Насколько хватит твоего воображения. Ч. 1. Безнадежно

Ранним утром пятого дня в Лос-Анджелесе Вера уже околачивается на территории киностудии, вытрушенная из повседневного облачения и упакованная в костюм андроида. Помощница оператора боди-трекинга, молча шагая сквозь полутьму съемочного павильона, сопровождает ходячий «искусственный интеллект» в гримерную, и Вера тоже не произносит ни звука. В полупустом здании сгущающаяся между ними тишина чувствуется едва ли не осязаемой преградой, через которую никто из двоих не имеет желания перепрыгивать. Вероятно, Лора относится к той части поклонников MUSE, которые в штыки воспринимают ретировку «электронной малышки». Просьба подписать диск аннулируется автоматически, но а с другой стороны, никто не задает вопросов с буйным пристрастием о вещах неабстрактных. Можно благодарить давящее молчание за эту малую толику спокойствия, хоть и натянутого. И надеяться, что со временем истовые фаны разучатся воспринимать дезертировавшую в качестве одной из гитар фронтмена и оставят в покое. Тем более, по чести говоря, бегству оправдания нет, а любое напоминание о Мэтте сковывает, заставляя прилагать усилия, чтобы вернуться в настоящий день. У двери в дальнем конце строения Вера встряхивает волосами и вытягивается. В гримерной Веру и Лору встречает полноватая дама с холеным лицом и аккуратным каре ровных шатенистых волос. Справившись о времени, гримерша усаживает Веру перед длинным трюмо с вытянутым по стене рядом зеркал: в масштабном павильоне рабочая комната рассчитана явно не на одного гримируемого актера. Лора откланивается, больше обращаясь к визажистке, и оставляет их наедине. Глянув перед собой, Вера удивленно вскидывает брови: на узкой столешнице разложены тонкие силиконовые фигурные полоски и лоскуты телесного цвета, словно кого-то освежевали. ГРИМЕР (встав за спиной, поправляет края Вериного капюшона и вглядывается ей в лицо): Своего мейкапа сегодня нет? Глянув на ее отражение в зеркале, Вера отрицательно мотает головой. ГРИМЕР (удерживает Верину голову): Не шевелись, мне надо, чтоб ты посидела неподвижно. Сначала пытавшись кивнуть, сидящая замирает с тихим «хорошо», когда гримерша еще раз фиксирует ее голову руками – прямо и ровно. По замыслу фильма лицом андроида служит маска из эластичной искусственной кожи, которая натягивается поверх черепной структуры из металла и пластика. Соответственно, края лица-маски должны покрывать часть головы робота до границы роста волос, обрамляя уши и спускаясь вдоль шеи до яремной впадины, и оставаться на виду для всеобщего обозрения – большую часть киноленты андроид гуляет без парика. Поправив и разгладив до субъективного понимания «ровно» капюшон на Вериной голове, гримерша расторопно накладывает телесные полоски. Совсем не температуры тела и к тому же липкие. Вера морщит лоб, на что получает очередное замечание не шевелиться, и ограничивается мимическим поглядыванием на свое отражение в зеркале. Без привычной, спутанной и оттого объемной копны волос а-ля «утром с кровати» и с аккуратно закругленными, кожистыми краями лица андроида она смотрится обезличенно. Границы маски тянут и создают не совсем комфортное давление, а толстые слои тонального крема, которыми вкупе покрывается и ее лицо, и телесные кромки, только усиливают ощущение скованности. Кажется, что трансформация в роботоподобный вид тянется уже целую вечность. Когда в руках у гримерши вместо тюбиков тонального крема материализуются тушь, карандаши, подводки и остальные средства косметической пытки, Вера решается предотвратить – насколько это возможно – вторую часть вечности в ожидании окончания мейкапа. ВЕРА (косясь на косметику): Вообще-то я никогда не крашусь. ГРИМЕР: (сравнивая два карандаша и без особого внимания) Да ну, никогда? ВЕРА: За последние шесть лет мой мужчина красился