Ты чего такой серьезный?

Твердый предмет, по предположению Чонгука - нож, медленно скользил по его позвоночнику, заставляя падать и без того безрадостные мысли в ещё более глубокую пропасть пессимизма. Парень устало вздохнул. "Пиздец подкрался незаметно", — думал Чонгук. "Гы-гы, — думал маньяк, — что-то он какой-то уныленький". Чон знал. Так и знал, что этот день просто провалом вступительных экзаменов не закончится. Нет. Его обязательно добьет что-то еще, а ведь он ещё даже домой не добрался. И вот оно, явилось. Стояло теперь за спиной и в затылок дышало. "Бля", — крутилось в темной голове Куки. Как назло он сегодня ещё и не опухший, не стремный был. А весь такой сочный персик. Поправочка — Грустный сочный персик. Пять часов назад. День не задался с самого утра. Мало того, что Чонгук продинамил будильник. Так еще стоило ему наконец восстать, громко матюкнуться и свалился с кровати, запутавшись в собственном одеяле, в комнату зашла мать и отчитала его за сквернословие. Пообещала чудный серьезный разговор вечерком. Лучше бы разбудила, но нет. Она чтобы отругать его явилась. Ну, да ладно. Выслушав и извинившись перед мамулей, Чон в быстром темпе ломанулся приводить себя в порядок. Когда все было в лучшем виде и выглядел он так, что даже зеркало напротив такой сексапильности не выдерживало и потекло, Чонгук продолжил свой путь. И все бы было ничего. Если прибавить скорости, он даже на экзамен не опоздал бы, быть может. Но, препятствия на пути не заставили себя долго ждать. А возникло оно, рыжим нечто на его пути и повисло на шее несчастного Чонгука. Мало того, что это был парень. Пьяный с утра пораньше, парень. Так, он был ещё и чертовски тяжелым, пусть и ниже ростом. И все бы ладно, так тот начал завывать Чону в самое ухо: «Хосок, я тебя люблю». Куки еле отлепил от себя пьянчужку и сбросил его на бордюр, оставляя на попечение асфальта. Смотал было Чон уже удочки, как тот рыжий еще и кричит ему вслед, — «Глупая надежда. Хосок, ты глупая, глупая надежда!» Кто такой этот Хосок и что нес тот парень, Чон так и не понял и разбираться в этом был не намерен. Однако, все же обернулся на парня и сердечко в тот миг, на секунды две, сжалось от жалкого вида паренька, изливающего душу асфальту. Драматично вздохнув и пожелав асфальту выдержки, Чонгук побежал дальше. Но, на повороте к заветным воротам в учебное заведение, умудрился в кого-то впечататься. Даже наушник, с поющей в нём трот песней выпал из уха. К слову, откуда у него в плеере взялась трот песня, он тоже не понимал и не помнил, когда ее скачал. Подняв возмущенный взгляд на виновника столкновения, а это без сомнения был тот самый парень напротив, непонятно откуда так неожиданно выросший на пути, Чон пригляделся и чуток офигел. Парень тяжело дышал, словно после забега на время, был весь в каких-то листьях, траве. "Огород он что ли полол, да траву косил?" - оживились в голове мысли Чонгука. Парень тем временем, кинул быстрый взгляд на Куки и более не сказав не слова, словно и не заметив столкновения, полез в ближайшие кусты, с воплями, — «Чимин, ты где?». А ведь казалось, потрясений на сегодня с Чона и так достаточно, но нет, у судьбы видимо были свои планы и задумки на его счет. Куки, только думал незаметно ретироваться от странного парня, потерявшего видимо свою собаку, куда подальше, как тот, словно уловив чужие мысли, вновь вырос перед Куки и с полыхающей надеждой в глубине глаз, глянул на парня. — Парень, ты никого такого рыжего пониже себя ростом не встречал? Возможно чуток расстроенного, — спросил, полный надежд паренек продолжая оглядываться. После его слов, Чону все стало понятно. Прояснилось, так сказать. Так он не собаку в кустах искал, а того рыжего бухого, который какому-то Хосоку в любви признавался. Ясно. — Не только расстроенного, но еще и пьяного, — добавил Чон через минуту. Человек напротив, весь аж взбодрился и вернул свой полыхающий надеждой взгляд на Куки. — Видел, — Чонгук указал в направлении, в котором оставил расстроенного парня, — Пойдёшь той дорогой, на бордюре его и найдешь. И… — Чон вдруг ухмыльнулся, — Если ты тот самый Хосок. Он тебя любит. И ты глупый. Глупая надежда, продолжение спросишь у асфальта. Покеда, — договорил Чон, с удовольствием отследив весь набор эмоциональной неразберихи на чужом лице. Ну и двинулся себе дальше, чего тут стоять то. Парень так и остался словно примерзший к месту, видимо переваривая полученную