Сorvum nigrum

Да, целый год я провел как Пятница на пару с престарелым Робинзоном Крузо, и мне очень хотелось общения. Именно дружеского, а не наставнического, как с дедом. И не сексуального, как со шлюхами из борделя. Так что передо мной встал вопрос — кого из друзей мне навестить первым? Мысли тянули в одну сторону, а сердце в другую. Я провел почти полдня, размышляя над тем, кто из моих друзей мне ближе всего, к кому я могу прийти в любом виде и состоянии, и он меня примет и не осудит. По крайней мере — вслух. Я метался по комнате, пугая Феликса, который затаился под кроватью, и портя окружающую обстановку. Спустя несколько часов я, наконец, пришел в себя и определился. За этим пришло осознание, что я таки почти разрушил свою комнату. Не то чтобы все выглядело плачевно, но теперь, когда ядро мое магическое, спасибо Николасу, более-менее стабилизировалось, под действием сильных эмоций я все же еще мог случайно колдануть, как в детстве, только теперь намного мощнее. Единственное что меня радовало так это то, что я знаю как все исправить. Как завещал Великий Мерлин — учиться, учиться и еще раз учиться; я — научился, так что, встав посередине комнаты, я глубоко вздохнул и с чувством произнес «Репаро», выводя замысловатую фигуру над головой, призванную привести в порядок все, что сломалось в моей спальне. Впрочем, от бардака это не спасло, и я еще пятнадцать минут потратил на легкую уборку. Все же в заклинаниях я не ас. Сейчас я стоял еще перед одним выбором — что надеть. Немного посовещавшись сам с собой и поразмыслив над предпочтениями моего друга, я выбрал новые темно-синие, почти черные, джинсы, серую футболку с абстрактным принтом и кеды. Ко всему этому великолепию добавились солнечные очки, естественно поверх маски. Последнее время без нее я чувствую себя голым. Понимаю, что это довольно глупо идти на встречу с другом, нацепив чужое лицо, но идти без нее пока что не решаюсь. Трость я брать не стал, как и Саахас. Она была очень недовольна и сказала, что если по приходу я застану ее сытую и толстую, а своего кота не найду, то винить должен буду только самого себя. Ее словам я внял и, выпустив Феликса, запечатал комнату заклинанием. От греха подальше. *-* Выглядел я довольно непримечательно, так что и взгляды прохожих за меня особо не цеплялись. За этот однодневный год, опять же спасибо Николасу, осанка у меня стала как у заправского герцога. Моя сутулость крала у меня почти десять сантиметров роста, так что сейчас я довольно высокий и стройный юноша. Боли в спине мучить перестали, хотя головные все еще тревожили время от времени. Не мигрени, но неприятное давящее чувство иногда сопровождало меня. — Ох, простите ради всего святого! — прямо в мою чудесную футболку впечатался шарик мороженого. Я и сам не заметил, как это произошло, но теперь я точно буду сбавлять скорость на поворотах. Хорошо, что не горячий кофе. Хотя какой еще кофе в такую жару. — Ничего страшно, — провожу палочкой по испачканной ткани, и след от мороженого исчезает. Да, невербальной магии я тоже немного подучился. Это чертовски сложно, но, повторюсь, когда ты целый год оторван от мира, то заняться особо и нечем, кроме учебы. — Еще раз простите, — извиняется она, но во взгляде столько всего намешано! Даю руку на отсечение, что она начинает перебирать варианты о том, кто я такой. Это видно по маленькой напряженной бороздке между бровей. — Думаю, что я теперь просто обязан купить Вам новую порцию мороженого. Миндальное, если не ошибаюсь? — Что вы, не стоит. Я спешу немного. Еще раз извините! — и уходит. Даже не обернулась ни разу. Ну да ладно, я не тороплюсь, тем более что я знаю, куда ты идешь, Гермиона! *-* Смотрю на нее издалека. Она меня пока что не заметила. Я час прошлялся вокруг да около, прежде чем зайти во Флориш и Блотс — сегодня здесь проходит распродажа книг, так что только дураку неясно, что она будет здесь. Здешние книжки меня не интересовали, но кое-что я все же собирался прикупить. Как бы странно это ни звучало, но мне нужны были астрономические карты движения светил, таблицы влияния звезд на магические и полумагические ингредиенты, энциклопедия по травологии