чаще, чем я, скажем так. ГРИМЕР (удивленно косится в ответ, потом наклоняется до уровня Вериного лица и внимательно всматривается): Ну, во-первых, мы делаем мейкап не тебе, а Еве, насчет которой у меня есть точное предписание, как она должна выглядеть. А во-вторых, у тебя сейчас на лице три слоя крема, и я не могу просто взять и поубирать его в одних местах и оставить в других. (поднимает вверх карандаш) Я выделю брови и глаза, и если они одобрят (делает жест в сторону двери), то будем довольствоваться минимумом. (через краткую паузу) Зачем твой мужчина красится, он недостаточно красив? ВЕРА: Наоборот, ему лучше так, как он есть, без косметики... Упомянутая несколько секунд назад дверь открывается, и в комнате появляется улыбающаяся, со звонким голоском девушка – ассистент гримера. Она хвалит работу главного мейкаписта, и обе шутят насчет предположения заплести косички в бороде Нейтана, пока гримерша оттеняет запорошенные тональным кремом брови и ресницы и наносит нейтрального цвета помаду. Подытоживающее «Готово!» искренне радует, и в сопровождении главной мейкапистки Вера наконец покидает гримерную. По другую сторону двери огромный павильон уже залит потолочным светом, а вдали слышны голоса. Вера с гримершей огибает комплекс съемочных площадок вдоль бока, противоположного ее стеклянной сцене – напротив западной павильонной стены знакомая рабочая бригада сгрудилась возле одной из открытых сцен. Подходя ближе, можно разглядеть Дага, главного оператора Рода с молчаливым помощником, Джесси, звукарей, трекинг-бригаду в полном составе из трех человек и техника, который записывал ее пробы. Даг его называл тогда по имени – Ник. Также коллектив пополнился и несколькими новыми, ранее не виденными лицами: двое мужчин и светловолосая девушка. Режиссер замечает приближающихся и улыбается Вериному преображенному виду. ДАГ: Утро доброе! (показав на Веру) Совсем другое дело! Внимание собравшихся мигом переключается на нее, и Вера сдержанно кивает вплотную рассматривающему ее режиссеру, обводит взглядом и приветствует остальных. Блондинка в очках – Вики – представляется как первая ассистентка Дага; одним из двух незнакомцев оказывается дополнительный ассистент при камере Эд, а вторым – звукотехник второй бригады Сид. ДАГ (к гримерше): Святая троица к вам пошла, кстати. Не встретили по дороге? ГРИМЕР: Они, наверное, вдоль восточной стороны двинули. Так, я ушедшая. (в развороте машет в сторону Веры) Даг, фото я не делала. И если надо будет больше оттенить, скажешь. ВЕРА: (глянув на обоих по очереди и тихо) Или меньше. Даг усмехается в сторону Веры и быстрым кивком признает сообщенные гримершей факт отступления и замечание по макияжу. Добровольно вызвавшись отщелкать фотосессию, Род забирает у своего помощника фотокамеру, вдвоем с режиссером они проводят Веру на открытую сцену. Мягкий равномерный свет усиливается до яркого и заливает площадку, и Вера охватывает взглядом незамысловатый интерьер помещения: два дивана, рабочие столы с мониторами возле стен, пятнистая, словно в каракулях, репродукция и журнальный столик. Аскетический минимализм. Комнату также украшает передвижная станция с камерой, но модель по виду отличается от той, что использовалась для съемки теста днем ранее. По крайней мере, цвет другой: серый, а не черный. Даг указывает встать на фоне беловатой стены и демонстрирует повороты головы, что требуется заснять. Куда-то моментально испаряются хитринка во взгляде и легкая смешливость режиссера, как будто он резко и жутко устал или глубоко ушел в себя. Вера старается не моргать и не коситься на оператора. Даже фотографируя статику и вне основной съемочной круговерти, Род вслух комментирует работу камеры: «Внимание... снято!» – для каждого снимка. Привычка – воистину вторая натура. Стоит провести десяток минут на яркой сцене, как