Спутанные карты

С приезда Рокудо прошла неделя. С приходом туманника в жизнь Варии изменилось многое, но в то же время ничего. В особняке стало более шумно. Отовсюду слышались шепотки-разговоры-крики о том или ином случае, причиной которого являлся никто иной, как Мукуро. Преступник просто не умел сидеть на месте и поэтому веселился как мог, делая безумные, но, признаться, иногда действительно веселые розыгрыши или же просто элементарные приколы. Например, пугал горничных и дворецких иллюзорными скелетами, гигантскими пауками или же всячески издевался над рядовыми или даже офицерами. Чего только стоило увидеть перекрашенного в блонд Леви-А-Тана. Благо, это была иллюзия, и Рокудо спокойно избежал надвигающейся грозы. Также Мукуро не пожалел и Тсунаеши с Кеей. Правда, если омега попросту приобрел трехцветного кота, коим стал Куро, и в этот раз была в действительности краска, то Хибари чуть не заработал нервный срыв, а Вария чуть не рассталась с несколькими комнатами, когда Кея проснулся в одной постели с Занзасом. Самое веселое было то, что искусственный Босс Варии преследовал бедного ГДК весь оставшийся день, лез обниматься и даже пару раз умудрился поцеловать. Надо было видеть настоящего Занзаса, когда он увидел Кею в объятьях своего двойника. Тогда настал второй судьбоносный момент для замка за сутки. Но все обошлось лишь парой дыр в стене и развеянной иллюзией. В общем говоря, жизнь в замке Варии кипела, в каком-то смысле этого слова. Но Тсунаеши больше был занят размышлением о сложившейся ситуации и о своем новом положении. Занзас не показывал своей особой заинтересованности, хотя изредка и проявлял собственнические повадки. Хибари всячески избегал омегу, появляясь рядом лишь в неизбежной ситуации. Пару раз ГДК даже пропускал приемы пищи, но поскольку никто обслуживать его не собирался, хотя бы на один, но приходил. Все это достаточно сильно расстраивало и подкашивало Тсунаеши. Сейчас он бы очень хотел видеть Хибари рядом. В конце концов, альфа был отличной поддержкой и опорой. Кея легко мог отвлечь Саваду от собственных мыслей. Сейчас же, помимо размышлений об отношениях, Дечимо волновала его метка. Укус постоянно чесался и ужасно болел. Ночью парень не мог даже элементарно лечь на живот, из-за чего спал исключительно на спине, что ему было крайне неудобно. А выйдя из душа последний раз и посмотревшись в зеркало, бывший Наследник заметил, что к припухлости и покраснению, которые окружали укус, прибавилось еще и темное посинение около следов от зубов, а также кое-где виднелись тонкие мало заметные линии. Долго сомневаясь, Савада все же решился пойти с этой проблемой к Лусурии. Омега не знал, как отреагирует Занзас на то, что еще один его Хранитель будет знать о метке. Да и само то, что варийское Солнце узнает обо всем волновало Тсунаеши, он боялся и реакции самого Локсара. Но терпеть уже не представлялось возможным. Особенно пугала возможность заражения раны. В этот раз Тсунаеши без проблем нашел мужчину. Тот встретился ему у тренировочного зала Солнечного отряда. Альфа переговаривался с Диего. Тсунаеши наверное впервые видел на губах Солнышка Варии такую счастливую и искреннюю улыбку. Второй альфа тоже улыбался и буквально светился радостью. Омеге даже захотелось уйти сейчас и прийти чуть позже, но случай решил за него, и Локсар все же заметил его. — Ванилька? — увидев школьника, офицер махнул рукой, подзывая к себе. — Здравствуйте, Лусурия-сан, Диего-сан, — Тсунаеши подошел к убийцам, слегка поклонившись. — Доброго вечера, — кивнул Диего. Улыбка с его губ уже пропала, от чего Саваде стало слегка неуютно. — Тсу, ты что-то хотел? — Локсар поправил на себе майку. — Да, — Тсунаеши кивнул и покосился на Ланчие. При нем говорить определенно не хотелось. Локсар, моментально поняв юношу, повернулся к блондину. — Диего, давай встретимся немного позже? Сегодня вечером, хорошо? — в ответ рядовой лишь кивнул и, развернувшись, прошел обратно в зал. Локсар же прошел вперед, к Саваде, и вместе они пошли вдоль коридора. — Простите, Лус-сан, — прервал молчание Тсунаеши и неуверенно улыбнулся не поднимая взгляда. — Похоже