Спутанные карты

Даже спустя несколько дней Занзас так и не отошел от обиды и злости на Саваду, срывая ее во время тренировок. У Тсунаеши даже не оставалось сил, чтобы делать что-либо после спарринга с альфой. Тот буквально выкачивал из него силы, не щадя бедного парня. Омега даже думал не подходить к Скайрини, но в конце все же заходил в тренировочный зал с надеждой на лучшее. Сам Фуриозо думал, что такое наказание вполне соответствует проступку омеги, хотя и жалел парня, пару раз провожая измотанное создание до комнаты, где тот сразу же засыпал. Скайрини, возможно, мог бы прекратить экзекуции, но пропланировал тренировки на неделю, а терять их не хотелось. Поэтому мужчина и решил, проводя последнее занятия у побледневшего и похудевшего за эти дни мальчишки, что теперь даст тому время на отдых. А в качестве подарка решил сводить юношу проветрится. — Я завтра выеду в город, — начал он в конце тренировки, смотря на тяжело дышащего юношу. — Если хочешь, то можешь составить мне компанию. Можем зайти в кафе. Савада поднял на него глаза, удивленно моргая. Его, что... Только что на свидание пригласили? Тогда это весьма интересный способ... Хотя, о чем это он думает? Глупо-глупо, Савада! Очень глупо! — Эм... Да... Я с радостью, — смущенно потупившись, промямлил Савада. — Тогда завтра в одиннадцать буду ждать тебя в саду, — кивнул Занзас и протянул парню ладонь. — Проводить до комнаты? — Угу, — согласился омега, протягивая в ответ руку и хватаясь покрепче. Скайрини почти больно дернул парня вверх, ставя Саваду на некрепкие ноги. Юноша вздохнул и обиженно глядя на мужчину, пробурчал. — И как я умудрился справится в конфликте колец. Занзас хмыкнул, прижимая пискнувшего омегу к своему боку. — Наверное тебе повезло, что я был удивлен, — доверительно проговорил он. — Я просто удивился "Прорыву точки нуля". — А вот сейчас обидно, — поморщился Савада. — Ты все еще слишком слаб, чтобы полностью одолеть меня, мелочь. Проживи с мое — тогда посмотрим, — мстительно продолжил альфа. — Но признаться я был зол. Очень зол, что позволил вам выиграть. И злился еще довольно долго. — А я бы никогда не подумал, что буду говорить с вами обо всем этом вот так просто, — улыбнулся Тсунаеши, доверчиво опираясь о мужчину и при его поддержке выходя из помещения. — Я тоже, мелкий, — кивнул вариец, задумываясь. А ведь и правда. Разве он бы подумал полгода назад, что может так, спокойно приобнимая этого мальчишку, просто говорить ему о своих чувствах во время их поединка? Конечно же нет. А ведь только он сам и Скуало знали о том, что не возмущался Скайрини не только из-за гордости, а еще и из-за приятного восторга. А так, наверное, он бы вновь атаковал мальчишку, напав средь бела дня, чисто из-за ярости и злости от проигрыша. Получается, даже тогда Савада смог вызвать не совсем понятные эмоции. Он же в те дни был просто в ярости от того, что его смогли обыграть — пусть и не совсем честно, как он думал — но одновременно в восторге от появления соперника, который когда-то в будущем будет равен ему в силе. — Но знаете, — вывел его из мыслей тихий голос. — Мне нравится. Нравится даже просто общаться с вами... Занзас посмотрел на омегу. Ему только кажется, что мальчишка хочет сказать ему что-то другое, а не только это? *** Тсунаеши просто ужасно нервничал, собираясь на свое, по сути, первое настоящее свидание. Или второе? Можно ли считать за свидание их "пикник" на пляже? Во всяком случае тогда у него не было времени на волнение, а сейчас Тсунаеши хорошенько прочувствовал на себе волнение обычных омег. Хотелось вместо того, чтобы выбирать наряд, заметаться по комнате или попросту позвать Скуало или Бела. Наверное Бельфегор бы с радостью заглянул бы в его гардероб, но тогда Савада выйдет из своей комнате слишком... разнаряженным. А Скуало... Тсунаеши просто боялся просить Капитана Варии о таком. Это бы выглядело слишком глупо. Пожалуй, будь он дома, то оделся