Dementia praecox

      Если бы Джессике дали выбор между домашним арестом навечно и поездкой с семьей, то она бы ,не задумываясь, выбрала провождение дней дома ближашие сорок лет. Странно, ты заканчиваешь школу, заканчиваешь колледж и снова приезжаешь домой. Не проходит и месяца, как твои друзья уже сидят на собеседовании или расставляют свои вещи в офисе, где будут работать долгие годы. А ты стоишь, прижавшись к стене коридора, и считаешь шаги, делая ставки сам себе, за сколько секунд поднимется человек. Именно такая история Джессики.       Джессика. Джес-си-ка. Такое властное имя. Оно полно жизни, неиссякаемой энергии. Но эта Джессика, увы, ни капли не успешна и не обладает властью. Только если с теми рыбками в аквариуме, стоящими в ее комнате, прямо за стеной. Но все хорошо, если не считать поездку с семьей в снятый домик, на лоно природы, которое находится в 450 километров отсюда. Это сколько, 6 часов или 7? Она уже видела эту яркую поездку непонятно куда.       Мимо прошла ее сестра и, забежав в ближайшую комнату, вышла оттуда с сумкой. Сумка была с пальмами. Интересный курьез : ведь она едет совсем не на пляж. Куда же? Это север Америки, конечно же в девственные леса материка ( с обеспеченной всем дачной деревушкой, разумеется ). Интереснее всего, что эта сумка была куплена специально для данной поездки. Но сейчас не об этом. Девушка остановилась перед Джессикой и сказала уставшим голосом : — Интересно, правда? Стоишь в коридоре и ничего не делаешь. Я уже третью сумку выношу, а ты, Джесс? — Вряд ли это так интересно - стоять в коридоре. Быть может это был риторический вопрос? Но Девушка ждала ответа. — А у меня только рюкзак. Я готова, а ты, Мэгги? — сказала Джессика и в доказательство приподняла рюкзак, указывая свободной рукой на него. —Не называй меня Мэгги, хорошо? — сказала Мэгги и , не дожидаясь ответа, стала спускаться по лестнице.       Джессика тоже стала спускаться, думая о том, что, скорее всего, Мэгг и не поняла, что она специально назвала ее Мэгги, и не услышала интонацию последнего ее предложения, которое было специально построено по конструкции последнего предложения Мэгг. Многие люди не понимают сарказма и в эту группу людей входит сестра Джессики. Она вообще особенный вид рода семьи Эллиот. Хотя, может быть, это и хорошо.       Джессика вышла из дома и в глаза сразу бросилась машина родителей. Они уже сидели внутри, а Мэгг открыла дверь, чтобы сесть на заднее сидение. Пока Джессика шла к семье, то невольно отметила, что машина стала намного ярче. Это был какой-то желтый, слишком желтый цвет, раздражающий глаза. Кто покупает желтую машину, которую порой путают с такси? Правильно, семья Джессики. Этому старику автомобилю уже второй десяток лет, а он становится еще желтее.       Джессика села рядом с сестрой и поставила рюкзак посередине. Машина тронулась и вот, началось. Замелькали сначала дома, потом деревья и затем сплошной лес, который на время прерывался небольшим озером. Приятно смотреть на эти полусекундные творения природы. Проходит время и все вокруг становится ярче, веселее. Это уже не те ранние 8 часов утра, а полдень. Джессика жмурилась от яркого света, но продолжала смотреть в окно. Если повернуть голову к Мэгг, то тебя втянут в бессмысленный разговор. Но смотреть в окно на протяжении многих часов - нелегкая задача, поэтому спустя время Джессика повернулась к сестре, чтобы взять из рюкзака альбом.       Рисование - вот что было смыслом жизни Джессики. Есть какой-то опрос, когда спрашивают какую вещь ты бы оставил у себя, если был бы конец света или еще какой-то катаклизм, который вряд ли случится. Джессика бы взяла альбом либо карандаши. Наверное, это говорит о чем-то. О том что она творческий человек или мечтательная личность, а может что просто дура. Ведь другой бы взял с собой в последний путь еду или оружие, чтобы продержаться дольше, а Джессика то, чем можно запечатлеть этот путь. Особенно она любила рисовать портреты людей и этот процесс шел у нее легко, любой портрет было схож с человеком, с которого он был срисован. Рисование было глотком воздуха, наркотиком, единственным талантом Джессики, которым (признаемся честно) она гордилась больше всего на свете. Вся жизнь пульсировала только тогда, когда можно было взять кусочек угля и нарисовать кого-нибудь.       