я заставил вас отменить какие-то планы… — Не переживай, Ванилька. Все хорошо, — мужчина покачал головой. — Мы с Диего как раз договаривались о встрече. Можно сказать, ты меня подтолкнул к согласию. — Лус-сан, — Савада посмотрел в лицо альфы. — А между вами с Диего-саном… Ну… Что-то есть? — Что… С чего ты взял? О чем ты? — Лусурия остановился, но почти тут же возобновил шаг. — Да так. Просто мне показалось, — сказал Дечимо, вспоминая, что последнее время часто видел Ланчие рядом с Офицером. Да и взгляды, которые мужчины то и дели бросали друг на друга, находясь в поле видимости друг друга. Также и раньше Ланчие довольно настойчиво расспрашивал о Лусурии и отношениях Хранителя Солнца Варии. — Диего-сану вы, кажется, симпатичны. И мне показалось, что вы стали ближе друг к другу… Простите, это не мое дело… — Нет, Ванилька. Вообще-то ты даже в чем-то прав. Можно поделиться? — мастер боевых искусств посмотрел на экс-Вонголу Дечимо, на что тот лишь кивнул. — Диего похоже действительно заинтересован во мне. В последнее время этот мальчишка настойчиво пытается завоевать как можно больше моего времени. — А вам он не нравится? — спросил Савада. — Нет-нет, — покачал головой Локсар и привычным движением поправил локон волос. — Диего красив и силен. Но он мой подчиненный. К тому же, он слишком молод. — Слишком молод? — удивленно переспросил Тсуна. — Лусурия-сан, а сколько вам? — А на сколько выгляжу? — усмехнулся Локсар. — Двадцать… четыре? — осторожно спросил школьник, боясь ошибиться и обидеть своего друга. — Хаха, мне льстит, что ты так думаешь. Мне, — Лусурия ненадолго замолчал, осматривая коридор на наличие людей, после чего тише сказал. — Двадцать семь. Мужчина остановился и быстро, достав из кармана маленький медный ключ, открыл замок двери. Лусурия нажал на ручку, пропуская Тсунаеши в помещение первым, после чего вошел и сам, тихо прикрыв дверь за собой. Некогда претендент на место Десятого дона Вонголы, пройдя в комнату, сел на высокий табурет на металлической ножке. Ему нравились стулья на личной кухне Локсара, они были очень удобны, так же как и браная стойка, заменяющая альфе стол. Остальное же казалось слишком цветным, от этого болели глаза, но владельцу комнаты, похоже, было очень удобно. — Ну, так о чем ты хотел поговорить, Ванилька? — деловито поинтересовался Лусурия, заходя за стойку. — Соку хочешь? — Нет, спасибо, — покачал головой Савада. И слегка поалев начал объяснятся. — Вы наверное знаете, что я провел некоторое время с Занзас-саном? — Лусурия подтверждающе кивнул. — Кое-что случилось тогда… И сейчас последствия меня очень беспокоят. В общем. Вот. Тсунаеши сжал губы и неуверенно взялся за край зеленой футболки с принтом в виде свернутой змеи и потянул его вверх, стаскивая с себя кофту. Омега отложил верхнюю одежду на стол. Опусти руки и положив ладони на колени, подросток напряженно посмотрел на Локсара. Альфа неуверенно осмотрел юношу и замер, наткнувшись взглядом на метку. — А вот это, — выдавил мужчина. — Стало неожиданностью. Тсунаеши промолчал, поджав губы и отвел взгляд. «Неожиданностью? Не то слово, » — подумалось ему. — Она ужасно болит и, как видите, не в очень хорошем состоянии, — объяснил Тсунаеши. — Меня это уже начинает пугать… Не посмотрите? — Да, конечно, — Лусурия быстро отвел взгляд от тела подростка и прошел к полочкам. Распахнув дверцы, мужчина достал ящичек аптечки, после чего поставил его на стол, открыл и натянул на руки взятые из аптечки одноразовые перчатки, после чего прошел к Тсунаеши. Пододвинув второй стул ближе, Лусурия сел, аккуратно притрагиваясь к ране и слегка надавливая. Савада шикнул, нахмурившись. — Не гноилось? — спросил Локсар. — Нет. Я не замечал, — покачал головой Тсунаеши. — Там темные прожилки. Они меня больше всего беспокоят. — Вообще, я не видел подобного раньше. Обычно можно лишь небольшое покраснение увидеть. Лусурия сжал губы, и его руки засветились мягким сиянием золотистого цвета. Опухоль стала медленно спадать, но линии лишь сильнее наливались чернотой и разрастались, пуская ответвления дальше, краснота стала сменяться синевой. Лусурия убрал руки, видя, что