бы быстрее, а тут слишком много одежды. Накинув на плечи уже третью по счету рубашку, Савада с неуверенностью посмотрел на себя. Выглядело, на взгляд парня,слишком ярко. Стразы, треугольником выложенные по бокам удлиненной черной рубашки, казались излишне вызывающими юноше, да и пуговиц надо бы побольше, а то слишком уж открытыми оставались шея и ключицы. Но все же эта смотрелась лучше, чем прошлая с полу-прозрачным верхом, да и под джинсы ярко-голубого цвета подходила больше. Вздохнув, Тсунаеши взглянул на спутанные волосы и вновь потупился. Пригладить это безобразие так и не получилось... И как Скуало-сан это делал столь быстро? А ведь Дечимо даже гель использовал, но волосы лишь сильнее распушились. Да и хвост, маячивший за спиной, был растрепан и всклочен. Парень, встав на носочки, стянул с верхней полки черные ботинки на платформе и поспешил натянуть их, предварительно натянув носки. Нога встала в обуви почти идеально, Савада даже довольно подумал, что даже если они будут много ходить, ноги он не сотрет. Электронные часы показывали 10:39, и Тсунаеши не осталось ничего, кроме как выйти из комнаты. Тяжелые туфли характерно стучали набойками на высоких подошвах при любом соприкосновении с полом при каждом шаге. Тсунаеши задумчиво остановился перед лестницей, после, шире улыбнувшись, почти бегом направился вниз, стараясь извлечь стуки громче и звонче. "Так по-омежьи," — подумал он. Помнится Кодо-кун и Тейто-кун всегда ходили в обуви с набойками или каблуком. Да и другие популярные омеги любили такие вещички, хотя и не все носили такое в школе — не рисковали. Но, во всяком случае, на переменах часто звучали подобные "ритмы". Наконец, показался новый лестничный пролет, ведущий к первому этажу. Тсунаеши невольно ускорил шаг, боясь все же не увидеть Занзаса у выхода, но все страхи улетучились через секунды, когда Тсунаеши подошел к первой верхней ступеньке. Дечимо улыбнулся и сбежал вниз. — Доброе утро, Занзас-сан, — звонко проговорил он, замечая, что благодаря обуви почти достигает плеча альфы. — Долго ждете? Тсунаеши осмотрел столь необычного сегодня на вид мужчину. Вместо обычных рубашек на Фуриозо была одета черная свободная футболка, а брюки заменены на синие джинсы, как и сапоги на высокие белые кроссовки. Образ дополняли обычные перья, вплетенные в волосы, несколько из которых стали как будто бы длиннее. и крупная цепочка на шее. На правой, согнутой в локте руке висела кожаная куртка, а ладонь прижимала к животу синий сверток. Взгляд алых глаз прошелся по фигурке, и мужчина хмыкнул. — И тебе привет. Нет, не долго, — ответил Скайрини, перекидывая в руки омеги довольно большой кулек. — Так и думал, что ни одну из тех, что я ранее тебе купил, не возьмешь. Савада удивленно взглянул на мужчину и развернул отданную вещь, что оказалась темно-синей с серебристыми вставками курткой. Ох! А он и забыл, что на улице холодно и нужна куртка. Слабо покраснев, экс-Вонгола накинул на себя куртку, подвернув слишком длинные для себя рукава. Да и сама куртка оказалась довольно длинной и большой, доходя до середины бедра и слегка съезжая с плеч. — Я ее раньше носил, еще до колыбели, — оглядев парня и нахмурившись, сказал Фуриозо. — Думал, как раз тебе будет. Я тогда довольно мелким еще был, вроде. Но, видимо, я ошибся. Лучше поднимись и все же возьми одну из тех. Они подойдут явно тебе больше. — Нет-нет! Если вы не возражаете, я останусь в этой, — подросток поднял руку, натягивая рукав, как бы показывая, что именно имеет в виду. — Хорошо, если хочешь, — пожал плечами вариец, внутренне ликуя. — Угу, — тут же кивнул Савада, застегнув куртку. Напряженный взгляд главы независимого отряда убийц вновь прошелся по фигуре юноши, и альфа, странно вздохнув, развернулся к парню спиной широким шагом проходя к входной двери. Он довольно долго решался на это действие. Тсунаеши нервно сглотнул, неверяще распахнув глаза, и в следующую минуту глупо