Судьба-шутница

Глава 27 К сожалению, к моему приходу омега успел куда-то смыться. Об этом мне сообщили Лука и Чарльз. Посмотрев на меня встревоженно, начали докапываться, в чём дело. Я увиливала, старалась направить тему в другое русло. Не прокатило. Ребята, поняв, что простыми методам от меня правды не добиться, сграбастали в охапку, затолкали в чулан и прижали к стене. Пригрозили, что не выпустят, пока всё им не расскажу. Ладно, Чип и Дейл... всё равно рано или поздно узнаете. Так лучше от меня и сразу, чем потом и через кого-то. Я рассказала им всё произошедшее. Парни смотрели на меня, как на умалишённую. Попросили повторить. Я повторила ещё раз. И ещё. Наверное, нервы за несколько дней сдали, потому что я совершенно не переживала по этому поводу. А вот они напрягались. Весь маскарад с самого начала не нравился Чарльзу, теперь вот ещё двоякая ситуация. – Ты пойми, они один раз встретились, могут и ещё. Да понимаю я. Всё прекрасно понимаю... – Ну, не признаваться же, что альфа – это я... – Почему? – искренне удивился Лука. – Многие мечтают найти истинного, зажить счастливой жизнью и… – прикусил язык, так как наткнулся на взгляд беты. В нём всё: и злость, и боль, и раздражение, и подавленность. – Нет-нет, я не это... послушай. Хоть тысячи раз буду видеть истинного – мне кроме тебя всё равно никто не нужен, – быстро сменил тему альфа. Под шумок поспешила сделать ноги. Когда стала отходить от сладкой парочки, внутри что-то неприятно ёкнуло. Может, он прав? Ведь из каждого правила есть исключения. И сами ребята тому прямое подтверждение. Я не могу представить их врозь, никакая природа не может разлучить парочку. Мне отношения не нужны. Скандалы, недовольство, чужое разочарование. Я хочу жить свободно. Разве много? Доучиться, поступить, устроиться. Приглядывать за братом. Я выбралась из подсобки, тихо прикрывая за собой дверь. Сразу за ней послышался глухой удар. Потом возня, возмущения беты и... тишина. Не убили они там друг друга? Приоткрываю дверь и вижу, как Лука зажал в углу Чарльза, целуя его. Ой. Так, дальше смотреть необязательно. Пойду работать.

