Идеал, хулиган и булочка

Чан улыбается во все лицо, хватает мою руку и куда-то тащит. Мы бежим несколько кварталов, постоянно ускоряясь. Блин, вот как курящий человек может так ровно дышать?! К черту здоровый образ жизни, если я после пяти минут бега превращаюсь в какую-то размазню. Кажется, что сейчас остановлюсь, и Чан просто потянет за собой бездыханное тело. АААА! Мама, подъем! О, нет! Нет, нет, нет! Я, конечно, понимаю, каждый день приближает нас к смерти, от нее не убежать, но умереть на асфальте, скрючившись в бублик, не хочу! Может, это такой план у Чанёля?! И зачем я повелась на его провокацию? Скоро не будет смысла вообще что-либо доказывать… - Уже скоро, Ён, терпи! – радостно кричит Чанёль, оборачиваясь. Естественно, я сразу улыбаюсь во все лицо типа «все вообще шикарно, просто кайф бежать в гору». Но стоит парню отвернуться, как улыбка сползает, глаза с надеждой смотрят по сторонам, а изо рта вырывается «люди, помогите». А знаете, ради чего это?! Чтобы мы завернули в какой-то проулок и сели на скамейку. Я смотрю по сторонам и жду какого-то чуда, но кроме жирной крысы, старых кирпичей и пустых бутылок ничего не замечаю. Это должно быть здорово? Мне нужно радостно хлопать в ладоши от этого великолепия?! Ах да, так как это был проулок между жилыми домами, то сверху на меня капала вода с постиранного белья. - Спасибо, Пак, это просто…сказочно, - произношу я, хватая ртом воздух. - Просто подожди немного, - усмехается Чанёль, смотря на время. – У нас есть еще три часа. Три часа? Серьезно?! И к хренам мы так быстро бежали?! Порывы холодного ветра должны были охладить меня, выкинуть из головы плохие мысли? Но это не сцена из дорамы, на деле я стерла ноги до мозолей, теперь их сводило так, что хотелось забиться в конвульсиях. Только вот Чан не торопился отворачиваться, поэтому я только нервно стучала ладонью по скамейке… А что если к нам сейчас придут бомжи с выбитыми зубами? Они подожгут бочку и будут жарить сосиски… Какие сосиски, Ён? Они будут жарить кошек, которых ты сама им поймаешь. Да, да, а потом мы усядемся в картонные коробки, чтобы смотреть, как заходит солнце за местный магазинчик моторного масла. И, если я сильно расчувствуюсь в этот момент и не замечу подъезжающий патруль, то смогу переночевать в камере. Трель телефонного звонка прервала мои мечтания. Очень странно, что звонил Сухо. - Кто это? – Чан вырывает из рук устройство и рассматривает экран. – Староста? У него есть твой номер? - Есть, отдай, - пытаюсь вернуть свою вещь, но Чан за секунду до этого нажимает на красную. – Эй! -Вы увидитесь завтра в школе, не вопи, - улыбается парень и прислоняется спиной к стене, прикрывая глаза. – Сегодня ты не будешь думать о других! Я не понимаю, что происходит и почему мы должны сидеть в этом местечке. С каждой минутой становится темнее, из помоек выползают кошечки, я уже ищу ту, что пожирнее. Становится как-то жутко, теперь кажется, что придут не бомжи, а братки с ножами в кожаных куртках и с битами. Мать моя женщина, это в какую банду хочет определить меня Пак?! - Чан, Чан, - толкаю парня в бок, но тот только мычит. – Чааан! Ты уверен, что не ошибся? - Ага. Значит, это может быть моя последняя ночь. Мы же не пойдем грабить ларьки?! Ооо, Ёнхи, дурья твоя голова, почему ты согласилась?! Хочу в свою комнатку в мягкую постельку к фотографии Сухо и учебнику по химии. Стало так темно, что я не могла рассмотреть своих ног, приходилось жаться к Паку и постоянно озираться. В небе одиноко горела луна, ей подпевал общипанный кот с подбитым глазом. Романтика высший класс. Я снова придвигаюсь к Чанёлю и хватаюсь за него обеими руками. - Что, Ён? Замерзла? – спрашивает он. - Пожалуй, пора разогреться. - Мы будем пить соджу?! – с испугом