До.
16 апреля 2016 г., 23:53
Июль 20XX года. За три месяца до.
— Да. Сонный Глухарев, выпростав руку из-под одеяла, прижал трубку к уху. Спать после ночного дежурства хотелось безумно. И казалось, что он только коснулся головой подушки, как затрезвонил телефон. В динамике звучало хриплое, какое-то жуткое дыхание. Неизвестный молчал, не реагируя на Серегины «Алле», «говорите» и «твою мать, задрали!». — Слушай, ты, человек-невидимка, иди в задницу. И не звони мне больше, фетишист, — проворчав это в трубку, Сергей отшвырнул телефон подальше и уткнулся лицом в прохладную подушку. Такие звонки в последнее время случались регулярно – раз, два в неделю точно. Всегда в разное время, номер не определялся. О звонках Глухарев молчал. Во-первых, не считая это чем-то серьезным, ведь молчали же, не угрожали, не вредили… Во-вторых, не хотел напрягать своих такой ерундой. Речи о том, чтобы поделиться с Ирой даже не шло — у них все-таки был не тот уровень доверия, чтобы вот так… По крайней мере, у него, у Сереги. Он, что мог, всегда держал при себе. То ли из глупой уверенности, что он — мужчина, и решать свои проблемы должен сам, то ли от боязни выглядеть в глазах Ирины глупым и беспомощным, то ли от понимания, что у нее своих забот хватает — целый отдел под строгим руководством, подросток-сын. Удобно устроившись на тахте, Серега снова заснул, выбросив из головы дурацкие звонки и чье-то дыхание в трубке.Сентябрь 20XX года. За месяц до.
— Юра, это что за нахер? — Карпов возмущенно потряс отчетом Пономаренко. — Пойди и подотрись этим. Чтобы у меня через десять минут лежал нормальный отчет на столе. Понял? — Да, - Юра, конкретно побледнев, то ли от похмелья, то ли от начальственного гнева, забрав листок и, стараясь не делать резких движений головой, пошел к комнате оперов. Злить Стаса было опасно для жизни и так, но в последнее время начальник СКМ заводился с пол-оборота, жаждал крови, мяса подчиненных, и чтобы на районе всякая нежить попритихла. Антошин, проводив коллегу чуть тревожным взглядом, изо всех сил постарался прикинуться ветошью и не отсвечивать. Остальные, собравшиеся в кабинете у Стаса, опустили головы и ждали, пока шеф начнет вещать что-то по делу. — Так, дебилы. Работаем хорошо, качественно и с душой. Поняли? Плевать, что проверка уже была. На моей земле должно быть чисто и приятно. Все свободны, кроме Антошина. На этих словах Дэн едва удержался, чтобы не зажмуриться и не прочитать какую-нибудь молитву. Пасть жертвой упыря в человечьем обличии он не хотел. — Дело есть небольшое. Поедем вдвоем, через десять минут выползай к стоянке. И рот чтобы не раскрывал. И ствол возьми. — Само собой, — Денис выдохнул, не веря, что отделался так просто. — Все, топай. Говорить нельзя никому, даже Глухареву. Запомнил, или запишешь где? — Запомнил. Стас полез в сейф, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен. Чувствуя спиной напряжение и какую-то злость Карпова, Дэн поспешил уйти. Если бы он обернулся на пороге, то заметил бы, как он беззвучно смеется, глядя на какую-то запись в ежедневнике.***
