Судьба-шутница

Маленькая надежда на то, что незваный гость свалит восвояси, не оправдалась. Стук сначала был тихим и ненавязчивым, перерос в «открой эту чертову дверь, иначе я ее вынесу». Кто бы ни был этот самоубийца, зря он решил испытывать мое терпение на ночь глядя. На пороге стоял Дейв. Даже не удивительно. — Чего тебе? — не стала размениваться на любезности. Омега замешкался от напора. Потупил взор, теребя рубашку в пальцах. Прям сама невинность. Глядя на него, раздражение начало утихать, странно действует омега на меня. Не буду скрывать, что наслаждаюсь в последнее время его растерянностью. В начале нашего знакомства он был таким дерзким, наглым, эгоистичным мудаком. Хамил, грубил, обвинял, угрожал, скалил зубы. Был нетерпеливым и напыщенным. Да уж, перечислять его недостатки можно до бесконечности. И вот теперь стоит передо мной неуверенный, робкий омега, без маски лицемерия. Моя решительность пошатнулась, совсем немного. Господи, ну, что я тебе сделала, где согрешила, что ты мне такого истинного подсунул! Дейв поднял взгляд своих невероятных глаз на меня. Только через секунду до меня дошло, что вышла - то я в одном полотенце. На миг в глазах напротив вспыхнул огонь ревности. Взгляд метнулся за спину, стараясь рассмотреть кого-нибудь в комнате, но, не зацепившись и не унюхав постороннего - успокоился. Ревность превратилась в томление и возбуждение. Нарочито медленно прошелся по моей фигуре, стараясь вызвать смущение. Ха, не на ту напал. Я облокотилась на косяк выгибаясь, приглашая лучше рассмотреть все прелести. Чуть согнув ногу в колене, давая полет для фантазии, поднимая ткань чуть выше. Чувствую, как на груди натягивается ткань, узел на полотенце ослабел, кого это пугает? Омега раздувает ноздри, вдыхая природный запах своей альфы, смешанный с запахом геля для душа, который ничуть не портит, прибавляет свежести. Как же он был глуп все это время. Она смогла водить его за нос так долго, притворяться кем то другим, обводить вокруг пальца. Дейв очень злился, он просто бесился, как дите. И еще чуть на себя, не сразу понял, разобрался. А потом этот промах. Нужно было исправиться, извиниться, а он в конечном счете все испортил окончательно. Омега завис на время, мне предстояло решить для себя, что делать дальше. Можно выгнать сразу. Но разве так будет интересно? Не думаю. Свой запах я больше не порчу химией. Поэтому, он стал чище и глубже. Запах Дейва был с примесью парфюма (не его), немного пота и еды. Видимо, к себе он не заходил. Тогда, где же шлялся? В груди неприятно всколыхнулась ядовитая ревность. — Так и будешь молчать? — голос прозвучал резче, чем хотелось, вырывая из иллюзорного мира. — Я хотел поговорить! — слова дрогнули выдавая возбуждение. — Не самое удачное время. – нарочно придаю голосу равнодушия. Дейв немного меняется в лице, жалостливо, почти с мольбой смотрит в глаза. Я почти поверила. — Твой любовник куда-то ускакал на ночь глядя. — Замечание бьет наотмашь, но не задевает. Решил проверить на прочность? — Следишь за нами? – еле сдерживаясь, проговариваю каждое слово. — Не твое дело. Угомонись уже, и оставь нас в покое. Между прочим, я знаю куда он и зачем отправился. А остальное тебя не касается. Если это все, спокойной ночи. — Омега вздрагивает от каждого слова, выглядит виноватым. — Прости, я не хотел. — А чего ты хотел?! — меня не успокаивает раскаянье в его голосе. — Поговорить, я уже говорил. — Говори, — царственным жестом позволяю. — Не пригласишь войти ? — робко интересуется он. Да что ты будешь делать? Я отступила в сторону, приглашая войти. Мы стояли друг напротив друга, ожидая дальнейших действий. Я не собиралась сменять гнев на милость, не так быстро. — Послушай, я правда был не прав, мне стыдно… — и в эту самую секунду, полотенце предательски соскальзывает , оставляя меня в чем папа родил. Неожиданный поворот событий. Дейв, кажется, забыл как дышать. Я же старалась строить из себя невозмутимость, но чем больше разрастался огонь в глазах омеги, тем сложнее было держать маску. Жуткий. Все слова застряли в горле, да и говорить в данной