спрашиваю я. Чанёль только посмеялся, а потом протянул свою толстовку с кричащей надписью. Я смотрела на него как на идиота. С чего мне носить мужские вещи, тем более хулиганские?! А?! Пак закатил глаза, со злостью убрал руку, а потом резко развернулся и надел мне кофту через голову. - Эээ…да… это… - Что?! – хмыкнул Чан, ставя руки в бока. – Замерзнуть хочешь?! Хотела сказать, что в переулке не так уж и холодно, но Пак схватил меня за рукав и снова потянул за собой. Я спотыкалась, поэтому пришлось вцепиться в парня двумя руками и стараться идти шаг в шаг. Было жутко. Обычно мальчик приглашает девочку в кино на ужастик и потом ждет, когда она, испугавшись, переплетет пальцы. Так вот, мой ужастик был реальностью. Это не свидание, даже не дружеская встреча, и мне в какой-то момент становится все равно, что приходится прилепиться к Паку. Я просто хочу жить. Но постепенно стало светлеть. С каждым шагом света становилось все больше, так много, что яркие лучи желтых фонарей слепили глаза. Миллионы огней, сверху, сбоку, снизу – со всех сторон сплетались в сеть, пронизывая людей своей яркостью насквозь. Где-то, непомерно далеко, над этим буйством возвышалась луна, но в этом месте ночь освещалась сотнями прожекторов. Я от удивления выпустила руку Пака и сделала шаг в сторону, ощущая себя в каком-то другом измерении. Ничего подобного раньше не видела. Шум голосов, смех, странный терпкий запах бензина и кофе, сотни людей в темной одежде. Они мелькают перед моими глазами, улыбаются озорно, смотрят по-дьявольски, как на случайно забредшую девушку, но ничего не говорят. - Это страна хулиганов?! – неожиданно спрашиваю я, и Чанёль снова заливается смехом. - Пойдем. Я снова вцеплюсь в горячую ладонь, потому что парень тянет меня в эту гущу из смеющихся людей. Их много, они странно смотрят на меня, перешептываются, смеются над своими шутками, толкаются, пьют пиво и что-то орут. Здесь кипит другая жизнь. Здесь она начинается, когда весь остальной город засыпает. Я протискиваюсь вслед за Чаном и вижу двух знакомых парней, моя челюсть хочет упасть куда-то на землю. Сех и Бек в кожанках, рваных джинсах и с подведенными глазами прожигают меня своим взглядом, с интересом склоняют голову, а потом ухмыляются. Но последний жест предназначен для Пака. Мне кажется, здесь меня сожрут живьем. Они точно подумают, что я фанатка хулигана, раз притащилась с ним в такое место. - Ён, мне нужно кое-куда отлучиться, - произноси Пак, - я тебя оставлю с ребятами. - Нет, Пак! Нет! Куда ты?! – во мне проснулась внезапная любовь к Чану, особенно после того как те двое дружков улыбнулись во все лицо. – Не уходи! - Позаботьтесь о ней! - Они?! НЕЕЕЕТ! - Заметано, чувак, - смеется Бекхен, уже подходя ко мне. – Привет, зубрилка! Давно не виделись! - ЧАН! Я не хочу больше оставаться с ними наедине… - с паникой в голосе ору я, но этот крик тонет в общем гуле голосов, а хулиган уже успевает раствориться в толпе. Да уж, это даже хуже ожидаемого. – Ахахах, привет, Сех и Бек. - Не бери в голову, все будет отличненько, - смеется Бён, по-хозяйски, закидывая мне руку на плечо. – Я знал, что тебе с нами понравится. - Нее… - Можешь еще раз пригласить домой, мы придем, - холодно говорит Сехун, но хотя бы улыбается. – Пойдем, осмотришься тут. Что, Чаном заинтересовалась? - Нет, - замотала головой, - ваш сумасшедший дружок сам меня сюда привел! Откуда я знала, что вы тут… кстати, а что вы собственно тут делаете? Сехун с Беком переглядываются, потом подмигивают друг другу, Бён сразу освобождает меня от своих развязных объятий и несется к блондину. Они, блин, играют в камень-ножнцы-бумага. Я не понимаю, что происходит, но через секунду Сех с самодовольным видом стискивает мое запястье и куда-то