замкнутое пространство снаружи уже не кажется хорошо освещенным – видно лишь тех, кто рядом. Вики с Джесси инструктируют помощницу трекинга по работе с доской-нумератором, но их перебивает Род, отдавая фотокамеру главной ассистентке и пролистывая цифровые картинки на дисплее. Нарисовавшись в поле зрения, техник с оператором трекинга прямым курсом направляются к Вере. Осматривают и протирают точечные маркеры вокруг шеи и рук, чтобы те оставались незапятнанными мейкапом. СТЬЮ: (обходя Веру по кругу) Вчерашний тест маркеров отрендерился. Если любопытно, можешь глянуть потом. ВЕРА (смущенно улыбаясь): Как будто я там что-то пойму. ЛАРС: На десяти точках тело человека отрисовывается, имея основной поток, а при таком количестве, как у тебя, можно анимацию создавать с нуля. Вдалеке опять маячат две приближающиеся фигуры – рабочий коллектив подтягивается словно по графику с интервалами. Даг отдает последние указания Лоре слушаться оператора второй бригады, и в группу стоящих вливаются высокий рыжеволосый Кейлон и, судя по наличию черной густой бороды, закрывающей половину шеи, приземистый Нейтан. Мускулистый, в темной борцовке и широких спортивных брюках, тот оценивающе щурится и улыбается, знакомясь. По сценарию Нейтану выпало стать создателем андроида, мультимиллиардером, высокоинтеллектуальной и открыто-экспрессивной персоной. Внешнее сходство между режиссером-сценаристом и его персонажем разительное, и остается только наблюдать и угадывать, насколько большую часть себя Даг вложил в киногения. Поинтересовавшись, где два актера забыли Кейко, и услышав по рации о скором явлении еще кого-то на площадку, режиссер оставляет свою первую бригаду. Перемещаясь на другую сторону павильона – к Евиному дому – вместе с ним, Кейлоном, Ником, звукарем Сидом и тремя боди-трекерами, Вера облегченно и внутренне вздыхает. Знакомство с еще парой новых лиц – и все недавно запомненные понесутся каруселью, а в малом, хоть и непривычном коллективе уютней и спокойней. «Стеклянное королевство» тоже освещено и открыто, и зашедшие тормозят возле рабочей станции. Ник ловко прячет три карты памяти разных мастей в слотах черной камеры, проверяет ее настройки и вместе с другими координирует синхронизацию. Вера бросает взгляды то на техников пишущего оборудования, то на Кейлона: он пересматривает расшифровку роли по эпизоду, который сейчас предстоит репетировать, и выглядит таким же наивно-скромным, как и вчера. Кивнув Нику в ответ на что-то, Даг разворачивается к актерам. ДАГ (к Кейлону и Вере): Не буду говорить о важности первого впечатления при знакомстве... ВЕРА (кивает и добавляет): Потому что оно бывает ошибочным... ДАГ (хмурясь и с улыбкой): Кому как повезет, но в нашем случае Ева и Кейлон с первого взгляда должны поразить друг друга, а заодно и зрителя, чтобы тот поверил персонажам. Насчет «поразить», я имею в виду установление раппорта и взаимную заинтересованность. ВЕРА: Больше похоже на ощущение пробуждения или открытия, когда смотришь на кого-то или что-то совершенно другими глазами. И в том, что казалось ранее чуждым, находишь свое. ДАГ (кивает): Но в рамках полуторачасового фильма у нас оба события совпадают. Они видят друг друга впервые и (хлопает правой рукой по ладони левой) проникаются друг к другу. Но при этом (к Кейлону) ты остаешься всегда на какую-то долю подозрительным, а ты (к Вере) расчетливо-отстраненной. Вера кивает, улыбаясь одними уголками рта – время соответствовать прозвищу plug-in baby, – и переглядывается с Кейлоном – похоже, электронная малышка еще и натянет маску доверчивости. Даг желает удачного старта и отпускает обоих актеров. Так что Кейлон остается где и был, а Вера, преодолев стеклянный лабиринт в одиночку, попадает в знакомую комнату с пуфом. Тут Стью фотографирует через стекло кусок сцены напротив. Видно, как ассистент