Месть ребёнка.

Афина, остановив свой взгляд на Симe, вздохнула. Её спокойствие, накопленное за века правления, начало угасать. Это был момент, который она долго откладывала, зная, что возвращение Рэделла и Симы — не вопрос "если", а "когда". Афина стиснула зубы, ощущая напряжение перед неминуемой схваткой, но в то же время её охватило любопытство — ведь она всегда стремилась к знаниям, даже когда они могли принести боль. — Сима... — протянула она, всё ещё наблюдая из окна. — Не думала, что твоя пизда так быстро захочет отомстить. Но ведь время лечит, не так ли? Сима усмехнулась, оглянувшись на Рэделла. — Лечит, но не все раны, богиня. Некоторые просто гниют, и теперь пришло время очистить твою приторную хуйню. Ты думала, что построила мир без мужчин, без их тёмной энергии? Но, как видишь, нас не так просто избавиться. — Ты? Мужчина? Не дури меня, дрянная. Рэделл, подняв свой взгляд к Афине, медленно приблизился к Симe. Он положил руку на её плечо и сказал: — Мать, ты слишком долго строила иллюзию, что можешь контролировать всё. Ты думала, что любовь и мудрость смогут защитить твой мир. Но я — твоя ошибка. Ты отвергла меня, но я — часть тебя, и теперь я вернусь, чтобы взять то, что мне принадлежит по праву. Афина почувствовала, как внутри неё нарастает гнев, но она быстро усмирила его. Мудрость подсказывала ей, что гнев не решит эту ситуацию. Вместо этого она повернулась к Адаму и Стиву, которые находились неподалёку, их лица отразили смятение и тревогу. — Мои дети, — сказала Афина, — готовьтесь. Мир, который мы создали, окажется под угрозой. Но мы будем сражаться не с яростью, а с нашими пьоздами. Адам и Стив кивнули. Они знали, что мать подготовила их к этой битве. Взгляды двух юношей встретились, и в их глазах появилась твёрдость. Афина направила их на защиту башни, пока сама готовилась к встрече с Рэделлом и Симой лицом к лицу. Но Сима не собиралась ждать. Она раскрыла свои сиськи, и в тот же миг воздух вокруг начал сгущаться, обнажённая плоть начала источать густую энергию, которая тянулась к земле, превращая её в кончу. Это была её сила — разрушать и искажать всё вокруг, с момента её рождения. Башня Афины задрожала, но пока стояла. — Ты думаешь, что я этого не ожидала? — Афина вышла на балкон, её глаза засияли холодным светом. — Ты недооцениваешь меня, Сима. Богиня подняла руки к небу, и внезапно всё пространство вокруг башни начало меняться. Стены замерцали, и на них появились древние руны защиты. Магия Афины, древняя и могучая, пробудилась, чтобы противостоять темной энергии её противников. — Мои ошибки научили меня многому, Рэделл. И тебе не удастся разрушить то, что я создала. Рэделл ухмыльнулся и шагнул вперёд. — Посмотрим, мать, посмотрим... Афина, подняв руки к небу, почувствовала, как мощь древней магии пизды заполнила её существо. Но, несмотря на это, она знала: война, которая вот-вот начнется, будет грязной, не сводящейся к одним лишь ударам магии климакса. Здесь не будет места чистой мудрости и благоразумным решениям — Рэделл и Сима пришли, чтобы уничтожить её мир в самых отвратительных формах, как коричневые хуи. Сима, не дожидаясь ответа, рванулась вперёд, её грудь, обнажённая и способная превращать всё в кончу, начала сверкать в безумии её ярости. Башня Афины затряслась под натиском этой силы. Земля под ногами начала покрываться вязкой субстанцией, от которой даже воздух пропитался каким-то плотным смрадом. — Ты действительно думаешь, что сила пизды спасет тебя? Это уже не в моде. — крикнула Сима, её лицо исказилось в злорадной улыбке. — Этот твой мир без хуёв, где процветает гомосятина и хвалёные идеалы мира и любви, будет стерилен, как стерильны те, кто его населяет. Афина посмотрела вниз, чувствуя, как отвращение к этой силе скатывается по её телу, словно грязь, но внутри что-то другое наполняло её — решимость. — Ты никогда не поймёшь, что истинная сила не в грубой силе и не в том, чтобы насиловать реальность своей извращённой вонью, — тихо, но уверенно ответила Афина. — Но я это понимала всегда. Рэделл, не дожидаясь, пока их словесная перепалка затянется, вынул свой могучий хуй. Он был словно символ всех тех разрушительных сил, которые он намеревался принести в Афинавёрлд. Хуй сверкал темной энергией, которая словно пожирала свет вокруг него, и Рэделл, улыбаясь, направился к башне. — Настало время вспомнить, как выглядит настоящая власть, мать, — пробормотал он, поднимая своё оружие. — И как разрушается тот мир, что ты создала, когда всё идёт по плану. Сначала в воздухе повисло звенящее напряжение, а потом настал момент полной тишины, как в самое сердце шторма, перед взрывом хаоса. — Стив, Адам! — крикнула Афина. — Ваше время пришло! Её сыновья, стоявшие поодаль, вышли вперёд, готовясь к битве. Они были обучены всему, что знала их мать, но эта схватка требовала не только ума, но и жестокости, к которой они не привыкли. Адам первым рванулся вперёд. В его руках появились боевые мечи, созданные из энергии самой Афины, и он с неистовым воплем набросился на Рэделла, стремясь отрубить его грязное, искривлённое существо. Рэделл, в свою очередь, лишь ухмыльнулся, направив свой хуй в сторону нападающего, и сгустки мрака, выпущенные из его тела, ударили в Адама с такой силой, что тот отлетел на несколько метров. — Блин, какой большой и могучий хуй, жаль, что вражеский. — подумал Адам. Стив, наблюдая за падением брата, пришёл в ярость. Он собрал всю свою внутреннюю силу, поднял руки и начал призывать магические щиты, чтобы сдержать волну разрушений, которая текла за Рэделлом и Симой. Но каждый его жест напоминал о том, что он ещё слишком юн для этой схватки — его магия, хоть и могучая, была не так стабильно сильна. Афина не собиралась просто наблюдать. В конце концов, этот мир был её творением, её душой. Она спустилась с балкона, её тело окружилось светом, который начал сиять всё ярче, пока не стал ослепительным. — Ты всегда недооценивал меня, Рэделл, — сказала она. — Но моя сила — не в подавлении других, а в том, что я итак всемогучая, — свет оригинальной пизды, которая уже успела увидеть всё на свете раскрылся. Она шагнула к нему, её шаги были лёгкими, почти парящими, но в воздухе уже ощущалась её суть — могучая и незаменимая.