Безумие в наших венах

Как и в остальные дни просыпаюсь с единственной мыслью: «Надеюсь, сегодня мне повезет» Хочу найти его, ведь он такой же, как и я: темноволосый, с вырезанной улыбкой на лице. Нами правит безумие. Мы хотим убивать, ведь только это доставляет нам радость. Мы сумасшедшие. В этой жизни одиноко, у каждого из нас свой маленький мир, в который мы никого не пускаем. Люди предают, ломают наш мир и счастливое воображение о нем. Поэтому мы и убиваем, пытаясь заглянуть в их внутренний мир, сквозь вырезанные внутренности. Но, где же душа? — ее там нет. Только органы, кровь. От этого становится смешно, но одновременно и грустно. Хочется убивать ещё. А вдруг найдется человек с душой? Интересно, как она выглядит? Медленно поднимаюсь с кровати: в комнате ничего не видно. Сейчас ночь – время, когда я выхожу на охоту. Никогда не сплю в это замечательное время суток — люблю смотреть на мигающие звезды, нежели на палящее солнце. Надеваю на себя фиолетовую толстовку, завязываю длинные, черные волосы в высокий хвост красной резинкой, натягиваю узкие черные джинсы. В комнате горит слабый ночник. Подхожу к зеркалу, но вижу только свою тень. Я стала ею. Я стала еще темнее, чем когда-то была и именно это мне нравится. Улыбка становится шире. Кладу кухонный нож в карман своей толстовки — никогда не выхожу без него. На улице так темно, нет ни единого фонаря, но улицы едва освещает свет полной луны. В лицо дует легкий ветерок, так приятно. Уверенной походкой направляюсь в сторону заброшенной больницы для животных. Ее давно закрыли, так как не хватало средств. Само здание не такое уж и большое: два этажа, краска с этих стен давно слезла, окна разбиты, а в некоторых местах их не стоит и вовсе. Аккуратно захожу в здание, стараясь быть как можно тише, ведь вдруг именно сегодня я смогу встретить его. В нос ударяет резкий, непонятный запах то ли бензина, то ли пыли, то ли крови, но скорее всего все вместе. Идти бесшумно практически невозможно: кругом целая куча опавшей с потолка краски, а также старых, сухих листьев, которые непонятным образом сюда попали. Скорее всего, благодаря разбитым окнам и сильному ветру. Слышу непонятные звуки за стеной, будто кто-то смеется, но весьма тихо, сдавленно. «Неужели это он?!», — быстро проносится в голове. Сердце начинает учащенно биться. Аккуратно выглядываю из-за стены и замечаю весьма красивую для меня картину: парень в белой окровавленной толстовке сидит на корточках, медленно проводя ножом по неживому телу девушки. Он что-то пишет, бормочет себе под нос, смеется. Через разбитое окно видно луну, которая хорошо освещает небольшую комнату. Нерешительно, я выхожу из своего убежища, прерывая его идиллию. Он не сперва меня замечает. — Привет, — с интересом говорю я, пытаясь привлечь к себе внимание. Его тело дрогнуло, он поднимает на меня темные, безумные глаза, его лицо в крови. — Ты Джефф, ведь так? Я Нина. Я давно хотела с тобой встретиться. Мой взгляд падает на мертвое тело: это молодая девушка, на вид приблизительно моего возраста. Длинные, каштановые волосы небрежно лежат на грязном полу. На животе вырезано слово «шлюха». Наступила тишина. Парень медленно поднимается, продолжая держать в руке окровавленный нож. Невольно я приподняла правую бровь. «Неужели он хочет убить меня так же легко как еë? Интересно, но скучно.», — от своих мыслей я тоже потянулась за ножом, засунув руку в карман толстовки. Прекрасно знаю, что он намного сильнее меня, но я тоже не такая уж и слабая, и так просто не сдамся. Тем более, я не боюсь смерти, скорее наоборот – боюсь легкой смерти, скучной жизни. Внезапно он вновь начинает смеяться, медленно приближаясь ко мне. Знаю, что он просто хочет вставить этот нож мне в живот, вспороть его, вытащить все внутренности, но это слишком просто. О да, я сумасшедшая, и хочу более интересной смерти. — Ты не умеешь разговаривать? — спрашиваю. Он перестает смеяться. — Ты не боишься меня? — на обезумевшем лице выступает удивление. — Нет — в голосе слышна уверенность. Мы разглядываем друг друга. Он выше меня сантиметров на пятнадцать, от чего я кажусь совсем маленькой по сравнению с ним. На его лице вновь нарастает ухмылка. Мгновенно мое лицо обожгла пощечина, от чего я больно ударилась о дверной косяк. В голове помутилось. Он сильно толкнул меня в плечи так, что я упала на холодный пол, разодрав локти в кровь. Парень сел на меня сверху, придавливая к холодному полу. Я достала нож, но тут же потеряла его, когда он сильно сдавил мою кисть. – Ты и сейчас меня не боишься? — он наклонился к моему уху, победно посмеиваясь над моей беспомощностью. Правая рука онемела, я не могу ее вырвать из его рук. — Нет! Я тебя не боюсь! Свободной рукой я пытаюсь его ударить, но в это время слышу хруст своей кости. Он вывихнул мою кисть. Из моих уст вырывается что-то наподобие собачьего скулежа. Пытаюсь вылезти из-под него, на что он просто продолжает истерически смеяться. — И сейчас тебе совсем не страшно? — Мне никогда не будет