информацию. У ворот Чон все же обернулся на застывшего было парня. Тот уже не стоял. Нее… Он плясал. Отплясывал какой-то чудной танец с приседаниями, откидыванием головы назад и сильным размахиванием рук. Со стороны, казалось будто не совсем адекватная личность выражала благодарность кому-то невидимому в стиле доисторического века. Если честно, от увиденного Чон даже содрогнулся, не хватало ещё сумасшествия перед экзаменом подхватить. Вдруг, Куки услыхал подобие звонка, забил на странный объект и с новыми силами ломанулся преодолевать расстояние до заветного кабинета, в котором должен был пройти его вступительный экзамен. Экзамен был провален. Настроение было… Утопиться. Дома его ожидал… Короче лучше утопиться. С такими мыслями Чонгук шел по парку мимо озера и присел на скамейку. Надо было подумать и решить, что ему теперь делать дальше. На горизонте медленно заходило солнце, забирая с собой сегодняшний день. Один из самых дерьмовых дней в жизни Чонгука. И то ли еще будет, ведь ему ещё предстояло отчитаться перед родителями. Спокойное озеро, на этих мыслях, так и призывало его к себе шепотом искусителя: «Иди сюда мой миленький. Я тебя утешу, я тебя спасу. Только, прежде чем войти в мои объятия не забудь камень себе на шею привязать. Так, чтобы наши объятия стали вечными.» Даже оно над ним, зараза, издевалось. Чон был разбит. Как назло ещё и наушники сломались, а все из-за тех утренних препятствий. Даже они не выдержали несправедливого напора судьбы. Было грустно и тоскливо. Но совсем раскисать было нельзя. Так что, парень взял себя в руки и начал обдумывать план «Б». А он, к слову, у него был. Заключался тот в следующем: Открыть шашлычную. Один он, конечно, себе такого удовольствия позволить не мог, но с помощью одного продвинутого человека. По-настоящему его поддерживающего и понимающего человека, отца Шуги, все должно было выгореть. Отец Шуга, этот, был ему чуть ли не братом, и лишь поэтому Чонгук частенько водился в местном храме. Не потому, что был шибко верующий. А потому, что там был отец Шуга. Между прочим, настоящее имя отца Шуги было Мин Юнги. Но он же был продвинутым служителем храма и потому предпочитал, чтобы звали его просто — отец Шуга. Вот этот святой человек и мог помочь решить часть проблем, свалившихся теперь на Чонгука. Детская мечта стать тату-мастером у Чона уже прошла, а вот вложить усилия в жарку мяса, была очень даже неплохой. И потому теперь, для начала, требовалось одолжить немного из пожертвований храму, что на такую благую цель было отличным вложением. Куки был уверен, отец Шуга точно поддержит его в этом начинании и будут они вместе реализовывать шашлыки из баранины. В основном, конечно, жаркой мяса придется заниматься Чону, отцу Шуге-то мясо в пост и во время службы было «ни-ни», плюс у того в храме работенка в виде посиделок и отпущением грехов еще была и постоянно в шашлычной он тусовать с Чоном не смог бы. Но это решаемо, главное, чтобы деньги на это дело одолжил, а уж там, они по ходу дела разберутся. На этих думах, Чон было даже воспрянул духом и встал, но вздохнул и снова сел. Оставалась еще одна серьезная проблема во всем этом предстоящем горячем деле, а именно — жильё. Да, как только он расскажет родителям о провале на экзаменах, те его наверняка из дома выпрут, вручив палочку с узелком, в котором его небольшие пожитки. И вот, приехали. А идти-то Чону было некуда. Как в мультиках в закат не уйдешь, надо куда-то причалить. Если только все в тот же храм, ну или прямо тут на скамеечке пристроиться, пока холода не придут и он не замерзнет. На этих размышлениях настроение вновь покатилось вниз по наклонной и утопилось в том милом озере. Но, Чон снова встал, сидеть тут вечно и проклинать судьбу было бессмысленно, если уж на то пошло, то надо хоть прийти домой, собрать вещи, разбить копилку «железного человека». Купить банановое молоко, мармеладок на первое время и засесть в каком-нибудь круглосуточном интернет кафе. Восстановить там за играми свои моральные силы и… "По ходу дела разберемся", — твердо решил наконец Чон и было уже сделал шаг в сторону дома. Как… В тихом безлюдном парке, в котором он был единственным гостем, появился еще один некто. И в отличие от Чонгука, этот некто не собирался оставаться незамеченным. Он явил себя незамедлительно, скользя твердым предметом по спине парня и вызывая стаю мурашек по телу. "Приехали. Баста карапузик, пришло твое