тащит. - Куда мы? А Бек? – лепечу я, едва уворачиваясь от людей, которых становится почему-то все больше и больше. Здесь уже играет громкая музыка, появляются странные девушки в джинсовых шортах, хотя холодно, и непонятные парни с диким оскалом. Жесть просто, а блондин куда-то целенаправленно идет. – Сехун, тут же не принимают людей на органы?! - Кхум, да вроде нет, - усмехается он. - Вроде?! К горлу подкатывает комок, а потом я просто вырываю руку и пытаюсь бежать назад, но врезаюсь в металлическую ограду. Это все происходит, потому что перед моими глазами оказывается черный мотоцикл с красными длинными полосами по корпусу. Более того, Сех протягивает мне шлем. Нет! Нет! НЕТ! - Эй, ты ведь сюда пришла за ощущениями?! Так вперед, - говорит блондин. – Это даже не гонка, просто покатаемся. - Я не сяду на это… двухколесное чудище!!! - Что за бред ты несешь?! Девчонки с ума сходят, - фыркает Сехун, грубо толкая меня к металлическому коню. – Я не зря сюда тебя привел, давай залезай! - Ты, что, шутишь?! - А ты так и будешь противиться? Значит, таскать нас с Беком по коврам силенок хватило, а прокатиться на мотике нет?! – Сехун ставит руки в бока и прожигает своим ледяным взглядом. Но, кажется, парню очень интересно проехаться со мной на этой страшной штуковине. – Либо ты садишься, либо подробно за бутылочкой соджу посвящаешь нас в отношения с Чаном. И, поверь, если там нет ничего пикантного, то этой ночью оно появится! Я хлопаю ресницами, ошарашено смотря на парня. И как тут быть?! Вокруг ни одного знакомого лица, а одна из этого непонятного местечка я точно не выберусь. Сехун ждет, выбивая ритм ладонью по кожаному сидению. Ну, что, Ёнхи, ты пришла за ощущениями?! - Лааадно, - протягиваю я, неуверенно беря шлем и пытаясь надеть его на голову. Выглядело, наверное, очень странно, раз Сехун фыркал, сдерживая смех, а потом просто куда-то нажал, и шлем благополучно охватил мою голову. Кажется, она начала перевешивать, поэтому я стояла, немного откинувшись назад а ля «я тут главная курица». Парень ловко сел на мотоцикл, а я сначала перевалилась половиной тела через него, голова перевесила тело вперед, и если бы не рука Сеха, подтянувшая меня назад за капюшон толстовки, валялась бы я на асфальте. Кое-как с кряхтением села, как надо, и набрала в легкие побольше воздуха. Ах, да, еще нужно положить руки на талию Сеха, чтобы держаться. - Я готова, - тихонечко произношу. - Да?! – скептически произносит Сехун, заводя мотоцикл. Мне кажется, это сатана начинает реветь, поджидая меня в аду, а не мотор. – Может, покрепче возьмешься? Обещаю, что Чану не скажу. Если я схвачу Сеха крепче, то сгорю от стыда. Мне приходится сидеть сзади парня, расставив ноги и склоняться над его спиной, так он требует еще и покрепче схватиться! Да, вот зачем это?! Все они извращенцы… - АААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА! – сразу начинаю орать, стоит только Сехуну сорваться с места, он не церемонится и сразу разгоняется почти до максимума. Ахаха, Ёнхи, о чем ты говорила?! Немедленно вцепись в него крепче, раздери куртку, приклейся к парню, но только держись! Твое тело не должно пострадать от такой езды! Сердце заходится, кажется, сейчас оно вылетит через ребра, как и все остальные органы. Все в глазах темнеет, будто я уже умерла! А нет, просто нужно распахнуть глаза, чтобы увидеть мелькающие огни города… Все, абсолютно все, сливается в какую-то карусель, от которой ужасно тошнит. Я еще сильней прижимаюсь к Сеху, сдавливая его тело в своих руках и ору: - ОСТАНОВИ ЭТУ АДСКУЮ МАШИНУ! Но, кажется, воздух сдувает эти слова назад и раздувает мои щеки на ветру. Тут нельзя дышать, моргать, говорить, все тело находиться в каком-то напряжении. Почему Сех так спокоен?! Почему