и способы магического очищения организма. Этот списочек дал мне, опять же, Николас. Я проводил глазами по корешкам книг, не спеша двигаясь вглубь магазина и ища необходимое. Только вот опять наткнулся на Гермиону. — Похоже, это судьба, — улыбаясь, я обратился к ней. — Я не верю в судьбу, — вскинула она подбородок и скрестила руки на груди. — Вы следите за мной, мистер? — Последние минут десять — да, — честно признался я. Она замолчала, внимательно всматриваясь в мои глаза, сквозь очки. Как жаль, что я забыл с помощью маски изменить цвет глаз! А сейчас же я не могу достаточно сосредоточиться... — Я передумала, — нарушила она тишину. — Я согласна на мороженое. *-* — Может быть, вы снимете очки? — попросила она, когда мы зашли в кафе. — Я бы и рад, но у меня высокая светочувствительность хрусталика, — развел я руками. — Если я их сниму, то потом еще пару дней прохожу с красными слезящимися глазами. Это была откровенная ложь, но я решил, что буду чередовать правду и вранье — так выйдет интереснее. Я и сам не знаю, что из этого получится, но адреналин уже сейчас щекочет пятки. Как только мы сделали заказ, и официант унес меню, она снова взяла быка за рога. — Как Вас зовут? — Джеймс, — «мое второе имя», мысленно добавил я, — а Вас? — Гермиона, — ответила она без намека на дружелюбие. — Такое чувство, что я уже видела Вас раньше. — Это вряд ли, — вновь ложь. — Зато вот я Вас точно видел, в газете, — ответил я на ее немой вопрос и даже не соврал. — Пассия самого Виктора Крама. Гермиона тут же залилась румянцем. Очень мило, она всегда смущается, когда речь заходит о болгарском ловце. Что же между вами было, Гермиона? — Мы просто общались, а Скиттер перевернула все с ног на голову и переврала. — Так почему же вы так смущены, Гермиона? Дальше разговор пошел в обычном ключе. Как ни странно, но разговор не заходил об учебе или семье. Мы говорили обо всем и ни о чем одновременно. Очень интересно было наблюдать, как она пытается, может и непроизвольно, флиртовать со мной — стыдливо опускает ресницы, заправляет прядь волос за ухо… Выходит очень мило и по-детски наивно, но мне нравится видеть ее такой, а не серьезной и здравомыслящей умницей. — Вам идет, — заметил я. — Что именно? — она тут же смутилась. Ну вот! Опять нацепила это изучающее выражение лица, словно я росточек мандрагоры в чашке Петри. — Улыбка… Мы просидели в кафе три часа, а затем разошлись, кто куда. Когда мы прощались, я хотел снять маску, но, если быть до конца честным с самим собой, струхнул. Если бы она узнала кто все это время сидел напротив нее… В общем, у меня два варианта: она назвала бы меня придурком и перестала со мной общаться; она назвала бы меня придурком, ударила, а потом мы бы оба посмеялись над этой ситуацией. Но, когда мы прощались, она так смотрела на меня, что я побоялся испортить тот волшебный момент. Не хотел я повторения той истории на Святочном балу. Это было недавно, но для меня — как будто в прошлой жизни. В жизни, в которой у меня был самый лучший крестный, счастливое будущее и настоящая семья. В жизни, в которой у меня была надежда. Теперь же я превратился в вешалку для чужих проблем и обязанностей. Они наваливаются на меня, и под всем этим барахлом я и сам не могу рассмотреть, кто же я на самом деле и чего теперь хочу. Я почувствовал силу, я познал магию, ее возможности и ее последствия. Не думаю, что теперь я смогу остановиться и стать тем, кем был до всего этого. Я больше не смогу забивать на учебу и надеяться на авось. Больше не смогу ставить квиддич и друзей выше всего, выше себя. Теперь я свой собственный абсолют. Мой мир больше не вращается вокруг моего предназначения, Темного лорда, Дамблдора, Сириуса… Я свободен, потому что я и сам мертв. Смерть моя наступала много раз: я умер там, вместе с родителями, я умер на кладбище, вместе с Седриком, я умер в Отделе тайн, вместе с Сириусом. И что собственно мне теперь терять? *-* Под гнетом мрачных мыслей ноги понесли меня в Лютный переулок в уже давно знакомое и облюбованное место. — Мистер Поттер, — меня одарили улыбкой желтых зубов, — я рад, что вы снова посетили мой скромный салон. — Чем порадуете меня