***

Утро началось резко. Будильник верещал во всю мощь, не давая покоя. Под подушкой его тоже прекрасно слышно. Швырнула в ненавистный аппарат ранее упомянутой, сбивая его с тумбочки. Не помогло. Зараза! Закатился под кровать, продолжая орать. Лениво перекатившись на край кровати, свесилась головой вниз, выискивая нарушителя. Достала, еле дотянувшись до него и при этом чуть не шмякнувшись на пол. Отключила, установила обратно, на законное место. Сил нет куда-то идти. Смачно зевнув во всю пасть, растянулась на кровати. Ночка выдалась бурная. Нет, часто наплыв людей бывает такой. Но мы справлялись. Просто в этот раз Лука был неадекватен. Сначала всё шло хорошо. Дружеские перекрикивания музыки, подколы с его стороны, напоминание про одну невыносимую особу, после – обещание свернуть кому-то шею в перерыве между разносом выпивки. Но потом альфу словно подменили. Словил измену и с бренным миром потерял связь. Лицо Чарльза мне тоже при этом перестало нравиться. Весь вечер Лука находился на связи с космосом. Что-то искал, выглядывал кого-то в толпе. Мне смутно ситуация знакома. Хотелось подойти и хорошенько встряхнуть его. Ещё больше мне не нравилась моя догадка, да и нервозность беты сильно бросалась в глаза. Надеюсь, я ошибаюсь. Лёжа на кровати, медленно перебирала события, свалившиеся на мою голову. Майкл не объявился, даже не позвонил. Дейв в клуб ещё не вернулся. Отсрочил свою неминуемую гибель. Нельзя обижать омег, но очень хочется. Приближаются каникулы, перед ними обязательно экзамены. Пропускать учёбу нежелательно, но знал бы кто, как мне насрать. Пока взвешивала между «быть или не быть», склоняясь больше к «не быть», в дверь настойчиво постучали. И минуты покоя не дадут. Кто там такой неугомонный? На пару мгновений всё затихло. Зря расслабилась: стук повторился. – Головой попробуй, – съязвила я. Думаю, не трудно догадаться, кто по ту сторону. – Разве что твоей, – прилетает в ответ. А потом смешок. Неугомонный зараза... почему ему не спится в такую рань? Ответ очевиден. Значит, кое с чем его обломали. – Съебись в туман. – Ты как со старшими разговариваешь? – возмущается альфа. – Открой дверь, я тебе уши надеру... – получается почти правдоподобно. – Да, разбежалась. Шум получается выносить с трудом. И ведь не отстанет; есть риск разбудить соседей. Вот они нам спасибо не скажут. Придётся встать и накостылять. Открываю дверь. Передо мной стоит это чудо, светя своей широченной улыбкой, которую хочется стереть. Ни грамма раскаянья на лице. – Ты ещё не одета? А-та-та, сейчас получишь, – гримасничает он. – Я тебе руку сломаю, – спокойно отвечаю. – Жестокая. Так, всё, в школу собирайся. А ну-ка, давай. Умывайся, одевайся... – Лука, тебе с утра не к кому доебаться? – Нельзя ругаться, – он легонько шлёпнул меня по губам. – Раньше тебя это не заботило. – То было раньше. – Я никуда не пойду, – упираюсь я. – Куда ты денешься. Учти, если сама не соберёшься, я тебя собирать начну. Тебе это не понравится. Я нахохлилась в ответ на его слова, становясь в позу, упрямо выражающую несогласие с постановкой вопроса. Этого мне не хватало. Альфа взялся меня воспитывать. Дело пахнет керосином. – Оставь её, – бесцветно бросает Чарльз, собираясь, видимо, протопать на кухню. Сегодня бета без настроения. Неспроста. – Но как же… – Может, так будет лучше, – отвечает он. Не наблюдала раньше приступы апатии за ним. Явно не всё в порядке. – Лука, а в чём де... – не успеваю закончить вопрос, как альфа заталкивает меня обратно в комнату, со словами: – Ладно, малая, так и быть. Иди спать, потом поговорим... – и закрывает дверь за собой. Я так и осталась стоять в растерянности. Между этими двумя определённо что-то произошло. Поди угадай. Сто́ит ли вмешиваться? Я догадываюсь, какая кошка между ними пробежала, но не хочу верить. Тем более, зная Чарльза, хотел бы – рассказал. Здравствуй, бессонница. Сколько лет, сколько зим! Проходи, чего как не родная? Можешь с собой и депрессию захватить, я против не буду. «Да чтоб его!» – подскочила на кровати я. Мне для полного счастья себя жалеть начать не хватало. Так... раз в школу я решила не ходить, пойдём гулять. И Билли с собой захвачу, ему должно быть полегче уже. Или не сто́ит? Надо зайти ещё подавителей купить... у меня в нычке было ещё немного, остальные стащил омега. Надо пополнить запас. По дороге в комнату брата наткнулась на шефов. Мистер Брук и Мистер Валентайн шли, непринуждённо о чём-то разговаривая. Заметив меня, замолчали, наградив каждый своим взглядом. Один с неодобрением, второй настороженно и испуганно. Я на призрака отца Гамлета похожа, что ли? – Почему не в школе? – сверлит глазами мистер Брук. – Заболела, – вру в наглую. Делаю несчастную мордашку, даже покашляла для виду. Альфа ещё больше нахмурился, но комментировать не стал. Мистер Валентайн лишь загнанно посмотрел в мою сторону, но говорить ничего не стал. Его друг в бессилии закатил глаза, устало потирая переносицу. По лицу видно, как ему вся эта чехарда надоела. – Твой папа вместе с Валентайном подали заявление в ЗАГС, через три месяца роспись. – Брук! – нервно прикрикнул альфа на друга. «Какое счастье привалило», – так и хотелось съехидничать. Держалась из последних сил. – Поздравляю, – единственное, что смогла сказать. – Можно пройду? Спешу. Альфы расступились. Быстро прошмыгнув мимо них, направилась дальше. Только и уловила несколько фраз: – Фух, я так в последний раз нервничал только перед «ней». – Я помню. Трясся, словно осиновый лист. – Заткнись. Но, ей-богу, есть в них что-то схожее... – Тот же стержень. О чём это они? В полном недоумении ввалилась в комнату Билли, но так и застыла на пороге. Брат и Вик мирно сидели на кровати, обжимались и целовались. – Вик! – угрожающе издаю рычание. Внутри – как рычаг дёрнули. Перед глазами только надпись: "Убить". Других функций нет. Альфа подпрыгнул на постели, бешеным хорьком метнулся в угол и застыл. Опасаясь даже дышать. Омега подскочил, стараясь заслонить собой горе-любовника. Зря старается. Не в этот раз. – Мэри, между нами ничего не было. Честно... ну, почти… – сверлю его взглядом недоверчивым. – Не злись, правда, мы просто целовались... – Я не злюсь, Билли. Я в бешенстве! Кажется, я предупреждала тебя, – обращаюсь к Вику. Альфа, как болванчик, кивает и сжимается в углу, стараясь слиться с ним воедино. – Прекрати! Я могу сам решать, что мне делать и с кем! Хватит меня опекать! – упрямо продолжал брат, вздёрнув подбородок. – Естественно, – ядовито отзываюсь я, – конечно, ты можешь делать всё, что душе угодно, – Билли опешил немного от такой перемены настроения, отступаю на шаг. – Что ж, раз я тебе больше не нужна... – развожу руками по сторонам, – не буду больше мешать. Наслаждайтесь жизнью, – разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти. – Мэри, нет... я не это имел в виду... прости, прости! – затараторил омега, оборачиваясь к своему альфе. Сделал страшные глаза, так и говорящие ему исчезнуть. Альфу два раза просить не пришлось. Вик по стеночке прополз мимо нас, просачиваясь в дверной проём. Брат потянул меня к кровати, усаживая на неё. – Мэри, прости, я не собирался тебя обижать... – умоляюще смотрит он. – Ладно, проехали, – вздыхаю я. Нет, я не могу долго злиться на него. На самом деле слава богу, что страшного пока ничего не произошло. Тем более такое должно было случиться рано или поздно. Хотя лучше поздно... – Раз вопрос решён, предлагаю прошвырнуться по магазинам. Ты прогуливаешь школу, я прогуливаю. – А я не прогуливаю. Разве я не сказал, у нас объявили карантин и отправили по домам... – Поэтому ты несколько дней просиживаешь здесь? – Мне скучно дома. Тем более все дорогие мне люди в этом клубе, – хитро подмигнул мне брат-сорванец. – Дай мне немного времени.