Блуждающая звезда

And the time that I will suffer less Is when I never have to wake Portishead — Wandering Star ©

—I—

      Барри смотрит в потолок и чувствует, как он кружится. В вену воткнута игла шприца, наполовину пустого, из носа течет кровь. У нее нет сил, чтобы перевернуться на бок, и потому она давится, захлебывается, пока мир вокруг нее продолжает кружиться. Ей кажется, что границы предметов размазываются, превращаются в одно большое разноцветное пятно, которое медленно окрашивается грязно-красным. Барри кашляет, жмурится из-за адского першения в глотке, когда чувствует ледяные пальцы на своих плечах. Ее грубо переворачивают на бок, чтобы кровь могла вытекать через рот, освобождая дыхательные пути.       — Прекрати торчать в моей лаборатории, — равнодушно и уже почти привычно делает выговор Кит, почему-то гладя ее плечи, на которых расцветают причудливыми узорами гематомы: сосуды лопаются ежесекундно, не выдерживают нагрузки.       — Мне некуда идти, — шепчет Барри хрипло, хватается за белоснежный халат Кита, оставляя на нем кровавые отпечатки. Доктор Сноу морщится, вытаскивает из ее руки шприц и хмыкает, обнаруживая осадок — мелкие белоснежные кристаллики, плавающие в алом растворе.       — Не стоило трогать Скорость-8, она еще не готова, — Кит берет ее за подбородок, насильно тянет голову вверх, достает из кармана халата фонарик и светит им в глаза; зрачки реагируют слабо. Из носа снова начинает течь кровь, и Барри выплевывает ее прямо на него, когда нет сил терпеть. А после виновато вжимает голову в плечи. Ему, кажется, наплевать.       — Ты бы все равно в скором времени начал тестировать ее на мне, разве нет? — Барри трудно говорить, у нее заплетается язык. Она падает вперед, но ее вовремя подхватывают. Барри болезненно легкая, худая, с выпирающими ключицами, которые, кажется, вот-вот разорвут бледную кожу. Кит укладывает ее на бок, прижимает пальцы к шее и начинает считать пульс; он настолько быстрый, что не прощупывается.       — Я даю тебе образцы, в которых уверен, — Кит что-то быстро прикидывает в уме, спокойно рассчитывает дозу наркотика на килограмм веса и с ювелирной точностью набирает Скорость-7 в новый шприц; подготавливает донорскую кровь для переливания.       — Ты не хочешь, чтобы я умерла? — Барри комкает в пальцах простыню, поджимает колени к груди, оголяя бедра. Кит все равно не смотрит на нее, как ей бы хотелось. Кит сканирует взглядом, оценивает физиологическое состояние и прикидывает дозы, попутно делая пометки в потрепанном кожаном блокноте о новых составах синтетического наркотика, дающего возможность двигаться быстрее скорости звука, ускоренную регенерацию, но, увы, чрезмерно быстро истощающего организм.       — Ты самая живучая из всех, кто сидит на этом, — пожимает плечами доктор Сноу, подготавливая вену к инъекции. Барри больно, Барри кусает губу и давится стоном. Ее начинает трясти, и Кит перестает различать очертания тела: движется слишком быстро. Ее отпускает через две минуты и пятнадцать секунд. Сноу делает пометку в блокноте, а после ставит капельницу.       — Посиди со мной, — едва слышно шепчет Барри, Кит отдирает ее пальцы от полы халата и уходит из комнаты. Барри смотрит ему вслед сквозь ресницы; ей думается, что лучше бы он дал ей умереть.       Кит, конечно же, спасает ее в очередной раз; Барри давно перестает вести счет.

