперь ты лежишь там, где медики-носороги борются за твою жизнь, а я стою тут, жалкий и потерявшийся, не в силах сделать абсолютно ничего, кроме как смотреть испуганным взглядом в пустоту, пока по моей шерсти и форме стекает влага. Я нашел тебя там, в тех координатах, одну, неподалеку от обломков взорванного в спешке здания при жалких попытках замести следы. Ты лежала там без сознания с шерстью, пропитанной кровью, и закатившимися фиолетовыми глазами. Они были такими невероятно тусклыми. Я содрогнулся тогда. Шел такой ливень, такой страшный ливень. Он стеной ограждал нас от всего окружающего мира, окуная в пузырь, в котором были ты, я и мой ужас. А теперь я стою здесь и мне хочется кричать. Почему ты не рядом, Хоппс? Вокруг меня снуют туда-сюда редкие врачи и посетители, иногда задевая и толкая, но мне все равно. Это не важно, знаешь? Важно, чтобы ты сейчас была рядом, вот тут, со мной. Останься, Джуди. Я ведь так и не успел сказать. Я никогда не говорил, как люблю твое шокированное выражение мордочки и гневно дергающиеся стоящие торчком уши, когда я в очередной раз шучу над тобой. Не говорил, как люблю эти сверкающие азартом перед очередной миссией большие фиолетовые глаза и загадочную дымку, застилающую их, когда ты что-то обдумываешь. Тепло твоей маленькой лапки, которой ты бьешь меня, выходя из себя. Иногда и правда бывает больно. Тепло твоего дыхания. Звонкий голос. Привычку говорить много и часто, при этом постоянно двигаясь. Я никогда не говорил этого. Мне хочется выть. Останься. Пожалуйста. Здесь. Со мной. Для меня. Ради меня. Я прошу. Останься, чтобы я мог сказать это тебе в живую. Глядя в твою мордочку. Глаза в глаза. Я не хочу кричать это в небеса, пока глотку будет обжигать соленая влага. Я хочу, чтобы в этот момент ты была рядом и как всегда сердито дергала ушами. Я тяжело глотаю ком в горле и, кажется, начинаю скулить. Пожалуйста, Джуди, пожалуйста. Проснись. Открой глаза, вскочи с кровати, бросься мне навстречу, чтобы я мог сделать то же самое. Чтобы мог сжать тебя в объятьях, зарываясь носом в шерсть на макушке. Я обещаю, что больше никогда не отпущу тебя. Обещаю, что буду защищать тебя всегда. Обещаю, что прокричу тебе эти три слова так громко, чтобы услышал весь Зверополис, весь мир. Только живи, пожалуйста, живи. Я слышу писк приборов. Кажется, сам перестаю дышать. Раз. Два. Стук. Замирание.