Каждому своё

*** Дженсен беззвучно выругался и подвёл итог. Этот паршивый итог он подводил с упёртым мазохизмом каждый день по нескольку раз. В сухом остатке: Джаред влюблён в эту выдергу Женевьев, в ту самую Руби, что совратила Сэма. И прямо сейчас, завидев её издалека, Падалеки начал делать два дела – приплясывать на месте и краснеть. Но Женевьев не обратила на Джареда никакого внимания, продефилировала мимо, глядя на помощника режиссёра. Дженсен отвернулся. Смотреть на Падалеки, который изменился в лице, не хотелось. Угораздило же этого верзилу влюбиться так неудачно. Впрочем, как и самого Дженсена. Болезнь Эклза имела длинное название "Тихое помешательство на почве одержимости Джаредом Падалеки". Но Джаред не то чтобы не знал, не принимал это, он… Он просто не догадывался, что так может быть, что можно влюбиться в партнёра по съемкам, в лучшего друга и в экранного брата. Можно. Дженсен принял свои чувства, простил Джареда и находился в стадии "переболел". Иногда ещё прихватывало острой горечью от безысходности, но Дженсен справлялся. Даже встречался с Данниль. И чётко осознавал: если Джаред вдруг прозреет, проникнется и ответит ему взаимностью, то плевать на Данниль, а также на правила. Но это осознание ничем не помогало. Пока Дженсен отворачивался, Женевьев отошла на несколько шагов, а Джаред облизал губы и приступил к решительным действиям. Сейчас побежит за ней, а потом будет обижаться на весь мир. - Оу, Жен, а как ты думаешь… - и пошёл следом, разбрасывая длинные ноги и размахивая руками. Сердце кровью обливалось - видеть такого Джареда. В одно мгновение уверенный в себе человек, душа любой компании, улыбчивый и солнечный, превращался в потерянное и неуклюжее существо. Пустая банка из-под колы полетела в урну, Эклз сплюнул и решил не переодеваться. Съёмочный день сегодня плавно перешёл в съёмочную ночь, и если он аккуратно снимет одежду Дина в трейлере, ляжет спать, а утром наденет её снова, никому хуже не станет. Минут пять Дженсен стоял и думал про Джея. Сказать бы ему, что со стороны он выглядит дурак дураком, но нельзя. Падалеки обязательно расстроится, а сделать всё равно ничего не сможет. И Дженсену опять придётся терпеть его тоскливые взгляды и слушать горестные вздохи. Хоть как выверни - ничего хорошего. Глаза скользили по траве, по световым пятнам, по кроссовкам. Эпизод закончили снимать поздно, часть реквизита убрать не успели, возле забытых стульев лежали какие-то тряпки, топор, сумка Дина и большая книга в кожаном переплёте. Дженсен раздражённо хмыкнул. Разбрасывать реквизит - не самая хорошая привычка, вдруг ночью дождь или обильная роса утром, и хана книге. Эклз подхватил сумку Дина, сунул туда книгу и потопал к себе в трейлер. Кажется, где-то в шкафу была заныкана бутылка виски, и если он сделает несколько глотков, то ему точно полегчает. Правда, тогда на место мыслей о жалком Джареде придут мысли о том, как можно было бы его пожалеть, но Дженсен надеялся заснуть до того момента. Бутылка оказалась там, где и ожидалось – в шкафу, за стопкой чистых футболок. Дженсен скрутил пробку и сделал первый глоток. Хорошо… Плеснул в стакан и плюхнулся на кровать, потянулся за подушкой. Книга, которую он положил на край кровати, покачнулась и нырнула в узкое пространство между кроватью и креслом, стукнулась переплётом об пол, зашелестела страницами. Дженсен чертыхнулся. Придётся вставать. Поставил стакан, полез под кресло на четвереньках. Книга открылась ровно посредине, и на страницах лежала запонка, которую растяпа Падалеки посеял года два назад. Откуда она здесь? Пока разглядывал запонку, доставал книгу из-под кресла, взгляд зацепился за броский заголовок. Так, интересно. "Как открыть дверь в параллельный мир". Угу, нормально. Не, ну а что? У него как раз такое настроение – бросить всё и уйти в параллельный мир. В груди растаял озорной холодок – никто же