ситуации не о чем. Я наклонилась за полотенцем и кажется, это стало отправной точкой. Дейв в два счета оказался рядом, забирая мокрую ткань из рук, отправляя в дальний угол. Наверное, стоило бы возмутится на фривольное поведение, но сложно устоять, когда на тебя с таким вожделением смотрят. Держась на расстоянии, мне удавалось сдерживать зверя. Сейчас же омега находился непозволительно близко, заполняя все свободное пространство вокруг своим запахом. Выдержка рассыпалась пеплом у моих ног. Его руки легким прикосновением опустились на плечи, но не остановились, скользнув ниже. Медленно, чтобы не спугнуть, разгоняя стаю мурашек, которые прошлись по ребрам. Пальчики ненавязчиво касались кожи, изучая каждый изгиб, словно это наш первый раз. Воздух в комнате накалился и стал тяжелее, дышать стало сложнее, рецепторы обострились. Я стояла, как королева, глядя из-под полуопущенных ресниц, за манипуляциями омеги. Почему только он вызывает такую бурю в душе, словно раскаленным железом выжигают на коже знаки? Он губами касается там, где мне даже стыдно думать. Умело ласкает орган, делая немыслимые вещи, выбивая из головы все мысли. Возбуждение бьет по рецепторам, ноги дрожат, отказываясь нормально функционировать. Я запускаю руку в волосы, оттягивая немного назад, заставляя омегу смотреть в глаза. Он подчиняется, немного поднимает голову, но не отрывается от своего занятия. Дейв орудует языком очень умело. Ласкает, облизывает, посасывает, заставляя его увеличиваться в размерах. На мгновение он опускает взгляд, одобрительно хмыкает, заглатывая его до основания. Перед моими глазами взорвалась целая вселенная. В прошлый раз, когда я оказалась в нем, подумала, что лучше уже не будет, нет ничего приятнее – похоже ошиблась. Омега доказывает, что еще не все свои таланты показал. От мыслей, что Дейв вытворял такое еще с кем-то, из горла вырвался непроизвольный рык. Даже думать об этом невыносимо, ревность затапливает, пальцы сжимают волосы чуть сильнее, и омега хнычет, но не отрывается от своего занятия, продолжая заглатывать, по самое основание. Хочется вытрахать его так, чтобы не то, что сидеть не мог, думать не хотел о других. Стереть из памяти, с кожи воспоминания, о других альфах. Собственно, ни что не мешает мне сделать так, как хочется. Отрываю его от увлекательного занятия, сейчас еще доведет раньше времени. Завороженно наблюдаю, как блестят его губы от смазки и слюны, несколько капель попали на подбородок. Он заторможено моргает, не понимая, чего от него хотят. Поднимаю с колен, взглядом намекая, что ему пора избавится от одежды. Омега ухмыляется, тянется к своей одежде, медленно расстёгивая пуговицы, освобождает тело от лишних тряпок. Секунды три, я пронаблюдала за его медлительностью, а потом гаркнула для ускорения. В этот раз он выглядел уязвленным, робко мялся, каждую секунду порываясь прикрыть наготу руками. Нет уж. — Ты растянут? Нет, хочу посмотреть, как ты это делаешь, — омега завороженно моргнув, пытаясь сообразить, чего от него требуют, и покраснел. Какие мы скромные оказывается! Омега колеблется пару минут , растягивает губы в улыбке, завлекая собой. Он устраивается на кровати, опираясь спиной об стену, разводит свои ноги в сторону, показывая себя. Втягивает пальцы в рот по одному, обсасывает их, обводит языком каждую фалангу. Вынимает пальцы, начиная растягивать себя. Я уже не знаю, кто из нас получает большее удовольствие от представления. Омега закрывает глаза, за что получает шлепок по бедру, он смотрит на меня, но взгляд расфокусирован, в нем уже два пальца, но этого мало. Двигает своими длинными пальцами, разводит внутри, сдерживая скулеж. Омега смотрит на меня, умоляет прекратить, но я не собираюсь облегчать ему задачу. Третий палец присоединяется внутри к остальным, омега закатывает глаза, кажется, нашел свою заветную точку, старается стимулировать ее. Я зависаю на его теле, мелкая дрожь пробивает, от чего коленки разъезжаются по простыне, он прикусывают губу, пытаясь сдержать стон, тихо всхлипывая. Мне нравится его беспомощность, нравится, что от меня