он не кричит вместе со мной?! Боже мой, у него ведь есть тормоза?! Кажется, нет… - ААААААААА! Я умру!!!!!!! – кричу еще громче, но тут понимаю, что грядет поворот, а Сех еще сильнее давит на газ. – Никаких больше хулиганов… НЕЕЕЕЕЕТ! ААААААААА! Я истошно воплю, чувствуя, что мы наклоняемся к асфальту так низко, что мое плечо едва не касается шершавой поверхности. Что творит Сехун, Чан велел избавиться от меня!? Поднимись, поднимись уже! Я же не упаду прямо здесь?! ЧЕРТ! Лучше бы упала! В мотоцикле есть что-то встроенное, мне казалось, быстрее ехать нельзя?! Почему Сех не оставил меня на том повороте, я бы все равно никуда не ушла в ближайшие сутки! Когда у блондина уже кончится бензин?! Мы вообще планируем останавливаться?! Мне уже плевать, что это балбес Сех, я прижимаюсь к нему всем телом, осторожно одним глазом смотря на мельтешащие постройки и людей. Дух захватывает настолько сильно, что душа расстается с телом, внутри все просто горит от переизбытка эмоций… ужаса и желания жить дальше!!! Сехун подъезжает к какой-то странной постройке, толпа взрывается радостными криками, а я не могу двигаться. Все вокруг едет с такой же скоростью. Парень отцепляет мои пальцы от своей куртки и слазит с мотоцикла, а потом снимает меня. Я же не могу толком двигаться, продолжаю стоять с ногами колесом, как заправский наездник, и скрюченными руками, которые секунду назад хватались за Сеха, как за последнюю надежду. Блондин снимает с меня шлем, и пытается скрыть улыбку, но это у него не получается. Он, осторожно протягивая руку, приглаживает мои волосы, но они, кажется, все равно встают домиком. - Ну, нормально, - скрепя сердце, говорит Сехун, - тут все равно не очень светло. Я уже представляю свой видок со стороны. Земля, наконец, прекратила кружиться вокруг меня, но именно в этот момент пришло другое понимание. МНЕ НУЖНЫ КУСТЫ! СРОЧНО! Но тут, естественно, явился Чан. -О, Ён, как поездка, понравилась?! Да, блять, понравилась! Я прям тебя обожаю за этот день, Пак! Твое «доверься мне» означало «сядь на чертов мотоцикл Сехуна и е#@шь с ним на дикой скорости по трассе»… Но у меня нет сил все это высказать в лицо, потому что по ломаной траектории спешно направлюсь в кусты. - Зубрилка, тебе же понравилось?! – Пак трясет меня за плечи, ему прямо так не терпится узнать о моих впечатлениях. Ничего, хулиган, сейчас узнаешь, они будут все на твоей футболке. – Понравилось, да?! Классно же?! - Кхум… Уп… - Да, скажи уже! - О, Ён, уже вернулись?! – подходит Бекхён. – Как тебе? Прокатишься со мной?! Они все издеваются, что ли?! Я хочу в ближайшие кусты, а не на трассу… Еще одна тряска от Чана, и он увидит богатый внутренний мир Нам Ёнхи. В результате, я не выдерживаю, отталкиваю Пака и лечу лицом в траву, ибо ноги не хотели оторваться от асфальта даже не секунду. Стоит моим губам коснуться земли, как тошнота резко проходит. - Оу, я вернулась к тебе! – глажу траву, лежа на животе. – Ахаха, я жива! - Ён, все в порядке?! – спрашивает Чан, подходя сзади. – Ты уже второй раз за сегодня валяешься в земле… Кстати, у тебя трава между зубов застряла. Но мне все равно, потому что я поняла, как люблю жизнь! Наверное, ради этого стоило прокатиться на мотоцикле! Хочется смеяться до слез, что я и делаю. - Как ты с ней живешь?! – спрашивает Сехун. - Обычно она спокойней, - хихикает Чан, поднимая меня за руку. – Зубрилка, приходи в себя! Скажи хоть что-нибудь? - Ты придурок, Пак! – уже готова вцепиться в его шею и хорошенько потрясти. - С ней все в порядке, - смеется Чан и снова принимается за свое, то есть хватает за руку и куда-то тащит. Да, что с ними всеми?! Они хоть видят, что мое лицо позеленело, а в глазах застыл дикий ужас?! Но я все равно иду следом, только теперь сзади