заулыбался. Из-за низкого ворота футболки и пары пестрых перьев, вплетенных в черные волосы, виднелись витиеватые узоры кондьюр на смуглой коже длинной шеи. Мужчина повернулся к парню, недовольно хмурясь. — Долго еще будешь там стоять? — Занзас постучал пальцами по открытой двери. — Простите, — встрепенулся Савада, подбегая к альфе, и выходя на улицу. — А вы не будете куртку надевать? — Позже, — Скайрини махнул свободной рукой и захлопнул дверь. Рядом с белыми ступенями крыльца стояли две черные машины, видимо, вернувшихся с задания отрядов, а чуть поодаль у круглой клумбы красовался мотоцикл. — Не против вновь на нем прокатиться? Акула недавно забрал его со стоянки Вонголы. — Я, — Тсунаеши потупился. — Это опасно ведь... — Я хорошо управляюсь с транспортом, — возмутился Скайрини. — Я понимаю... — Вот и все, — тут же ухватился за возможность альфа. — Пойдем. Повеселимся. Мужчина быстро развернулся, в несколько секунд преодолевая расстояние до байка. "Так бы и сказал, что выбора у меня нет", — вздохнул Савада. В прошлый раз ему казалось, что он свалится с этой штуки к чертовой матери. Тогда он не то, чтобы не повеселился... Просто, возможно, он не заметил того самого веселья за пеленой страха. И вообще, он не разделяет восторгов других омег от этих железяк! — И все же это опасно, — буркнул он себе под нос, следуя за Занзасом. — Сядешь спереди или сзади? — спросил Фуриозо, когда омега приблизился к уже рычащему мотоциклу. — В каком смысле, — недоуменно хлопнул ресницами юноша. — В прямом, — усмехнулся Скайрини, замечая каким враждебно настроенным взглядом любовник смотрит на его любимый транспорт. "Дай этому мальчишке гаечный ключ и ключ от гаража, предварительно поставив туда этот мотоцикл, и мелкий побежит разбирать его, — почти уверенно подумал глава Варии. — Не разберется как разобрать — сожжет." — А где шанс, что я не свалюсь больше? — на полном серьезе невинно спросил Тсунаеши. Занзас закатил глаза и потянулся рукой к парню, быстро сгребая его к себе и усаживая перед собой. Тсунаеши что-то невнятно булькнул, больно ударившись ногой о металл, но вырываться, конечно же, не стал, покорно пристраиваясь рядом с альфой и плотнее прижимаясь спиной к широкой груди. Скайрини хмыкнул и быстро опустил на лохматую макушку шлем. Хвост неудобно лег между парой, больно упираясь варийцу в пах. — Будь любезен, устрой его куда-нибудь еще, — вполне по доброму и мягко попросил Фуриозо. Тсунаеши тут же заелозил, а пятая конечность перекочевала куда-то вперед, обводя бедро подростка. — Так-то лучше. — Может все-таки на машине, — прохрипел Тсунаеши, когда Занзас, подхватив маленькие ладошки, опустил их на руль. — Нет, мелкий, — хмыкнул он в ответ. — Так интересней. Тунаеши успел лишь жалобно просипеть что-то, как дыхание сперло от резкого потока воздуха. Мотоцикл быстро, в считанные секунды набрал высокую скорость, и Тсунаеши зажмурился, сжимаясь на месте. — Расслабься, мелочь! — крикнул Занзас, слегка толкая подростка грудью. Омега пискнул, испугавшись, и вцепился в руль еще сильнее. Карие глаза испуганно смотрели сквозь слезную пелену на проносящийся пейзаж, стараясь сосредоточиться именно на темно-сером асфальте. Ветер щекотал голую шею и подбородок не прикрытый шлемом, а язык то и дело оглаживал покрывшиеся обветренной корочкой губы. Сглотнув, Савада попытался расслабить руки, полностью подчиняясь движениям альфы и полностью сосредотачиваясь на окружающем. Набежавшие за это время слезы стекли по щекам, наконец, позволяя четко осмотреться. Темное пятно дороги очертилось белыми линиями разметки, деревья приобрели вполне четкие очертания, как и зеленые склоны. Где-то вдалеке, то слева, то справа, показывались большие частные особняки, подобные варийскому и вонгольскому замкам. А вскоре и впереди показалось начало города, в который через минуты они и въехали. Занзас начал сбавлять скорость и свернул с общей дороги на парковку. Мотоцикл