камеры проверяет настройки вслед за оператором, пока Ник с ухмылкой наблюдает за самим Эдом; оператор трекинга переговаривается с режиссером, а Лора показывает что-то звукотехнику Сиду на доске-нумераторе, и тот качает головой. ВЕРА (к Стью): Репетиция, а как будто полноценный съемочный день. СТЬЮ (мотает головой, улыбаясь): Половина второй бригады отсутствует, поэтому Даг нас и эксплуатирует. Лора (указывает на помощницу трекинг-оператора) точно с доской никогда не работала. Так что репетиция. Даг предпочитает все снимать, благо цифровые носители позволяют писать дискретно. Мало ли, нарезка с репетиций тоже иногда попадает в монтаж, но больше для ежедневного обсуждения. (выделяя голосом) У тебя ведь сегодня на вечер никаких планов нет? Вера улыбается перспективе лишний раз поговорить с режиссером, а тот, как будто подслушав ее мысли из-за стекла, встречается взглядом, машет напоследок рукой и вместе с Эдом покидает стеклянную сцену. На их месте возникает гримерша, за которой Ник и Ларс закрывают ворота съемочной площадки. Полностью изолированный от внешнего мира «стеклянный дом». В его ограниченном пространстве вспыхивает и множится непреложное ощущение реальности событий фильма, который еще только предстоит отснять. Гримерша осматривает минимальный мейкап Кейлона и экстенсивные слои грима Евы, а Ник берет на себя обязанности режиссера и объявляет расстановку участников и режим работы для эпизода, где Кейлон знакомится с Евой. Три первых прогона команда отрабатывает всю сцену без пишущего оборудования, что сопровождается удовлетворительным кивком Ника. Следующие два часа шест с микрофоном перемещается несколько раз в комнату к Еве и обратно, камеру перевозят в начале второго часа. Тогда же на поперечном держателе станции монтируются еще две небольшие свидетельские камеры, в то время как треноги с находящимися в Евиной комнате «свидетелями» убираются. Стью с Лорой меняются местами за хлопушкой и планшетом, словно помощница боди-трекинга нарочно старается избегать Веру. К финалу второго часа из полупрозрачных отражений, выкриков Ника, хлопков доски и повторяющихся движений и реплик складывается впечатление многонедельного знакомства со всеми участниками маленькой команды – месяц, как минимум. Во время получасового перерыва ворота распахиваются. Заглянувшая к ним Джесси уточняет насчет доставки двух пар обуви, обещанной костюмерше, и предстоящего вечером просмотра дневных записей. Ответив утвердительно на оба вопроса, Вера засматривается на Джесси, когда та уже отворачивается к Кейлону. Организованность, с которой вторая ассистентка режиссера держит под контролем работу с актерами, невольно требует отдать должное, и на миг в памяти промелькивают собственные дни менеджерства в группе Мэтта. Но Кейлон окликает Веру, и она подходит к станции, где в навесном дисплее проматывают только что отснятые дубли. Еще два часа до обеда проходят за репетицией на камеру следующего диалогового кадра между Кейлоном и Евой. Финальный просмотр с комментарием от Ника «думаю, это все» оттеняется триумфом и разочарованием – Верино съемочное время на этот день исчерпано. К половине второго весь коллектив стекается к дальней – северной – стороне огромного строения в столовую, расположенную между душевыми комнатами и гардеробной. Вера занимает один стол с Кейлоном и Джесси, и к ним подсаживается Нейтан. Шутка про косички в бороде киногения, похоже, имеет предысторию, потому как Джесси вновь упоминает предложение облагородить вид изобретателя, на что Нейтан хитро улыбается, но согласия не дает. Обход гримерной, операторской и душевой результируется в приобретении Верой своего обычного повседневного вида. Оператор трекинга с техником демонстрируют на мониторе картинку движущихся скоплений из белых точек на черном фоне, и Вера охотно соглашается, что по