не видит, можно и провести испытание. Это оказалось довольно просто, особенно в компании с бутылкой виски. После несложных манипуляций с водой, зеркалом, свечой и парой сигарет между вешалкой и стенным шкафом замерцал портал. Тут нельзя было ошибиться, порталы Дженсен видел в мультиках и фильмах. Значит, можно прямо так сразу и к чертям собачьим? Капец. Мурашки побежали по плечам. Дженсен подошёл к мерцающей завесе, понюхал. Вдруг там атмосфера с метаном? Из портала ничем особенным не пахло. Как бы испытать? Соваться с разбегу не хотелось. Спинка стула, которую Дженсен задвинул в портал, пропала, словно её отрезали. Но стоило потянуть стул назад, она появилась. А если потрогать? Палец прошёл насквозь. Дженсен вздрогнул и отдёрнул руку – посмотреть. Ничего с пальцем не случилось. Тогда в портал отправилась нога. Почти до колена. Никаких ощущений. Так, лёгкое покалывание, которое тут же сошло на нет. Дженсен вернул ногу назад. Вдохнул, задержал дыхание, зажмурился и нырнул головой вперёд. Лицо обдало прохладой. Он осторожно открыл глаза. Ночь. Обычная земная ночь. Обычный земной воздух. Мимо прошмыгнула кошка, шарахнулась в сторону. Справа горели фонари. Кто-то крикнул: "Снимаем последний дубль, всем собраться". Знакомый голос, знакомая фраза. И место вроде знакомое. Кажется, ничего страшного. Он сходит. Недалеко. Только посмотрит и быстро назад. Эклз вернулся в трейлер, взял куртку и шагнул в светящуюся завесу. *** Дженсен запомнил место, где вышел из своего мира, порадовался, что выход – не внутри помещения, а закрыт от любопытных глаз деревьями и кустами, притащил большую ветку и положил к порталу. Портал к тому времени перестал светиться, но никуда не делся, если протянуть туда руку, то рука пропадала. Знакомые трейлеры. Только на дверях надписи другие. Он заглянул в приоткрытую дверь. Так и есть, гримёрка. Там же, где и в его мире, и обстановка такая же. Значит, тоже "Сверхъестественное"? Хм… Дженсен старался идти на границе света и темноты, обходил все хорошо освещённые площадки. Наконец, нашёл то, что искал. Здесь ещё не отсняли эпизод. На съёмочной площадке работал Эклз. Дженсен аж подпрыгнул. Алкоголь в крови не давал испугаться совсем до усрачки, но ужасно было видеть себя со стороны, причем не на экране. Ну что, поглазел, поёжился и пошёл дальше. Не дай бог, кто-нибудь заметит его и поднимет вой, что здесь ходит клон Дженсена Эклза. Бррр… Здешний Джаред сидел на стуле поодаль и читал книгу. Дженсен встал в темноту почти напротив и принялся его разглядывать. Если бы не второй Эклз там, под прожекторами, то можно было подумать, что на стуле сидел обычный и родной Падалеки. Сосредоточенно читал, шевелил губами, жевал какие-то конфеты. Чесал голову, ёрзал и качал ногой – абсолютно так же, как Джаред из его мира. Никаких различий. Пока Дженсен занимался изучением двойника Джея, раздалась команда об окончании съёмок. Падалеки встрепенулся, засунул книгу в карман и вскочил со стула. Дженсену хорошо было видно его лицо. И тут этот Джаред повёл себя слишком знакомо – начал приплясывать на месте и краснеть. Значит, где-то поблизости появилась Женевьев. Дженсен завертел головой. И обомлел. Никакой Женевьев рядом не было. Там, куда был направлен взгляд Падалеки, находился Эклз-номер-два. Уткнувшись в телефон, он прошёл мимо. Джаред облизал губы и пошагал следом, нелепо разбрасывая длинные ноги и размахивая руками. Дженсен зажмурился, когда услышал: - Оу, Дженсен, а мы могли бы... - Дружище, сегодня не могу, встречаюсь с Данниль. Помнишь её, м? - Дженсен даже не поднял глаз от телефона, кивнул на прощание и заторопился на стоянку. Джаред остановился, будто наткнулся на стену. Тот самый тоскливый взгляд. То самое превращение в жалкое существо. Только не из-за Женевьев. Из-за… Это ж надо… Эклз дождался, пока Падалеки медленно уйдёт в сторону трейлеров и почти побежал к