Судьба-шутница

Наконец, все пошло своим чередом. Не совсем гладко, но и без резких скачков. Дни потянулись бесконечным веретеном событий; все связаны с будущей свадьбой, переездом и кучей мелких проблем. Каждый день начинался с того, что мы с Билли бежали в школу, а после нас встречали мистер Валентайн с папой. Мы объезжали все объекты, а если хоть одного из нас что-то не устраивало - искали новые. На самом деле, у меня не было много требований. Я, честно, не против остаться и в своей комнате. Потом все равно можно сменить обстановку и переехать в общежитие, если удастся поступить. Но на все мои протесты находились контраргументы, и все начиналось заново. Папа выел мне весь мозг, вытряхивая планы на будущее. Дни потянулись за днями, заботы затянули меня с головой. Подготовка к свадьбе папы и мистера Валентайна, перевод Билли в мою школу, поиск квартиры для всей нашей большой семьи. Это еще мой шеф не знает о прибавлении. Я поражаюсь, как можно быть таким слепым. Через день мы уже наблюдали ошалелый взгляд альфы, когда он узнал, что станет отцом. Мы всей дружной компанией отпаивали его валерьянкой, а потом тем же составом пытались оттащить от папы, чтобы, не дай Бог, не придушил от счастья. Серьёзно, взрослый мужик, а верещал как школьница, которой признался самый красивый альфа в школе. В тот же вечер закатили бурную вечеринку, предварительно закрыв клуб для посетителей. Были все самые близкие... то есть каждый, кто находился на тот момент в клубе. Даже Дейв был замечен где-то возле бара. Потом его, по-моему, тискала пара Чарльза и Луки. Эти двое наклюкались больше всех, и кто бы знал, что бета ведет себя как омега, когда пьян. Вот просто надорвала бы живот от смеха. Но тем не менее он был белым и пушистым: зажимал омегу в углу, шептал что-то на ухо и, видимо, чуть не довел бедного до икоты. В тот вечер я чувствовала безграничное счастье и свободу, словно за спиной выросли крылья. Хотя не исключаю, что во мне бушевали два бокала шампанского. Вся семья в сборе. Пусть даже до этого момента пришлось пройти девять кругов ада. В этот момент, в эту самую минуту, когда шеф клялся моему папе в вечной любви, я поклялась самой себе, что буду счастлива. Пора брать, черт возьми, все в свои руки. Я буду бороться за то, что мне дорого. И начну, пожалуй, с выяснения отношений с Дейвом. Счастливый и подвыпивший шеф радовал всех обнимашками, после того, как ему не дали придушить в объятьях папу, полез ко всем подряд. Последней на очереди оказалась я, альфа зажал меня в своих медвежьих объятьях. Пришлось постучать немного по спине альфы, кулаком. Мужчину мои потукивания совсем не проняли, и я бы лишилась нескольких целых ребер, если бы на помощь не подоспел мистер Брук. — Отцом я вас называть не буду, — заявила альфе, когда он отлепился от друга. Мне показалось на секунду, что глаза у мистера Валентайна совершенно трезвые. — Я принимаю, — ответил он, и ускакал в неизвестном направлении, а еще взрослый и зрелый мужчина. Думаю, ему сегодня можно, не каждый день становишься отцом. Интересно, мой отец хоть на секунду выказывал такое счастья, когда узнавал о беременности папы. Хотя бы на миг он был рад, что у него появимся мы? — Не думай так много, — тихо подошел папа. Энтони сегодня тоже был непозволительно счастлив. В его стакане плескался вишневый сок, что омега немного пригубил. — Могу угадать твои мысли. Я был рад, когда на свет появились вы с Билли. Я допустил ошибку, оставив вас с ним. Буду жалеть о своем поступке до конца жизни. Знаешь, что на самом деле произошло? Мы много ссорились, он прикладывался к бутылке, бил меня. И в один день мои нервы не выдержали. Да, я сбежал. От отчаянья, от боли. Я собирался вернуться за вами. Думал, вот жизнь устаканится, я наберусь храбрости, смогу переступить через свой страх. Но время шло. Мне было нелегко, перебивался временными подработками, жилья не было, я все еще был замужем за вашим отцом. Никто не дал бы мне права забрать вас. Я сейчас не оправдываюсь. Я трус, таким и останусь в твоих глазах. — Папа