витающим в черноте маркерам безошибочно угадываются ее движения со вчерашнего теста. В послеобеденное время, контрастно одинокое и молчаливое в номере отеля, Вера проверяет соцстраницы Мэтта и его группы, затем новости по его имени в сети – полный штиль. Свою страницу она даже не открывает. Вместо этого пролистывает, обновляя в памяти, сценарий Дага со всеми подчеркиваниями и заметками – тонкими местами, – на которые хотела бы обратить внимание режиссера. Отложив распечатку, находит папку с логотипом студии и рассылку от Джесси с именами съемочной группы и переписывает в отдельный файл. К именам добавляются должности, обрисовка отношений в команде и комментарии по ранним впечатлениям – досье для заинтересованных лиц. Снаружи смеркается, когда отрепетировавшая днем во второй раз уезжает в студию, внутри же редакторской комнаты царит вечный полумрак. Восемь часов вечера. Еще и заговорщицкая тишина. Именно то же самое помещение в административном здании кинокомплекса, где всего три дня назад Вера познакомилась с режиссером и оператором второй бригады, но кажется, что выглядит иначе: ближе и детальней. Пространство комнаты разбито пополам длинной конструкцией рабочих столов с вертикальными задними перегородками, выстроенными «спиной к спине» и обвешанными экранами разных размеров. В правом углу ближнего ко входной двери ряда рабочих станций на двух соседних мониторах открыты фотографии Вериной утренней фотосессии: голова в капюшоне андроида, лицо и края «маски» в гриме. В первой линии из трех кресел, что у стола, по центру сидит Даг, левое от него место занимает исполнительный продюсер Кевин, а справа – продюсер визуальных эффектов Фред. Фред был голосом в телефоне, который сосватал ее бригаде боди-трекинга, Кевин – абсолютно новое лицо на марафоне кинопроизводственных знакомств. Вера поглядывает на экраны, сидя во втором от столов ряду посадочных мест; рядом с ней в ожидании размеренно поворачивается влево-вправо в своем кресле Кейлон. Фред увеличивает изображение Евиного лица в полуобороте, манипулирует с цветами и текстурой, так что рыхлые слои мейкапа, покрывающего границу резинистой полоски на лице, размываются и разглаживаются. Даг и исполнительный продюсер молча наблюдают за происходящим, пока фото на мониторе не уменьшается, – теперь лицо андроида действительно больше выглядит как маска: гладкое, однотонное. ФРЕД (указывая на экран): В студии потом, конечно, аккуратней почистим, но в целом результат будет таков. ДАГ: Что с глазами? ФРЕД (увеличивает верхнюю часть фото): Линии и цвет ровный, при свете не вижу никаких проблем, в темных сценах однако, вероятно, потребуется лучше выделить гримом. Тест в темноте не писали? Даг цокает языком и отрицательно качает головой, глядя на супервайзера визуальных эффектов с улыбкой. КЕВИН (к Фреду): Пойдешь на месте глянешь, значит. (громче и вверх за перегородку) Джесси, когда ближайшая сцена с Евой в темноте? Меж двумя рабочими станциями появляется задумчивое и опущенное вниз лицо ассистентки – находясь в противоположной стороне комнаты, Джесси что-то просматривает несколько секунд. ДЖЕССИ: (так же не поднимая глаза) Первая половина мая. (наконец бросает взгляд на Дага) Практически закончила обе камеры. Даг кивает помощнице, а Фред разворачивается назад к Вере и манит придвинуться ближе. Вытянувшись к супервайзеру, она рассматривает его, а Фред, касаясь пальцами ее подбородка, разглядывает ее лицо, вертя влево-вправо. Полноватый, с белесыми бровями и русой шевелюрой, заплетенной косичкой. ФРЕД (к Дагу): Я бы оставил, как есть. У нее свои шикарные брови и ресницы. Разрисуешь больше, слишком искусственно будет смотреться даже для робота. ДАГ (к Фреду): Уговорил. (разворачивается в кресле к Вере) Ну, противник мейкапа, один-ноль в твою пользу. Вера едва заметно улыбается. Джесси громко