больше изменений не происходит, а Тсунаеши сжал зубы от боли. На шее подростка остался внушительный темный синяк, от которого сейчас отходили несколько коротких полосок, ранки от зубов же как будто бы и не думали заживать, оставаясь не измененными. — Ванилька, — начал Лусурия. — Пока я ничего больше не сделаю с помощью пламени. Давай так. Я сегодня посоветуюсь с Тоцукой, он специалист по делам омег. Думаю, он должен знать что-то об этом. Сейчас я наложу тебе повязку и ты пойдешь к Занзасу. Я слышал, что рядом с альфой метки быстрее заживают. Хорошо? Тсунаеши неуверенно посмотрел на Солнце Варии. Идти к Скайрини как-то не прельщало. Все-таки Тсуна не знал, что можно ожидать от мужчины. Да и что он скажет альфе, когда придет? «Я посплю с вами, потому что Лусурия-сан сказал, что ваше присутствие поможет метке зажить»? Глупо. Но все же, если это поможет, то не лучше ли действительно навязаться альфе на ночь. Поразмышляв еще немного, Савада вздохнул и кивнул. — Хорошо, Лус-сан, — тихо выдавил он, опуская уши. — Вот и хорошо, — кивнул Локсар и засуетился, накладывая подростку повязку. Когда убийца закончил, Тсунаеши почти не мог шевелить шеей, но зато мазь холодила рану, расслабляя и слегка обезболивая. Омега встал с места и прошел к двери и уже взялся за ручку, но тут в его голову пришла идея. Он развернулся и посмотрел на варийца. — Лусурия-сан, а Занзас-сан, ведь еще работает, да? — спросил он. — Скорее всего, — протянув, кивнул Локсар. — А можно сделать кофе? — тут же проходя обратно, засветился от радости экс-Вонгола Дечимо. — Конечно, — немного удивленно кивнул альфа. Тсунаеши улыбнулся и прошел к плите. *** В дверь кабинета Босса Варии тихо стукнули, после чего та отворилась. Тсунаеши осторожно заглянул в кабинет. На него же с раздражением посмотрел владелец сего кабинета. На секунду на лице Скайрини проскользнуло удивление, но оно тут же сменилось обычной отчужденностью, и альфа вновь склонился над документами. — Добрый вечер, Занзас-сан, — Тсунаеши вошел в кабинет, закрыв за собой дверь ногой. Омега прошел к столу, следя за чашкой в руках, чтобы не расплескать кофе, после чего поставил кружку на стол. Идея сделать Занзасу кофе ворвалась в голову совершенно неожиданно, так же как и добавить туда немного коньяка. Дечимо просто вспомнился аромат мужчины, а потом он решил, что это хорошая причина для его появления в кабинете. Тсунаеши аккуратно осмотрелся, замечая как мало мебели в этом кабинете. Лишь стол, кресло Занзаса, напротив стоял точно такой же стул, как и у самого мужчины и последний предмет мебели, вновь кресло, только уже черного цвета, стояло в углу за столом мужчины. Омега кинул косой взгляд на Фуриозо и быстро юркнул в угол, садясь на присмотренное место. Это креслице оказалось намного больше самого Савады. Юноша подобрал ноги, обхватил их руками и положил на колени подбородок. Подросток на фоне этого кресла казался маленьким ребенком, зашедшим в кабинет отца и забравшимся в отцовское рабочее кресло. Омежка выглядел сейчас очень трогательным. В течение часа Тсунаеши просто наблюдал за Занзасом, который уже выпил свой кофе. Скайрини даже, казалось бы, и ни разу не повернулся к Саваде, да и вообще не замечал его присутствия. Пару раз Дечимо чуть не уснул от скуки, но неудобное положение благо не позволяло этому случится. Фуриозо резко поднялся с места и развернулся лицом к Тсунаеши, от чего тот удивленно-испуганно дернулся, но с кресла не слез, лишь настороженно смотря на подходящего альфу. Занзас наклонился и схватился руками за подлокотники предмета мебели. Мышцы под рубашкой напряглись, что стало видно через натянутую ткань, и альфа поднял кресло с пола. Преодолев расстояние до стола, альфа поставил «трон» омеги на пол рядом со своим собственным и вновь сел. Вариец собрал несколько бумаг в небольшую стопку и пододвинул к омеге, после чего положил рядом печать с чернилами. — На каждый лист поставь печать в правом нижнем углу, — объяснил Скайрини, заметив удивление на лице омеги. — Тебе все равно делать нечего, вот и займись делом. Тсунаеши неуверенно пододвинул стопку ближе к себе и взял в