порталу. Плевать, если его заметят. Он только что узнал такое! Такое! Офигеть какое! И ему надо было решить, как жить дальше. Дженсен выпал из портала к себе в трейлер, выхлебал залпом стакан воды и рухнул на кровать. Долго ворочался, не мог уснуть, из головы не шёл Джаред из того мира. Чтобы утром не мучиться от сомнений, достал записную книжку и подробно записал всё, что видел. Утром, едва разлепил глаза, сразу бросился за записной книжкой. Прочитал. Встал под холодный душ. Ещё раз прочитал. Вместо десяти минут чистил зубы полчаса. Чистил бы дольше, но в дверь постучали. Как всегда – Падалеки и два огромных стакана кофе – обычное начало дня. *** Дженсен еле пережил этот день. Даже не сорвал съёмки, хотя Джаред и обеспокоенно посматривал в его сторону – тоже чувствовал, что Эклз не в своей тарелке. Но всё обошлось. Как только съёмочную группу распустили до завтра, Дженсен рванул в свой трейлер, запер дверь и шагнул в портал без всяких сомнений. И на следующий день тоже. Через пять дней Дженсен разругался с Данниль, досыта налазился по кустам и наигрался в сыщика, но зато мог сказать, положив руку на сердце - Падалеки-номер-два точно запал на Эклза. Похоже, здесь всё было наоборот: здешний Дженсен не замечал чувств Джареда, а Джаред ужасно страдал от этого. В сухом остатке: в этом мире существовало то, что принадлежало Дженсену. Просто рай у каждого свой. Через неделю Дженсен пошёл за Джаредом. Падалеки вопреки ожиданиям не свернул к трейлерам, а доплёлся до автобусной остановки и сел в автобус. У него нет машины? И вообще нет никаких машин с водителями для актеров? Кажется, в этом мире наплевательски относились к охране. Дженсен помолился, чтобы его никто не узнал, влез на подножку последний, спрятался за спинами пассажиров. Ему удалось встать так, чтобы видеть Джареда. Потом они шли по улицам, Джаред впереди, засунув руки в карманы и пиная камушки, Дженсен позади, сжав кулаки и боясь заблудиться. Через два квартала Джаред свернул направо. Дженсен скачками понёсся следом, повернул в переулок и… уткнулся носом Джею в плечо. - Ты чего? – Джаред смотрел на него, будто Эклз не вывернул из-за угла, а, по крайней мере, упал с неба. Дженсен поперхнулся, откашлялся и проблеял: - Меня Данни отшила. Сказала, чтобы я свалил подальше, - помолчал и выдавил: - Может, по пиву? Они долго сидели в полупустом баре. После третьей бутылки Дженсен вздохнул и пнул Падалеки под столом: - Джаред? Тот молчал и продолжал смотреть. Дженсен попросил: - Ты можешь так не делать? - Как? Дженсен изобразил. Постарался - не забыл приподнятые брови, распахнутые глаза и искривлённые в глупой улыбке губы. Джареда словно выключили, сразу сник. - Серьёзно, я - такой? Дженсен кивнул. - И часто? Дженсен опять кивнул. Джаред закрыл лицо ладонью, простонал: - Позорище... - и стал самим собой. Так хорошо было идти рядом, иногда сталкиваясь плечами. С Джаредом было тепло, уходить не хотелось. Джей, видно, чувствовал то же самое, и выпитое пиво сделало его смелее. Стесняясь, пригласил к себе, на диване сел ближе, смотрел пристальнее. Они болтали о собаках, сноубордах, игре в снежки. Джаред не верил. Незаметно касался – локти, колени, плечи, словно спрашивал: "Ты здесь? Никуда не денешься?". Дженсен вздрагивал от этих прикосновений. Непривычно. Так долго ждал. Но сейчас пора домой. Только вот: - Джаред, я хочу тебя попросить. Ты должен запомнить. Не спрашивай меня завтра ни о чём. Я потом объясню. Хорошо? *** Завтра Джаред-номер-два ждал его после съёмок. Дженсен видел, как он топтался под фонарём за трейлерами, потом тоскливыми глазами проводил машину здешнего Эклза и тяжело вздохнул. Потом ему кто-то позвонил. Джаред минут двадцать разговаривал, стоя под тем же фонарем, потом направился к стоянке. Всё-таки у него есть машина. Правда, не такая как у Падалеки в их мире, ну и какая разница. Дженсен вышел навстречу на