время", — уныло думал Чон, криво плюнув на зарождающийся было страх. А чего ему терять-то? Ну, если только… Тут, его мысли оправдались, когда нечто твердое скользнуло до поясницы и остановилось, словно раздумывая спускаться ли ему ниже. Да, если только это. Вроде как невинность. Сейчас этот, предположительно маньяк, оттрахает его во все щели и утопит в том так и облизывающемся и подзывающем его озере. "А, хуй с ним, со всем", — вдруг как-то слишком пофигистично смирился Куки. Зато родители о несдаче вступительных не узнают, им не до этого будет, с похоронами то. Интересно, а его трупак быстро найдут? Пофигистичные мысли о собственных будущих перспективах вдруг были прерваны, баритоном приятного голоса маньяка. — Ты чего такой серьезный? — молвил он.  Словив некое секундное оцепенение, далеко не от страха, Чон снова прифигел. Бля, ежики колючие, его отчпокает пародия на Джокера. Прекрасное завершение дня, да, отлично. Маньяк тем временем усмехнулся и снова начал разрисовывать его спину невидимыми узорами. Он там, знаки вызова нечистой силы что ли чертил? Маньячела недоделанная. В общем пофиг, в конец осмелев, ну или совсем охренев, Гуки обернулся к новоявленному Джокеру лицом. Как избушка на курьих ножках повернулась к бабе-яге, являя свой фейс. "А то, чего это он мне в спину угрожает", — подумал Чонгук. Пусть в лицо, в глаза ему смотрит раз стращать, запугивать решил. Обернуться то, Куки конечно обернулся, но забыл, что «шок — это по-нашему» сегодняшнего дня, ещё работал и снова являл себя во всей красе. Перед ним, стоял не старый пидрила решивший покусится на его шикарный зад и бедра, как он изначально подумал, не зависимо от голоса. Мало ли какие у этих маньяков голоса… Приятные. Перед ним, стоял стройный такой парень его роста. Парень с разукрашенной в а-ля Джокер рожей и капюшоном на голове. Чону вдруг стало любопытно, что скрыто за слоем этой штукатурки и он даже собирался в ближайшем времени узнать, каков маньяк без своей боевой раскраски. Оружия то в руках напротив больше не было. К слову об оружии. То, был вовсе и не нож, как предполагал по началу Чон, а некое подобие зажигалки в виде меча из «Звездных войн». Прочухав, что теперь кажись жертва, сама превратилась в маньяка. Чонгук, как бы был покрупнее в телосложении, здоровее так сказать, чуть ли не бычарик, недо-Джокер думал по-тихому смотать удочки и бежать, включив первую скорость, но был позорно пойман за шкирдяк. Попал. Маньяк-Джокер, который на самом деле был обычным чудаковатым парнем по имени Ким Тэхен, друзья звали его просто - Ви. Такого поворота событий не ожидал. Вот так вот, надо было слушать мудрого друга Намджуна, что говорил. Повторял ему — "Не доведет тебя до хорошего все эти твои приколы и проказы. Огребешь ты однажды, Тэхен, остановись". Но нет, Ви его не слушал. А ведь говорил ему добрый Намджун, покайся в грехах своих, к отцу Шуге сходи. Впрочем, он и ходил к нему иногда, в храм, но отец Шуга этот, и сам странным каким-то служителем был. Грехи ему, рэп-вставками отпускал. Было круто конечно и на выходе из храма Тэхен понимал, почему все монашки в округе от него кипятком писаются. Заслуженно то было. Но от отпущенных им грехов с помощью рэпа и волшебного среднего пальца, легче как-то не становилось. Дышалось Тэ все также чудаковато. И потому, пусть храм он и навещал, проказы свои не бросал. Продолжал выходить на охоту, по душу несчастных. Главное было напугать так, чтобы те жидкий пук не подпустили. А то ведь, когда воняет, тоже долго не попугаешь. Противно становится. Соседи Тэхена, эти люди с железными нервами, уже давно махнули на странного парня рукой и не обращали никакого внимания на выходящего под вечер из своей квартиры, криво накрашенного и косящего под Джокера парня. Ну, а что с ним было делать? Лечение нынче было дорогое. Да и вряд ли этому инопланетному созданию помогли бы люди в белых халатах, с обманчиво-доброжелательной улыбкой на лицах. Скорее сами бы с ним спятили. В общем, соседи свыклись, иногда даже помаду парню дарили, которую тот постоянно тратил, чтобы нарисовать лыбу своего такого же неуравновешанного героя, на собственном лице, перед выходом на охоту. Друзья, тоже о личности Ви знали не по наслышке. Кого, это забавляло даже, кто, как и соседи выше упомянутого, просто забили, парень то был по сути интересным вроде как человеком и только Намджун, его самый близкий друг и по совместительству