Судьба-шутница

Глава 33

Первым ощущением при пробуждении была тошнота. После её догнала головная боль, точь-в-точь как и в прошлый раз. Истерика подкралась незаметно, отключая рационально-мыслящую часть в голове. Я снова оказалась беспомощна, снова попалась. Никто не знает, где я, никто не придёт на помощь, как и тогда. Я слаба, какая к чёрту из меня альфа, раз даже свою шкуру уберечь не могу? Мерзкое чувство собственной беспомощности заставляет чувствовать себя микроскопических размеров, ничтожеством. Отвращение к само́й себе пропитало лёгкие горьким дымом, или это не оно. В помещении курили. Такой поворот выбил из колеи самобичевания. В комнате я не одна. Где я нахожусь? Комната одного из дешёвых мотелей, значит я всё ещё в том же квартале, уже что-то. Лёгкий сквозняк ворошил волосы на затылке, я поёжилась. Похититель стоял сзади, возле открытого окна, медленно смакуя дешёвые сигареты. Откуда знаю? Запах рвотный; дорогие сигареты пахнут в принципе так же, только чуть приятнее. Надо подать признаки жизни, пора узнать врага в лицо. Я чуть пошевелилась, даже покряхтела для виду, привлекая внимание. Человек за спиной оторвался от своего занятия. Шаги приглушённые, ковры с длинным ворсом, специально для этого придуманы, или нет, думать о причинах не хочу. Он обходит по дуге, останавливаясь напротив. Мой взгляд медленно поднимается с поношенных кроссовок выше, на потёртые джинсы, ещё выше, пока не натыкается на знакомые черты. Лицо исхудало, черты стали острее, недельная растительность его не украшает. Глаза приобрели форму блюдца. Вы, наверное, шутите, просто невозможно. – С каких пор ты куришь? – самый логичный вопрос в данный момент, угу. Он почесал бороду в задумчивости, подбирая слова. – Уже давно, – пододвигая второй стул и усаживаясь напротив; да он не только курит, у него перегар годичной давности. Он цепляется глазами, словно хочет что-то узнать, выведать самую сокровенную тайну; внутри зрачка притаилось чудовище, готовое сожрать любого, кто проникнет в его омут. Передёргиваю плечами, чтобы согнать морок; надо взять себя в руки и выведать, какого чёрта ему надо. – В чём дело? – нагло спросила я. Инстинкт самосохранения отправился в досрочный отпуск, раз я начала сразу с хамства. – Ха-ха, – моя попытка храбрится развеселила, теперь он взглянул на меня по-новому. – Ты изменилась. – Заставили, – огрызаюсь я, дёргаясь на стуле, – может, развяжешь? Или хотя бы объяснишь? – Не сейчас. Сначала нужно сделать звонок, – с этими словами он поднялся, направляясь к выходу, по дороге прихватывая куртку с вешалки, но на пороге остановился, словно о чём-то вспомнил. – Сто́ит перестраховаться, – вернулся, взяв с тумбочки скотч, – прости, вынужденные меры, – залепил рот. Гад предусмотрительный. Такой момент испортил. Можно было шум поднять, кто-нибудь из соседей пожаловался бы менеджеру, а там и до свободы рукой подать. Осталось наблюдать, как он скрывается за дверью, с неведением ожидая, что в его больную голову взбредёт. Не смог добиться своего прямым путём – пошёл обходными дорогами; что же ты задумал, отец? Просидела так около часа, безуспешно пытаясь выбраться. Состояние немного улучшилось, соображать стала чуточку лучше. Осмотрела комнату, всё, что было в поле зрения, сделала для себя неутешительные выводы. Во-первых, отец жил здесь с тех пор, как приехал, срач успел сотворить бесподобный; во-вторых, жил он здесь не один, и что-то меня не тянет знакомиться с постояльцами. Кроме бардака, в комнате витает запах безысходности, каждый угол кричит о горечи потери, об оставленных надеждах. Не нравится мне это место. Я на своей шкуре испытала, что такое потерять всё, но у меня нашлись силы идти дальше, начать всё сначала, не