страшно! — в подтверждение своим словам я плюю ему в лицо. Его тело дрогнуло от подобной наглости. Сильная рука схватила меня за горло. Второй рукой он отпустил мою безжизненную руку, грубо пробираясь к моей груди под толстовкой. Тут-то и меня накрывает паника. — Что ты делаешь, извращенец?! — я пытаюсь кричать, но из-за сдавленного горла получается лишь хрип, вперемешку с кашлем. Свободной рукой все же удается со всей силы ударить его по лицу. В мгновение доступ к кислороду возобновился, от чего я жадно пользуюсь моментом. – Шлюха! — вдруг выкрикивает он, вытирая кровь с губы. Он хватается за нож, намереваясь проткнуть острым лезвием любую часть моего лица, но я вовремя подставила свою ладонь, от чего холодный металл так и не достиг намеченной цели, крепко застревая в ладони. На меня обильно капает горячая жидкость, словно я попала под кровавый дождь, о котором так давно мечтала. От боли и душераздирающего крика, моя грудь вздымается намного чаще. Мне тяжело дышать. Обе руки стали беспомощны. Он выдергивает нож из моей руки, начиная разрезать мою толстовку. Я удивляюсь, и в тоже время задаюсь вопросом: «Зачем? Ему так неудобно вспарывать мой живот?» Вскоре, я остаюсь лежать без своей любимой толстовки. Она превратилась в клочья. Маленькие, мягкие, фиолетовые клочья. Смеюсь от досады. Но, на мое удивление дело одной толстовкой не заканчивается — следом летит лифчик. Пытаюсь прикрыться окровавленной рукой, стыдливо отворачиваясь. Не думала, что он извращенец. – Тебя уже трахал кто-нибудь? — в голосе все так же насмешка. На моем лице мгновенно появляется румянец, мне тяжело вдохнуть. — Отстань, — в ответ на мои слова он заливается смехом. Меня это немного раздражает. Чувствую, как в меня упирается что-то твердое. Зажмуриваюсь. — Значит, я первый? — Ты никогда первым не будешь. Мне начинает казаться, что внутри что-то сжалось, да и дышать намного тяжелее, вернее, каждый вдох дается с трудом. Он расстегивает мои джинсы, приспускает их. «Черт! Он издевается?!» — с этой мыслью я усердно пытаюсь вылезли из-под него. — Не трогай меня! — мой голос рычит. Резко, я приподнимаюсь, вцепляясь зубами в его плечо. Он вскрикивает. — Сука, ты совсем не знаешь с кем дело имеешь? — он очень сильно дернул меня за волосы, от чего вскрикнула уже я. Прижав мою голову к полу, убийца начал покрывать мое лицо сильными ударами. Я пытаюсь вырваться, но все бесполезно. Голова сильно кружится. Ничего не вижу. Захлебываюсь в своей же крови. Перестаю сопротивляться, от чего мгновенно остаюсь без джинсов, трусов. Холодно. Он нависает надо мной, пристально смотря в глаза. Я слышу, как он расстегивает джинсы. Широко разводит мои ноги в разные стороны, затем проводит головкой члена между моих ног. Тело пробивает дрожь. Я никогда не представляла себе свой первый раз так, хотя, что уж там, я вообще об этом и не думала — мне было противно. Резко, он проникает в меня, от чего мне становится невыносимо больно. Я чувствую его в себе. Он разрывает меня изнутри, разрывает мои органы. Его дыхание учащается, он прижимается ко мне. Из-за своего положения мне приходится смотреть на его шею, а если приподнять немного глаза, то можно увидеть его полуоткрытые губы. Мое тело дрожит под ним — ему это нравится. Парень начинает резко двигаться, от чего мне становится еще больнее. Меня посетило непонятное чувство, будто внутри что-то переполняет. Сильные руки сжимают мои ноги, прижимая коленки к груди. Он ускоряется. «Остановись, прошу, остановись!» — мысленно упрашиваю его, не решаясь произнести эти слова вслух. Они бесполезны. Сейчас мне ничего не поможет. Я знаю, что сейчас меня используют, а позже убьют. Уже от этого никуда не деться. Так и заканчивается моя жизнь, именно здесь, именно с этой незнакомой девушкой, именно от руки того, с кем я больше всего хотела встретиться. Но я радуюсь. В этой жизни я уже сделала все, что хотела, а значит, меня уже ничего не держит. В голове проскальзывает старая жизнь, приятные и плохие моменты. Хотя, я могла бы прожить гораздо дольше, если бы имела другой характер, темперамент. Ужасно больно. Я смеюсь, я плачу. Джефф замирает, но лишь для того, чтобы излиться в меня. Противно. — Теперь ты понимаешь, что ты шлюха? — словно выражая свою победу, спрашивает он. Тело дрожит. Я не хочу ничего говорить. Он берет в руки мое лицо, впивается в губы. Странно, но я отвечаю. Губы холодные, но мягкие. Это мой первый поцелуй. «Пожалуй, перед смертью нужно насладиться хоть чьими-то губами. Главное, чтобы он мне язык не откусил, » — от своих мыслей я ухмыляясь, тут же отворачивая лицо. — Я быстро умру? — хрипло спрашиваю, пристально смотря в его глаза. — Ты умрешь горячо. Убийца поднимается, заправляя свое достоинство в джинсы. Подходит к углу комнаты, беря в руки канистру с бензином. Обливает девушку, меня, стены. Уходит. Слышу, как он продолжает обливать это здание. Наступает тишина. В мгновение, все начинает пылать. Огонь достиг и меня, обволакивая жаром. Я смеюсь. Прощай, жизнь