полностью остановился и Фуриозо, заглушив мотор, вынул ключ из зажигания, после чего сдернул с Тсунаеши шлем, выпуская на свободу тут же вскочившие вверх ушки. Тсунаеши отмер и обернулся, смотря в насмешливое лицо альфы со смесью восторга и обиды. — Это было страшно, — сказал он, отворачиваясь. — У меня опять ноги трясутся. — Ты просто труслив, как заяц, — хмыкнул Скайрини. — Как вообще живешь? Ты, может, и собственной тени боишься? — Занзас-сан! — обиженно буркнул подросток, аккуратно перекидывая ноги на одну сторону и спрыгивая на асфальт. — Но было красиво... — Еще бы! — Занзас и сам слез с байка, ероша светлые волосы мальчишки. — Пойдем. Я обещал сводить тебя в кафе. Надеюсь, ты не успел перехватить чего-нибудь у Лусурии. — Нет, — омега покачал головой. — Я проснулся, собрался и сразу к вам. Занзас осмотрел парня и хмыкнул. Алые глаза хитро прищурились, а рука вновь легла на каштановую макушку промеж острых ушек. Тсунаеши недоуменно взглянул на мужчину, приподняв голову и неловко переступил с ноги на ногу. Скайрини покачал головой и, опустив руку, зашагал вперед. — Пойдем, — сказал он. - Мне после еще несколько мест обойти надо. Тсунаеши кивнул, только после поняв, что его не видят, да и вообще альфа отошел на приличное расстояние. Торопливо зашагав за мужчиной, юноша слегка замялся. — Хорошо, — озвучил он. — А куда мы? — Тут поблизости есть неплохой ресторан, — Занзас скосил взгляд на омегу. — Скуало сказал, что Белу там понравилось... Савада ошарашенно взглянул на альфу, уже даже не слушая, что тот продолжает говорить. Альфа советовался с Капитаном насчет чего-то такого ради него? Это уже показатель. Тсуна смущенно потупился и глупо улыбнулся. Ему было так приятно, что это альфа ради него хотя бы так переступил через себя. — Вот и он, — Фуриозо остановился. Тсунаеши поднял глаза вверх, сначала встречаясь со взглядом алых глаз, но тут же быстро повернув голову, подросток перевел взгляд на здание. Перед ними был небольшой двухэтажный, выложенный белым камнем ресторанчик с высоким, огражденным балконом. Крыша была выкрашена в кораллово-красный, как и ступени ведущие к стеклянной двери. Занзас прошел ко входу, открывая дверь и пропуская омегу в полутемное помещение, после чего прошел и сам. На пару тут же обратили внимание два официанта, до этого скучающие у стойки. Оба быстро двинулись к потенциальным клиентам, стараясь перегнать друг друга. — Здравствуйте, — улыбаясь проговорил победивший своего товарища, оттолкнув того плечом, альфа, перекинув хвост рыжих волос на левое плечо и заинтересованно осматривая омегу. — Я Грэг, и на сегодня я ваш официант. Спасибо, что выбрали "Regina Uccello". Вы хотели бы сами выбрать столик? Вам на двух персон? — Да, — спокойно кивнул Скайрини, с пренебрежением осматривая покрытого ярким веснушками альфу, что был почти одного с ним самим роста. — Нам столик у окна. Грэг кивнул, рукой прося пару пройти за ним. Тсунаеши удивленно осматривал совершенно пустое заведение, шагая следом за альфами. Вокруг стояли круглые и овальные деревянные столики, покрытые голубыми, в тон темно-синих обоев, на двух или несколько персон. У каждого столика в середине зала стояли высокие стулья на металлических ножках, а у крайних так же присутствовали серые с голубоватым отливом диванчики. Все немногочисленные окна ресторана были завешаны тяжелыми шторами, открывая лиши небольшие промежутки, впускающие минимум света, а в сочетании с неярким светом все это создавало полутьму. На столах стояли, как и во всех других заведениях, перечницы, зубочистки, салфетки, но помимо всего еще и пара свечей в подсвечниках на старинный манер. — Вот, — альфа показал на столик. — От сюда довольно приятный вид. Скайрини сел на ближайший диванчик, из-за чего Тсунаеши пришлось пройти рядом с судорожно вдохнувшим официантом, чтобы занять второе место. Грэг быстро передал омеге и альфе меню, прося подозвать его, когда те определятся