сосед по квартире, не терял надежду на то, что парень еще одумается и перестанет чудить, людей в темных подворотнях пугать. Мудрый парень продолжал убеждал его перестать, но тот еще ни разу его не послушал. А ведь знал мудрый Намджун, знал, однажды получит по полной за все его друг, если не остановится. Как сквозь воду глядел. Напророчил в жизнь. Обычно Тэхен ведь как: пугал, да смотаться вовремя всегда умудрялся. Бегал он хорошо, так что с этим проблем не возникало. Но сегодня, что-то пошло не так, он только ведь рыпнулся было, а его тут же отловили. Будто на крючке пойманного. Черноволосый парень напротив, которого пять минут назад он сам было пугал, теперь что-то заставлял мыслить о не лучшем исходе самого Тэ. Перестав его разглядывать, тот парень напротив, очень не хорошо так улыбнулся. В глубине его темных глазищ, казалось заколыхал садистский огонек, похожий на тот, что Ким видел в глазах своего маньячного героя при просмотре «Бэтмена». Тэхен как можно незаметнее сглотнул. Вот она расплата, приперлась быстрее чем хозяйка квартиры за оплатой жилья. Точнее, в данном случаи Ви сам на нее наткнулся. Доигрался. Чонгук, в это время думал, как бы ему проучить странного размалёванного парня. И тут вспомнил об озере. Он ведь как раз хотел лицезреть лицо парня без краски, вот, за одно и увидит. Хищно ухмыльнувшись и отметив еще один нервный глоток напротив, Чон потащил паренька к озеру. — Ах ты морда крашенная, сейчас я за всё на тебе отыграюсь, — подкинул Чон, словами дров в испуганный огонь. Отчего удерживаемый парень, забрыкался как рыба выброшенная на сушу. Чона это не остановило, скрутил ему руки со спины покрепче и заставил шагать куда надо. Тэхену не то, чтобы было страшно, больше обидно даже. Мало того, что ног не унес, так его ещё сейчас не просто отметелят, а в озере утопят. Чего так жестоко-то сразу? Блин, а ведь он даже завещание написать не успел, и зарплату на работе не забрал, извинений Намджуну не начеркал, как его трупак в случае чего опознать не описал. Ладно тот, хоть о проживающем на его руке слонике знал и в случае чего, если конечно руки цельными останутся, хоть по ним его опознает. В общем, куда деваться, принял Тэ свою участь и уныло шагал ей на встречу подгоняемый сзади. — Ты чего такой серьезный? — подколол парня Чон. Парень в ответ лишь устало вздохнул. "Совсем маньячела расклеилась", — подумал Куки. Ничего, сейчас взбодрится. Наконец добравшись до водянистой достопримечательности парка, парни остановились. Чонгук расслабил хватку и подтолкнул парня в спину, заставляя лезть в озеро. "Прощай жестокий мир", — думал Тэ, медленно входя в воду и тут же подумывая, что вообще-то можно и уплыть из этой ситуации, в начале притворившись утонувшим. Но не тут-то было, садист позади него не дремлет. Тот оказывается скинул обувь с носками, закатил штаны и пока Ви думал о способах побега, пристроился сзади, остановил Тэ, дернув того за локоть. Улыбнулся ему и подставил тому подножку, тут же отбегая. Плюхнулся Тэхен достойно, но было совсем не глубоко, в такой мели он бы не утонул, только весь промок и краска с лица потекла. — Смывай, — кинул ему Чон, стоящий неподалеку. — Чего? — не понял Тэхен. Куки указал на лицо. — Краску с лица говорю смой и выходи. Пообщаемся, — объяснил непонятливому парню Чон и стал дожидаться того на суше, обратно натягивая свои носки. Ви чуток не догнал. Чего? Что задумал этот новоявленный садист? Он разве не утопить его хотел? Или решил все же перед тем как утопить, отдубасить? Но, тогда зачем заставляет стирать с лица раскрас? Неужели… чтобы в его естественную мордашку поржать, пока будет дубасить? А потом еще селфи рядом с его естественно выглядящим трупаком сделать? Ну бляя… Может если бы он надел те счастливые кеды со звездой, подаренные ему Намджуном, этого бы не случилось? Чего гадать теперь, выбора у него уже не было, так что смыв с лица всю краску и  вместе с ней смыв и все догадки относительно этого садиста, перестав ломать себе голову, предположениями о дальнейших действиях садюгана, парень решил импровизировать. Вымокший до трусов, он вряд ли, если что сможет далеко убежать, но попытка ведь не пытка. Чонгук, если честно такого заворота в повороте совсем не ожидал. Думал под раскрасом Джокера, скрыто нечто прыщавое со шрамами. Но, парень стоящий перед ним прямо сейчас, никаким уродцем не был. Он был симпотягой. Обаятельным таким, милой наружности, мокрым