выезде. Джаред обрадовался, заулыбался, засуетился, открывая дверь. Лишь бы не начал думать над вопросами, куда Дженсен дел свою машину и почему так быстро вернулся. После нескольких вечеров с поздними, теплыми посиделками, с болтовней, пивом и игрой в аналог Guitar Hero Падалеки не выдержал первым: - Дженсен, я… И, боже мой, умереть на месте, это Джаред, его Джаред целовался торопливо, стащил с Дженсена футболку, неловко елозил губами по соскам, опустился на колени. Бормотал: - Мой, всегда ждал, знал, что ты придёшь, что позволишь, Джен… - посмотрел вверх, поймал пьяный взгляд Джесена, - … сен. Полез в трусы, торопился, царапал ногтями кожу. И нифига это не просто, а страшно и совсем не похоже ни на что на свете. Как в жутком рассказе Кинга: ещё немного, и появится какая-нибудь челюсть на ножках и потребует за всё случившееся непомерную цену. Дженсен дрожал, пока руки Джареда изучали его тело. Джей легко сжал пальцами член, скользнул ладонью дальше. Нахуй весь мир. Где-то далеко-далеко завыла сирена, в ушах шумела кровь. - Стой, стой, Джаред… Поднял его, ошеломлённого и задыхающегося. Взгляд у Джареда - совершенно невменяемый, язык чужой, едва выговорил: - Опять глупо, да? Быстро всё случилось, верно? Прости, я как всегда… - Нет, ты не переживай только, не глупо, не быстро, и не как всегда, но… - Дженсен запутался в резинке трусов, надел одной рукой джинсы, продолжил, заикаясь, - мне надо… домой. Я приду. Завтра приду… А сам никак не мог разжать пальцы, отпустить этого Джареда, растерянного и кривящего губы. Гладил его по щеке, объяснял и не мог объяснить, почему надо уйти, почему ему не по себе. Поцеловал теперь сам, как давно хотел, и не мог оторваться. Джаред дышал тяжело, хватался за его плечи, а Эклз пытался и не мог соединить в одно целое: Джей, бегущий за Женевьев, и Джей, стоящий перед ним. Господи, помоги… *** В свой мир он вывалился утром. В дверь уже тарабанил весёлый Падалеки с неизменным кофе в руках. Оглядел появившегося на пороге Эклза и выдал: - Дженсен, у тебя такой вид, как будто тебя тягач переехал. Где шлялся? Всё-то тебе надо знать. На следующий день Дженсен не смог прийти. Ночные съёмки сбили все планы, а спать несколько ночей подряд по два-три часа – это не каждый сможет. Зато через день он пришёл слишком рано, и выяснил ещё кое-что интересное. В этом мире Женевьев жить не могла без Падалеки. Ходила следом, ловила его взгляд, краснела и робко вздыхала, а дубина Джаред смотрел мимо и ничего не замечал. Ого! Есть над чем подумать, но потом. Сейчас было не до этого, Джаред сходил с ума от радости. Кое-как добрались домой. И, конечно, всё случилось. Пусть ангелы там со смеху умрут, но он подготовился. Ни к одной девушке так не собирался. В своих фантазиях Дженсен дальше взаимодрочки не шёл. Боялся, что если додумает до постельной сцены, то как будет с этим жить? И теперь не смог. Не смог представить, как будет себя чувствовать, если вдруг дело дойдёт до постели. Столько всяких "вдруг", что фантазии так и заканчивались, не начавшись. Ему иногда казалось, что он в самый ответственный момент сбежит или отключится от переизбытка эмоций. Не сбежал, даже если бы захотел. Ноги подкашивались. Дженсена размазало по кровати. Он отстранённо проводил взглядом улетевшие в закроватье джинсы, потом трусы, каждый белый носок. Почему он надел белые? И больше ничего его не волновало. Он запустил обе руки Джареду в волосы. Обалдеть. Можно трогать всё это богатство, перебирать, зарыться в них носом. Дженсен привлек за волосы Джареда ближе к себе, и тогда тот застонал неожиданно низко и коротко. От этого стона всё внутри перевернулось. Сколько всего и сразу. Губы Джареда и руки - везде, ласковые. Дженсен задохнулся от напора, сам только успевал мазнуть губами в ответ, коснуться вскользь. Охал, когда в него проникали пальцы, и шептал глупые фразы, смысл которых терял