в этот раз, мистер Скаррс? — Вот, — протянул он мне кусочек пергамента, — отличная замена целой куче артефактов. На бумаге была изображена какая-то руническая хрень! Прочитать я, конечно же, не смог, как и перевести. Остается только догадываться, что это что-то супер-мега-ультра-крутое, так как творец сего чуть ли не светится от гордости. — А на человеческий язык это можно как-то перевести, — спустя уже пять секунд, спросил я. — Конечно, — расплылся он в очередной улыбке. — Это рунический круг. Я работал над ним несколько месяцев, и теперь эта татуировка послужит своему владельцу сигнализацией о разных примесях в его еде. — Поподробнее, пожалуйста, — попросил я, потому что все равно еще ничего не понял. — Если в еде, которую вы собираетесь принять, или питье есть яд, то тату начнет гореть. Не пугайтесь, — поспешил он меня успокоить, — это в переносном смысле. Так как опасность высокая, то и реакция довольно бурная. Но она пройдет, как только вы положите прибор, или поставите кубок на стол. Если же Вам подмешают приворотное зелье, то круг начнет покалывать и чесаться. Если добавленные еще какие-то неприятные зелья, то она станет холодной. Тату не отреагирует только на безопасные и полезные для Вашего организма зелья. — А если кто-то захочет плеснуть в меня кислотой или ядом? — Как только татуировка будет закончена, вокруг Вашего тела образуется биополе толщиной три сантиметра, которое будет отталкивать опасные для здоровья жидкости. — А что именно означают эти руны? Как-то же они переводятся? — Да, если дословно, то тут написано — «Я предупрежу тебя о яде, любовном напитке и любом другом опасном зелье, которое намереваешься ты положить в свой рот и проглотить или нанести на кожу по незнанию. Любое же осознанное твое решение я встречу молчанием, ибо я лишь предупреждаю о неизвестном, но предотвратить добровольное не могу. Я твой друг, я твой защитник, я часть тебя отныне и навсегда». А вот здесь, — он указал на середину круга, — рисунок, который активирует действие татуировки. Действовать она перестанет, только если Вам отрубят руку. Размышлять долго я не стал — все равно в итоге соглашусь, ведь это полезное приобретение. Впереди меня снова ждала адская боль и большие растраты. *-* Следующие несколько дней я вновь провел в Белой голубке, пока ранним утром патронус моего деда не повелел мне собираться. Он так и сказал: «Гарри, собирайся» — и я сразу все понял. Понял, что настало время первого задания. К слову, патронусом Николаса оказался Кафрский рогатый ворон. Очень интересная птичка… Я не мог понять, как такое чудище может ассоциироваться с защитником, но, как оказалось, именно эта птица спасла его в детстве от неминуемой гибели. Когда Николасу исполнилось семь лет, ему пришло письмо из Шармбатона и один из друзей его отца, африканский колдун, подарил ему эту необычную птицу в качестве питомца. Ворон любил охотиться в саду, расхаживая в невысокой траве, а маленький Ник сопровождал его. И вот однажды он прилег на газон и не заметил, как к нему подобралась ядовитая гадюка. Она уже кинулась на него, но ворон перехватил змею и съел. Ворон, которого звали Мумбату, прожил у деда девяносто три года, а затем умер от старости. Но именно после его смерти патронус Николаса принял форму любимого питомца, раньше это был кот. Так что теперь я знаю, что форма патронуса изменчива — чего только не узнаешь от человека, который прожил больше половины тысячелетия. Я вот тут подумал, может мне тоже такую птичку приобрести? *-* Вырезка из обычной магловской газеты показала мне ничем не примечательного молодого человека в строгом костюме. Если бы мне представили не фото, а словесный портрет, я бы никогда не понял о ком идет речь, а если бы меня попросили описать его, то мне бы хватило одного слова — обычный. Непримечательное лицо из массовки, тот, кого и не заметишь, если впереди него кто-либо встанет, как тень более интересного человека, а не отдельная личность. Тем не менее, это один из опаснейших сторонников Темного лорда. Имя его сразу же показалось мне очень знакомым и не зря. Терри Боунс — кузен моей однокурсницы Сьюзен Боунс и троюродный брат той самой