парнем. Ну что же, тут Чон ненароком облизнулся и подумал, что ему хоть с маньяком оказывается сегодня повезло, и он уже не прочь был поделиться с этим чудаком, с самым что есть сокровенным. Да и вообще… Кажется этот парень ему понравился. К слову, ещё один повод родителям выгнать его из дома. Он, кажется только что окончательно разобрался в своей ориентации. И она вряд ли обрадует его предков. — Раздевайся, — продолжая разглядывать симпатичного парня, приказал Чон. — Чего? — офонорел Тэ, только теперь кажется понимая на кого на самом деле нарвался. Дерьмо. На садиста-насильника. Ну нет, своей мордочкой сзади, он пожертвовать был не готов, даже взамен на спасение. — Чего встал, не слышишь что ли? — поторапливал его новоявленный садюган-насильник, потирая ладошки. У Ви в голове все моторчики, винтики и проводки вмиг оживились, соединились и заработали в ускоренном режиме, с ярко-горящей на входе надписью «SOS». Пока размышления приводили его лишь к тому, чтобы пнуть насильника между ног и бежать, бежать что есть мочи. До свиста в ушах и потери сознания от нехватки воздуха. Ну и надеется, что этот черноглазый демон его не догонит и не того. «Трах-тибидох» не сделает. Между прочим за размышлениями о способах побега, парень и не заметил как и правда начал раздеваться. Его любимая кофта с капюшоном уже лежала на земле, и теперь он сам того не осознавая, вовсю сдирал с себя мокрую, неприятно липнувшую к телу футболку. И все бы было ничего, если бы не делал он этого под надзором садюгана, у которого там чуть ли пена уже изо рта не шла. А ведь Ви и сексуальным то себя настолько не считал, по-большему, лишь шутил на эту тему. А оно вон как оказывается. Он еще тот секс на ножках, для всяких там маньячел малолетних, оказался. Тэхен даже на поджаренный бифштекс так не смотрел, как на него сейчас пялился парень напротив. Ебать-копать как страшно оказывается жить в этом мире. За каждым кустом не собака, а насильник черноглазый может оказаться. А ведь вроде раньше, минут этак двадцать назад, мир еще казался ему безопасным. А теперь. Нет, ну вы только посмотрите. А насильничек то, пусть и здоровый, но уж точно не старше Тэ был. "Детишки-переростки нынче совсем офигели", — думал Ким. Прямо, как и говорится в современной поговорке — «Я теперь уже большой, не боюсь я драки. У меня кинжал большой достает до сраки.» Вот и этот, вырастил себе сраку то и сразу честных граждан, даже не гражданочек, да в ближайшие кусты? Ужас. Эм… Только тут Тэ немного промахнулся в направлении мыслишек. Ведь это не насильничек на него напал, а он сам на него вышел. Сам напросился. Блять. После, надо будет снова сходить покаяться к отцу Шуге и вообще уйти служить в храм, раз инопланетяне и кролики на луне не отвечают на его позывные. "Решено", — твердо решил для себя Ким Тэхен. И еще, не помешало бы найти неразделенную любовь отца Шуги, чтобы тот смягчился по отношению к нему. Найти ту, о которой он однажды рассказал на вроде как исповеди Тэ. Ненароком, так сказать, проговорился. Ким был уверен, эту барышню, кем бы та не была, долго ему искать не придется. Такие габариты все же, не у каждой леди встретишь. А отцу Шуге, наверняка, будет приятно увидеть свою старую любовь.

***

Из воспоминаний. — Отец Шуга, а Вы разве никогда не мечтали встретить свою любовь, покинуть это место и жить нормальной жизнью? — спросил любопытный Тэхен. — Ну почему же, мечтал. И я даже было однажды встретил эту любовь. Но она, никогда не смогла бы быть со мной Тэхен. Моя любовь слишком большая, черная, и пусть и мягкая, да краснощекая, нам с этой страстью даже на трехместной кровати будет тесно, а это не дело. Так что забил я на ту любовь-морковь уже давно. Мне и тут не плохо, — легко ответил отец Шуга впав в небольшую ностальгию. — Отец Шуга, значит вы разочаровались в нормальной жизни, лишь потому что не смогли быть со своей толстой негритянкой? — удивленно спросил Тэ. Шуга за исповедальной сеткой только вздохнул. — Ох Тэхен, эта твоя фантазия, логика… Боже, — устало вздохнул святой Шуга, - Увы, но та моя любовь была даже не толстой негритянкой. С толстой негритянкой может наоборот, чего-бы и выгорело, но такие не в моем вкусе. Моя же любовь японского происхождения, большая, черная, очень мягкая и глупая была. — так сказать «разъяснил» Шуга и ушел спать. Оставив застывшего от его ответа Тэ, сидеть и размышлять на счет образа той дамы сердца, отца Шуги.