хочу возвращаться. Ладно, первый час заточения я потратила напрасно, пора думать, как выбираться. Раз есть возможность выбраться, сто́ит ей воспользоваться. Связали меня промышленным скотчем, руки за спиной, ноги к стулу – классическая ситуация, надо найти то, что сможет перерезать его. Повертела головой в поисках вспомогательных предметов, заметила стакан, заботливо оставленный. Подойдёт. Дело за малым, допрыгать до стола, свалить его, разбить желательно. Час от часу не легче. Первый прыжок разнёсся гулким ударом табурета об пол, даже ковёр не приглушил. Шуму подниму, соседей разбужу, может повезёт, кто-то поднимется выяснять отношение. Ждать времени нет. Ещё один прыжок заставил стул опасно пошатнуться. Кое-как вернув себе равновесие, выдохнула, было близко. Следующий шаг сопровождался открыванием двери. Из-за неожиданности я всё-таки потеряла концентрацию и свалилась на пол, больно приложившись боком. Я посмотрела на парня, и воздух из лёгких потерялся, я не смогла сделать ни вдоха, ни выдоха. Гость похабно улыбнулся, довольно потирая руки. – Какая удача, рад, что ты меня не забыла. «Такое не забывается, и не прощается» – Тебе не кажется, что ты выбрала не самое удобное положение, я конечно польщён, – поднимая стул вместе со мной с пола, перемещая в центр, словно тот ничего не весит. «Больной ублюдок», – сказать не было возможности, но взглядом выражала всё, что думаю о нём. Надеюсь, вышло красноречиво, но альфа даже бровью не повёл. – Просто не могу отказать себе в удовольствии, – протягивает лапы к моей кофте, расстёгивая замок, критично осматривая. – Одеваться ты так и не научилась, да и в груди не прибавилось. Свирепый взгляд был ему ответом, обещая долгую и мучительную смерть. – Ну-ну, не смотри так грозно, хомячок. Нам же было весело в прошлый раз, – наклонившись ниже, прошептал в ухо. – Я тебя не боюсь, хочешь знать, как я здесь оказался? Ощетинилась на его заявление, альфа с наслаждением провёл носом по моей щеке, опускаясь ниже, я начала брыкаться, стараясь отскочить на стуле. Не тут-то было. Парень пригвоздил стул к месту. Моё подсознание, бережно хранившее события переломного дня, сейчас решило в красках продемонстрировать случившееся. Меня прошиб холодный пот. Старалась сбежать, оставить всё позади. Новая жизнь снежной лавиной свалилась на голову, новые знакомые, переживания настолько занимали мысли, что возвращаться к прошлому не было сил. В маленькой комнате наедине с кошмарами, некуда больше бежать, не спрятаться. Остаётся встретиться лицом к лицу. Наблюдая за паникой на моём лице, парень откровенно наслаждался. Шарил руками по телу. Достав из кармана складной нож, разрезал футболку, но и этого оказалось мало. Чикнув по последнему элементу гардероба, слегка скривился. – За неимением большего, будем довольствоваться малым. «Падла, тварь, ущербный. Не будь у меня связаны руки, я бы ещё потрепыхалась. Ненавижу». Мысли роились в голове диким пчёлами, жаля изнутри. Я всё искала выход, отметая самые абсурдные мысли. Оставалась крохотная надежда, что по своей глупости альфа отвяжет мне руки, но он пока не спешил совершать ошибку. Вместо этого альфа заговорил. – Было так забавно наблюдать за метаниями твоего отца, когда ты пропала. Искал тебя повсюду, носом землю рыл. Вы как сквозь землю провалились, ты и твой брат омега, Билли кажется? «Не смей приплетать сюда моего брата». – Где он, кстати? «Размечтался, так я тебе и сказала». – Хорошо, можешь не говорить, так даже интересней, сам найду. «Если бы глаза умели метать молнии, он был бы уже трупом». – Так вот, когда твой отец окончательно сдулся, в игру вступил я. «На кой чёрт тебе это сдалось?» – резонный вопрос с учётом сложившейся ситуации, похоже он понял