с заказом, и поспешно отошел, удаляясь назад к стойке, где его уже ждал обиженный товарищ. Тсунаеши пробежался глазами по меню и удивленно вздохнул. Теперь ему стало понятно почему в этом ресторане, что понравился Бельфегору, не было гостей. Цены просто брали в тиски и душили. Пятьдесят евро за отбивную было слишком. Тсунаеши сглотнул и покосился на альфу, спокойно листающего страницу за страницей, после вновь вперившись взглядом в папку. Просмотрев все страницы, омега остановился на обычном молочном коктейле, который, вроде бы, стоил не так уж и много, и чесночных хлебцах. — Ты выбрал? — Тсунаеши вскинул взгляд на альфу, кивая. Мужчина обернулся к стойке. — Мусор! Тсунаеши вздрогнул. Ками! Он и забыл об это привычке Скайрини. А может и думал, что альфа избавился от такой манеры. Быстро привыкаешь к хорошему... Грэг в то время удивленно посмотрел на посетителей и прошел к столику. — Вы уже определились? — спросил он, не выдавая своего удивления странным поведением гостя. — Да, — альфа еще раз кинул взгляд в меню и перевел взгляд на Тсуну, по японски продолжая. — Давай, сначала ты. — Хорошо, — юноша замялся, но после поднял взгляд на официанта, наконец переходя на итальянский. — Мне молочный ванильный коктейль, пожалуйста и чесночные хлебцы. Официант кивнул, быстро записывая заказ в блокнот и перевел взгляд на второго гостя заведения. Занзас все это время смотревший на омегу покачал головой, хмуро еще раз оглядывая страницу. — Стейк малой прожарки, пасту с сливочным соусом, — начал он. — Кофе и два десерта "Cielo". — Подавать все сразу или по готовности? — поинтересовался Грэг. — По степени готовности, но десерт после горячего, — проговорил альфа, захлопнув папку и передавая официанту. — Хорошо, — кивнул официант. — Стейк будет готов через двадцать минут, паста примерно так же. Ваши напитки я принесу через пару минут. Альфа развернулся проходя за барную стойку, на кухню. За столом царила тишина, и если раньше можно было оправдаться выбором блюд, то сейчас нечем. Занзас перевел взгляд на вид за окном. Действительно, к слову, не плохой. За стеклом вначале была укрытая крышей беседка, видимо, тоже принадлежащая ресторану, уставленная все теми же столиками. А вот за беседкой виднелся довольно обширный сад, усаженный тюльпанами, розами, астрами, а так же высокими, но очень тонкими деревьями, как раз цветущими сейчас мелкими белыми цветками. во все это обилие цветов, уравновешивая пестрость, вкраплениями вклинивались темно-зеленые густые кустики. Сад тоже был покрыт стеклянным идеально прозрачным парником, что хоть от части объясняло то, что цветы все еще цвели, но Занзас все равно не понимал, как служащим удается поддерживать все это. Скайрини все еще помнил, как когда-то Лусурия пытался выстроить подобный на территории особняка, "чтобы красота была в этом месте круглый год". У него тогда мало, что получилось. Нет, всю весну и лето парник благоухал и цвел, но осенью, путь и позже обычного все погибло. Как тогда бесился чувствительный альфа, он на притяжении всей зимы зарекался вырвать все цветы из земли, но летом как и прежде холил и лелеял свои цветы. — Занзас-сан, — неуверенно позвал Тсунаеши, вырывая альфу из его семейных и столь теплых воспоминаний. Скайрини-Фуриозо перевел взгляд на мальчишку, что тут же потупился отводя от мужчины завороженный взгляд. Он так бесстыдно пялился на задумавшегося мужчину, что казался столь ласковым и красивым в те моменты. — Что, мелкий? — глава Варии растянул губы в смеси улыбки и ухмылки. — Я думал... И в голову пришел вопрос, — начал парень неуверенно, но вполне решительно. — А как вы к детям относитесь, Занзас-сан? Алые глаза удивленно расширились, а рот приоткрылся. Занзас тряхнул головой и вновь взглянул на парня перед собой. — Это к чему ты? — с немного нервной усмешкой, спросил мужчина, внимательно вглядываясь в бледное лицо партнера. — Тебе рано думать о подобном. Сам сначала