***

Тэхен еще тогда поставил галочку в голове, найти эту большую японскую пышечку, даже если придется прорыскать всю Японию в ее поисках. И порадовать Шугу. Может у того еще не все потеряно, а хитрожопенький Тэ Тэ при таком раскладе, смог бы теперь занять его место в храме. — Ты чего застыл-то? — вывел его из размышлений черноглазый, — Дальше давай. И вообще, какого ты майку под футболкой носишь. Малолетка что ли? — усмехнулся Чонгук, нервно разминая отчего-то так чешущиеся пальчики. Жаль, дружка в штанах так просто нельзя было размять, а то с ним там тоже, что-то было не так и нужно было его срочно погонять, порезвить, не дать загрустить. А этот маньяк недоделанный все тянул кота за яйца и не спешил с обнаженкой. Засранец. Сам же напросился. А ведь все могло бы быть иначе, познакомься они при других обстоятельствах. Чон даже задумался, о том как бы то могло быть, при том, другом обстоятельстве. Эх. В это время, вдруг, у Тэ словно лампочка над головой загорелась, он квадратно улыбнулся, вводя парня напротив в непонятный транс. Затем резко вырос, перед не ожидавшим такого рывка, все тем же садюганом и без лишних слов, засосал того по самые гланды. Как настоящий мощный пылесос того всосал. Не особо опытный в поцелуях Чонгук, даже было растерялся, пусть до этого и пылал уверенностью. Но природа быстро взяла свое и вот пальчики черноволосого уже по всю гуляли по мокрой спине так и не раздевшегося паренька. В штанах Чона стало невыносимо тесно, а самому ему так жарко, что казалось на улице не приятная, слегка прохладная температура, а плюс сорок пять не меньше.  Тэ, от Чонгука не отставал, забрался тому под рубашку и скользил по прекрасно сложенному телу, отмечая наличие офигенного пресса. Кстати, о прессах и тому подобном. Вообще-то, Тэ хотел лишь чмокнуть парня по-быстрому, отвлекающий маневр так сказать, и пнув свалить восвояси. Но, что-то теперь как-то уж хорошо присосался и не отлипался. Етит-колотить, походу и сам геем оказался. На этой мысли от сладких губ оторвался и как дал бедному возбужденному парню в солнечное сплетение. Чонгук, никак подобного не ожидавший, взвыл подобно волку в брачный период, но так просто отпускать свою добычу был не намерен. «Так вот, чего тот задумал», — быстро смекнул Чон. Отвлечь внимание и смыться. «Хрен, ты свалишь», — подумал Куки и в последний момент за мокрую штанину Тэ схватился. Ким, от неожиданности на землю повалился. Смотаться не вышло, только хуже кажется Чона взбесил. Черные глаза заполыхали таким страшным огнем, что Ким аж вскрикнул от ужаса. Вот ведь нарвался на прилипчивого маньячелу с офигенным телом. Так и хотелось крикнуть черноглазому, что он только что понял, что кажется по своим, не готов он еще под хвостик баловаться. Он так просто не дастся. Они с садюганом даже не знакомы. Фиг ему, на первой же встрече. Пусть жизнь это и порно, Ким был человеком творчества, и потому ценил утонченную эротику, в которой как он считал и заключалось искусство. Короче без прелюдий сразу в чпок, как видимо и хотел этот черноволосый, такого пока не разделял. И тут, начался настоящий бой, не на смерть, а на непонятные покатушки по земле. Кто кого больше в оладушку уделает. Пусть Ким был и не таким здоровым как Чон, можно сказать даже худощавым, однако сил ему было не занимать, когда дело того требовало. Начинаясь с этакой страсти, в итоге скатилось все в драку двух щеночков и докатилось всё это безобразие до чертового озера. Только, когда водичка охладила пыл двух взъерошенных, непонятно уже и самим зачем дерущихся ребят, они наконец смогли перевести дух. Во время драки, они уже и позабыли было, чего вообще вцепились то друг в друга. Но стоило парням отдышаться и вернуть рассудок, или что там у них в голове на место. Оба снова зарычали глядя друг на друга. "Ах ты недотрога ушастая, — глядя на Тэхена думал Куки, — да я тебя все равно так просто не отпущу, предварительно не оставив хотя-бы пару-тройку засосов, укусов и прочего полного комплекта". "Ах ты бычара перевозбужденная — думал Тэхен глядя на Чона, — хрен ты получишь мой зад. И.. шею?" Да, шею. Чонгук неистово желал на нее покуситься и немного украсить своим присутствием, а этот, так и не дал до нее дотянуться. Закончив переводить дыхание и собираясь с силами на второй заход, парни по началу и не поняли, что теперь были не одни. На знакомой скамеечке неподалеку сидели двое парней и глядя на мокрых щенков в воде, с удовольствием клевали мороженое. Сколько эти зрители тут уже сидели, было не ясно. Тэ и Чон, только что их заметили, тут же закатив глаза от удивления. Тэ негодовал, почему парни не помогали? Чон же думал, что заниматься непотребным и стонать на зрителях будет неприлично и теперь с изнасилованием чудного придется повременить, ну и соответственно проклинал чертовых людишек, явившихся откуда не попади и обломавшим ему всю вишню. Вишня к слову встала на ноги, грозно