Глава 9. Волк в овечьей шкуре.
6 июня 2016 г., 23:45
Ты должен быть сильным, иначе зачем тебе быть.
Едва Стас припарковал «Инфинити» на территории отдела, к нему быстрым шагом подошел Денис. Он приехал в Пятницкий буквально получасом ранее и теперь жаждал поделиться новостями. — Слай! — Просил же так меня не называть, — Карпов скривился. — Ну, давай в темпе. — Отдел несет потери. — Кто? — Исаев, Дмитрий, э-э-э, Юрьевич. Патрульный. Десять минут назад найден в своем дворе. — Твою мать… А че с ним? — Камнем по голове, похоже. Капец картинка — все красное… — Щас туда поедем тогда, посмотрим. Спасибо, что сказал. — Спасибо не булькает, знаешь ли, — хихикнув, опер поправил накинутый на голову капюшон толстовки. — Антошин, ты достукаешься… — Уволишь? — нахальная улыбка заставила Карпова замахнуться на коллегу-балбеса. — Так, сгинь куда-нибудь. Зимина у себя? — Да. — Отлично. Если что, звони на второй номер. Денис «отдал честь» и, увидев коллег-оперов, курящих в сторонке, пошел к ним. «И че она трубку не берет? Е-мое, Ира-Ира… Еще и Исаев, блин» — Стас довольно быстро оказался у кабинета начальницы и, для проформы постучав, вошел. Начал, по традиции, с претензии: — Ты чего на телефон не отвечаешь? Ирина, обложенная со всех сторон папками, подняла на него глаза. Затем молча достала из-под бумаг совершенно разбитый в хлам телефон и продемонстрировала. — Не успела новый купить. Захаров тут загрузил… Тарасов пока И.О начследствия… Завтра по идее должен новый начальник МОБ прийти, но завтра же похороны. Короче… — Разберемся. Ну что, поедем на Ленинградский? — У нас патрульный погиб. Сначала туда. — Поехали. И кстати, Ир… — Карпов замер на пороге, сжав дверную ручку. — Я был у экспертов, результаты забрал. Серега умер мгновенно. Ему было не больно.***
В комнату следователей, к Агапову и Черенкову, вошел Тарасов, в компании новых коллег — Щукина и Минаевой. Николай, как исполняющий обязанности, решил переговорить со всеми вместе и, в отсутствие начальницы помочь им обустроиться. — Это у нас Константин и Виктория, — Тарасов без улыбки посмотрел на «братьев по разуму», и перевел взгляд на Щукина. — Здесь одно рабочее место, так что выбирайте, кто останется тут, а кто пойдет со мной. — Можно я? — Минаева чуть улыбнулась, в надежде, что коллеги не будут против. — Можно-можно, — Черенков засуетился, кинулся выдвигать стул и вообще, пытался быть милым. Несмотря на похмелье и больные головы, капитаны были более-менее адекватными. Агапов лишь мечтательно вздыхал и грезил о припрятанной заначке. Тем более, что начальство уехало, можно было поправить здоровье. — Тогда, Константин Николаевич пойдет со мной. И еще, пока я И.О., давайте все вопросы сначала решать со мной, Зимину пока не дергаем. Ей и так непросто. И дела, оставшиеся… В общем, Андрей и Леха, вы ими займетесь. Разделю их на троих и принесу. — Ну Ко-о-ль… — Давайте мы поможем? Много дел? — Вика непонимающе посмотрела на мужчин. Черенков едва заметно покачал головой, понимая, что нет. Они должны закончить дела Глухарева сами. — Четырнадцать. И ничего не «Коль», а Николай Викторович, — Тарасов как-то мрачно усмехнулся. После чего они с Щукиным вышли в коридор. — Так-то у нас в отделе нормально, и атмосфера такая… Но сам видишь, какая жесть случилась. Сначала Серегу убили, теперь вон, патрульный… — Да я понимаю, — Костя с готовностью кивнул. У самого Тарасова на душе скребли не то, что кошки — целый зоопарк кошачьих. Дома было находиться тяжело, Маринка почти не переставая плакала, истерила, срывалась на него, а потом просила прощения и снова плакала. Оставлять ее одну было страшно, но и на работе Николай не мог не появиться — в следствии и так полтора человека работает. Когда оба мужчины оказались в кабинете, Коля посмотрел на место Сереги и как-то обреченно поинтересовался: — Куришь? — Редко. Но ты кури, я не против. — Садись, я тут свое собрал… — Да ты не суетись. Все нормально. Николай благодарно кивнул и, оставив коробку со своими вещами на краю глухаревского стола, осторожно присел в кресло. Он планировал рассортировать дела на три почти равных кучки — себе он альтруистично планировал взять больше. Не то, чтобы из любви к работе, просто хотелось красиво все закончить, без «граждан Чебурашек» и прочего. — Знаешь… Такое чувство, как будто он сейчас войдет. Улыбнется, поржет