шагают Сех с Беком, сводя вероятность побега на ноль. В целом, тут очень шумно, весело, невозможно не улыбаться. Отчасти понимаю, почему Чан сбегает сюда. Здесь действительно чувствуешь себя свободным, но у меня это состояние закончилось, стоило Сеху нажать на газ. - Пак, все нормально прошло? – спрашивает Бекхён, пока мы идем еще к какой-то странной станции с шинами и разметкой. - А то, - самодовольно отвечает Чан. - Все схвачено. - Эй, твои девочки пришли, - замечает Сехун. – Смотри, какие горячие! Может, поближе познакомиться?! Я смотрю за взглядом Сеха и натыкаюсь на верещащую толпу полуголых девиц. У меня брови взлетают вверх от их вида. Теперь понятно, почему парни любят сюда ходить, тут такие красотки появляются. Если уж быть объективной, то эти хулиганы жутко сексуальные в своем прикиде и на мотоцикле, у них просто не может не быть поклонниц. Девушки вообще падки на брутальных мужчин… Я скрещиваю руки на груди и рассматриваю этих красоток. С удивлением узнаю среди них несколько учениц нашей школы, которые сейчас выглядят гораздо старше и ведут себя развязней. Некоторые просто кричат, другие с удовольствием наблюдают за парнями, а потом лезут к ним целоваться. Да, тут царит абсолютная свобода. - Горячие, - замечает Бек, снова закидывая руку мне на плечо, - но они мне голову не помоют с утра, да, Ёнхи?! - Пф, - фыркаю я, стряхивая руку парня, - ты был пьяным. - Но ты нет, - смеется Бён, - тебе ведь понравилось ухаживать за двумя парнями?! - Бекхен, харе уже, - одергивает парня Пак, вставая между нами. – Не лезь. - Оу, я все возьму под свой контроль, - усмехается Сех, бросая сигарету под ноги. – Можешь идти, Пак. Идти?! Я не хочу снова оставаться с этими двумя… А если меня снова посадят на эту адскую машину или заставят прыгать с тарзанки?! Никогда бы не подумала, что Пак будет настолько желанным человеком, хотелось броситься вслед за ним и заставить увести домой! Но Бён и О схватили меня с двух сторон и пропихнули в первый ряд к ограждению. - Что происходит?! – спрашиваю я, зажатая со всех сторон. Толпа будто взбунтовалась и поперла вперед, заставляя меня перегнуться через металлический забор. Если бы не парни, то мое бренное тело уже бы выкинули с этого места. Повсюду поднимался вой, загорелось еще несколько огней, которые на миг ослепили глаза. – ЧТО ЭТО?! - Смотри! – орет Сех на ухо, и через секунду перед нами проносятся пять мотоциклов на сверхскорости. Я вижу только размытые пятна, будто люди слились с металлом воедино, и слышу грохочущий звук грома, который отдается внутри моего тела. Кровь, кажется, кипит, а сердце начинает быстрее биться, вспоминая о скорости. Не понимаю, почему эти парни без страха нажимают на газ и продолжают ускоряться, выписывая шинами сложные черные узоры на асфальте. Они соревнуются, они готовы поставить на кон свою жизнь за эту скорость, за первое место, но за это их любят. Отовсюду раздаются крики, я поддаюсь всеобщей эйфории и начинаю орать! Но какого мое удивление, когда на проносящемся в нескольких сантиметрах мотоцикле, который едва не царапнул кожу, в темно-черном костюме я узнаю… - ЭТО ЧАНЁЛЬ?! - Именно, - усмехается Бекхен. – Здорово?! - Ага! ДААААААА! Тут мне просто сносит крышу. Наверное, я похожа на спятившую фанатку, которая по уши влюбилась в классного опасного парня, но не кричать невозможно. Это же хулиган! Узнай я об этом раньше, точно связала бы Чана и не выпустила из дома, но, оказавшись здесь… В общем, я поняла, почему он держался за свою жизнь. - Давай, Пак! – орала я и слышала смех ребят, стоящих сбоку. В какой-то момент они просто подняли меня к себе на плечи, чтобы можно было увидеть всю трассу целиком. – ВААААА! Это были потрясающие ощущения, те, которые никто никогда мне