сразу после сказанного: - Всё, что захочешь, слышишь? За это – всё, что захочешь Джаред хотел. И брал. До одури нежно и ласково, заглядывая в глаза. У Дженсена никак не получалось выплыть. Бывает такое состояние. Когда не можешь сорваться, когда накрывает и никак не накроет, когда наслаждение не нарастает как обычно, а застывает в одной наивысшей точке. Там, на вершине – дыхание сбито окончательно, вдох – непозволительная роскошь. И вот сейчас… Сейчас… Сейчас… И это всё длится и длится, тело как струна, голова запрокинута, глаза смотрят и не видят, мышцы дрожат. И - вспышка… Чуть позже – легкий шепот, наконец приводящий в сознание: - Дженсен, всё в порядке? Ты кричал. *** В родном мире было совсем хреново. Сердце стучало где-то в горле, тошнило до звона в ушах. Падалеки с обычным утренним кофе в руках обошёл Дженсена вокруг, приподнял его рубашку, увидел расстёгнутую ширинку и начал: - Джен-се-е-ен… - Знаю, меня тягач переехал. - Нет, сегодня он тебя три раза переехал. Как минимум. Тебе надо в душ, выпить и хорошо выспаться. Похоже, спать-то тебе сегодня не довелось. И сказать нечего. А дальше как в их сумасшедшем сериале: день тут, вечер и полночи там, краткий сон, и снова завертелось - реанимирующий душ, кофе залпом, съемки, и всё сначала. Даже некогда подумать о ситуации. А ситуация жутковатая - один портал чего сто́ит, еще два Джареда, тот Дженсен, который рядом с тем Джаредом. Боже, помоги, чтобы Падалеки-номер-два не пришло в голову выяснить тайну такого разного поведения Дженсена днем и ночью. Нужно рассказать. Только как? Дженсен не решался заикнуться, и если уж совсем честно, то даже и не знал, с чего начинать рассказывать. С портала? С книги? С самого факта существования двух почти одинаковых миров? С... Да это черт знает что такое за хрень! В один прекрасный вечер рвануло. Дженсен немного опоздал. Вовремя успел сбавить скорость и притормозить за деревом. Джаред как раз остановил Эклза-номер-два и принялся что-то горячо ему объяснять. Тот сначала внимательно слушал, потом попытался прервать речь Джареда, затем выругался и ушел. Дженсен еле дождался, когда его двойник заведет машину и вырулит со стоянки. Со всех ног бросился к Джареду. - Джаред! - Опять ты? Иди к черту, Дженсен! Вали отсюда, пока я не разбил твое замечательное лицо. Ненавижу… - Стой, Джей, стой, я все объясню! - Что ты мне снова объяснишь? Что я неадекватный придурок? Что я придумал свою любовь? Что у меня галлюцинации? Отойди, иначе я дам тебе в морду со всей своей любовью, - Джаред сорвался на крик. - Ты изметался! Играешь со мной, днём – один, ночью – другой. Самому не надоело? - Что ты ему сказал? - Ему? Дженсен тоже заорал, дёргая Джареда за рукав: - Что сказал? - Тебе! Я сказал тебе, что я не могу больше так, днём - ледышка, ночью – влюблен по уши, а… - А он? Джей зашептал, срываясь на хрип: - А ты… Ты сделал заботливое лицо и сказал, что если мне нужна консультация психотерапевта, то тебе известен хороший врач. Подъехала машина, и знакомый, заботливый голос здешнего Эклза спросил: - Большой Джей, помощь нужна? Дженсен опустил голову, скукожился за Джеем. Джаред с белым лицом медленно обернулся. Таращился и молчал, пока Дженсен-номер-два снова не заговорил: - На тебе лица нет. Всё нормально? - Да, - Джаред ослабил воротник и расправил плечи. – Ты чего обратно? - Телефон в трейлере забыл. Эклз-номер-два избавил Дженсена от лишних объяснений без примера, но… можно было как-нибудь помягче. Джаред с улыбкой бездушного Сэма схватил Дженсена за горло и прохрипел: - А теперь, кто бы ты ни был, оборотень, левиафан, инопланетянин, если ты мне всё не расскажешь, я тебя удавлю, закопаю, и мне за это ничего не будет. Дженсен – во-о-он поехал, живой! Дженсен согласно вякнул. Они проговорили почти до утра. Дженсен как мог, как получалось, объяснял, пытался выдать весь смысл ситуации: "Да, портал, да, я