чего-нибудь, — Тарасов произнес это вслух и тут же осекся. Ну вот нафига постороннему человеку эти излияния?.. — Понимаю. Когда все случается так внезапно, долго не получается поверить. — Завтра похороны. Самое страшное, что время нифига не лечит. Конечно, Серега не был святым, но… В нем было что-то настоящее. Такое, знаешь… — Святых в нашей профессии и не бывает. — О, ты еще Карпова не видел, кстати. — Почему? Видел, на собрании общем. Выводы рано делать, но он такой, специфичный. Но дело свое знает. — Ага. Ладно, сейчас часы приемные, ты, если что, возьмешь терпилу? Мне бы тут разобраться. — Не вопрос. Обидно было бы в первый же день просто так штаны просиживать, — Щукин чуть улыбнулся. А Коля, все-таки не выдержав, перебрался на диван вместе с папками. На месте Глухаря ему было некомфортно.***
Карпов не вызывал Иру на разговор, а она сама молчала, залитая всякими успокоительными «по самую макушку». Иначе и нельзя было — две смерти в отделе за последние два дня, личные проблемы и попытки хоть как-то удержать ситуацию. Во дворе, где жил Исаев, Зимина мало что видела и поняла, все, снова, было на Стасе. Он быстро все выяснил, переговорил с нужными людьми и они поехали на Ленинградский вокзал. Единственное, что Ирине запомнилось отчетливо — красный спортивный костюм, в котором ее сотрудник и погиб. Смерть была глупой и страшной — сзади ударили по голове куском арматуры, а потом, не оставляя шансов, размозжили ее еще несколькими ударами. Медики закрыли кровавое месиво простыней, под которую зачем-то заглянул Карпов. И почти сразу же отошел кому-то позвонить. Но Ира не сопоставила эти действия, не увидела в них звеньев одной цепи — просто было не до того. Притупленное сознание пыталось справиться с одной мыслью — завтра похороны. Завтра факт смерти Сергея примет неотвратимые и четкие черты. Появится крест, куча венков, цветов, его фотография с черной траурной лентой… Но боялась она не этого, совсем не этого. А того, что придется встретиться с мамой Сергея, как-то смотреть ей в глаза и что-то говорить. Наталья Николаевна была против их отношений, против служебных романов как таковых, да и от профессии сына, мягко говоря, в восторге не была. — Как Сашка? Может, помощь нужна? — Спит. Разговаривать ни с кем не хочет… Чем тут поможешь? На контакт он не пойдет, я его знаю. — Ну, может психологов там, у него же этот, посттравматический синдром, или что-то типа того. — Спасибо за заботу, но я сына своего знаю… Надо с ним поговорить. Хотя… Надо найти психолога и просто его туда отвезти. — Вот, здравая идея. — Зайдем, тебе же телефон нужен. Жаль, бронированных не продают… — Очень смешно, — Зимина отвернулась к окну, бессмысленно пялясь на яркий логотип магазина сотовой связи. — Зиминух, не грузись, это был невинный подкол. Голодная? — Нет. Давай за телефоном и на вокзал, времени и так потеряно много. — Как скажете, госпожа. Слушаюсь и повинуюсь, — Стас щелкнул брелоком сигнализации, после чего первым направился к магазину. Через пятнадцать минут оба подполковника входили в здание Ленинградского вокзала. Ирина не обращала внимание на косые взгляды, не чувствуя их спиной, а вот Карпову это излишнее внимание было по душе. — Ты номер и код знаешь? Взяла с собой? — Стас, я может выгляжу не очень, но с головой по-прежнему дружу. У меня есть и карточка, и код с номером. — Все-все, вопросов нет. Коллеги без проблем миновали турникеты, и через несколько метров оказались у камер хранения. Красно-серые ячейки располагались блоками по три в высоту и четыре в длину. — Нам куда? — Нам к ячейке 778, — Ира, не доверяя себе, сверилась еще раз с записанным номером и решительно направилась к нужному блоку. Отчего-то код не желал набираться с первого раза и Стас, деликатно отстранив начальницу, сделал это сам. Звук открытой ячейки отчего-то заставил внутренне содрогнуться, чутье просто заходилось в истошном предчувствии. Что-то не так. Карпов протянул руку к дверце, она стала медленно открываться, на металлической светло-серой поверхности что-то блеснуло. Маленькое, похожее на батарейку для часов. — Черт… Уйди, быстро! На принятие решения ушли секунды. Зимина замешкалась, ничего не понимая. Стас едва успел оттолкнуть Иру в сторону — в следующее мгновение раздался взрыв, все заволокло противным, едким дымом. Завыла сигнализация, забегали и закричали люди.