тяжело вздохнул, глядя на дно своего стакана, не решаясь взглянуть на меня. Наверное, стоило что-нибудь сказать, но слов как назло не было. Язык прирос к небу, отказываясь, подчинятся. — Мы познакомились еще в школе, сразу стало понятно, что истинные. Я, как и все омеги был в своем розовом мире, мечтая о дружной и счастливой семье. Когда он запретил мне продолжать обучение — я не сопротивлялся. На тот момент был уже на сносях. Будущее казалось мне радужным. Не думаю, что все испортилось с твоим появлением. Наши отношения начали рушиться еще задолго до того. Как и все молодые родители, мы столкнулись с обыденностью, с бытовухой. Маленький альфа требовал к себе много внимания. Ваш брат был болезненным ребенком, приходилось постоянно ходить по врачам, ночами он не спал, и мешал спать нам. И вот не успело, все закончится, как я снова забеременел. У Криса сдали нервы. Мы были слишком молоды, большая ответственность, он не выдержал. Стал пропадать по ночам, винить меня. От него часто пахло алкоголем и другими омегами. Я не мог сказать ему ни слова против, он взрывался, бесился, начинал кричать, что я испортил ему жизнь. Может, стоило уйти сразу, как начались проблемы? Но через время он снова стал собой. Вернулся в дом, ползал на коленях, вымаливая прощение. И было все в порядке, а потом началось сначала. Мэри, я всегда любил вас, ни на секунду не забывал, и я бы хотел, чтобы ты дала нам еще шанс. История достаточно обыденная и предсказуемая. Не стану притворяться, что история меня не затронула. Сказать по правде, меня уже давно отпустило. Отец — козел, и я давно это знала. — Почему ты постоянно кормил нас историями про истинных? — не удержалась я от вопроса. — Знаешь, не смотря на нашу неудачу построить крепкую семью, я не хотел, чтобы вы теряли веру. — Тебе удалось в диаметрально противоположном направлении. Не могу обещать, что будет легко, но мы можем попробовать. И пап, я рада за вас. — За нас, — поправил меня папа, и двинулся успокаивать альфу. На душе стало паршиво. Знаю, я уже должна была пережить все эмоции, переварить и выплюнуть со всеми потрохами. Но на душе кошки скребутся. Можно сказать мои родители стали жертвами обстоятельств. Такое бывает, но оправданий отцу все равно нет. Если жизнь не удалась, и мечты пошли прахом, не стоит ли сначала начать с себя? Что-то мне не хорошо. Оставив недопитый бокал на столике, и через черный ход, прихватив с собой начатую, честно заныканную пачку сигарет, выскользнула на улицу. Я вообще-то не курю, так, иногда балуюсь, в последнее время все чаще. Мой личный способ отвлечься, надо дать голове немного отдохнуть. Первая затяжка осела горьким пеплом на кончике языка, и першением в горле. Легкие сопротивляются такому надругательству. Я, сдерживаю порыв хорошенько прокашляться. Через минуту становится легче. Я расслабилась, появилось легкое головокружение. Все мысли превратились в пластилин, теряя форму и важность. Выдох, наполненный сизым дыбом растворился в воздухе. Не люблю сигареты на самом деле. Хе-хе, говорит человек, что сейчас курит, какая ирония. Привычка появилась в школе, пару раз ловила Майкла с его друзьями за школой с сигаретой. Друг уверял, что просто балуется, и ничего серьёзного не происходит. Я тоже так подумала, конфисковав у него сигареты, и спрятав их у себя, а потом попробовала сама. Еще и омеге грозилась отшлепать его, если увижу хоть раз с сигаретой. А ведь и правда, после того случая он мне больше не попадался, не то, чтобы я следила за ним, не бегать же каждый раз за ним. Как странно сплетаются судьбы. Ты вроде бежишь от нее, теряешься среди суеты. Меняешь жизнь, меняешь себя. Надеваешь маски, теряясь среди таких же безликих, а она находит, сталкивает лбами. Тыкает лицом в проблемы, вырывая из иллюзий. И так сладка ложь, что ты себе придумываешь, но правда всегда настигает. И сколько ты не трепыхаешься, борешься, но только обламываешь себе ногти и зубы. Я столько бежала, что кажется, ноги давно стерла в кровь. Меня нашли, возможно, никогда и не теряли. Просто