выйди из этого возраста. — Я просто спросил, — бегая глазами по пространству, проблеял Тсунаеши и понимая, что вариец не совсем правильно истолковал его вопрос. — Мне интересно... Ответьте, пожалуйста... — Савада, — Занзас облокотился о руку, с силой сдавливая переносицу. Не думал он, что мальчишка задумается о ребенке столь рано. Он вообще еще и не думал о том, что Савада о таком говорить станет. Кажется, он совершено запутал мальчика. — Я не думаю, что ты правильно понимаешь то, что происходит между нами... Ты не хочешь связываться с мафией, а я — глава независимого отряда убийц. К тому же я не собираюсь держать тебя рядом с собой все время. Поверь тебе это совершенно не нужно, как и мне. Когда вся ситуация с Вонголой рассосется, я тебя отпущу. Поедешь в свою Японию, к маме и школьным друзьям, там найдешь себе кого... Хоть ту же псинку, в конце-концов, — знал бы хоть кто-нибудь чего стоят эти слова. И с каких пор он стал врать во благо кого-то, а не для себя? — Я слышал, что разрабатывается специальная сыворотка для свода меток, так что даже эту ошибку можно будет исправить, — мужчина взглянул на парня. — Просто сейчас это удобно, понимаешь? Я помогаю тебе, а ты мне... Как-то так... — Я понял, Занзас-сан, — тихо проговорил омега. — Тут есть туалет? — Да, я видел, когда мы заходили. Там, — Занзас махнул рукой в сторону, немного растерянно смотря на омегу, прячущего глаза за челкой. — Я сейчас, — Тсунаеши вскочил на ноги, срываясь с места. Скайрини проследил взглядом за чуть ли не сорвавшегося на бег мальчишкой. — Господи, — выдохнул он, когда мальчишка скрылся за дверью. Он действительно считал, что поступил правильно, но в то же время не понимал самого себя. Почему он вообще говорил нечто подобное? Он же уверен, что не сможет отпустить омегу от себя даже через год. Скайрини попросту не понимал, почему хочет верить в то, что сможет отпустить юношу, если тот этого захочет. Он не отпустит. Он не хочет отпускать. Он не захочет отпускать. Он убьет того, кого полюбит Савада и запрет мальчишку. К столу подошел Грэг, составляя с подноса напитки и хлебцы. Он посмотрел на пустующее место омеги и расстроенного и злого альфу, неуверенно спросил. — Омега, пришедший с вами, ушел? — А тебя это волнует, мусор!? — прорычал Скайрини, выходя из себя. — Он сейчас вернется. — Простите, — тут же поспешил исправится официант, отходя от стола. — Через пятнадцать минут ваше горячее будет готово. *** Тсунаеши закрыл дверь, провернув замок, и сполз по двери на плиточный пол, судорожно вдыхая. Руки дрожали от переизбытка чувств и волнения, а ноги вообще не держали ставшее каким-то тяжелым тело. Он наконец решился, хотел подготовить мужчину. Но не только ничего не рассказал, его отвергли. Было явное ощущение, что его бросили, пусть завуалированно, но сказали, что он просто не нужен альфе. Он. Не нужен. Занзасу. Пальцы прошлись по шраму оставшегося от крепко сжатых на его плече зубов, оставивших вечное доказательство принадлежности, по черным слегка выпуклым линиям кондьюр. Рука безвольно упала, и омега всхлипнул, еле сдерживаясь, чтобы не завыть или не свернутся на полу в комочек. "Даже эту ошибку можно будет исправить", — послышался голос альфы в голове. "Ошибка, — Тсунаеши покачал головой, отгоняя мысль, но она не уходила. Рука легла на живот. — И это тоже... Ошибка?" Тсунаеши помотал головой и встал на ноги опираясь на раковину. В зеркале он отразился неправдоподобно бледным, с яркой краснотой у глаз. Он же не плакал. Он не помнил, чтобы плакал. Горячая вода потекла в руки, и Тсунаеши склонился над раковиной, плеснув ею в лицо и хлопая по щекам ладонями. "Приди в себя, Савада Тсунаеши! — мысль сердце, звучащая словно крик была перебита разумом и вбитой в голову гордой решительностью. — Ты слишком много фантазировал! Мечты — лишь мечты. Желания исполняются редко. Ты должен уже привыкнуть. Возьми себя в руки, Никчемный Тсуна! Вспомни что ты