Может быть, это странно, по больше всего портретов было срисованно с Мэгг. Кто-то скажет: "В чем же странность, они же родные сестры?". Да, это верно. С первого взгляда это так: разница 4 года, поразительная схожая внешность, соседние комнаты. Но копните глубже и увидите, что это два совершенно разных человека. Нет, это не как в канонных сказках : одна сестра дура, другая умная; одна добрая и чистая, а другая злая приспешница ада. Нет, они обе со своими достоинствами и недостатками, просто очень противоположными. Например, у Мэгг жуткая неприязнь к собакам, а у Джессики к котам; если взять стиль жизни, то Джессика так называемая сова, а Мэгг жаворонок. Интересно, что Мэгг ненавидит свое полное имя, а Джессика - сокращение своего. Это можно перечислять до бесконечности. Кто знает, можно это было заложено природой или маленькая Мэгг так объявила внутренний протест своей сестре и ее вкусам. Не думайте, что сестры - заклятые враги, их отношения даже не натянутые, они существуют, но крайне редки. Так общаются скорее коллеги по работе, чем родные сестры. Но факт остается фактом, и если заглянуть в комнату Джессики, залезть под кровать и достать одну из огромных коробок, то, открыв ее, можно увидеть множество изрисованных листов бумаги. Акварель, чернила, уголь, карандаши - все здесь оставило свой яркий или бледный след. Вот Мэгг злится, вот Мэгг радуется, грустит, смотрит вдаль или прямо на вас с немного помятого листа. Здесь можно найти несколько рисунков посвященных маме или папе, рисунки, заточенные в коробке, кончатся. Это коробка - некое пристанище для таких портретов семьи. Она отдана только им и почему-то Мэгг занимает там особое место.       Сейчас она недоверчиво смотрит на сестру, которая неспешно точит карандаш. Мэгг думает не о сестре, не о точилке или карандаше, а о том, что сегодняшний концерт любимой группы ее друзья посетят без нее. Единственное, что сдержало ее не уговаривать маму остаться - это новые знакомства. Она выпускница. В ее крови уже блещет радость приближающейся, словно грозовая туча, взрослой жизни, которую она видит через розовые очки и то школьное проворство, нежность, оставшееся от недавнего обучения. Мэгг, будем откровенны, хочет найти знакомство противоположного пола. Эх, а ведь она очень популярна среди парней, девушек: всех. У нее было очень много любовных увлечений, наверное, она сама не помнит имена некоторых из них. Скорее всего, ей просто хотелось получить новые ощущения, знакомства и мимолетное увлечение, а не серьезные чувства.       Джессика же уже начала рисовать, но не портрет, а простые узорчики. Мама получила свое - заставила ее пойти учится на обычный факультет юриспруденции. Не будем вспоминать подробности принятия этого сложного решении, но скажем, что это было очень проблематично. Особенно те ночи, проведенные Джессикой в последние месяцы обучения в школе. Она никогда не хотела сидеть в маленьком офисе и выслушивать, что нужно приватизировать либо как надо оформить какое-то завещание. Ей хотелось рисовать, писать портреты. Но позади четырехлетнее обучение в колледже и теперь ей осталось только рисовать эти бессмысленные закорючки от скуки. - Гарольд, ты взял мою сумку с кремами? – послышался голос Лоис, мамы сидящих сзади дочерей. Она всегда задавала такие вопросы : бессмысленные и редко разряжающие обстановку. - Ты спрашивала меня об этом, когда мы только сели в машину. – ответил мужчина за рулем. - Ты прекрасно знаешь, что я страдаю психическим расстройством и могу забыть. – спустя время сказала она, явно выделяя интонацией некоторые слова. - Лоис, твое заболевание – ранняя степень депрессии и то, врач сказал, что ты себе это просто накрутила.       