дали возможность поверить в иллюзию свободы, мнимую власть над обстоятельствами. Тяжелый вздох сопровождается выдохом сизого дыма, растаявшего в воздухе. Мысли закручиваются спиралью в голове, как этот дым. Мы врозь и вместе. По отдельности нашли путь, что привел нас к точке соприкосновения. Омега много лишнего себе придумал, как и я. Нам обоим нужна была передышка от собственных реальностей. Мы ее получили, чтобы вновь вернутся к тому, с чего начинали — к прошлому. Дейв своенравный, упрямый, вспыльчивый, порой нерешительный. Делает поспешные выводы, путается в собственных мыслях. Бедный, маленький и потерянный, такой как я. Стоит перестать ходить вокруг, да около, менять местами слагаемые, как говорится, сумма не меняется. Мы — истинные, хорошо или плохо, не имеет значение. Связь, данная нам при рождении делает нас завершенными. Связь дает нам возможность отыскать среди миллиарда людей своего, единственного, как говориться, каждой твари по паре. Хотя, полгода назад я бы сказала — чушь собачья. Проклятая связь, связывает тебя с неизвестным человеком, не дает и шанса сделать самостоятельный выбор. В мире столько людей, а ты зацикливаешься на одном. Какая ирония. В связи с печальным опытом моих родителей, я могла бы остаться одна на всю жизнь. Меня не тянуло к другим омегам, не было влечения, я не рассматривала их, как особей противоположного пола. Видимо мое одиночество и упрямство въелось мне под корку. Но тут появился Дейв и все пошло под откос. Омега со вздорным характером, плохими манерами, бесил меня на каждом шагу. Кажется, хуже варианта не придумаешь. Я уверена, мы будем цапаться по любому поводу, отношения не будут наполнены сахарной ватой с розовыми соплями. Так даже интересней. Будем потихоньку приручать омегу. У меня появился азарт, интерес, любопытство, назовите как угодно. Я буду делать то, что сама захочу, теперь мне никто не указ. Дверь черного входа скрипнула, выпуская на улицу еще человека. Темная макушка Дейва высовывается наружу, оглядев вороватым взглядом пространство, он осмелев вышел полностью. Я аж подобралась. На ловца, как говориться, и зверь бежит. Достав из кармана сигареты с зажигалкой, омега попытался выудить из пачки сигарету, чтобы подкурить. Попался. Медленно, чтобы не спугнуть, я встала с нагретого места, подкралась, как раз когда на сигарете вспыхнул огонек. — Вот ты и попался, — совсем тихо выдохнула ему на ухо. Омега дернулся от испуга и выронил сигарету. В темноте сложно было рассмотреть лицо напротив, но округлившиеся от испуга глаза я рассмотреть смогла, испытав при этом не здоровое удовольствие. Губы вытянулись трубочкой, изображая букву «о», сделав его лицо еще комичней. — Я предупреждала, — с хищным оскалом проговорила все также с предвкушением. В самом деле зверь в груди потянулся, готовясь к прыжку. Он уже не мог дождаться добычи в своих лапах. Не давая омеге возможность обдумать перспективу, разворачиваю лицом к стене, вжимая в холодный камень, заставляю прогнутся, чтобы он выпятил свой аппетитный зад. Омега находится в ступоре, поэтому даже не сопротивляется и не возмущается моим манипуляциям. Я примеряюсь, первый шлепок получается почти ласковым. Дейв содрогается всем телом, наконец осознавая размер пиздеца, что его настиг, но двинутся не может. Второй удар получается более внушительный, омега возмущенно шипит, через плечо кидая гневные взгляды, старается увернуться от нового удара. Да щас, я только начала! С ног до головы окатывает жаркая волна, пробегая по нервным окончаниям электрическим разрядом. Какое-то запредельное чувство вседозволенности и власти накрывает с головой. Я сильнее прижимаю омегу грудью к каменной плитке, не давая шанса на отступление. Шлепаю третий раз, из груди омеги вырывается всхлип вперемешку с придыханием. Неожиданно мне понравилось слушать его, впервые омега издает звуки, что я готова слушать вечно. — Давай еще раз, хочу услышать, как ты будешь меня просить. Как будешь скулить подо мной, требуя большего, — шлепая снова. Омега кусает губы, зажимается, всячески