такое и успокойся." Савада закрыл кран и вновь взглянул в зеркало. Вокруг кружили искры пламени Ярости, как ни странно еще ничего не спалившие. Глубоко вздохнув и натянув улыбку на лицо, омега постарался успокоится и унять бушующую внутри силу. Не совсем то, наверное, но вполне сносно, главное, что исчезли всполохи. Наверное, он сможет двигаться вперед и не показаться Занзасу. Спустив для вида воду в унитазе, подросток открыл дверь, выходя в зал и направляясь к столу. — Простите, что заставил ждать, — неуверенно улыбаясь, проговорил он, присаживаясь за стол. — О! Напитки уже принесли. — Да, — подхватил Занзас. Раз Савада решил делать вид, что ничего не произошло, то пусть так и будет. Он проигнорирует пошедшее красными пятнами лицо и все еще дрожащие уши, и сыграет в эту игру. — Вкусно, — отпив коктейля, улыбнулся юноша. — Бел-кун был прав. Это очень хороший ресторан! Спасибо, что привели меня сюда, Занзас-сан. Через несколько минут совершенно бессмысленных разговоров паре наконец принесли горячее. Занзас поспешно переставил пасту омеге, тогда как себе оставил мясо. Тсунаеши неуверенно глянул на блюдо и перевел удивленный взгляд на варийца. — Ты почти ничего не заказал. Поэтому я и сделал это за тебя, — объяснил свое действие альфа. — Спасибо, — Савада кивнул и развернул приборы, красиво обернутые салфеткой. — Десерты тоже готовы, — сообщил официант. — Их подать? — Да, — мужчина кивнул. — И еще два гранатовых сока. Ничего апокалиптического ведь не произошло, так? *** Задержались в "Regina Uccello" Савада и Скайрини не на долго и спустя где-то час уже вышли на улицу, оплатив довольно большую, по мнению омеги, сумму счета. Занзас спустился с порога и остановился, шаря руками в карманах и оборачиваясь к Тсунаеши. Пару секунд еще покопавшийся в одежде, альфа вытащил небольшой кожный чехольчик. — Я должен встретится с Главой Дзето и сходить в еще парочку мест, — проговорил он передавая чехол в руки Дечимо. — Там телефон, он настроен лишь на мой номер, поэтому при необходимости можешь позвонить, и деньги. Походи пока по магазинам, купи себе что-нибудь. Я освобожусь и сразу позвоню тебе. — Хорошо, Занзас-сан, — кивнул подросток, неуверенно глядя на портмоне, но почти тут же вскинул голову, прищурившись. — Дзето... Это же вражеская семья Вонголы. — Не забивай голову, мелкий, — Занзас хотел привычно взъерошить волосы парня, но в последний момент остановился, опуская руку и разворачиваясь и коротка бросая. — Я позвоню. Тсунаеши плотно сжав губы, наблюдал, как скрывается его альфа в узком проулке. Ладонь прошлась по каштановым волосам, как будто пытаясь заменить альфу, но почти тут же опустилась вниз, нырнув в карман. Омега сморгнул слепящую пелену с глаз, покрутив головой в стороны. И куда ему идти? Юноша вздохнул и зашагал к увиденному недалеко сувенирному магазинчик с милым названием "Sette rose Italia". Тсунаеши остановился, осматривая в витрине симпатичные или шуточные статуэтки, браслетики, фенечки, кружки. На стекле же, у двери, гордо красовалась наклейка "Pizza free", значившая, что сие заведение не платит "пиццо". Тсунаеши хихикнул в кулак, оценив юмор происходящего, и открыл дверь, входя в магазинчик под веселый звон колокольчика, весящего у входа. У высокого прилавка со старой кассой стоял хмурый альфа, раскладывающий карты с причудливыми рисунками, лет сорока. Он смерил Саваду непроницаемым взглядом, на несколько секунд задержавшись где-то на солнечном сплетении, и, скривившись, отвернулся. — Мафии здесь не место, молодой человек, если вы еще не поняли, — грубо обронил мужчина, вновь взяв в руки отложенные секунды назад карты. — Я не из мафии, -удивившись протораторил экс-Вонгола, с удивления забывая язык, и немного коверкая слова. — Просто... Турист. — Не врите, — покачал головой хозяин магазина. — Ваше ядро неплохо натренировано. Да и фонит от вас пламенем посмертной воли. Грех знающему человеку не понять, что вы