Если тебя нет

Если бы тебя не было бы, я бы скучал. Я помню те дни, когда я с нетерпением ждал тебя. Ты вечно опаздывал. А я страдал от бесконечного безделья, бросаясь на стены. Я не мог думать ни о чем, кроме тебя. И потому начинал делать что-то невообразимое. Пел о тебе, писал стихи о тебе, много раз писал твое имя, выводя каждую букву, словно стараясь передать всю нежность. А когда ты приходил, с издевкой спрашивая: «Скучал?» я рвал все свои труды на куски, убивая свою любовь. Какой же ты идиот. Но потом ты снова уходил. И я опять скучал. Каждый раз я скучаю с надеждой, что ты придешь поскорее, разрушишь мои слишком идеальные мысли. Если бы тебя не было бы, я бы убивал. Когда ты исчезал надолго, кидая у двери: «Я скоро», ты нагло врал, но я внимал, как идиот тебя я ждал. Меня душила не только скука. Скука была со мной в одиночестве. Но порой мне приходилось видеть иные лица. И это меня раздражало. Сильно. Они – не ты. Не похожи на тебя. Ни разу. И тогда, я, как ребенок, впадал в слепую ярость. Бил их, стараясь выбить из них все то, чего у тебя нет. Глупых шуток, идиотских мнений. Меня пытались сдержать. Чуть ли не связывали. Но потом приходил ты. Ты совсем не нежен. Хватал за волосы и, задрав мою голову, смотрел прямо в глаза, выплевывая: «Плохой мальчик». И тогда я хотел убить только двоих: тебя и себя. Если бы тебя не было, я бы не смеялся. Мое слишком серьезное лицо бесит очень многих. Ты из их числа. Как же ты ненавидишь мой сарказм, безразличное лицо. Ты просто сходишь с ума. Что ты только не делал, что бы заставить меня проявить эмоции: бил, издевался, унижал как мог, целовал во всевозможные места, корчил рожи. Но когда ты в отчаянии опускал руки и говорил: «Ты робот», я смеялся. Громко, неудержимо, по-настоящему. А когда ты с некой радостью и раздражением спрашивал, что случилось, я смеялся еще громче. Тогда ты говорил, что у кого-то шарики за ролики заехали и что пора вызывать добрых дяденек в белых халатах. Но твое отчаянное лицо меня смешит, прости. Для меня сам факт того, что ты сдаешься, необычайно смешон. Если бы тебя не было, я бы никогда не полюбил ананасы. Серьезно. Половина блюд, которые я люблю, обязательно включают в себя этот странный фрукт, покоривший мое сердце, разум и желудок. И ты, к тому же, прекрасно их готовишь. И носишь на голове. Если бы тебя не было, я бы не научился заплетать косички. Я не шучу. Никогда не был так серьезен. Когда мы были в десятилетнем будущем, я видел тебя. У тебя такие длинные волосы. Завязаны в хвостик. Тогда я еще не понял, что сам настоящий фетишист по длинным волосам. Ты мне в этом помог. Сейчас у тебя уже довольно длинный хвост. До лопаток, но я-то помню, что в будущем, он был у тебя ниже бедер. Но и сейчас я обожаю их. Я действительно ловлю себя на неком извращенном влечении к твоим волосам. Мне нравится их перебирать, заплетать, даже нюхать. Они у тебя почему-то пахнут шампанским. К чему это..? – Ммм… Классно поели! Надо почаще сюда ходить, а, Кё? – Действительно, прожрать все мои деньги было великолепной идеей, – скептически отозвался я. Мы брели по аллее какого-то парка. На дворе три часа утра. Холодно, вокруг – ни души. – Не сердись. И вообще, радуйся что хотя бы нашли где поесть. В такое время все нормальные люди спят. И холодно, – забубнил себе под нос Рокудо, поднимая воротник. Я предложил сесть. Все равно до самолета в Италию еще долго. Только закончили одну миссию и сразу на другую. Совсем не остается времени на нечто иное. Обретя под пятой точкой поддержку, Мукуро внезапно потянуло на философские темы. Или, проще говоря, о нас. – Вот, Кё, представь: меня нет. Что ты будешь делать? Я задумался. А действительно: что? Ответ пришел в голову сам собой. – Пойду в Кокуё. Найду тебя и… – И..? – поторопил синеволосый. – И устрою камикорос. – Почему? – искренне изумился туманник. – А почему ты в Кокуё, если должен быть у меня? Рокудо нахмурился. – Нет. Меня и в Кокуё нет. – Да? – ухмыльнулся я. Мне начал нравится этот диалог. – Тогда пойду к себе домой. Ведь раз тебя нет в Кокуё, значит ты у меня, понял? – Неа. Меня и там нет, – ответил Мукуро, сверкнув разноцветными глазами. Я почувствовал, что ему тоже стало интересно. Хорошо, продолжим. – Значит, ты сидишь на крыше одного травоядного и думаешь, как захватить его тело, – проговорил я, но в ответ получил смешок и кроткое «Нет». – Тогда я пойду в город. – Меня и там нет. – Пойду в другой. – И там тоже. – Переверну все вверх дном, и ты отыщешься. Мукуро слегка покраснел и натянул воротник, скрыв все, кроме ярких глаз. – Нет. Меня совсем нет. Ни капельки. Я увидел в его глазах грусть и сам почувствовал некую моральную усталость. – Вот чего ты ко мне пристал? Если тебя нет, то и меня нет, понял? Твои зрачки расширились, пальцы сильно сжали воротник, а видимая часть лица уже была слегка розовой. Как же ты ярко краснеешь. Почти как зверек. – Нет. Ты – есть, а меня – нет. Я в ужасе взвыл. Этот ананас взрывает мне мозг, своими заумными речами с утра пораньше. Плюнув на все, я упал туману Вонголы головой на колени, стараясь не замечать его колкого «Сдох?» Только потом я почувствовал, как его пальцы стали чуть теребить прядки моих волос и слегка касаться щек. Ты так сладко выдал: «Очаровательный», что любой бы растаял. Но не я. Мои деньги угроханы. Мне сейчас не до романтики.