давит звуки, но не может сдержаться. Хлопаю его еще пару раз по половинкам, прежде чем сжать попу, наваливаясь сверху на него. Чувствую, как в моих штанах дернулось. Потерлась о промежность омеги, вызывая довольное урчание. Смотри, не одна я возбудилась. Трезвая мысль, о том, что место не то, да и ситуация в целом не располагает, промелькнула и пропала. От возбуждения распирает внутри, если сейчас отступлю, просто лопну. Дейв со мной солидарен, оттопыривает задницу, трется, старается прижаться теснее, высекая искры из меня. К черту все, с чего я буду отказывать себе в удовольствии? Нащупываю пряжку на ремне, расстёгиваю их, опуская до колен. Дырочка омеги выделяет смазку, пахнет умопомрачительно. Руки начинают трястись, потому с моими штанами происходит заминка, но, в конце концов, с ними я тоже справилась, выпуская на волю уже вставший орган. Головка призывно дернулась, подвигая на действия. Дейв тоже не способствует терпению, крутит задницей, хнычет. Стараюсь удержать его на месте, надо хотя бы растянуть его. Не хочется причинять ему боль, но от желания уже голова лопается. Проталкивая один палец, он входит легко, омега даже не зажимается, добавляю еще один. Пару раз проталкиваю до конца, нащупывая волшебный бугорок, Дейв дергается и не сдерживает стона, старается насадится глубже. Какой шаловливый мальчик. — Давай…ну же, я готов. — Я рыкнула на несдержанность омеги, самой невтерпеж, хочется до звездочек. Приставив орган к дырочке, аккуратно толкнулась на пробу, омега дергается в руках, крутит попой пытаясь насадится поглубже, я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не насадить по самое горло, но сдерживаюсь, из последних сил. Зажмурившись, постаралась справиться с эмоциями. Чувства зашкаливали, в голове шумело, в груди жгло. Такое чувство, что по венам пустили раскаленный металл. Сложно держаться, и не сорваться сразу на быстрый ритм. Кажется Дейв не испытывает проблем, он готов молить, чтобы альфа начала двигаться. И, слава богу, долго ждать не приходится. Я двинулась на пробу на всю длину и не встретив сопротивления, сорвалась. Омега подо мной скулил и извивался, просил не останавливаться, и чуть не засовывал кулак в самое горло, лишь быть потише. Хм, может в следующий раз ему кое-что другое предложить запихать в рот? Черт, грязные мыслишки лезут в голову. Воздуха не хватало, пот каплями скапливался под носом, скатываясь по лицу, застилает глаза. Так хорошо, так до остервенения правильно, вдалбливаться в тело омеги. Чувствовать, как он зажимает внутри, жар и пульсация, сжимать пальцами мягкую кожу на бедрах, так, что на завтра точно останутся синяки. Еще немного и я чувствую, что нахожусь на грани, горячая спираль внутри закрутилась, готовая в любой момент выстрелить. Дейв, как и я хрипел, но не жаловался, со всем старанием подмахивал задницей, еле стоя на ногах, цепляется за стену ногтями. Я протянула руку к его паху, помогая дойти ему до пика, пару движений. Вовремя он меня сжал, от ощущений ноги даже подкосились, а через секунду накрыл оглушающий оргазм. Мы, как вдвоем стояли, так и осели на землю, стараясь перевести дыхание. Омега все так же находился ко мне спиной, его тело мелко подрагивало после оргазма. Он не выглядел рассерженным, скорее расслабленным и смирившимся. По спине пробежались мурашки, голой попой на земле сидеть, скажем: «не комильфо». Причинное место подмерзает. — Дейв, — положила руку на плечо. От касания омега инстинктивно съежился, словно попытался уйти от прикосновения. — Мне лучше уйти, — вскочил на ноги он, быстро натягивая брюки, чуть не споткнувшись, молниеносно скрылся за дверью. Я заторможенно проследила за его бегством. И что это было? Вопрос скорее был адресован не к омеге, а к ситуации в целом. Хотя, наверное, я тоже растерялась, после того, как на меня так набросились. Зверь внутри сыто рыкнул, и утопал в дальний угол дрыхнуть. Вот никакой от тебя помощи, одни проблемы! Надо и себя соскребать с асфальта, пока сюда кто-нибудь не пожаловал за острыми ощущениями.