Сашка, налив в стакан сок, убрал коробку в холодильник и, шаркая тапками, пошел обратно в комнату. Фильм, который они смотрели, Ира поставила на паузу, дожидаясь, пока ребенок вернется обратно в уютное гнездо. Вечер был семейным и каким-то спокойным. На этот раз обошлось без скандалов — Саша сам и особо не напрягаясь, выучил уроки, потом, после первого напоминания, выкинул мусор и даже, к удивлению Ирины, поменял в ванной лампочку. — Саш? Ты на пол не накапал там? — Я не только накапал, но еще и носком вытер, — хихикнул подросток, появляясь на пороге комнаты. — Да я чуть-чуть налил, половину. Точно не хочешь? — Точно. — Кстати, я тут вспомнил, — Сашка уселся на диван и внимательно посмотрел на мать. — Тебе тут знакомый привет передал. — Какой знакомый, где? — Да не волнуйся, он нормальный такой, с виду… В костюме, в очках с бородой… — Сашка, какие очки с бородой? — Ну раздельные, ма. — Саш, сколько раз я тебя учила — с незнакомыми не разговаривай! А ты? — А че, мне с воплями надо было от него убегать? Мы в толпе стояли, я бы только под колеса мог кинуться. — Саш! — Ну ма, нормально ж все. Никто меня не заманьячил. — Ладно… И что же он тебе сказал? — Так… Он такой улыбнулся, спросил, не моя ли мама Ирина Сергеевна Зимина и велел передать привет от… блин, имя такое, дурацкое… — А где ты его встретил? — Да по дороге домой, на перекрестке, — Сашка наморщил нос. – Во, вспомнил. Варан. Это ж типа животное? Как крокодил? — Да, Саш, как крокодил, — Ирина, мгновенно переменившись в лице, выбралась из-под пледа и, схватив со столика телефон, ушла разговаривать в свою спальню. — Мам, что-то случилось? — подросток заерзал на диване, толком не понимая, что произошло, и почему какой-то улыбчивый дядька по имени Варан так напугал его строгую маму-подполковника. Первым делом Ирина набрала Стаса, отчетливо понимая, что дело касается не только ее, но еще и Карпова. Дело давно минувших дней вернулось так неожиданно, что верить в реальность происходящего предательски не хотелось.Октябрь 20XX года. За неделю до.
На фуд-корте обычного ТЦ было оживленно и многолюдно. И, как водится, никто не заметил двух мужчин, мирно обедающих в кафе «Сбарро» и того, что к ним присоединился еще один. — Салют! — молодой человек в кислотно-желтой куртке похлопал по спине ожидавшего его мужчину. Тот, в отличие от парня, был одет строго и сдержанно — черный костюм, светло-голубая сорочка, начищенные туфли. На стуле рядом с бизнесменом лежал тонкий кейс из крокодиловой кожи. Шкафообразный молодой человек, в тонкой черной куртке, выполняющий роль охранника, меланхолично смотрел на бегущую строку местного кинотеатра и прочие вывески. — Сколько раз просил не опаздывать! Ты в своем репертуаре. — Ты же понимаешь, Армен, пробки. Я честно спешил, — парень присел слева от «босса». — Я закажу? Голодный, ужас… — Да бери ты что хочешь. Как там наши дела? — мужчина неторопливо подался вперед, отчего его темные, волнистые, зачесанные назад волосы чуть разлохматились. — Все как по нотам. Терпеливо дождавшись, пока парень с нагруженным подносом вернется, усядется и примется за еду, Армен скривился — парнишка мало того, что ел руками, так еще и облизывал пальцы. — Вилкой пользоваться не учили? — Ты что, пиццу вилкой есть? — глаза Роджера изумленно округлились. — Короче, я слежу за ней каждый день. Маршрут ясен. Пацана тоже. Шебутной такой… Компашка у него, что надо. Пивко, девочки… А он не пьет, прикинь. И не курит даже. В школе, где малец учится, мой младший, так что все на мази. Сашка меня знает в лицо, так что в нужный момент кипешь не поднимет. — Ну не всем же, как ты, с малолетства бухать, — Армен ухмыльнулся. Конечно, официальная наружка тоже приносила результаты, но они, во-первых, следили только за женщиной, а ее сына напрасно списали со счетов. — Так. Мне пора. Здесь все, — мужчина поднялся из-за стола, оставив Роджеру тонкий белый конверт. Парень, вытерев пальцы о джинсы, потянулся к нему и, удовлетворенно улыбнулся, глядя на вложенные фото и записку. Все складывалось как нельзя лучше.