вопрос. Притягивая к себе за остатки одежды. – Хочешь сказать, не понимаешь? – яростно сказал альфа. – По твоей наводке всех моих друзей сцапали менты, – мой вид говорил ему, что я в душе́ не ебу, о чём он; сказала бы сама, да рот заклеен. – Ты сдала всех, дрянь. Мне пришлось, как барыге последней, прятаться по подвалам, – не сдержавшись, хлестнул по лицу, голова мотнулась в сторону, быстро вернувшись в исходное положение, потому что альфа дёрнул обратно на себя. – Мне пришлось скрываться, бросить всё, пошла облава, нашу компанию накрыли из-за тебя, ребят повязали. Понимаешь, сука? «Охренеть просто, он мне жаловаться будет на тяжёлую судьбу? Злорадством я, конечно, не страдала, но тут сам бог велел. Не могу понять, каким боком тут я затесалась. Они растрепали всей школе о случившемся в своей манере. Рассказать кому-то даже в мыслях не было». – Знаешь, что… Ты ответишь за моих друзей прямо сейчас, давай развлечёмся, – он всё-таки отодрал меня от стула, лишь для того, чтоб повалить на кровать. Руки скручены за спиной, плюс лежу я на спине. Не вывернуться, не выкрутиться. Альфа времени зря не теряет, стаскивает с меня штаны, отбрасывая их на пол, раздевается сам. Мерзко оказаться в том же положении, что и год назад. Отвратительно осознавать, ни черта не меняется. Ярость поднимается со дна души, волнами затапливая сознание, я чувствую на кончике языка металлический прикус собственной крови, представляю, с каким наслаждением впилась бы ему в глотку, вырывая вместе с трахеей. Парень разделся сам, оставляя на себе боксёрки, лёг, сверху придавливая своим весом к кровати. Оглаживает руками бока, живот, поднимается выше, прикасаясь к груди. Похоть застилает ему глаза, возбуждение упирается в бедро. Он рычит на ухо, толкаясь, имитируя секс. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, хотелось бы ещё и не чувствовать. Грохот открывающейся двери заставляет подскочить нас обоих. Бедная дверь ударяется о противоположную стену, оставаясь висеть на одной петле. На пороге стоял Дейв. Вот где я думала, моему изумлению не будет предела. Пока не заметила за спиной две грозные молчаливые тени. Мистер Валентайн и мистер Брук, спокойные, как два удава. Немигающим взглядом окинули комнату и присутствующих. Альфа успел отскочить к окну, вставая в угрожающую позу. Представила, в каком виде они меня застали, захотелось провалиться сквозь землю, ну или уменьшиться до размеров атома. Сжалась в позу эмбриона, насколько позволяло положение. Снова пережить унижение я не готова, не вынесу презрение на их лицах. Омега стоял как вкопанный, не веря в происходящее, не это он ожидал видеть. Вся ситуация добивала своей абсурдностью. У альф оказалась молниеносная реакция. Секунду назад мистер Валентайн стоял возле двери, и вот он уже возле парня, чёткими движениями отправляет его на пол, заламывая руки за спину. Мистер Брук накинул на меня свой пиджак, сгребая в охапку, предварительно освободив руки. – Не убей его, Валентайн, он того не стоит, – спокойно произнёс мужчина, не взглянув в их сторону даже. – Я эту суку в асфальт зарою под окном, никто не найдёт, – прорычал шеф, сильнее заламывая руки, – ты хоть представляешь, с кем связался, щенок, я тебя на составляющие разберу. Парень на полу пытался трепыхаться, скалился, обнажая зубы, но сделать ничего не мог. – Скоро сюда полиция приедет, – предупредил Брук. – Мы ещё не закончили, – рыкнул Валентайн. Он выразительно посмотрел на омегу, зажавшегося в углу, Дейв старался держаться, но его пробирала крупная дрожь. – Я не верю… не может быть, я ведь просто, – тараторил он. – С тобой потом разберёмся. Где он? – обращаясь к Дейву и его сообщнику, спросил мистер Брук. – Пошёл ты… – окрысился