зависит кончит он или нет, а этого я ему так просто не позволю. — Думаю, пора заканчивать с разогревом, пока кто-то не дошел до грани, — омега всхлипывает от невозможности довести себя до оргазма, но послушно придвигается ближе. — Знаешь, я передумала, не хочу сегодня так, — я сама уже чувствую дикое возбуждение, что не дает мыслить четко, но слабину нельзя давать. Стаскиваю Дейва с кровати, вытягиваю пояс из халата, скрепляя руки за спиной. — Как тебе? Лука говорит — это добавляет ощущений, не знаю, правда, о чем он, сегодня первый раз пробую. — Подмигиваю омеге. Дейв всхлипывает, но ничего не может сделать. Нет, даже возможности потереться об что-нибудь, чтобы приблизить разрядку. — Ну же, расслабься и получай удовольствие, — хитро подмигиваю омеге. Из его горла вырываются бессвязные звуки. Прижимаю лопатками его к стене, омега шипит, тянет связанные руки , немного боли в суставах охлаждают возбуждение. Легонько оглаживаю его пресс, поднимаюсь к груди задевая соски, омега выгибается вслед за прикосновениями, хочет быть ближе. Поднимаюсь выше, веду по венке на шее. Интересно, а я могу поставить ему метку?Касаюсь губами подрагивающей шеи, слегка прикусывая, засасываю кожу, чтоб осталось яркое пятно, пожалуй, на этом пока остановимся. Целую в скулу, в щеку, добираюсь до губ, впиваясь голодным поцелуем. Таким простым ласкам мы мало уделяли внимание, но разве не нежность привязывает сильнее? Пока губы ведут борьбу, руками исследую каждый сантиметр тела, сжимаю тискаю, ласкаю, оставляю следы от пальцев. Пусть хорошенько запомнит мои руки. Хочу, чтоб только их он желал на своем теле, только меня представлял, когда будет дрочить в душе. Сминаю ягодицы, прижимая к своему животу возбужденный орган. Дейв рычит в поцелуй, пытается взять инициативу, нет, мой милый, не в этот раз – никогда. Он трется, оставляя следы естественной смазки. Пальчиками нащупываю дырочку, она пульсирует, выталкивая смазку, как же одуряюще пахнет морем. Невыносимо. Мой орган тоже отзывается на ощущения, дергается непроизвольно, хочется засадить внутрь, по самые гланды, чтобы кричал и молил, просил еще. Омега от нетерпение прикусывает мою губу, так что чувствуется металлический привкус во рту. Ну все, ты сам напросился. Разворачиваю его спиной, заставляя прогнутся и упереться лбом в стену и сразу без предупреждения вгоняю до конца. Омега только пискнуть и успевает, захлебывается стоном, потому что передышку ему никто не давал, начинаю сразу двигаться. Выхожу почти полностью и снова вгоняю по самое основание. Крепко держусь за его связанные руки, другой опоры просто нет, двигаюсь быстро и сильно. Воздух заканчивается слишком быстро – с непривычки, пот скатывается по лицу, застилая глаза. Но как же хорошо, просто великолепно. Дейв постарался на славу, растянул себя, внутри тепло и узко. Комнату заполняют звуки сбитого дыхания и шлепки тела о тело. В какую то минуту, омега содрогается, зажимает меня в себе, и кончает выплескивая семя на себя и на пол. Ноги больше его не держат, и он опускается на пол утаскивая меня за собой. Нет, малыш, рано еще расслабляться. Переворачиваю его на спину, закидываю его ноги себе на плечи и снова вхожу. Двигаюсь быстро, чувствую, как внизу живота все скручивается и горит, скоро, совсем скоро. Омега хнычет и совсем не помогает, крутится в руках, то ли пытается сам насаживаться, то ли соскочить хочет. Зараза! Пара толчков и спираль внутри выстреливает, выстреливая внутри него, содрогаюсь всем телом, не в силах больше держаться, падаю сверху. Дейв также загнанно дышит подо мной. — Может, ты уже развяжешь меня? — тихо спросил омега. С неохотой скатываюсь с него, толкаю без слов, показывая перевернутся. Дейв показательно вздыхает, но подставляет руки, а потом с остервенением трет запястья, приглушенно матерясь. Может из-за того, что меня рубит. И пофигу, что лежу на полу обнаженная. Даже на пару минут вырубилась, пока кто-то назойливый не начинает пихать мне в ребра. Пол все - таки не место для сна. Дейв поднимается вслед за мной, сладко потягивается, демонстрируя себя во всей