другой, и ты там есть - другой, и вообще там всё другое. Оно такое же, но другое. Мы с этим Дженсеном разные люди. Только ты мне нужен, а ему - нет". Взгляд Джареда светлел с каждой минутой. - Покажешь? С ошалелыми глазами Джаред прошел сквозь портал. Заставил Дженсена пройти туда-сюда, а сам наблюдал, как Эклз вдруг появляется из ниоткуда, сначала плечо, потом рука, голова и вот весь целиком возвращается. Пока экспериментировали, в дверь постучали. Джаред шепотом спросил: - А это кто? Здешний Падалеки, стукнув еще пару раз кулаком, потерял терпение, повернулся к двери спиной и стал стучать пяткой: - Дженсен, просыпайся! Хорош дрыхнуть! Эй, подъём, где опять ночью был? Ох, дождёшься ты у меня! Что за тайны? Джаред округлил губы в немом возгласе: "Ого!". Потом ткнул пальцем на дверь и себе в грудь: "Я?". Уж свои голоса они узнавали всегда. Дженсен кивнул и развёл руки в стороны. Проговорил еле слышно: "Теперь веришь?". Джаред покивал, потом пихнул его плечом: "Он и ты точно не?". - Точно не, - Дженсен ответил вслух, чем вызвал эмоциональный всплеск у обоих Джеев. Один удивленно спросил из-за двери: - Чего "точно не"? У тебя всё в порядке? Эклз, открывай, а? Другой облапал его со всей своей медвежьей нежностью и шагнул в портал, шепнув: "До завтра, да?". Всё было здорово. Джаред приходил к нему по ночам. Дженсен просыпался, когда Джей устраивался рядом, обнимал, дышал горячо в затылок. Наскучавшийся, нетерпеливый, тормошил, вставлял сразу, без подготовки, двигался медленно. Толкался глубоко, не ждал, брал своё. Зато потом извинялся - руками, губами. Ласкал языком. Позволял делать то же самое. Дженсен им любовался. Умирал от удушливой нежности, глядя на Джареда с разведенными ногами, с его нелепыми острыми коленками. Терся щекой о нежную кожу между бедром и поджавшейся мошонкой, всего одно движение, но в награду - тот самый стон, короткий и хриплый. И еще один, когда губы коснулись головки. Джаред шумно дышал, притягивал к себе, вылизывал рот, оставлял красные отметины на шее. Сам насаживался, не давал отстраниться. Стискивал плечи Дженсена до синяков. И последний стон - Дженсену в губы, как отмашка "всё, я сейчас", вздрагивая и задыхаясь. Если бы кто слышал их разговоры после, между оргазмами и снами. О том, как можно было бы всё устроить. Дурацкие идеи, вроде этой: - Напоить и … - Джаред хищно ухмыльнулся, снова став похожим на Сэма без души, и провёл рукой по горлу. Тут же махнул рукой, стал серьёзным. Причинить вред любому Дженсену - немыслимо. Так не могло продолжаться вечно. *** Джаред в родном мире напился в первый день хиатуса. Расположился в трейлере Дженсена и методично опрокидывал в себя крохотные порции бурбона. Верный способ выключить мозг надолго. Пусть уж лучше так, чем смотреть в стену сухими глазами. Эклз сел рядом и занялся тем же. Джаред дошёл до кондиции и открыл душу: - Как ты думаешь, есть мир, где она может меня полюбить? Вот оно! Дженсен молча открыл ещё одну бутылку. Когда они пели "Возвращайся, блудный сын" в восьмой раз, охранник усмехнулся. Умеют парни расслабляться. Утром Дженсен еле дождался, когда Джей продерёт глаза. - Я знаю такой мир. Джаред икнул и спросил: - Какой? - Где Женевьев может тебя полюбить. - Это как? Дженсен терпеливо объяснил: - Там есть ты и я. И она. И мне кажется, что та она, - тут он многозначительно поднял брови, - без ума от тебя. Джаред тупил, никак не понимал, потом махнул рукой, заявил, что Дженсен над ним издевается, чуть было не ушел. Ну да, подрались. Эклз почти за шкирку подтащил Падалеки к порталу и макнул его головой в другой мир. Джаред сначала притих, с минуту взирал на открывшееся зрелище, потом выдрался и сел на пол в трейлере. Отдышался и сказал: - А давай-ка сначала! Дженсен долго не мог успокоиться. Рассказал всё сначала два раза, а потом еще минут десять повторял как заведённый: - И тут меня осенило! А