Амелии Боунс, что первой проголосовала в суде о моей невиновности. Так как он не маглорожденный, а всего лишь сквиб, то он вхож в магический мир и даже пользуется популярностью. Министерство вынужденно с ним сотрудничать, ведь он входит в совет магловского министра и является главным специалистом по вопросам магии, а также вражеским лазутчиком, по совместительству. Вот и удумал наш Терри убрать с дороги справедливую и неподкупную родственницу в угоду своему господину. Все бы у него получилось, да вот только сам он руки марать не захотел и обратился в нашу контору, конечно через посредника. Однако агенты Николаса быстро раскопали всю подноготную, и теперь заказчик сам стал целью. И что самое смешное — он сам заплатит за собственную смерть. Право выбрать способ оплаты, как исполнение заказа, выпала мне. Я выбрал информацию. На мой взгляд, сейчас это самое ценное, что от него можно получить. Как оказалось все те же агенты уже проследили за моей целью и передо мной предстал пергамент с отчетом. Так, посмотрим. Расписание движения объекта за последние три дня и краткое описание привычек. Запонки на его рубашке не что иное, как защитный артефакт от оглушающих, связывающих и других атакующих заклинаний. Так же на теле имеется цепочка с крестиком, призванная оградить от ментальных атак, кольцо с рубином — распознаватель ядов. А также браслет — экстренный портал, куда он ведет — неизвестно. Картинка ясна, теперь мне предстоит придумать, как его убить, не привлекая внимания. *-* Проследив за объектом моего интереса, я уже составил простой и действенный план. Медлить смысла не было, так что операцию по устранению Терри Боунса назначили на девятнадцатое июля, утро пятницы. Именно утром мистер Боунс, за завтраком в магловском кафе, принимал пилюлю, как выяснилось желудочную. Вот и сейчас я расположился напротив него и внимательно наблюдал за тем, как он не торопясь выбрал блинчики с вишневым сиропом, чашку черного чая и стакан минеральной воды. Николас сидел через два столика позади от Терри и делал вид, что читает газету. Он страховал меня и выступал свидетелем об исполнении заказа. Вот мистер Боунс тянется к стакану с водой, держа в ладошке таблетку, кладет ее в рот и запивает водой. Одно глотательное движение и я кидаю в него невербальное «Энгоргио». Таблетка моментально увеличивается до такого размера, что пережимает не только пищевод, но и трахею. Клиент начинает медленно задыхаться и хрипеть. Его всего корежит, он багровеет, отчаянно стучит себя в грудь, пытаясь избавиться от постороннего предмета, но вот его губы уже начинают синеть — конец близко. Официант пытается помочь ему, но все его попытки тщетны. Официантка звонит в скорую, но я-то знаю, что она ему не поможет, просто не успеет приехать вовремя. Тело Терри Боунса в руках официанта начинает опадать, становиться податливым. Я вижу, как Николас диагностирует его и сигнализирует мне о том, что нужно подождать еще немного. Мы ждем, смешавшись с остальными посетителями и столпившись вокруг умирающего мистера Боунса. Мое сердце замирает, когда дед кивает мне на выход, я шепчу «Фините» и покидаю кафе вместе с ним, предварительно пропустив медиков. Вот и все. Ему уже ничто не поможет. Его мозг достаточно долго находился без кислорода, так что даже если его реанимируют, он останется ни на что не способным овощем. Такой вариант устраивает всех. Вполне обычная смерть, нелепая случайность, мужику просто не повезло. Не зря говорят, что все гениальное просто. Теперь настала очередь посредника. С ним все будет намного интереснее. *-* Тело, висящее в подвале одного из домов, принадлежащих работнику Николаса, не подавало признаков жизни. Однако «Аква Эрукто» привело его в чувства, и он застонал, приходя в себя. Как только он принес всю необходимую информацию в уплату за убийство Амелии Боунс, я оглушил его и приволок в этот подвал, затем подвесил к потолку. В таком состоянии он провел уже три дня и две ночи без воды и пищи. В темном и сыром помещении сильно воняло его экскрементами и потом. Если бы слезы имели запах, то здесь бы воняло еще и ими. Адское сочетание «ароматов» не оставило равнодушным даже