Последнее слово было, как ядерный взрыв. Этот взрыв состоял в усомнении непостоянства душевного здоровья Лоис. Эта женщина искренне любила, когда ее жалеют, но благоверный муж верил только фактам. Лоис посмотрела на супруга и поджала губы. Обида проникла в ее душу, но она сама не могла понять на что обижается. Чисто по-женски она решила не отступать, отстаивая право называться депрессивной личностью, хотя такого термина даже не существует. - Да? А ты не забыл, что произошло с моей мамой? – Задала вопрос Лоис.       Все в машине знали, кто такая Хелена Айронс. Это была мать Лоис. Не было ничего таинственного : Лоис встретила Гарри и пара решила заключить брачный союз. Хелена не была против, все прошло отлично. Прошло 2 года, Гарольду предложили работу в другом филиале фирмы, который находился в шести часах езды от его текущего места проживания и поэтому пара переехала. А спустя полгода в их квартире раздался звонок. Обычный телефонный звонок. Звонила соседка Хелены и передала беременной Лоис самую ужасную вещь на свете. Она рассказала о том, что жизнь Хелены Айронс оборвалась на 45 году жизни. Она совершила суицид. Живя, в многоэтажном доме, Хелена как-то отыскала ключи на чердак. Выбравшись на крышу, она бросилась вниз с 25 этажа. Лоис сказали, что смерть наступила мгновенно, а еще, что ее мать наверное страдала жуткой депрессией. Эта история стала частовспоминающейся в семье, а Лоис теперь всегда боялась всяких душевных расстройств. - Я помню, поэтому мы и едем сюда, чтобы сменить обстановку. – кратко, но с чувством сказал Гарри.       Семейная поездка превратилась в какую-то семейную терапию. Все молчали, пытаясь не испортить и так испорченный разговор. Машина остановилась, и все по-скорее вышли из автомобиля. Они стояли у небольшого двухэтажного деревянного домика, который был мило обрамлен молодыми деревьями. Каждый подумал, что это прекрасное жилище на эту длинную совместную неделю.       Если вспомнить, когда семья Эллиотов отдыхала вместе или собиралась куда-то в четвером, то эти поиски уйдут далеко. Примерно тогда, когда Мэгг было 12, они ездили в Диснейленд, а когда Джессика закончила колледж, то на вручение диплома. Они редко что-то посещали семьей и поэтому это было чем-то новым, но не прекрасным.       Мэгг прошлась к крыльцу, поднялась по скрипящим ступенькам и открыла дверь. Семья зашла внутрь. Это был обычный дом сельской местности. Очень милый и уютный. Но никто стал здесь задерживаться: Лоис и Гарри ушли прогуляться вместе с домовладелицей на местное озеро, а сестры, оставшись на попечение самим себе, решили тоже выйти из дома. Последний раз они шли куда-то вместе по своей воле лет 7 назад. - Вообще-то я планирую зайти в ближайший в магазин. - пояснила Мэгг, хотя сестра весь путь молчала. - Иди. - Пожала плечами Джессика, отвечая на резкую реплику сестры.       Однако ни супермаркет, ни маленький магазинчик не попадался. Видимо чутье Мэгг обмануло и они пошли в противоположную сторону. Дорога превратилась из асфальтовой в песчаную и вдали появился знак. Это было начало заповедника. Вероятно он был свободный, потому что вдали маячили парочки, а единственным предупреждением на входе было "Не мусорить". Мэгг хотела развернуться домой, но сестра сделала ей жест погулять там. Это не входило в ее планы : гулять в заповеднике, проводить время с Джессикой. Но она все-таки пошла. Они прошли вглубь и вышли в центр, где, обрамленное огромной цепью, стояло старое дерево. Это не было то четырехсотлетнее дерево-рекордсмен, нет. Но и оно, по сравнению с этим пятидесятилетним лесом выглядело старо. В диаметре десяти метром стояли скамейки, на которые сели сестры. Говорить было не о чем, поэтому каждый наслаждался природой по-своему: Джессика достала альбом, а Мэгг - телефон.       