Руби? Тьфу, ну ты понял, Женевьев! Она там умирает по тебе! То есть не по тебе..., - и так далее, и тому подобное. Падалеки подумал, встал, решительно подтянул штаны и провозгласил: - Я должен это видеть! Легко сказать. Дженсен сначала сходил один. Послонялся вокруг, увидел Женевьев. Подлетел, напугал ее просьбой присесть вот на эту лавочку: "Только спокойно, Жен, ладно? Я сейчас". Притащил Джареда за руку, усадил силком рядом с Женевьев. Отошел немного, чтобы глаза не мозолить, старательно глазел на птичек. Через несколько минут не выдержал. Решил выяснить, чем заняты эти двое. Женевьев в этом мире была вовсе не выдерга. Смотрела на Джареда огромными глазищами, преданно и с восторгом. Держала его лапу в своей руке, и оба так улыбались, что у Дженсена под ложечкой засосало. Женевьев дописала маркером что-то у Джареда на запястье, и Эклз влез с заявлением: "Джей, нам пора, надо идти". Потащил растаявшего Падалеки в родной мир. Джаред повалился на кровать и лежал, глядя в потолок. Дженсен забеспокоился, но Падалеки спросил совершенно нормальным голосом: - И давно ты знаешь? - Месяца два. Может, меньше. - И как ты не рехнулся? Я вот лежу и думаю, где я был сейчас? И был ли? Кого видел? Или это вообще пьяный бред после нашей вчерашней расслабухи? - Не бред. Джаред повторил: - Не бред, - немного помолчал и спросил: - И что теперь дальше делать? - Не знаю. Что она тебе на запястье написала? - Странный номер. - Балбес ты, - Дженсен шутливо пихнул Падалеки в бок, - надо тебе телефон раздобыть с их симкой. - А потом? - Потом... Потом ты привыкнешь, что она из другого мира, позвонишь ей и пойдешь на свидание. - А там есть... Джаред Падалеки? - Есть. Только ему она не нужна. Даже если приплатить. - Врешь. - Не вру. - И всё? Ничего больше не расскажешь? - Пока всё. В том, что "пока всё" или не всё, Дженсен сам еще не разобрался. Попросил у того Джареда простенький телефон. Признался, что Падалеки-номер-один в курсе, что он и Женевьев... ну в общем... будут встречаться. Падалеки-номер-два подавился. Долго кашлял, потом спросил: - А что, она... Да ладно!? Она и я? То есть она и он? Ущипни меня, а? Я не знал, что она... - Нифига не видишь у себя под носом, - сказал Дженсен и добросовестно ущипнул, - и в остальное время, если не трудно, не делай вид, что её нет на белом свете. Улыбайся, но ничего не обсуждай. Она же не знает, что вас двое. *** За следующий месяц Дженсен вдоволь налюбовался на счастливых Падалеки в квадрате и чуть себе мозг не сломал. И так думал, и не так думал, ну, то есть неординарно. Придумал. Неделю боялся своему Джареду говорить. Выбрал момент, вывалил свое надуманное: - Джей, а если вам поменяться? – спрятаться хотелось на дно Марианской впадины. - "Вам", – Джаред весь подобрался, напрягся, - это кому? - Джареду Падалеки и Джареду Падалеки. Эклзу в твоем мире вообще фиолетово, какой Джаред с ним рядом. Он никогда и не заметит подмены, вы одинаковые. Зато наш Джей будет с Жен. Всегда. А ты со мной. М? Не молчи, пожалуйста! - Я думаю. Дженсен чуть его по голове не треснул. Глупость несусветная, но ему казалось, что Джаред заорет вдруг: "Да-а-а, я согласен!". Он уже хотел открыть рот и выплюнуть ядовитое: "И сколько ты будешь думать?", как Падалеки сказал очень весомый аргумент: - Я должен выяснить у него про родных. Рассказать ему про своих родных. Про друзей. Про себя, наконец. Вспомнить, выявить и обсудить все нестыковки. И его тоже надо спросить, правда же? Вдруг ему это не нужно. - Как же, не нужно! – Дженсен зажмурился и замотал головой. – Видел бы ты его, когда он приходит к порталу по вечерам. Маньяк с улыбкой до ушей. - Видел. - Где? - Где, где… В зеркале, когда к тебе иду. Дженсен, ты... познакомь нас. - Ладно, договорились, - и почему-то опять стало страшно. *** Они сами познакомились. Эклз ничего не планировал даже, просто они столкнулись в трейлере