охранника, так как он сидел у двери с наколдованным воздушным пузырем на голове. Мой пленник выглядел изможденным и обессилевшим. Судя по характерным отметинам на его руках, я понял, что охранник покормился моим пленником в первый же день. Что ж, мне не жалко. Вампиры очень любят волшебную кровь, особенно молодую. Человек передо мной - Эдгар Смит, обычный клерк Министерства Магии, чистокровный в третьем поколении. Я знаю, что его будут искать, но так же я уверен, что никто не найдет его тела. Первое, что я сделал — это распял его, чтобы мне было удобнее снимать с него кожу. Знаете, кожа с тела волшебника обладает лучшими характеристиками, чем кожа обычного магла, так что я решил пополнить оскудевшие запасы, а заодно начать пытку. Заклинание, останавливающее кровь, было наложено, укрепляющее зелье влито в глотку, так что можно начинать. Рядом со мной стоял небольшой столик с необходимыми инструментами, зельями и прочей атрибутикой. Я надел перчатки и взял в руки скальпель. Уже хорошо отточенным движением я сделал надрез от основания шеи до конца предплечья. Мой пленник завопил, что было сил, и попытался увернуться, но я слишком туго его зафиксировал, так что это ему не удалось. Такой же надрез я сделал с другой стороны, затем по бокам, поперек ребер. Дальше от подмышек к предплечью по кругу, еще один надрез поперек шеи и круговой порез вокруг талии, чуть выше пупка. Получилось что-то вроде майки. Готово. Можно начинать отделять кожу от тела. Уже другим скальпелем, с коротким лезвием, я начал отслаивать кожу от жировой прослойки, медленно и аккуратно, чтобы не повредить драгоценный материал. Эдгар засучил ногами, а точнее ступнями и истошно закричал. Но когда я дошел до середины груди, его вопли стали больше походить на шипение. Слабак! Помню, как один магл охрип только к тому моменту, как я почти закончил его освежевывать. Вот это я понимаю — глотка луженая! У меня после того случая еще сутки в ушах звенело. Я уложил первый пласт на заранее подготовленную емкость с чистой водой и принялся за спину. Процесс обработки человеческой кожи очень похож на выделку свиной, только там есть пара моментов, о которых я тебе не расскажу, пока что. Паренек тем временем опять начал орать громче, видимо, пока я занимался первым пластом кожи, он немного передохнул. Если бы не зелье, он уже бы потерял сознание. Немного поразмыслив, я влил в него еще порцию бодрящего, чтобы он наверняка остался в сознании и прочувствовал каждое мое движение. Ну, раз уж я все равно оторвался от своего занятия, то решил добавить в наши игры немного перца и взял из чашки горсть соли. Раскрыв ладошки лодочкой, я набрал в легкие побольше воздуха и что было сил дунул. Белые кристаллики мельчайшей соли тут же прилипли к оголенной плоти, пошла реакция и Эдгар начал биться в агонии, истошно крича и сыпля проклятиями. Как хорошо, что я предусмотрительно проколол ему ухо и вставил туда сережку, блокирующую магию, а то в отчаянной ситуации даже самый слабый маг способен на беспалочковую магию. Какой же я все-таки молодец, не находишь? Моя игрушка упала в обморок, и я в тишине закончил снимать кожу с интересующих меня частей. Когда я посолил его спину он неожиданно пришел в себя и вновь начал кричать. Я влил в него еще одну порцию укрепляющего зелья, все же на маглов оно действует дольше, а на Эдгаре его действие длится не больше пятнадцати минут. У меня осталось еще два пузырька, так что и время мое ограничено. Придется поторопиться, так как все самое интересное еще впереди. Я немного полюбовался движением его мышц, лишь кое-где прикрытых тонким слоем жировой клетчатки, и приступил к следующему пункту. Я добавил крепежи на шее и бедрах, затем прицельно наложил заклинание, останавливающее кровь, на сустав между плечом и предплечьем. Снова взяв в руки скальпель, я начал не спеша разрезать мышцы, чтобы добраться до сухожилий. Много времени это не заняло, так что уже минут через семь я держал в руке его левую руку. Как мило. Он плакал от боли и с ужасом смотрел, как я машу ему его собственной рукой и улыбаюсь. Ну ни капли юмора в человеке! Тем временем из места отсечения на его оголенную