не дарил. Я была по-настоящему счастлива, крича и заодно, случайно заезжая двум хулиганом руками по лицу. Кажется, хорошо, что Чанёль привел меня сюда. Надеюсь, он порвет всех в этом заезде! Но прямо за несколько метров перед финишем какой-то напыщенный индюк подрезает Чана, что того сносит в бок. Я едва не сваливаюсь с парней, хватаясь за сердце. Мне вдруг становится страшно, что с Чаном что-то может случиться. Внутри просыпается столько чувств, кажется, сильнее злиться невозможно. Я хочу открутить тому мудаку голову за такие финты, если с Паком что-то случится! Но парень умело управляет машиной и своим телом, поэтому без труда выравнивается, снова всех обгоняет и финиширует первым. Трибуны взрываются восторженными криками, Сех с Беком ставят меня на землю, а я уже высматриваю победителя. Нет, не так, я ищу пути к финишу, куда подъезжают другие участники. Блондинчик понимает мое нетерпение, поэтому протаскивает сквозь толпу. - Смотри, не раздави в объятиях, - усмехается Сех, - иди. Интересно, о чем это он?! Стоит только показать мне путь, как я бегу, сломя голову, к участникам и прыгаю со спины на парня. - Ты, мудачье, тебя кто водить учил?! – ору я, стуча ему руками по спине, а, оказавшись на земле, больно бью по коленке. – Козлина бараноголовая, ты вообще охерел тут?! Ненавижу! Я запихну тебе выхлопную трубу в ж… - Ахаха, простите, это… - кто-то оттаскивает меня, схватившись за талию, - это недоразумение. - Она меня чуть не покалечила! Пак, откуда у тебя такая фанатка?! - Я тебе покажу фанатка! Иди сюда! – меня слишком сильно накрыло. – Тебе срочно нужно надрать задницу, показушник хренов! - Зубрилка, - сквозь смех шепчет Чан, - этот парень купил мне мотоцикл. - Что?! – я замираю в руках Пака и перестаю выкрикивать ругательства. – Бежим, хулиган! Если что, скажи, я тебя первый раз в жизни вижу! - Ён… А, впрочем, бежим! Чан ставит меня на землю и берет руку в свою горячую ладонь. И, правда, он такой же, как огонь. А еще кроме клички хулиган, Пака вполне можно называть победителем или гонщиком. Ладно, на трассе он кажется отнюдь не раздолбаем. Мы бежим, неизвестно куда, но главное сейчас, чтобы тот мужик меня не расчленил после потока ругательств. Я останавливаюсь, запыхавшись, около какого-то здания. Уже позади, но не так далеко, продолжают радоваться люди, свет от прожекторов достает досюда, поэтому мне виден Пак в деталях. Сейчас он выглядел просто обалденно, его шикарное тело обтягивал специальный костюм, подчеркивая мышцы. Так и хотелось прикоснуться к матовой ткани и почувствовать, что под ней горело тело парня. Он снял шлем, и его густые темные волосы подхватил ветер, откидывая назад. Чан очень красивый, и сейчас это иная красота, какая-то опасная, запретная, недосягаемая. Простая объективность. Теперь мне, наконец-то, понятно, откуда у хулигана столько поклонниц. Я, даже если захочу, в их негласный фан-клуб не попаду. От этой мысли становится смешно, улыбка сама собой появляется на губах. - Хочешь остаться? – спрашивает Чанёль. - Нет, пожалуй, хватит для первого раза, - кутаюсь в его толстовку, но поглядываю на верещащую толпу. Так странно оказаться в этом неведомом мире, но все же хочется вернуться в свой, там полно нерешенных проблем. - Тогда пойдем со мной, - Чан протягивает руку, но я скептически смотрю на него. – Доверься мне! О неееет! Я уже слышала эти слова, а потом оказалась у черта на куличиках! Все было здорово, но мне казалось, что придется умереть! - Никуда я с тобой больше не пойду! – ору на всю улицу. - Ладно, тогда до дома тебя подвезет Сехун… - Сехун?! – фальцетом произношу я и кидаюсь вперед. – Чан, подожди меня!!! Пак долго смеялся, особенно после подробного рассказа о моих прекрасных ощущениях. Блин, мне