Грёбаные приключения

Внутри девушки творилось невесть что, а лицо покраснело до невозможности. Леви же смотрел, всё так же, свысока. Кажется, даже улыбнулся. Да, именно улыбнулся, так легко и ненавязчиво. -Вы… вы брали мой дневник? — тихо спросила синеглазая. -Ты сама оставила его у меня перед носом. Эля зажмурила глаза, надеясь, что она вот-вот проснётся, и нечего этого не будет. Ни Леви, ни Демона в ней, ни какой смерти Али. Только старая, привычная и скучная жизнь. Внезапно чужие руки обвили талию девушки, прижимая напрягшееся тело к себе. -Расслабься. — Тихо прозвучал голос над ухом синеглазой. Мимолётом в голове пролетела мысль о том, как тихо подобрался капрал. Тело между тем напрягалось всё сильнее. Найти в России двадцати трёх летнюю девственницу? Шутите? Так вот наша героиня — одна из таких немногих… В голове, оттесняя прочие мысли, всплыли картинки из памяти: трупы девушек, изнасилованных и убитых Максом, тело Али, некогда ввергнувшее Элю в незабываемый шок. -Не надо. Отпусти… те. — Девушка начала убирать руки Аккермана, но он был сильнее физически, поэтому все попытки были тщетны. -Прекрати. Я не хочу, чтобы ты страдала. — Капрал положил голову на плечо девушки, сидя в позе лотоса, и, по-прежнему не расцепляя рук. Тихо всхлипнув, Эля положила ладони на скрепленные в замок кисти рук капрала. Такие слова редко услышишь, тем более от такого человека, как он. -Пожалуйста, отпусти. Я зайду попозже. Всё-таки отпустил… *** Поздний вечер. Последние лучи солнца едва освещают округу, в которой иногда можно заметить какого-нибудь уродливого титана, который будет смотреть на нетронутую природу пустыми глазами, ни имея возможности насладиться красотой девственного леса и зелёных, нетронутых полей. Но Эля человек, а не титан. Хотя, нет, она не человек, а полу-демон, но сейчас сути это не меняет. Девушка тихо сидела сырой земле, покрытой густой, но короткой зеленью, любуясь этими пейзажами, коих в нашем мире она не увидела бы никогда. В голове было абсолютно пусто, ибо думать о чём-то совсем не хотелось, ведь через два дня массовые похороны погибших в битве против женской особи. Тем более, ко всем убитым в этом сражении приплюсовали и Алю, расставшуюся с жизнью по совершенно другим причинам, которые не разглашались. -И долго ты тут сидеть собираешься? Девушка, не спеша, повернула голову и встретилась с ледяным взглядом Леви. -Нет, как раз к вам собиралась. Хмыкнув, Леви развернулся на четверть круга и пошёл дальше, не забыв махнуть рукой, показывая, чтобы Эля шла за ним. *** Леви закрыл дверь, после того, как зашёл в комнату, естественно, пропустив перед этим даму, как истинный джентльмен. Эля прошла вглубь комнаты и села на стул, стоящий напротив стола и кресла Леви. Слегка опустив голову, она вцепилась взглядом в одну точку на деревянном полу, ожидая момента, когда хоть что-нибудь произойдёт. Капрал снова подошёл сзади, но делать ничего не стал. Просто стоял, смотря на макушку девушки. Ей молчание казалось немыслимым наказанием, а ему просто временем, уходящим понапрасну. -Капрал, давайте забудем то, что было сегодня днём. Пожалуйста. -Нет. -Тогда, не злитесь на меня за то, что я сейчас сделаю. — Не дожидаясь ответа, Эля резко поднялась со стула и, быстро развернувшись, сделала рывок вперёд, заключая Леви в крепкие объятья. Но судьба любит играть с и с людьми, и с полу-демонами, и со всеми вообще, поэтому, не удержав равновесие, оба рухнули на кровать. Намёк судьбы, не меньше… Легко изменив положение, Аккерман перевернулся и получилось так, что внизу была Эля. Кажется, одни только глаза всё уже сказали друг другу, сейчас никаких диалогов — они лишние, да и слова ни к сему, ведь когда два человека искренне любят друг друга, всё и так понятно. Губы легко соприкоснулись, создавая ненавязчивый поцелуй, который постепенно углублялся. Леви слегка ущипнул девушку, заставляя открыть рот, дабы высказать возмущение, позволяя тем самым проникнуть ещё глубже. Язык капрала блуждал во рту девушки, проходя по нёбу, дёснам, зубам, время от времени сплетаясь в танце с неумелым языком Эли. Запасы воздуха в лёгких заканчивались, поэтому губы нехотя разомкнулись, давая каждому вдохнуть свою порцию воздуха. Руки Аккермана, не теряя времени, залезли под белую рубашку, входящую в классическую форму Легиона разведки, и начал по-хозяйски исследовать тело девушки, начиная от живота, и заканчивая грудью. Дойдя до округлостей, ладони спешно