Альпы дрожат в немом плаче.

Стивен Грант Роджерс стоял на уступе скалы и вслушивался. Голоса друзей позади него знали лишь английский и французский, Альпы же говорили на воющем и немом языке ветра, холодные струи которого проникали под одежду, обволакивая уставшее тело. Мурашки пробегали по спине, и Стив ежился, глотая растопленный снег из своей кружки, от огня превратившийся в горячую воду. Мужчина по имени Джеймс крепил веревку, по которой они должны будут спуститься вниз, чтобы закончить миссию. Воющих коммандос разбудили, едва зимнее солнце пересекло линию горизонта. Взяв с собой только самое необходимое, они отправились в горы, несмотря на жуткий холод и снег, режущий щеки. Все боялись и понимали, что могут не вернуться назад, но продолжали идти, лишь для того, чтобы закончить миссию. Фэлсворт вытаскивает бинокль из сумки и вглядывается на железнодорожные пути, огороженные стеной из льда и камня. Снег на вершинах Альп блестит, ослепляя. Морита направляет антенну на север, и из приемника звучат голоса, сопровождающиеся гулким шипением. Джеймс шутит, что Стив нарочно выбрал это место, чтобы закончить миссию. Минуту спустя Роджерс берет щит, надевает шлем, хватаясь за спусковой механизм, посмотрев напоследок на друзей, отпечатывая их имена и лица на сердце, словно никогда им больше не встретиться. Хотелось бы не думать о плохом, но не получается, и чувство тревоги берет верх над разумом. Стивен приземляется на крышу мчащегося поезда и спиной ощущает, что Джеймс уже здесь. Роджерс залезает в поезд последним, делая последний глоток свежего воздуха и кидая прощальный взгляд на небо и горы. Снег на вершинах Альп все так же блестит. У Стива бешено стучит сердце, неся свои ритмы по сосудам, ударяя прямо в голову, когда мужчина по имени Джеймс берет в руки полосатый щит, прикрывая его, Стива, отброшенного мощным взрывом. Дыхание замирает, а легкие, кажется, способны пробить грудную клетку, которая итак трещит по швам, когда все тот же Джеймс висит над бездонной пропастью, и Роджерс тянется изо всех сил, потому что не хочет бесконечно терять любимого человека, который был Джеймсом для всех и Баки только для Стива. Всю жизнь Баки был рядом: когда у Роджерса опускались руки, когда слабый болезненный организм подводил и просился в больницу. Стив никогда не думал, что влюбится в своего лучшего друга. Стив никогда не думал, что это будет взаимно. Они ходили в школу, держась за руки, а затем шли на войну и клялись, что всегда будут вместе. И Баки падает. И Стив падает тоже, хватая по дороге щит. Он утешает себя, что, будто бы, не видит другого выхода, но на самом деле любовь затуманила его разум. Миссия должна быть закончена даже ценой собственной жизни. И Стивен теряет рассудок. Стивен падает следом и настигает Баки, обхватывая его трепыхающееся тело. Джеймс трясется и чувствует, как страх потерять Стива ломает его пополам и сворачивает в комок его внутренности. Он сохраняет в памяти лицо Роджерса, заглядывает в его глаза, надеясь найти в них успокоение, но встречает лишь ужас. Стив боится не меньше. Баки смотрит на него так, словно на дворе день их первой встречи, и, кажется, впервые за все это время замечает, что у Стива голубые глаза. Этот цвет не сравним с синевой неба или оттенками моря. Это собственный океан Стива, где Баки захлебывается и погружается на дно. Кажется, они падают вечность. Стивен Грант Роджерс видит бескрайнее небо, Альпы, блеск которых все так же ослепляет. Он видит снег, спускающийся на его щеки. Он чувствует холод и кровь, бегущую по жилам и текущую тонкой струей из его рта. Он чувствует, что все еще жив, несмотря на безумную головную боль и обмороженные конечности. Стив встает, падает лицом в колючий снег, а затем, заново поднимаясь, он ищет глазами Баки и ковыляет к нему, едва передвигая ногами. Джеймс потерял руку, и снег вокруг него окрасился в ярко красный. Стива бросает в дрожь от искалеченной культи, и он бы рад отвернуться и не смотреть, но не в силах. Баки не может пошевелиться, дрожит, и горячие слезы текут по его щекам, согревая ледяную землю. Стив, находящийся на грани истерики, гладит Баки по волосам и шепчет что-то нежное, пытаясь его успокоить. Баки ничего не слышит. Роджерс, почти не чувствуя боли и холода, стаскивает с себя кевларовый костюм, рвет последнюю майку и пытается перевязать рану, чтобы остановить кровотечение. Баки ничего не чувствует. Посиневшими губами он шепчет: — Ты со мной. И Стив не знает что сказать. Стив торопится сделать перевязку, чтобы вернуть Баки к жизни, но слишком поздно. Онемевшие губы Джеймса пытаются связать слова воедино, но от такого падения ему не суметь выжить. Роджерс слышит последнее «люблю». И Роджерс кричит. Так, что горные боги слышат. Альпы дрожат в немом плаче. Ветер разговаривает с их крутыми склонами, играет со снежными вершинами, спускает обвалы на землю. Каньон застыл в траурном молчании. Река, стремительно несущая свои воды в долину, покрылась толстой коркой льда и замолкла. Снег комьями падает на синюю курточку Баки, укрывая его своим холодным одеянием. Стив сгибается вчетверо, обнимая мертвое тело. Он рвет голосовые связки, крича имя Баки, зная, что тот не услышит. Слезы текут из его глаз, застывая прямо на щеках на морозном воздухе. Стив опускает руки, и сейчас ему никто не поможет. Стив умирает. Но он сдержал обещание.