плоть не спеша стекала кровь, наполняя воздух металлическим запахом. Вторая рука тоже не заняла много времени. Ноги я трогать не стал — они слишком тяжелые, да и равновесие потеряется, он упадет и вымажется. Следующим на очереди оказался его внутренний мир. Для того чтобы добраться до интересующих меня частей, пришлось уложить его на стол, но он даже не кричал, когда его спина коснулась холодной гранитной поверхности. Чем хороши гранитные столы, так это тем, что они не гремят, в отличие от металлических, легче моются да и выглядят более эстетично. Ох, чуть не забыл! Лонгвей Сию попросил меня отрезать его ступни, пока он еще жив и передать при следующей встрече. Ему нужны потовые железы ног для какого-то там, то ли зелья, то ли яда, не понял я в общем. Церемониться я не стал и просто отпилил их ножовкой по металлу — быстро и эффективно, правда, пришлось остановить кровь при помощи настойки бадьяна. Ну вот! Хорошо хоть большая часть крови попала на мясницкий фартук, который мне Дадли подарил. Хороший подарок, а главное полезный! Только вот хлопковые брюки уже не спасти, да и черт с ним! Я высыпал соль на пол и трансфигугировал плошку в большую коробку с крышкой. Затем я положил туда ступни Эдгара, плотно закрыл крышку, запечатал заклинанием и выкачал весь воздух, чтобы не начался процесс гниения. Презент готов! Немного поразмыслив, я все же позвал охранника, чтобы он наколдовал мне воздушный пузырь, а то внутренние органы очень уж неприятно воняют, а я и так уже достаточно нанюхался! Нет, ну не снимать же перчатки, а брать свою палочку окровавленными руками я не собираюсь! Его голодный взгляд, брошенный на обезображенное тело Эдгара, ясно говорил о том, что он голоден. Ну я и разрешил ему немного испить прямо из шеи. Вампир ушел испачканный, но довольный. Мне же не жалко, помнишь? Вообще человеческие органы очень ценятся на черном рынке, только вот продать их не всякий сможет, но у меня был Николас, так что проблем не будет. В заранее подготовленные емкости перекочевала печень, желчный и мочевой пузырь, поджелудочная железа и сам желудок. Эдгар все еще жив, а знаешь почему? Потому что я так же попросил того вампира создать вакуум над его телом, а после того, как я отделял очередной орган, прищипывал артерии специальным приспособлением, чтобы он не умер от внутреннего кровотечения. Сердце и легкие, впрочем, как и кишечник, совершенно бесполезные в магии органы, так что их я трогать не стал, пусть еще поживет. Хотя, судя по его виду, он уже на полпути в мир иной, но очередная порция бодрящего зелья, не дает ему уйти окончательно. Кстати, я не забываю демонстрировать ему его органы, прежде чем их упаковать. Попутно я рассказываю о состоянии органа и его здоровье. Печень слегка бледновата, так что мой Эдгар точно злоупотреблял алкоголем. Ай я яй! Такой молодой, а уже алкоголик. Ну, кажется все! Осталось лишь отделить аккуратно голову. Зачем мне голова? Из нее выйдет отменная кочерыжка. Тем более что у Николаса есть знакомый специалист, как раз по этой теме. Какой-то там жрец вуду. Теперь передо мной встал вопрос как его умертвить окончательно. Я могу по-доброму заавадакедаврить его, могу перерезать артерию, и подождать пока он истечет кровью, могу снять вакуум, и он умрет долгой и мучительной смертью. Так же есть возможность позвать охранника, чтобы он осушил его до конца. Как много вариантов, но мне нравится совсем другой, требующий приложения усилия и ловкости. Короче говоря, я просто взял его сердце в руки, оно пару раз ударилось о мою ладонь, прежде чем я его крепко сжал и хорошенько дернул. Вот и все, через пару секунд мистер Смит окончательно скопытится и я смогу забрать его голову. Самое сложное — это отделить позвонки друг от друга, остальное же пара пустяков. Ну, еще надо не повредить голосовые связки. — Тэри, — позвал я охранника. — Сэр? — появилась его голова в проеме двери. — Покорми этим свиней, а остатки сожги, ну или раствори в кислоте. Хотя там еще и известь имеется… Короче, выбирай на свое усмотрение! Почисть здесь все, инструменты и стол приведи в порядок. А вот еще, тебе нацедил, — протянул я ему ковшик с кровью. — Бонн Аппети!