Полюби меня, если сможешь. Часть 2.

Проснулся я уже в своей кровати. Рядом со мной лежал Том и нежно смотрел на меня. — Привет, — улыбнулся я и сел на кровати. — Как Герми? — Уже лучше, но осталось еще одно дело… — нахмурился Том. — Что еще? — напрягся я. — Гермионе лучше, но проклятье не удалось снять до конца, — ответил Том. — Мы же можем сейчас к ней сходить? — спросил я, вскакивая с кровати, и тут заметил, что на мне ничего нет. Я попытался прикрыться, но, заметив скептический взгляд Тома, плюнул на это дело. — Конечно, — ответил Том и окинул мое тело таким голодным взглядом, что я густо покраснел. Отвернувшись от Тома, я быстро натянул вещи и попытался успокоиться. — Не понимаю, почему ты до сих пор меня стесняешься, — протянул Том и, подойдя ко мне сзади, приобнял за плечи. Покраснев еще сильнее, я выбрался из объятий и произнес: — Пойдем к Герми. — Подумаешь, стесняшка, — фыркнул Том и, взяв меня за руку, вышел из комнаты. Сжав его пальцы в ответ, я попытался сосредоточиться, но ничего не получилось. В голове была какая-то странная пустота, как будто я выпил, и меня немного штормило. — Гарри, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Том. — Да, — натянуто улыбнувшись, соврал я. У Больничного Крыла мы остановились и, решительно вздохнув, зашли. Возле кровати Гермионы уже стояли Драко, Снейп и МакГонагалл. Подойдя к ним, я сразу же спросил: — Как она? Что вы придумали? — Мы решили, что надо перенести проклятие с Гермионы на Рона, — ответила за всех профессор МакГонагалл. — Мы подумали, что это лучшее решение, — произнес Драко и сжал безвольную руку подруги. — Делайте, что хотите. Главное, чтобы Гермионе стало лучше, — устало ответил я и грустно посмотрел на нее. Подруга заметно осунулась и побледнела. Кое-где даже проступили синяки. — Тогда стоит позвать мистера Уизли, — вмешался Снейп. — А где он? — спросил Том, встав около меня и кладя руку мне на плечо. — Вот там, — кивнул Снейп на дальнюю койку. С удивлением я заметил, что на ней сидит хмурый Рон. Странно, что я его сразу не заметил. Окинув его безразличным взглядом, я выжидательно посмотрел на МакГонагалл. — Мистер Уизли, подойдите, — повернулась к нему МакГонагалл. Презрительно скривившись, Рон подошел к нам и недовольно спросил: — Что вам от меня надо? — Прежде, чем вас заберут авроры, мы исправим то, что вы натворили, — ответил Снейп. — И как же вы это исправите? — скривился Рон. Тут в разговор вступил Драко: — К счастью, ты недостаточно умный, чтобы правильно наложить заклятие. Так что мы нашли лазейку. — Что ты сказал, Хорек? — зарычал Рон и грозно двинулся на Драко. Наставив на него палочку, Том прошипел: — Сдвинешься с места — и я наложу на тебя Круцио. Окинув нас злым взглядом, Рон послушно замер. — И как вы собираетесь перенести проклятие? — спросил я, внимательно смотря на Рона: мало ли что он может выкинуть? — Все просто. Про это заклинание почти забыли, но мы нашли его в Секретной секции, — ответил Снейп и, подняв палочку, направил ее на Рона. — Советую вам не шевелиться. Прошептав что-то себе под нос, Снейп начал тихо произносить заклинание, переводя палочку с Рона на Гермионы и обратно: — Secundum aliam ferre ad creare execratione maledicta congessit.* Тут от Гермионы оторвался какой-то темный сгусток и, подлетев к Рону, буквально впитался в него. Рон тихо захрипел и упал на пол. МакГонагалл быстро прошептала заклинание и отправила его безвольное тело на дальнюю кровать. Не обращая более на него внимания, мы кинулись к зашевелившейся Гермионе. — Гермиона, ты в порядке? — взволнованно спросил Драко, как только подруга открыла глаза. Кивнув, Гермиона окинула нас внимательным взглядом и прохрипела: — Сделайте лица попроще, а то смотреть на вас тошно. Нервно рассмеявшись, мы всей гурьбой кинулись обнимать подругу. Вдоволь натискавшись, мы оторвались от Гермионы и внимательно посмотрели на нее. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил я. — Все хорошо, Гарри. Не беспокойся, — улыбнулась подруга и потрепала меня по голове. Наклонившись, я чмокнул подругу в щечку и резко выпрямился. Тут я почувствовал сильное головокружение и провалился в темноту. Последнее, что я услышал, был испуганный вскрик Гермионы.