руки первые скрепленные скрепкой листы. — А прочесть можно? — косо глядя на Главу, спросил омега. — Да, пожалуйста, — усмехнулся Скайрини-Фуриозо. — Читай, если хочешь, — Дечимо кивнул сам себе и заскользил взглядом по бумаге. Как оказалось, вариец дал ему доклады о некоторых миссиях. И Тсунаеши от нечего делать читал каждый. Уже на втором, юноша стал подмечать различия бумажек. Они отличались первой печатью, по атрибуту отряда, а также манерой повествования. Если в первом документе от Дождевого отряда, написанного Скуало, все было описано кратко, четко и по делу, докладывая о протекании миссии, об убитых, раненных с обоих сторон и о результате. То Бельфегор описал развернуто об убийстве какого-то главы гильдии торговцев оружием, что заставило Саваду постоянно кривиться и пропускать особо отвратительное. На полный разбор докладов у экс-Вонголы ушло чуть больше часа. Занзас за это время подкинул ему еще парочку бумаг. Сам же Тсуна нашел один лишний документ, являющийся заявлением об уходе какого-то рядового. Все же хорошо, что он решил прочесть все это. Закончив, омега передал стопку Занзасу и вновь поджал под себя ноги, устраиваясь поудобней. Было довольно поздно, и Саваду тянуло в сон. Облокотившись о подлокотник, такой удобный и мягкий сейчас, Тсунаеши сонным взглядом всмотрелся в ладонь с ручкой, выводящую что-то на бумаге. Почему-то порхающая над бумагой рука и белый лист, который рассекали черные линии сейчас очень завораживали и увлекали взгляд. Веки становились тяжелее, и открыть глаза после каждого моргания было все тяжелее. Тсунаеши сладко зевнул и мотнул хвостом, после чего уложил пятую конечность на ноги, а голову на плечо. — Мелкий, — Савада дрогнул и открыл глаза, смотря на Скайрини, который так и не оторвавшись от бумаг, заговорил с ним. — У тебя же скоро День Рождения, так? — Да, — кивнул юноша, вспомнив, что и вправду скоро четырнадцатое октября, а следовательно и его праздник. Тсунаеши удивленно уставился на альфу. И откуда он знает? Даже сам Дечимо забыл об этой дате, а Глава Варии так неожиданно упомянул этот день. Хотя, может Лусурия или Скуало рассказали Боссу об этом событии? Но зачем им это? Омега искренне недоумевал. — Что бы ты хотел? Может куда-нибудь съездить? — продолжил «допрос» мужчина. — Ну, — школьник закусил губу и пересел поудобнее. — Я бы хотел увидеть маму… — Что-нибудь реальнее, Савада, — грубо прервал Занзас парня. — Тебе же не раз было сказано, что ты не вернешься в Японию. Тсунаеши поджал губы и опустил взгляд. Пожалуй, это единственное чего он действительно хотел бы. А что еще ему желать? Он подросток, любящий семью, но вынужденный растаться с единственным, теперь, родным человеком. Он хочет сказать матери, чтобы она не сильно волновалась. Вот и все. — Так что? — Фуриозо кинул взгляд алых глаз на омегу. — На море, — безразлично пожал плечами Савада, сказав первое, что пришло в голову. — Скоро сильно похолодает. Пока еще тепло можно было бы погреться на солнышке или искупаться. Занзас не ответил, лишь кивнул и продолжил что-то писать, изредка прерываясь, чтобы пробежаться взглядом по тексту на листе выше. Поняв, что мужчина больше не собирается подавать голос, Тсунаеши вздохнул и встал с насиженного места, после чего потянувшись, обошел стол. — Куда? — неожиданно кинул Скайрини. Омега обернулся, замечая направленный на него взгляд. — В туалет, — пожал плечами Экс-Вонгола Дечимо и направился к одной из дверей. Когда Тсунаеши вновь вышел, то Занзас уже собрал документы и сидел со стаканом виски. Савада помялся у двери и вновь прошел к креслу. Пока омега шел взглядом за ним следил Фуриозо. Поежившись и усевшись, Дечимо отвел взгляд в противоположную от мужчины сторону, на что тот лишь усмехнулся и открыл ящик стола. Пару секунд пошарив рукой в столе, Скайрини вытащил оттуда небольшую продолговатую сиреневую коробочку и подвинул ее ближе к омеге. — Последнее время я тебе ничего не дарил, — пояснил мужчина непонимающему ничего юноше. — Эм… Спасибо, — кивнул Савада, краснея. Скайрини впервые лично дарил ему подарок, обычно все приносил Крон. Тсунаеши неуверенно открыл коробочку. На