объявляет о готовности отчетов по съемке за день, и почти одновременно с ней в зазор между перегородками выглядывает Эд и тоже сообщает об окончании переноса видео- и аудиофайлов. Джесси выходит в половину редакторской к режиссеру и актерам и, прощаясь, напоминает о расписании на понедельник. Эд показывает директорию сохраненных дневных записей – изображение Евиного лица исчезает с монитора Кевина и Фреда, сменяясь на поочередно открывающиеся списки папок и файлов. Распрощавшись окончательно, Эд с Джесси уходят из комнаты вместе. ФРЕД (к Дагу): Еву сегодня на что писали? ДАГ (к Фреду): F55... (замечая процесс копирования файлов на экране Фреда) Ты не остаешься? ФРЕД (к Дагу, вставая из-за стола): Смилуйся, завтра воскресенье! Дай хоть день отдыха, если хочешь, чтоб в понедельник мы начали отрисовывать тест. Когда в редакторской остаются всего четверо, они рассаживаются в первом ряду так, что Вера оказывается между Дагом и Кейлоном, а Кевин – справа от Кейлона. Видео сегодняшней записи выводится сразу на два работающих монитора, иногда запись останавливается то Дагом, то Кевином и даются комментарии по ракурсу, игре актеров или протеканию сцены. Вера молча наблюдает и слушает обсуждение между тремя мужчинами, те иногда поглядывают на нее, затем видео снимается с паузы и цикл просмотра и обговаривания продолжается. Во время очередной дискуссии режиссер делает акцент, что она тоже может высказываться с предложениями и ремарками к видео, но Вера просто кивает и продолжает безмолвно следить за обсуждающими. Пребывание в студии с тремя мужчинами напоминает о тех полутора разах присутствия на записи студийных альбомов MUSE, когда прогрессивная троица ударилась в продюсерство, а Вера взяла на себя роль молчаливого наблюдателя, не вмешиваясь в процесс записи и в целом стараясь не привлекать к себе внимания, тихо и мирно занимаясь своими рукописями. Сейчас же, когда на экранах прохаживается и разговаривает ее персонаж, от нее ждут прямого участия. Наконец решившись, она вытягивается и поднимает руку. ВЕРА (указывает на свое отображение в костюме андроида): Вот здесь... ДАГ (моментально останавливает запись): Да? Кейлон и Кевин синхронно вертят головами и внимательно уставляются на нее. ВЕРА: Далее по сюжету Ева надевает кожу с другого андроида прямо поверх своего каркаса, но в реальности я, наоборот, снимаю костюм и остаюсь топлес, соответственно моя грудь будет казаться меньше за счет того, что уйдет объем натянутой ткани. (Вера прижимает центр своей футболки к солнечному сплетению). Эта часть. ДАГ: В концепт-арте Еве рисовали рельефные доспехи в районе груди, но для продакшена мы отказались от этой идеи, так как костюм был бы непрактичным. ВЕРА: Я имею в виду, двойным скотчем нельзя попробовать эту часть ко мне приклеить? Трое мужчин как один смотрят на ее футболку. Даг соглашается с идеей и дает добро поэкспериментировать в понедельник, и Вера с благодарностью кивает и слегка улыбается. ДАГ: Еще замечания? ВЕРА: Да, но касательно сцен, которые происходят дальше в сценарии... ДАГ (показывая пальцем на экран и бросая на нее взгляд): Мы сейчас этот эпизод просматриваем. Вера отрицательно мотает головой, и воспроизведение записи продолжается. По окончании просмотра утренних файлов, отснятых второй бригадой до короткого перерыва, Даг объявляет десятиминутную передышку, берет Веру за локоть и с предложением пойти выпить кофе выводит из редакторской. В коридоре полутьма и ни одной живой души на пути к вендорному автомату. ДАГ: (с полуулыбкой) Ну, я слушаю. Вера быстро поворачивает лицо и вопросительно смотрит на режиссера. ДАГ: Ты, вероятно, прочла сценарий вдоль и поперек, так что тебя тревожит? ВЕРА: Три вещи, что сразу вызывают вопросы. Первое. Она покидает лабораторию, летит в город, батарея умирает, конец путешествия. Вопрос: зачем