Деревья у Джессики получались, но только если они были нарисованы черными чернилами. Ракурс, с которого смотрела Девушка был неудачен : искривленные временем ветви были не видны, а ветер дул прямо в лицо. - Хэй, Мэгги. - Сказала Джессика. - Я пересяду на ту, крайнюю скамейку, только не испугайся без меня, хорошо? - Пересядь. - Сказала Мэгг, набирая кому-то сообщения, даже не заметив, что ее назвали нелюбимой формой ее имени.       Джессика пересела и достала металлическую коробку простых карандашей. Эта коробка была старой, что могла походить на раритетную вещицу. Она была куплена давным-давно тетей Джесс, Кэтрин, когда маленькая Джесс гостила у нее в Нью-Йорке. Эта поездка вообще не оставила ни одного мрачного воспоминания.Работа пошла и Девушка не замечала как проходит время. Внезапно к ней кто-то подсел. Она не обращала внимания, думая, что это сестра. - Лучше не рисуй это дерево. - Сказал неизвестный мужской голос так неожиданно близко, что от испуга Джессика вздрогнула, а сердце забилось в ускоренном темпе. - Почему это? - Спросила она, прикрывая рукой рисунок. На нее смотрел, сидящий рядом на скамейке парень ее возраста, может старше. В нем не было ничего примечательного или вызывающего,но он почему-то вызывал раздражение. - Ты что не знаешь легенду о проклятье? - Выпучил нарочито глаза он. Это было игрой, словно исполняя роль, он закатил глаза и медленно покачал головой, изображая недовольство с примесью удивления. - И не хочу знать. - Резко ответила Джессика. От чего-то она почувствовала такое невстречаемое ею ранеее недовольство и гнев не из-за чего. Она никогда не была социофобом или интровертом, наоборот, она любила новые знакомства. Сейчас же она чувствовала только раздражение, хотя ничего раздражающего в сидящем рядом парнем не было. - Нет, нет, нет. Ты послушай. - Жестом остановил он. Речь его была торопливой и эмоциональной. Он поправил волосы и показал пальцем на дерево. - Это дерево посадила одна вдова после смерти своего любимого мужа, но спустя двадцать лет, когда она уже была старой дряхлой старухой, сюда, в ее поместье приехал юный художник. Гуляя по лесу и увидев это, еще молодое дерево, он решил нарисовать его. Но он сделал кое-что непоправимое. Когда он уходил, то отломал приличную ветку с этого дерева и по дороге выбросил. Вдова, увидев это, негодовала. Она была сумасшедшей, хочу заметить. Она решила навести порчу на этого художника. Для этого пришлось обратиться к местной ведьме. Той, для совершения обряда нужна была его личная вещь. А все, что осталось от уехавшего в столицу бедняги - забытый им рисунок дерева. Ведьма прокляла его, а вместе с тем и дерево. Теперь, каждый кто его рисует, заканчивает жизнь в психушке. - Очень интересно, спасибо. - Правда? - Поинтересовался парень, сказав это с некой долей сарказма. - Нет. - сказала Джессика, но на самом деле она слушала эту сказку чуть ли не с открытым ртом, сознательно понимая, что история выдумана. - Здесь неподалеку есть река. Там красивый пейзаж. - В нем было что-то задорное, веселое, но почему-то не хотелось никуда идти. - Я плохо рисую пейзажи.- Созналась Джессика, неумеющая говорить твердое Нет.       Подул сильный ветер, дерево качалось. Листья альбома поднимали бунт, поднимаясь безразборно вверх и шелестя страницами. Длинные волосы, такие непослушные и живущие сами по себе, закрыли лицо девушки. - Да брось.- Сказал незнакомец, - Пойдем - Отвали - Сказала Джессика - Отвали. - Послышался голос сзади. Это была Мэгг, которая держала в руках моток наушников и рюкзак. - Ты не слышал? - Ладно, ладно. - Парень легко поднялся и пружинной походкой пошел по аллее, но в его шагах чувствовалась некая неповоротливость и видимо он немного выпил. - Что он хотел? - Он рассказывал какую-то придуманную им историю. - Джессика встала и пошла по дороге к выходу - Я думала, что он к тебе приставал. - Сказала, догоняющая сестра. Она ловко надела на спину рюкзак и посмотрела назад, где в парке расходились люди по домам. - Может, это было начальной стадией флирта? - Спросила, шутя, Джессика. - Может, это было начальной стадией алкогольного опьянения? - спросила сестра, выходя из заповедника.