пролезли пот бюстгальтер и несколько раз обвели нужные очертания, возбуждая синеглазую, способом затрагивания эрогенных зон. Смяв в ладонях груди девушки, Леви похитил тихий стон, сорвавшийся с губ Эли. Желая не оставаться в долгу, руки девушки также скользнули по белую рубашку партнёра и начали выписывать ногтями узоры на спине, изредка оставляя небольшие царапины. Теперь фраза: «В штанах стало тесно», не подойдёт. Правильнее будет сказать: «Сейчас штаны по шву разойдутся». Губы снова слились воедино, давая языкам ещё время насладиться вкусом жаркого танца, однако долго это не продлилось. Оторвавшись, Аккерман ещё несколько раз обвёл ладонями набухшие соски, и начал снимать с девушки лёгкую куртку, ту самую рубашку… Она же в свою очередь старалась не отставать, поэтому, подцепляя ногтями пуговицы, расстёгивала их. Когда оба остались без верха и ремней от УПМ, Леви со страстью припал к шее девушки, жарко целуя её, и спускаясь ниже, оставляя мокрую дорожку с засосами и редкими кровавыми следами. Стоны учащались, а губы капрала сомкнулись на затвердевшей бусинке соска, похищая самый громкий возглас. Время тянулось медленно, а каждое движение сопровождалось очередным стоном, поэтому, решив взять инициативу на себя, Эля перевернула Аккермана, нависая сверху. Далее в действие пришла старая схема. Вновь жаркий поцелуй, обжигающее дыхание над ухом. кровавая дорожка от самого подбородка до пояса, где Эля остановилась. Неуверенно потянувшись за ремнём, она пару раз вздрогнула. Но едва ей стоило дотронуться до ремня, как дрожь пробежала по всему телу капрала. Разобравшись с замысловатой пряжкой ремня, девушка сползла на пол и, встав на колени, слегка приспустила штаны, доставая орган. Проведя рукой по возбуждённому органу, Эля уже получила в ответ глухое мычание, напоминающее стон. Нагнувшись, она немного высунула язык и обвела им головку, вызывая более сильную и ожидаемую реакцию. Затем девушка сильнее открыла рот и обхватила губами где-то треть от всей длины, начиная медленно водить головой, за что ещё и получила руку, ласково ложащуюся на пепельные волосы. Осмелев, Эля вдохнула воздуха, и взяла весь орган до упора, начиная уверенные движения головой и языком, помогая при этом рукой, заставляя Леви судорожно дышать. Чувствуя, что вот вот настанет момента экстаза, Аккерман приподнялся и протянул руки девушке, заставляя ту оторваться. Дождавшись, пока Эля встанет, карал аккуратно снял белоснежные штаны с девушки и придержал её, пока она снимала длинные сапоги. Далее, освободив от одежды и себя, Леви уложил синеглазую на простынь, и, «придавив» собой сверху, снова припал к её губам, параллельно подставляя два пальца к лону, похищая тем самым очередной стон, слышный сквозь поцелуй. Пройдясь пальцами по половым губам, капрал медленно ввёл их, меньше чем на пол длины. Потом глубже, ещё глубже, пока не упёрлись в преграду. Удивление было скрыть невозможно, поэтому Аккерман и не пытался. Высунув пальцы из промежности, он обхватил ладонью свой член и подставил к влагалищу Эли. Вдохнув, он снова припал к губам девушки, свободной рукой сжал грудь и, отвлекая девушку, резко вошёл. Вырвавшийся вскрик был заглушён поцелуем и замедлением движения в теле. Еле сдерживаясь, чтобы не начать бешеные рывки, Леви не спеша входил и выходил, позволяя Эле привыкнуть к новым ощущениям. Боль, царящая в области живота, начала рассеиваться, смеясь блаженным, райским чувством наполненности. Толчки стали учащаться, а с губ начали слетать стоны, как бы прося большего. Теперь время не тянулось медленно, оно словно пропало вообще. За неопределённый отрезок времени уже установился тот самый бешеный режим движений, заставляющий обоих выжимать максимум удовольствия из всего акта. Языки то и дело сплетались в горячих поцелуях, а спина капрала была уже целиком исцарапана. Наслаждение становилось величественнее и вот, наконец, наступил момент пика. Экстаз накрыл обоих одновременно, заставляя выгнуться навстречу друг другу. Тёплая жидкость разлилась внутри девушки, заставляя ту, чуть ли не пьянеть от одного удовольствия. Тяжело дыша, Аккерман вышел из промежности и кое-как лёг в правильном положении, ложа голову на подушку, и, таща за собой бессильное тело синеглазой, укладывая и накрывая её рядом под одно одеяло. «Хорошо, что подсыпал противозачаточное.» — Подумал Леви, прежде чем последовать примеру девушки и уснуть крепким сном, отдаваясь во власть царство Морфея.