глянула на Чона и пошла на незваных гостей. Как на таран. Как танк идет в бой. Мокрый вишневый танк. Замерзающий Тэ встал напротив довольно ухмыляющихся парней, отобрал у одного из них, того что рыжий, не начатое, уже второе по счету мороженое и начал молчаливо жевать его, прямо перед хозяином сего лакомства. Куки, только только поднявшийся на ноги, от этой сцены если честно, уже который раз за день офигел. Ну, что за парень? Куки думал он пошел им врезать, а он отобрал у одного из парней мороженое и теперь стоял дрожал и жевал его. Нет, ну точно не из мира сего. Да, ну не зря же, он ему так понравился. Чонгуку всегда нравилось необычное. Вот и тут, мимо эта необычность не обошла. Когда Чон подошел к притихшей компании, на ходу разглядывая гостей и с трудом вспоминая где мог их видеть, Ви уже доел своё мороженое на палочке. Эффектно сломал ту самую палочку и обернулся к парням, со взглядом призванным испепелить все на своём пути. — Ну и что, понравилось шоу? — холодно спросил тот, — Сидите тут, жуете в тихушку, лучше бы помогли, — возмущенно добавил Тэ. — Зачем? Вы так забавно резвились. От вас так и перло страстью со смесью детских игруль. Наблюдать было в удовольствие. Да и не пострадал же никто, — подметил рыжий. Затем указал на Чонгука, — тем более мы тут и нарисовались то, только чтобы его поблагодарить. Вот, заодно сидели подходящего момента выжидали, — добавил парень и улыбнулся сидящему рядом, тому, который еще временами странные звуки из себя выжимать умудрялся. — В общем дело было так, — решил внести ясности в ситуацию, тот самый парень рядом с рыжим, — Накупили мы мороженого, идем значит по парку и тут слышим какие-то не то шорохи, не то визги, не то мычания, со стороны озера доносятся. Мы так в тихушечку в кусты нырнули и давай из них выглядывать, пытаясь разглядеть, что же тут происходит. И тут узнаем его, — показывая на Чона, продолжил парень, — Видим, он кажись кого-то, того, в озере утопить собрался. В первое время думали в полицию позвонить, но что-то как-то передумали, не дело это на сводника любви докладывать, пусть тот и оказался убийцей каким-то. В общем, решили тихо поглядеть на итог, да свалить от греха подальше. Поблагодарить вообще-то хотели, но что-то как-то страшно стало. Как вдруг ситуация то изменилась. Вы ребятки как завертелись, как вцепились друг в друга, даже нам с Чимом от такой страсти жарко стало, — на этих словах рыжий кивнул, — а потом вы что-то совсем с цепи сорвались. А мы пока за вами наблюдали, устали, в кустах то торчать, да и мороженое таять начало. Вы все равно ничего вокруг не замечали, слишком поглощенные собой, так что… Устроились мы на скамеечке, тут у вас, почти весь пакет мороженного съели, пока вы там по земле катались. И вот, вы наконец кажется доигрались и нас своим вниманием удостоили, — закончил свои разъяснения парень и принялся за очередное мороженое. Слушавшие все это Тэхен и Чонгук пооткрывали рты и напоминали рыб с выпученными глазами. Чон, к слову, вспомнил где видел этих двоих ранее. Это же те самые, дневные препятствия на его пути. И то, что те там несли о какой-то благодарности, видимо относиться к той части, когда Гук передал слова пенчушки, этому как его там… Хосоку. Теперь ему все было понятно. Поэтому, ненароком покосившись на охуевающего в прямом смысле симпатичного чудика и заметив как тот нервно облизнулся на определенной мысли в своей голове, Чон сглотнул. Может изнасилование все еще было не плохой идеей? Чудной ведь так и напрашивался. И плевать на этих двоих, похоже они его даже поддержат в этом начинании. Кстати, снова возвращаясь к этим двоим. Что-то за этот день вокруг него развелось как-то слишком много тех, что из голубой стаи. А ведь он сам только только в принадлежности к ним разобрался. Пока Чонгук находился в думах о своей новой принадлежности, а незнакомцы уплетали очередное мороженое, Тэхен кое-как перестав открывать и закрывать рот. Покачнулся. Не помогло, мир от этого остался все таким же. Все с теми же открытиями, черными, рыжими шевелюрами и гребаным мороженным. Он хотел было разразиться огромной тирадой о том, что все эти чуваки в конец охренели и вообще непонятно куда катиться мир и все такое. Но теперь молчал. Не потому что его словесный понос не возымел бы эффекта и не получил бы разумного отклика, а потому что Тэ накрыла депрессия. Жесткая такая депрессуха, от всего это стресса и открытий, впрочем и не мудрено. Хотелось свалить от этого безумия в туман, или куда подальше и больше не выходить на связь с этим миром. Но первым делом ему требовалось поесть, потом поспать, постараться восстановить моральные силы, затем собрать свои монатки, попросить прощения у Намджуна, за то что в свое время не слушался этого мудрого человека и свалить в монастырь. Да, только туда теперь ему и дорога. Не храм, не на замену отца Шуги. А побриться налысо и в монастырь. А лучше в буддийский