так весело не было, я думала, что мои ноги так и останутся в форме колеса, как будто месяц скакала на лошади. Чан оставил меня немного в стороне, велел подождать, а я, чтобы не было скучно, начала пританцовывать под играющую музыку. Было нелепо. Я вообще выглядела, как пришелец среди стильных хулиганов, а этот танец окончательно выставил меня полной дурой. Все проходящие косились и смеялись, но как-то по-доброму. Кстати, я стала звездой, записи с моим нападением крутились по большому экрану и, как ни странно, под песню «ночной хулиган». - Поехали, зубрилка, - произнес Пак. - По… что? – я перевела взгляд на руки Пака, сжимающие руль мотоцикла. – Я больше на него не сяду! - Но я тебя еще не катал, - обиженно протянул Чанёль. - Мне и Сеха хватило, пойдем пешком! - Хватит упрямиться, Ён! – смеялся Пак, бегая за мной вокруг стального коня и пытаясь поймать за руку. – Ничего не случится! - Он тоже так говорил! Но тут руки Пака все-таки добрались до меня и с легкостью закинули на сиденье. Мы еще никуда не едем, а мне уже плохо. Я ищу глазами дружков, чтобы попросить помощи, но натыкаюсь глазами только на незнакомых парней и трех смутно знакомых девиц с завистью смотрящих в мою сторону. Они просто не знают, что с ними может произойти в дороге! Стоит Паку только сесть, как мои руки сцепляются в кольцо вокруг его тела, а лицо впечатывается в спину. Боже, помоги доехать до дома целой! - Кхе… Ён…я задыхаюсь, полегче! – шепчет парень. - Терпи, будь мужиком! – и еще крепче прижимаюсь. Чан, усмехнувшись, завел мотоцикл и плавно сорвался с места. Я все ждала того момента, когда мне резко поплохеет и захочется взвыть, но этого не происходило. Ощущения были совершенно другие. Скорость была не слишком быстрой, но достаточной, чтобы все в округе мелькало разноцветными огнями, зато луна на ночном небе светилась единым круглым пятном. Я даже смогла отлепиться от тела парня и поудобнее устроить руки у него на плечах. Пальцы чувствовали, как часто вздымаются его плечи, и вот уже через секунду я дышала точно так же. Мне нравилось ощущать ткань под своими ладонями и нравилось сжимать ногами бедра Пака… Мне в новинку такие чувства, я впервые пробую их на вкус и толком не понимаю, что происходит, но, кажется, мне хорошо. - Ты волновалась за меня? – вдруг спрашивает Пак, поворачивая на центральное шоссе. - Ну, а что этот хрен подрезает… - тихонько прошептала я, кладя щеку на плечо Пака и стараясь рассмотреть деревья, которые сменялись одно за другим как черно-зеленые столбики. - Значит, тебе понравилось там? – продолжает расспросы Чанёль, а его плечи вздымаются уже гораздо чаще. – Хочешь еще раз сходить? - Да, - усмехаюсь я. На самом деле меня переполняет счастье. Наконец-то оно именно мое, а не придуманное другими. И вот снова это непонятное чувство просыпается во мне – я верю Чану, поэтому не стану помехой в его жизни. Не нужно ничего исправлять. Он…он хорош таким, какой есть. И, кажется, Пак уже не смотрит на меня с прежним презрением. Мы уже подъехали к дому, Пак помог мне слезть с мотоцикла и даже снял шлем. Я с трудом дрожащими руками нашла ключи, чтобы открыть дверь. Стоило увидеть диван, как слезы выступили на глазах. - Мне нужно переодеться, - произнес Пак, видя, как я обнимаю подушки, стоя на коленях. – Ты больная, правда. Это он ничего не понимает, диван – прекрасная вещь, заслуживающая любви и ласки. Я посмотрела вслед поднимающемуся Паку, отмечая для себя, что задница у него в этом облегающем костюме очень даже ничего. И не только задница, детка, вспомни момент с душем. ААА! Это лишнее, Ёнхи, хватит о таком думать. Ты и так с Сухо расклеилась, а теперь будешь вестись на хулигана? Ну, не глупость ли?! К тому же здесь у тебя шансов еще меньше, чем со