красе. Показушник. — Ну что ж, было неплохо, дверь ты знаешь где, — в оглушающей тишине не слышно ничего, кроме глухого удара. Оборачиваюсь, омега стоит с открытым ртом, из которого ни звука не вырывается, рукой за стену держится, словно это единственная опора, что может его удержать на ногах. — То есть, — справляется с собой он. — Давай без истерик, — придаю голосу больше равнодушия. Небольшая напряженность стягивается между лопаток, заставляя выпрямиться, паршивое ощущение на самом деле. — Ты такая же как и все они, — горько усмехается с нотками обвинения в голосе. — Простите, — вскипаю я. Ядовитая волна обиды поднимается, откуда то из черных глубин, заталкивая чувство вины куда подальше. – Напомнить, кто в прошлый раз выставил меня за дверь? — Как мелочно, мстишь, значит? Не твой стиль, — не удерживается от шпильки. Ехидно так ухмыляется, действует на нервы, думает, я сейчас раскаюсь, и в ноги упаду. Ага, щас! — У меня хорошие учителя, — возвращаю ему улыбку, — а теперь попрошу освободить мою комнату. — Отворачиваюсь от него, показывая, что разговор окончен. Омега не сдерживается от ругательства, потом словно одергивает себя, бубнит себе под нос, собирая вещи. Натягивает на себя шмотки остервенело, не получается, психует, чуть не рвет рубашку. Оставляет несчастную ткань в покое, начинает натягивать брюки, замираю, с небольшим наслаждением наблюдаю за его потугами. Когда в прошлый раз уходила я - испытывала подавленность и пустоту, он же – раздражительность и растерянность, похоже. Точно сказать не могу. Наверное, его способ бороться с тем, с чем он не может справится, выплескивать в окружающий мир его, и неважно заденет кого по касательной, или обойдет стороной. Мы такие разные, и в то же время, похожи. Замечаю на полу, возле кровати. Ярким пятном на полу мозолит глаза, наклоняюсь за вещью, чтобы передать законному владельцу. — Ты ничего не забыл? — поднимаю к уровню его носа, слегка приподнимая уголки губ. Дейв на секунду отвлекается от своего занятия, смотрит на трусы в моей руке и краснеет. Выдергивает их, собираясь снова снять брюки и надеть их, но замечая мою довольную морду, снова ругается, скорее на себя, запихивает в карман брюк. Когда с нижним бельем было покончено, вертит башкой во все стороны, в поисках того, что мог еще забыть. А потом, его взгляд останавливается на мне, и как то неуютно стало сразу. Я не напрягалась по поводу одежды, но после его взгляда, захотелось обмотаться покрывалом до самых ушей, но я не стала, выпрямилась еще сильнее, выпячивая грудь на обозрение. — Нравится? — с самодовольной мордой смотрю прямо в глаза. Омега облизывает губы, заворожено наблюдая за мной. Да, сексуальное влечение нельзя опровергать, как ни как истинные, но если что-то, кроме этого? Очень хотелось бы верить. — Ладно, собрался? Теперь выметайся, я хочу еще поспать. Дейв недовольно поджал губы, но не стал комментировать. Поспешно собрал оставшиеся вещи, пошел на выход. Возле двери он обернулся в последний раз, бросил на меня нечитаемый взгляд, собираясь что-то сказать, но, так и не решившись, вышел за дверь. Дверь тихо хлопнула, а такое чувство, что мое сердце ухнуло вниз. Тело стало липким, словно вывалялась в грязи. Хочется смыть с себя этот вечер и в конце концов лечь спать, забыться сном, желательно без сновидений. Не правильно, все это не правильно. Так нельзя. Я – альфа, не должна причинять боль тем, кто слабее меня. Я так всегда считала. Но обида оказалась сильнее, сейчас я поступила эгоистично. И вроде не должна сожалеть, но все же. Если посмотреть трезво, с самого начала все пошло по наклонной, никто из нас не хотел уступать, уперлись как два барана, настаивая на своем. Я пряталась от призраков прошлого, но он тоже от чего - то бежал. В итоге, круг замкнулся. Посушив голову еще немного, я решила все - таки пойти в душ. Все, хватит. И снилось мне глубокое синее море, его штормило, волны были высокие, меня прибивало то к одному берегу, то к другому. Я бултыхалась в воде, без возможности зацепится ни за один из них, кажется, сама превращаясь в беспокойное море.