Спутанные карты

— «Черт бы вас всех побрал, гребаный мусор» По коридору шел разъяренный мужчина, альфа, Босс «Независимого Отряда Убийц «Вария» — Занзас. Растрепанные черные волосы неприятно лезли в глаза, что сверкали и без раздражающей челки лютой яростью, заставляя радужку цвета красного дерева переливаться всеми оттенками поднесенного к лучу заходящего солнца бокала хорошо выдержанного вина. Этот мужчина был вспыльчив, но чтобы довести его до такого состояния нужно было постараться. Настолько вывести этого альфу из себя могли лишь несколько вещей: предательство, недооценивание, взгляд свысока и приказы. Но еще больше его раздражали приказы от одного единственного человека, его названного отца, — Тимотео. Человека, что мог в любое время сорвать его в свой особняк, руша планы обладателя пламени Ярости всего парой слов.

Flashback

Фуриозо сидел в своем излюбленном кресле, перебирая столь надоедливые, но ни при каких условиях не становящиеся необязательными, даже при тотальном сожжении в моменты особой усталости, бумаги, мечтая об отдушине в виде миссии, но не письма от не признающего техники Ноны с точными указаниями действий Занзаса: Дорогой мой сын, Надеюсь, я не отвлекаю тебя от сжигания бедных отчетов о выполненных миссиях. По сему прошу тебя незамедлительно приехать в летний особняк Вонголы. В белой комнате тебя будет ожидать наш гость. Даю тебе право разобраться с, как ты скажешь, проблемой по своему усмотрению. Но после прошу связаться с Реборном, он прояснит ситуацию. Vangola Nono Сверкнув вспыхнувшим пламенем в сощуренных глазах, Скайрини стряхнул с руки пепел от сгоревшего письма.

End of flashback

Спугивая молчаливых слуг, сжимая и разжимая искрящиеся ладони, Занзас старался не схватиться за излюбленные пистолеты, прожигая выстрелами лица, надменно смотрящие с портретов чудом не выцветших полотен. Свернув в неприметный, по сравнению с роскошно отделанным главным коридором, тупиковый дромос, заканчивающийся бросающейся в глаза белоснежной дверью. Шумно вздохнув, Скайрини на мгновение замер, едва заметно напрягая спину и, выдохнув, вновь принюхиваясь, стараясь осознать вдруг нахлынувший аромат ванильного пирожного и только-только напечатанной книги, будоражившие сознание своей простотой и соблазнительностью. Проведя едва заметно дрожащей рукой по взмокшему лбу, Фуриозо передернулся от нарастающего возбуждения, но задетая пикантным моментом гордость буквально выжжела скручивающийся узел внизу живота, но не давая спокойно вздохнуть. Занзас отказывался понимать, что за чертовщина тут творится. Белая комната служила камерой для незваных гостей особняка, провинившихся рядовых… но не пристанищем для течных омег, коих в помине не было в резиденции. Хотя могла таковой стать, ибо открывалась она только снаружи, не имея внутри ручки, что могло не позволить воющей омеге пойти искать партнера для плотских утех (или попросту не сбежать). Хотя комфортного в комнате было мало, ибо кроме смежной ванной, кровати и небольшого комода, выбеленных будто перекисью водорода, там не имелось даже окна, позволяя комнате освещаться лишь несколько больничной белой лампой, оставаться в комнате можно было на длительное время. Мелькнувшая в голове мужчины мысль о том, что негоже ему нерешительно замирать перед какой-то там омегой, кою он еще даже не увидел, брюнет в миг преодолел жалкое расстояние до двери, раздраженно распахивая ее и цепляясь взглядом за резнувшим глаза черным пятном дорожного плаща, укрывающим проблему. — Мусор, — рыкнув на столь негожее игнорирование его громкого появления, Скайрини подошел к кровати, мигом сдирая с начавшего дрожать тела потертую тряпку, открывая вид на сжавшегося паренька, кутающегося в явно с чужого плеча пижаму. Несколько растерявшись от вида знакомой каштановой копны, разметавшейся якобы ярким, но в то же время тусклым пятном по одноцветной простыне, мужчина упустил момент, когда тонкие пальцы вцепились в забытую тряпку, дергая ее на себя и вновь накрывая ею сжавшееся знакомое худющее тельце. Какого черта? Вновь сдернув пыльный плащ с тощих плеч, Занзас сразу откинул его куда-то в сторону комода, свободной рукой резким рывком переворачивая назревающую проблему на спину, пытаясь отогнать мысль о странном всхлипе, но задумываясь о ней вновь, шокировано смотря на разбитую губу, покрывшуюся неровной корочкой, опухшую щеку с неровной царапиной рассеченной кожи. Наливающийся синевой кровоподтеков глаз мутно смотрел сквозь слипшиеся от слез ресницы, щурясь от слишком яркого света. Слегка отвернув голову, цепляясь взглядом здорового глаза за тень, шатен открыл взору варийца скомканные пряди волос, мокрые от крови, просачивающейся сквозь потревоженную рану на голове. Гулко сглотнув, брюнет отошел от избитого подростка, подмечая взглядом синяки от пальцев на шее и запястья, что почти блаженно, судя по вздоху, прикрыли глаза омеги. Нервными движениями шаря по карманам и наконец-то найдя телефон, Скайрини набирает ненавистный номер, пытаясь услышать гудки сквозь звенящее в ушах биение собственного сердца. — Как я понял, ты уже нашел гостя? — услышав едкий смешок и представив ухмыляющегося мужчину, Занзас сжал в руке трубку, зло скрипнув зубами. — Мусор, что все это значит? — Считай никчемного Тсуну подарком, — коротко ответил собеседник, театрально зевая, — можешь делать с ним все, что душеньке угодно. Связь резко обрывается, а дрожащий на кровати парень забился крупной дрожью от рычащего «Реборн» и глухого звука лопнувшего экрана мобильного телефона, продолжающего издавать издевательские гудки. — Мусор. Глубоко вдохнув и выдохнув, Савада убрал руку от лица, но не решился посмотреть на неожиданного визитера, ни чем больше не выдавая, что слушает мужчину. — Мне наплевать, когда ты все расскажешь, но ты это сделаешь при любых обстоятельствах, — кинув в сторону кровати забытый всеми плащ, Скайрини жестом велел шатену следовать за ним, — не испытывай мое терпение. Пытаясь унять нарастающее с новой силой раздражение от дергающего Вонголы, брюнет вышел в коридор, оставляя дверь открытой. Услышав копошение за спиной и ставшими гулкими на исцарапанном паркете шаги, Фуриозо продолжил путь на улицу, углубляясь в свои мысли и пытаясь прогнать все более никчемный, как и его главный герой, сюжет развития действий с парнем, что сейчас хромал где-то позади. Ни к чему так и не придя за долгие минуты, Занзас с блаженством вдохнул свежий воздух, обдуваемый разгоряченное лицо легкими порывами ветра сквозь отрывшуюся парадную дверь особняка. Как бы не хотел признаваться горделивый мужчина, но запах течного омеги постепенно пробивался сквозь толстую стену мыслей и собственных моральных устоев. Кинув взгляд на стоящего позади и опирающегося на настежь открытую дверь Тсунаеши, а потом посмотрев на свой полноприводный джип, Скайрини невольно попытался припомнить хоть одного Бога, к которому мог обратиться с молитвой о выдержке.