монастырь, расположенный где-нибудь далеко в горах, подальше от цивилизации. Потому что так жить нельзя, мало того, что он только что выслушал и видел, его сегодня чуть не отчпокали, так в процессе он ещё понял, что и сам из тех голубых краев оказывается и то, что бедра у его неудавшегося насильника шикарные и он бы не прочь был их помацать и в шевелюру эту демоническую тоже не плохо было бы зарыться, а еще колечко в ухе у того прикольное, так и притягивает. Черт! Как же грешны были сейчас его мысли, а ведь он так хорошо, так спокойно жил до этой встречи. Никто, не на его мордочку сзади не покушался, и сам он никого мацать и всасывать не хотел, а сейчас.. Это все была кара небесная. Да, Тэхен был в этом уверен. Теперь его мог спасти лишь монастырь. Грустно вздохнув и пытаясь не смотреть на ту нечисть черноглазую и этих двоих на скамейке, Тэхен драматично развернулся и почапал домой, громко хлюпая водой в обуви. Подальше, подальше от соблазнов и грешного. Заметив отступающего мокрого паренька, парни на скамеечке переглянулись. Затем, тот что Хосок, дернул замечтавшегося Куки за рубашку и махнул головой в сторону удаляющегося парня. Чонгук было дернулся бежать за ним, чтобы остановить. Но так и остался на месте. Они ведь даже знакомы не были. Он даже имени его не знал, а чуть не того и не этого и не третьего. Теперь осознание заполнило Чона до краев. Он кажется упускал свою любовь, не иначе. Но ничего не мог с этим сделать. Ну не связать и не в подвал же ему его тащить? Хотя… Нет, Чон быстро отмел эту привлекательную мысль, схватил мороженое из чужого пакета, кивнул ничего не понимающим парням и тоже пошел домой. Дома его ждал еще один ад, но это ничто, по сравнению с тем уходящим в неизвестность симпотягой.

***

Чонгук пришел в храм на рассвете, с рюкзаком за спиной, грустный, но полный надежд в отношении одного святого товарища. Святой товарищ к слову еще спал, а будить его было делом страшным, так что Чон устроился в исповедальной и решил пока тоже вздремнуть. Когда Тэхен открывал дверь в исповедальную комнату, он ожидал увидеть кого угодно, хоть птеродактиля, хоть самих кроликов с луны, его бы уже просто ничего не удивило, хотя там вообще должно было быть пусто. Но, то что он видел сейчас, всё же умудрилось его удивить и заставило нервно отшатнуться. Там на стульчике, дрых грех, собственной персоной. С теми самыми шикарными ляхами и черными волосами. Бля, а ведь Тэ только думал в парикмахерскую идти, да налысо бриться. Лучше бы туда в первую очередь пошел, а не в храм. Но нет, черт его дернул сюда припереться с утра пораньше. А все потому, что он так и не смог сомкнуть глаз из-за всяких там дум и размышлений, его голова чуть не взорвалась, так еще и под утро, когда вроде многое в мыслях прояснил и даже смирился со своей новой сущностью, перед глазами поплыли странного рода картинки. И все эти картинки, заставляли нервно курить любой порно журнал когда-либо побывавший в его руках. И все те изображения, что хуже всего, были с участием Тэ и черноглазого. С участием парня-маньячелы! В общем, все это не затыкающееся грешное в голове и привело его с утра пораньше в храм. Но не тут то было. Грех и тут его застал, пусть еще и спал. Внутри, Ви рыдал, рвал и метал. Жизнь стебалась над ним не на шутку. Ну за что же она над ним, так жестоко то? Он мог бы развернуться и по-тихому свалить, пока демон дрых, но из-за чего-то, именно сейчас, даже банально ручку двери отпустить был не способен. И потому он стоял и просто пялился на этого маньячелу мило посапывающего на стуле. Слишком, слишком мило посапывающего. Да какого хрена?! На этой мысли Ви со всего размаха хлопнул несчастной дверью, закрыл ее изнутри, устроился на коленях испуганно-проснувшегося Куки, не говоря не слова схватил очумевшого парня за подбородок и присосался к нему. А-ля пиявка. «И пошли все нахер», — решил Тэ. Чонгук конечно офонорел, но разрывать поцелуй не стал. Зачем? Судьба сама нашла его повторно, сама на него забралась и он совсем не против такого положения дел. Ему нравятся эти губы, эта жадная дерзость в поцелуе. Игривый язык, ловко сплетающийся с его. Ему безумно нравится, жар идущий от необычного парня и его длинные пальцы расстегивающие ремешок брюк Чона. Очень нравится это желание, отплясывающее чечетку во всем теле и страсть, практически животная страсть, стучащая в нем, бурлящая словно лава в крови. Его устраивает эта тесная ситуация, также, как она устраивает и обезумевшего от нахлынувшей страсти Тэхена. — Ну, дитё с чем… — недавно проснувшийся Шуга, вошедший в соседнюю кабинку исповедальной комнаты, так и застыл на месте, услышав не сдержанные стоны с той стороны сетки. Начало дня оказалось неожиданным. «Слишком много грешного для моих старых глаз. Кругом разврат. Пойду лучше посплю» — решил для себя отец Шуга, плотно прикрыл за собой дверь, оставив грешников в уединении и свалил спать дальше.