лоб в лоб, возле портала. Падалеки-номер-один встречи не ожидал, вздрогнул, побледнел. Падалеки-номер-два хоть и знал, но ему тоже было не по себе. Оба сверлили друг друга взглядами. В трейлере повисла напряженная тишина. Дженсен вздохнул и позвал: - Джей? Два возгласа, два выдоха, одновременно: - М? - один – кивнул, другой нервно скривил губы. - Джаред, это ... Джаред, - Господи, какие одинаковые… Один из них выскочил на минутку позвонить Жен, что сегодня не сможет прийти. Падалеки говорили всю ночь. Эклз засыпал, просыпался от звяканья чайной ложечки или тихого смешка. Проваливался в жуткие сны из сериальной жизни и снова выныривал в реальность, наполненную негромкими голосами. Когда проснулся, сел с ними рядом, лохматый, сонный, и Джей-номер-один сказал: - Я согласен. Мне нужно недели две, обдумать кое-что, попрощаться, - потом он замолчал на мгновение, словно что-то припоминая. - Подождите. Вот зачем мне в тот мир надо, я понял. Только если я остаюсь там, то… Стойте, стойте. Да ладно!? Дженсен, ты… и он? Правда? То есть ты… и я? - Да, - от признания в груди что-то заболело и оборвалось. Один Джаред счастливо вздохнул. Другой Джаред недоверчиво покачал головой. Дженсен попросил: - Джей, только обещай мне, - голос подвёл, пропал, - если тебе будет плохо, то ты вернёшься. Сказал, и сердце – пополам. С любым Джаредом расставаться - невыносимо. *** Книга исчезла примерно через месяц. Дженсен перерыл весь трейлер и вывел из себя половину съемочной группы, выспрашивая, куда могла задеваться книга из реквизита. Ничего, никаких зацепок. Еще полгода он каждый день проверял, на месте ли портал. И потом долго вскакивал в ужасе по ночам, потому что ему снился один и тот же сон. Будто в портал вваливается измотанный, несчастный Падалеки, у которого жизнь в чужом мире не удалась. Прошло пять лет В тени дома пахло апельсинами и прохладой. Они лежали на шезлонгах возле бассейна. В руке у Джареда - большой пакет с мармеладными мишками, ел он их весьма своеобразно: три штуки складывал себе в рот, одну – кидал в Дженсена. - Дженсен... - А? - разговаривать было лениво, второй день отдыха, и шевелить языком не хотелось. Дженсен подобрал мишку, упавшего рядом, задумчиво смотрел на него. Джаред вздохнул, потянулся за водой, долго пил. Потом словно нехотя сказал: - Твой старый трейлер увезли на свалку. - А спросить? Вдруг у меня там чего осталось… И вдруг кто-нибудь в портал свалится? - Не свалится, - Джаред закрыл глаза, вздохнул глубоко. - Портал закрылся. - Как закрылся? А ты откуда зна... - Я был у них. Около двух месяцев назад. Дженсен молчал. Джаред покосился на него, медленно закрутил у бутылки пробку, поставил её рядом с шезлонгом. Не дождавшись хоть какой-нибудь реакции, сказал: - Я в кафе посидел, просмотрел в инете все новости. Они женились оба. У Джея и Жен - двое сыновей, у Дженсена и Данни - дочка. Дружат семьями. Падалеки снова выжидающе посмотрел на Дженсена. Тот сидел с закрытыми глазами. - Я ещё хотел сходить, но... портала не было. Дженсен открыл один глаз, пробормотал еле слышно: - Ты видел его? - Видел. Эй, - Джаред смотрел без улыбки, - признайся, ты боялся, что он вернётся? Дженсен отвернулся, потом встал и прыгнул в воду. Джаред кинул ему вдогонку горсть мишек и крикнул: - Боялся! - дождался, пока вынырнет, и повторил: - Боялся. Что придёт и скажет мне: "Проваливай, это моё место". Эклз сплавал к дальнему бортику бассейна, вернулся, выбрался из воды и только потом спросил: - А ты? Джаред кивнул: - Постоянно. - И поэтому ходил? - Да. Чтобы точно знать, что он счастлив. Дженсен, не вытираясь, оставляя за собой мокрую дорожку, отправился в дом за бутылкой виски и сделал несколько глотков прямо из горлышка. Джаред наблюдал за ним в открытую дверь, потом вытянулся во весь рост и выдохнул. Похоже, Дженсен сегодня будет спать спокойно. Может быть, впервые за эти годы.