ей надо было покидать лабораторию? ДАГ: Это ее задача, которую она решает. ВЕРА: Было бы это ее задачей, она бы просто вышла за двери здания и замерла. Задача выполнена, конец игры. ДАГ: Кейлон упоминает конкретное место в городе, когда они говорят о свидании, и она направляется посмотреть это место. ВЕРА: Вот! Смотри, возможно, в начале Нейтан и запрограммировал ее на задачу вырваться из комплекса, но в процессе общения с Кейлоном она меняется, саморазвивается и корректирует свои цели. И как любой организм, который планирует долгосрочно, она должна позаботиться о своем выживании за пределами комплекса, иначе ей вовсе нет смысла покидать четыре стены. Самое элегантное решение – удаленная волновая зарядка. Если Нейтан смог разработать ИИ, то и с этой технологией он должен справиться. Стоит всего лишь упомянуть о ней во время диалога в лаборатории, пара строчек, но отпадет огромное количество вопросов критиков и рецензентов. Остановившись возле кофейного автомата, Даг щурится и смотрит на Веру, потом закидывает мелочь в вендорную машину и жестом показывает продолжать. ВЕРА: Ей стоит всего лишь перед уходом забрать трансмиттер электронного поля, или иное название можно предложить, перенести его в другую электросеть и, вуаля, Ева может жить вечно. ДАГ: Почему нельзя прямо от проводки под напряжением заряжаться, без трансмиттеров? ВЕРА: Ненаучно, примитивно, и к тому же девушка, бредущая одна к вертолету и гуляющая по городу с пустыми руками, смотрится подозрительно. С сумкой будет привычней, серьезно. ДАГ (усмехнувшись, протягивает ей первый кофе): Надо же! Ладно, что второе и третье? ВЕРА: Второе. Электросистема здания сбоит, включается аварийная система. Итого – два источника электропитания. На промышленных предприятиях, атомных станциях существует тройная и выше автоматическая система защиты от сбоев. По факту, опасные предприятия, где отключение ставит под угрозу жизни людей, при двух оставшихся запитанных энерголиниях могут останавливать. Минимум три. ДАГ: Тогда поломается сюжет, мне надо, чтобы в конце при аварийном питании сработала система блокировки дверей в здании, а не включалась дополнительная линия основного питания. ВЕРА: А тебе лучше оставить основное питание здания от одной линии, а все остальные дополнительные линии запрограммировать на подключение только в минимальном, аварийном режиме. Смотри, она саботирует сеть и создает отключения, но ее трансмиттер запитан только от основной сети, она не может заряжаться от аварийных сетей, соответственно, она остается заложницей основной сети. Нейтан знает это, она знает это, и это еще больше добавит напряженности в их отношениях. ДАГ (исподлобья и пристально смотрит на Веру и пьет кофе): И что еще? ВЕРА: Перепрограммированные в конце на открытие в аварийном режиме двери через несколько минут опять оказываются заблокированы. ДАГ: Кейлон несанкционированно вставляет свою карту в рабочую станцию Нейтана, и протоколы автоматически переписываются до первоначального режима, какие вопросы? ВЕРА: Кто об этом знает? ДАГ: А все обязательно разжевывать надо? ВЕРА: Это логика, на которой строятся поворотные события, ты не можешь ее пустить на самотек. Даг, я была рецензентом, и причем я не самый злостный критик. Любые незакрытые вопросы такого плана вызывают сомнения и ставят под вопрос качество всего сюжета целиком... ДАГ (устало и хитро улыбаясь, перебивает): Я знаю, кто ты. Вера сбивается, кивает и отводит взгляд, делает глоток крепкого, но сладкого кофе. Если твоя жизнь для всех открыта, как на ладони или в стеклянном доме, куда любой может сунуть свой нос, пора было бы уже привыкнуть к подобным фразам. Даг стучит пальцами по автомату и задумчиво смотрит вдаль исподлобья. Тишина отсчитывает несколько секунд. ДАГ (наконец фокусируется на Вере): У тебя есть время до завтрашнего