мягкой подкладке лежал кулончик в виде буквы «I» или же римской цифры один на тонкой длинной золотой цепочке. Кулон был выполнен из серебра, на обоих концах было по прямоугольному камешку ярко-желтого цвета, а сердцевина всей фигурки была расписана волнистым узором. — Красиво, — Тсунаеши прошелся пальцами по фигурке. — Хорошо, — кивнул Скайрини, отпив еще немного алкоголя. В комнате вновь воцарилось молчание. Но оно было не напряженное, скорее наоборот домашннее и успокаивающее, как чай или мелодия из музыкальной шкатулки. Но спустя некоторое время, Саваде все же пришлось вновь встать. — Ну, я пойду, — сказал он делая пару шагов в сторону выхода. — Куда? — тут же нашелся Занзас. «Будто бы так не понятно куда, » — хотелось запричитать Тсуне. — К себе, — неуверенно ответил омега, обернувшись на мужчину. — Спать. — Оставайся, — почти приказным тоном заявил Фуриозо и тоже встал с кресла, направляясь к двери в спальню. — Но… Я, — начал омега. Ему не хотелось уходить, но и то, что скорее всего нужно альфе не прельщало. Пока что он точно не готов к этому. Он совершенно не уверен в том, что хотел бы заниматься сексом с Занзасом. — Не трону, можешь не думать об этом, — поморщившись, резко и грубо выдал Глава Независимого отряда убийц. — Я не в настроении. То что юноша думал, что ему, Занзасу, хотелось от него лишь перепиха, как-то задевало. Альфе совсем не нравились чувства от подобных мыслей. Так гадко и неприятно, как будто наступил в фикалии, оставшиеся от мертвеца на зачистке. К тому же, если бы он хотел секса с Тсунаеши, то не волок бы того в спальную, ему хватило бы и стола. — Х-Хорошо, — легкая дрожь страха в голосе Дечимо тоже раздражала. Ну, вот разве он дает поводы для страха? Он же даже после миссии в поле зрения Савады не появлялся. Вот тогда его можно и испугаться. Возбуждение, которое еще не успело сойти после боя, и ярость, вперемешку с темной скорбью, не покидающей даже после сотого убийства, легко создают кроваво-черную, чудовищную ауру вокруг, а прибавить пульсирующие шрамы и кровь на одежде… Интересно омега бы сбежал от такого его вида? Вариец прошел в комнату, краем глаза следя, чтобы омега следовал за ним. Широкими шагами преодолев расстояние до шкафа, альфа вытянул из него черную футболку и кинул ее Тсунаеши, себе же достал хлопковые штаны, после чего стащил с себя рубашку. Савада, так и не поймавший так «любезно предложенную» вещь, поднял ее с пола и в уставился на рельефную, усыпанную шрамами спину мужчины. Темные пятна совсем не портили Скайрини. Наверное, ему, как никому другому, подходила пословица «Шрамы украшают мужчину». Дечимо завороженно рассматривал голую спину Главы семьи наемников, следя за тем, как перекатываются мышцы под смуглой кожей, как черные волосы, прикрывая шею, ложатся на самый верх лопаток, скользя в стороны при каждом движении. Взгляд экс-Джудайме случайно скользнул выше, попадая на ухмылку мужчины, который, по видимому, недавно повернулся в его сторону. Лицо юноши вспыхнуло красным, и он поспешил отвернуться, лихорадочно расправляя ткань футболки. Савада быстро переодел верх и стянул брюки. Футболка была на несколько размеров больше, из-за чего не полностью закрывала ключицы. Предпочтения в белье же у омеги не менялось еще со школы, даже после того, как он стал омегой, то не смог отказаться от семеек, больше походивших на шортики. Хорошо сегодня, хоть, одноцветные зеленые надел… Пройдя под насмешливым взглядом до кровати, Савада быстро юркнул под одеяло, утыкаясь лицом в подушку. Спустя пару секунд, матрац с другого края прогнулся под тяжестью второго тела. Омега почувствовал, как его волосы взъерошили, слегка задевая уши. — Спокойной ночи, Занзас-сан, — буркнул себе под нос омега, поворачиваясь в противоположную от альфы сторону. — Ага. И тебе, мелкий, — спустя минуту ответил Фуриозо, неожиданно закинув руку на парня и притягивая его к себе. Щеки подростка вновь заалели и он запрокинул голову, поднимая взгляд на мужчину. Глаза Скайрини уже были закрыты, а лицо раслабленно. Тсунаеши опустил голову, поелозил, устроившись поудобней, и тоже прикрыл веки, погружаясь в сон.