альфа, болезненно заскулив, когда его рука начала неестественно хрустеть. – Не беси меня, парень. – Он вышел позвонить, – вклинилась в дискуссию я, для этого, правда, пришлось высунусь нос из импровизированного кокона, куда меня заботливо запеленал альфа. – Это не упрощает дело, - отметил Брук. – Тут недалеко за углом таксофон, – еле выговорил омега, отстукивая зубами каждое слово. – Хорошо, я скоро вернусь, – усадив меня на стул, Брук похлопал по-отечески по плечу и вышел. В комнате на мгновение воцарилась тишина, прерываемая скулежом альфы и мерным постукиванием зубов; ей-богу, ему записаться на кружок нужно, такую чечётку отбивает. Валентайн прикладывает минимум усилий, чтобы удержать подонка на полу; сто́ит чуть больше приложить усилий, и слышится характерный звук ломающегося пальца. Парень сквозь зубы взвыл, шипя и матерясь, постарался вырваться из захвата. Думал, раз в комнате человек поубавилось, можно попробовать освободиться, но не учёл, что на него и мистера Валентайна с головой хватит. – Лежи смирно, урод, пока я тебе позвоночник не сломал. Альфа зыркнул из-под чёлки на меня, ядовито осведомился: – Твои трахари? Ты время зря не теряешь. Лицо шефа приобрело нечитаемое выражение, не по себе стало даже нам с Дейвом. – Надеюсь, ты написал завещание, кому достанутся твои уцелевшие органы, могу поспособствовать, если что, – в голосе сквозил холод, леденящий душу. Голова альфы встретилась с полом. – Я тебе объясню, кого уважать надо, – каждое слово сопровождалось ударом тыквы об деревянную поверхность. – Довольно, – неожиданно на пороге появился мистер Брук, и не один. За шиворот он держал отца. Тот был не особо доволен положением, но рыпаться не пытался, видимо ему уже объяснили, чем это чревато. За спиной маячил Энтони, а он-то что здесь забыл? – Нашёл недалеко, – кивнул мистер Брук в сторону папы, – этот – уже на Криса – собирался выманить с помощью приманки всех; практически удалось, но мы оказались быстрее. У парня на лице промелькнуло разочарование; ну да, такая идея сорвалась. – С союзниками просчитался, – хмыкнул Брук. Отец взвился, как юла выпутываясь. – Да что вы понимаете! Они мои! Дочь и муж – принадлежат мне, они по праву принадлежат мне. – Ты не заслужил их, – прошипел Валентайн, голос стал на два тона ниже, от этого опаснее, – пока бы ты вернулся, твой соучастник, грязный ублюдок, изнасиловал и убил твою дочь, после скрылся без препятствий. – Нет, – не веря, уставился он на парня, чьё лицо больше напоминало месиво. – Вы лжёте. – Ему было бы всё равно, как и в прошлый раз, – отозвалась я, обида резала изнутри. – В прошлый раз он выставил меня за дверь, не поверив на слово. – О чём ты? - Спросил Крис. – Вспомни тот день, когда я вернулась под утро. Ты взбесился, ударил меня, назвал шлюхой. Ты даже не удосужился послушать меня. Я была беспомощна, раздавлена. Как родитель – ты ничтожество, ты не знал, как я жила после, что со мной и где я. Теперь заявился сюда, твердя "моё, моё". Эгоистичный ублюдок, – обвинения вырывались непроизвольно, держаться нету больше сил. С каждым словом я срывалась на крик. Чувствую, ещё немного – сама пролью чью-то кровь. – Довёл папу, он сбежал, оставив нас. Ты же его тоже ни во что не ставил. Мы для тебя разочарование сплошное, – уже готова была от злости оторвать ему голову. – Ты аккуратней, молодые альфы меня не интересуют, – отвлёк голос мистера Брука, я не совсем поняла, к чему он клонит, пока не обратила внимание на внешний вид. Пискнула, сразу начиная прикрываться, хорошо хоть пиджак мне настолько велик, что можно замотаться два раза. После сегодняшнего дня не получится больше прятаться в панцире ото всех. Сторониться омеги, скрываться за невозмутимостью. Мир пошатнулся.