утра. Ты в чем пишешь, Final Draft? Вера моментально оживает, потрясенно уставившись на режиссера и чуть не забыв кивнуть. Однако смягчившиеся черты лица вдруг заостряются, а в глазах удивление и искренность сменяются недоверием – может, показалось? ДАГ (продолжает): На всех изменениях поставишь метки, страницы выделишь цветом. И в отдельном файле отчет по редактированию, с нумерацией и контентом, до и после, ясно? Расплывшись в улыбке, Вера часто кивает и топчется на месте, готовая то ли по-детски запрыгать, то ли кинуться обнимать режиссера. Что в любом из двух случаев, наверное, выглядело бы странно. ДАГ: Но никаких титров ты не получишь. ВЕРА (все так же с улыбкой): Может, рекомендации? ДАГ: Легко! (за локоть разворачивает Веру в сторону редакторской) Ладно, давай назад к нашим медным гвоздям, мне еще вторую камеру надо просмотреть сегодня. ВЕРА: (шагая рядом с режиссером, через паузу стирает улыбку) Даг, можно спросить? Почему я? ДАГ: (с хитроватым прищуром) Чем отличается Ева от предыдущих моделей? ВЕРА: (кивает, перечисляя) Очевидно, что ее программа более удачна, вероятно, и физические компоненты усовершенствованы. Как результат, взаимодействует она лучше. ДАГ: Она более стабильна. Внешне. Но это не значит, что внутри не накапливаюся те же самые ошибочные алгоритмы, что доводили до исступленного саморазрушения других. (глянув на Веру) Твои фото и видео с тем парнем-музыкантом. Совершенно без оглядки на других и ни капли смущения. Разительным контрастом Вера стесненно опускает глаза в пол. ДАГ: (продолжает) Тогда как публичные снимки формальны до серьезного. Мне нужен был кто-то с неугасающим пламенем внутри, но кто мог бы прочно держать себя в руках. Кто-то, в чьих глазах при втором и последующих взглядах читалось бы нечто намного большее. Встречный вопрос, почему я? ВЕРА: (озадаченно поворачивает к нему голову, пожимая плечами) Так совпало, наверное. ДАГ: (засмеявшись) Определенно не тот ответ, который захотят услышать журналисты. Подумай, время еще есть. Что бы ты сказала своему гитаристу? ВЕРА: (решительно мотнув головой) Он бы никогда не спросил. ДАГ: Самоуверенно! ВЕРА: (менее твердо) Отнюдь и даже наоборот. ДАГ: (останавливаясь и открывая для нее дверь) Значит, он слишком уверен в тебе. Сжав губы и вновь опустив лицо, она первой заходит в редакторскую. Просмотр второй части репетиционного материала проходит достаточно быстро и живо, причем в буквальном смысле: Кевин проматывает в ускоренном режиме почти сорок минут видео. Так что к половине одиннадцатого Вера уже открывает дверь своего гостиничного номера. Включая свет, проходится из угла в угол – слишком безжизненно-стерильно и компактно для переживания событий дня. На почте ее терпеливо ждет письмо от Дага со сценарием, а в сообщениях – приглашение от Марины прогуляться в воскресное утро. Она отписывается Марине с благодарностью, сожалением, что вынуждена будет поработать ночью, и счастьем, если учитывать предмет ее занятия. Набирает и отправляет Роуз идею о том, чтобы сменить гостиницу на квартиру. Затем открывает сценарий на мониторе и собирает распечатанные листы бумажного варианта со своими пометками с кровати. Мечтательно улыбаясь, заворачивается в одеяло. Действительно, что еще нужно молодой и привлекательной особе, как не просидеть всю ночь напролет, сверяя и правя разрозненные строчки рукописи научно-фантастического триллера? Впервые за последнюю неделю мир с набором перспектив на блюде если не кажется более счастливей, то светлей – определенно. Часто мимолетное счастливое самоощущение якорится и развеивается в обыденности, если ты связываешь его с конкретным моментом или объектом – слава, деньги, дети, любимый человек, – становясь зависимым и забывая, что все необходимые инструменты для обретения счастья у тебя всегда есть с собой. И это ты сам.