старостой… блин, о чем я думаю?! Звонит телефон, прерывая вереницу бессвязных мыслей. - Ён, ответь! – орет Пак сверху. Бред какой-то, это же его телефон. Зачем мне отвечать на чужие смс-ки?! Чанёль спускается вниз, одетый в домашнюю одежду, и направляется на кухню. Я удобно устраиваюсь на диване, не замечая, как засыпаю... *** Пак Чанёль. Вас можно поздравить? – сообщение от Бёна. Бек, ты достал. Ничего не было. Хватит придумывать. Тогда почему так рано уехал?! Не хочу даже отвечать. Он ко всему может придраться. Эй, моя эстафета переходит к тебе? Любишь длинные волосы? – сообщение от Сеха. Отвали. Было бы в миллион раз лучше, если бы Ён сама ответила на смс, разбивая догадки этих неугомонных друзей в пух и прах. Если мне нравится с ней проводить время, это не значит, что… это ничего ровным счетом не значит! «Как и твоя дурацкая улыбка во все лицо, Пак, когда Ён прижималась к тебе. Кто специально ехал медленнее?» - заметил внутренний голос. Кажется, крыша и, правда, едет. Но я стою, смотрю сверху вниз на сопящую девчонку с взлохмаченными длинными волосами и не нахожу ничего особенного. Пожалуй, нужно посмотреть немного подольше, чтобы обдумать все получше… *** Я даже не представляла вчера, что утром придется вставать в школу. Во-первых, после поездки с Сехом, казалось, что жизнь закончится. Во-вторых, организм не собирался спать дальше и встал без будильника, пунктуальная тварь! Сегодня придется вернуться на тропу войны с самой собой, чтобы вернуть утраченное второе место и… снова воевать с гормонами, которые сходят с ума при виде Чунмёна. Только я едва не взвизгнула, увидев недалеко от дивана Пака. Кажется, он снова куда-то не дошёл ночью. Ладно, пусть тут спит, на коврике… Я пошла на кухню и еще минут десять терзалась вопросом, делать парню завтрак или нет. Ангел шептал «да, Чанёль хороший, хоть и хулиган», а дьявол говорил «не ведись на его открытую улыбку, у доброго существа не может быть такой накаченной задницы». - Да, кажется, я точно добрая, - вздохнула и посмотрела на свою пятую точку. – Придется готовить завтрак на двоих. Ты тряпка, Ёнхи, тряпка. И все понеслось заново, я стою у плиты, пытаясь что-то изобрести, потом несусь в комнату, собирая рюкзак и меняя одежду на чистую и свежую. Толстовка Пака оказывается где-то на полу в зале, ибо я роняю бельевую корзину и слишком поздно вижу эту потерю. Ладно, сам подберет, все равно в школу не пойдет. - Добренькое утро, зубрилка, - зевая, говорит Пак. - Тебя не исправить, снова в свою цитадель знаний собралась? - Именно, хулиган, пусть кто-то один в этом доме умеет думать. Парень усмехается, протирая глаза, а я открываю дверь. Но не успеваю переступить порог дома, потому что на меня выплескивают стакан со сливками, а потом кидают горсть муки. Форма безнадежно испорчена, волосы перепачканы, с носа по губам стекает вязкая жидкость. Я с трудом разлепляю глаза, стирая с век муку, и смотрю перед собой… - Вот шлюха. Не знала, что ты водишь в дом парней! – говорит Сохи, моя одноклассница, которую меньше всего ожидала увидеть на своем пороге. – А я-то думаю, почему Чанёль стал приходить реже на гонки, а он тут девственницами балуется, точнее теперь уже далеко не ими... Да? - Что?! – рука замирает не в силах захлопнуть дверь. - Просто стало интересно, куда он уходит каждый день, Пак давно не приглашает меня к себе домой, - пожимает плечами девушка и нагло рассматривает меня. – Я жутко переживаю и готова отныне быть паинькой, передай ему, что план с ревностью удался. И, кстати, зубрилка Ёнхи, когда спишь с парнем, утром убирай его одежду с пола. И снова моя вера в человека оборачивается в очередную проблему. Хуже, в тупую боль. Мной просто воспользовались?! Он хорош таким, какой есть, думала ты.