часть того мира. Тсунаеши помялся на пороге, но после, немного неуверенно улыбнувшись и взглядом пробегаясь по стареньким, выкрашенных темной лаковой краской полкам с разнообразными сувенирами, прошел в глубь магазина. Хотелось ему что-нибудь здесь прикупить. Уж больно некоторые безделушки казались привлекательными ему. — Я правда не являюсь частью мафии. Вернее, не хочу быть той самой частью, — проговорил парень. Альфа вздохнул и посмотрел на "юного мафиози" тяжелым взглядом казавшихся черными глаз. — И что вы хотели? — устало и нехотя спросил продавец. — Просто купить какой-нибудь сувенирчик на память об этом городе, — честно ответил Савада. — Я видел красивые фигурки у входа, и мне захотелось посмотреть еще. — Делайте, что хотите, — махнул рукой мужчина. — Спасибо, — Тсунаеши быстро кивнул и прошел к одной из наиболее заинтересовавших его полочке. Вся полоска дерева была плотно уставлена, плетенными из блестящих, выкрашенных золотом или серебром проволок растениями, закрепленными на каменных подставках самых разных цветов. Первым на глаза попался цветочек, напоминающий лилию. Из нескольких тонких черных проволок был свит довольно плотный стебель, разветвляющийся от середины на три части, оканчивающихся цветками, выточенными из яркого гладкого камня розовато-белого цвета. Рядом же стояла фигурка деревца. Золотые проволоки сплелись в тонкий ствол и ветви, густо увешанные листьями из тонких маленьких голубых кристалликов. Конструкция была закреплена на белом рельефном камне, теми же проволочками, корнями впившимися в белую поверхность. Омега, аккуратно снял с полки одно из деревьев, оглаживая спиральное плетение проволок, и прошел к стойке кассы, ставя фигурку на столешницу. Альфа осмотрел выбранный омегой предмет и хмыкнув потянулся за голубой коробочкой. Уложив покупку юноши в пупырчатый пакетик, мужчина устроил сувенир в коробке, отточенным движением прикрепляя крышку клейкой лентой, и вкладывая упаковку в пакет синего цвета. — С вас двадцать три евро, — спокойно проговорил он, протягивая пакет юноше. Тсунаеши перехватил пакет и зарылся рукой в карман, выуживая врученный альфой чехол, быстренько открывая его и тут же удивленно распахивая глаза. Этой пачки купюр по евро хватило бы ему на долго. Зачем Скайрини столько ему дал? А если бы Тсунаеши по своей невнимательности потерял бы это? — Вот, — Тсунаеши протянул мужчине одну купюру. — А вы не подскажите где здесь по близости аптека? — Через два дома влево, — ответил продавец, отсчитывая сдачу. — Оставьте сдачу себе, — поспешно бросил Тсунаеши, отбегая к двери от ошарашенного альфы. — Спасибо вам! Удачи в торговли. Тсунаеши выскочил из магазина, так и не дождавшись ответа мужчины и бросился в указанном альфой направлении. В голову неожиданно, но очень вовремя пришла мысль. И сейчас, пока есть шанс, пока не поздно, он должен ее выполнить. *** Савада съехал по стене, устало прикрывая глаза. Несколько часов назад они с Занзасом вернулись в особняк Варии и их сразу оккупировали Хранители. Скуало утащил Скайрини в кабинет, приговаривая, что тот увильнул от работы на целый день, шляясь в городе. Тсунаеши же тут же схватил в охапку Бельфегор, легко заметивший на лице Принцессы далеко не счастливое выражение. Кавалини решил, что самый легкий способ поднять настроение Дечимо и хорошенько развеяться самому — это разговоры. Вернее, его истории о похождениях варийского отряда и глупых букашках из вражеских семей, пытающиеся им сопротивляется. И в итоге отпустили Саваду лишь через пару часов, и юноша тут же поспешил выполнить свою задумку, в искренней надежде, что все его опасения и прогноз Сергея все же будут опровергнуты. Но как и ожидалось судьба поощрять омегу не собиралась, и в слабых руках лежали два теста с двумя полосками. — Эту "ошибку" исправить я вам не позволю, Занзас-сан, — с горькой усмешкой на лице прошептал Тсунаеши, утыкаясь лицом в колени и сжимая в кулак тесты.