—II—

      У Кита ледяные глаза, ледяное сердце, ледяные руки и будоражащая ухмылка, изредка появляющаяся на губах. Он цедит виски, сидя за столом в своем кабинете, пролистывая свежую газету. Барри чувствует себя рядом с ним, одетым в идеально отглаженный черный костюм, оборванкой: на ней красный сарафан до колен, свободно висящий на плечах, и все, даже обуви нет. Она подходит к нему, раздвигает руки и залазит на колени. Кит не реагирует, даже когда она тычется носом в плечо и жарко дышит в основание шеи.       — Ты разве дошла до той стадии, когда предлагают свое тело за очередную дозу? — насмешливо произносит Сноу, одним глотком допивая содержимое стакана. Его слова — щелчок кнута, которым он бьет ее по спине, оставляя кровоточащие полосы на лопатках.       — А ты разве спился до такой степени, что начинаешь пить в десять утра? — ей хочется ударить его побольнее, хочется задеть за живое, но Кит лишь усмехается и кладет ладонь на ее бедро, когда она порывается уйти. Удерживает подле себя, не отрывая взгляда от газеты. Барри пропускает между пальцами его галстук — льдисто-голубой.       — Головокружения есть? — он откладывает газету, кладет пальцы на ее шею, и она вздрагивает. Ей хочется, чтобы он придушил ее или начал целовать — не может разобраться в своих желаниях. Кит лишь считает пульс, беззвучно шевеля губами.       — Нет, — Барри улыбается, чуть откидывая голову назад, чтобы ему было удобнее. Она специально прогибается в пояснице, выпячивая грудь, стараясь быть соблазнительной. Она заставляет себя ускориться, чтобы рассмотреть его в замедлении: чуть нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд, острые, благородные линии скул. Барри знает: можно ощупать его лицо, почувствовать на вкус эти губы, распробовать шероховатость выбритого подбородка. Но она лишь любуется; боится переступить черту, начертанную им с самого начала.       — Ты сегодня тренировалась? Какой результат? — Кит аккуратно приподнимает ее верхнее веко, рассматривает сосуды вокруг радужки — пока не лопаются, хороший признак.       — Почти три маха, — с гордостью признается Барри и ждет, что ей дадут леденец. Кит хмыкает, делает очередную пометку в блокноте и гладит кончиками пальцев по щеке. Она замирает и перестает дышать — он впервые касается ее так, словно знает, что она не просто подопытная крыса.       — Отлично, — он сталкивает ее со своих колен; ей кажется, что даже касается ягодиц в процессе. — Тебе нужно больше тренироваться. Кровотечения открываются, когда тебя переполняет энергия. Нужно ее больше расходовать.       — Может, я стану супергероем? Буду спасать людей. Ты же сделаешь мне костюм?       — Наркоманы — герои? Это что-то новенькое, — хмыкает Кит. — Не забудь о минимуме калорий, которые тебе нужно употребить. У меня встреча.       — Ты скоро? — Барри кажется жалкой сама себе, когда за долю секунды подбегает к нему, цепляется за руку.       — Не знаю, — он вырывается безжалостно, хлопает дверью. Барри забирается с ногами на его рабочее кресло, прижимается к еще теплой коже и закрывает глаза, вдыхая запах его одеколона. Она знает, куда он ушел: на очередную встречу с дилерами. Несмотря на его желание изолировать ее, Барри знает достаточно: улицу наводнила не самая удачная версия наркотика — Скорость-6, от нее быстро сходят с ума, от нее умирают максимум за пару месяцев.       Барри знает: Кит сам распространяет эту дрянь, а на ней тестирует состав номер 8. Барри знает: она должна была умереть уже давно, но переживает каждую новую версию, начиная со Скорости-1. Ей хочется верить, что это потому, что Кит ею хоть немного, но дорожит.

—III—

      У Кита холодные губы с привкусом виски, он немного пьян, ведет пальцами вдоль ее позвоночника, скидывает лямки платья с плеч. Барри с готовностью распахивает губы, мелко вибрирует от возбуждения, когда он толкает ее к своему столу, усаживает на столешницу и лижет ключицу. Барри расставляет ноги, стаскивает с него пиджак. Кит кладет ладони на внутреннюю сторону бедра, а ее начинает трясти. Кит игриво прикусывает мочку уха, а у нее закатываются глаза.       Кит резко укладывает ее на пол, прижимает своим телом, давит шею, чтобы не билась головой слишком сильно. У нее изо рта идет пена, она что-то хрипит и цепляется за его руки так сильно, что потом остаются синяки.       Доктор Сноу готовит капельницу, когда приступ проходит. Несет ее на руках в лабораторию, где есть кушетка и все необходимое оборудование. Зрачки не реагируют на свет, пульс не прощупывается. У него даже не дрожат пальцы, когда он вкалывает ей Скорость-9. Скорость-9 еще гуще, ярче, краснее, с трудом проходит через иглу имеющегося у него шприца, и Кит делает мысленную пометку о том, что стоит купить новые иглы.       Барри открывает глаза через восемь часов пятнадцать минут и тридцать две секунды. Доктор Сноу делает пометки в своем блокноте. Время создавать новую версию.       — Ты же будешь скучать, когда я умру? — шепчет Барри, облизывая пересохшие губы. В голове что-то протяжно звенит; Кит осматривает ее глаза — сосуды полопались, зрачки слишком расширены.       — Думаешь, я дам тебе умереть, — констатирует факт Сноу, а после берет у нее кровь на анализ. Барри засыпает, когда он вытаскивает иглу. Ей сквозь полудрему кажется, что он целует ее в лоб.       — Лучше бы дал, — хочется прошептать ей, но язык не слушается, а губы словно сплавляются друг с другом.       Кит делает Скорость-10 через месяц, Барри разгоняется уже до пяти махов. На улицах появляется Скорость-7, а избранные могут попробовать даже Скорость-9. О последнем Барри не знает.

—IV—

      Барри прикидывает, с какой скоростью может двигаться дрожащий наркоман, ворвавшийся в лабораторию. Его одежда пропитана кровью: на теле множество открытых кровоточащих язв. Кит чересчур спокоен, жестом останавливает ее, готовую ринуться в бой в любую секунду, и даже выходит вперед. Ставит себя на линию огня перед ней. Барри сжимает кулаки, вдавливает ногти в ладони и скалится.       — Что тебе здесь нужно? — Сноу говорит равнодушно, чуть устало, словно не ему сейчас угрожает наркоман в период жесткой абстиненции.       — Ты знаешь, что! — ревет мужчина, изо рта брызжет кровь. Он подходит к Киту, хватает его за отвороты пиджака и плюется кровавой слюной на лицо. Кит брезгливо морщится, но внимательно рассматривает чужое лицо, на котором продолжают открываться новые язвы. — Где Скорость-10?       — У меня ее нет, — пожимает плечами Кит и выставляет перед Барри ладонь, останавливает ее. Наркоман только сейчас замечает девушку, отбрасывает Сноу и хватает ее за шею одной рукой, другую, вибрирующую, засовывает ей в грудь.       — Дай мне ее, или она умрет! — кричит наркоман. Кит встает на ноги, достает платок и вытирает лицо.       — Это ты сейчас умрешь, — он кивает Барри, и она, вибрируя, выскальзывает из рук наркомана, который не сразу понимает, в чем дело, а после делает шаг к ней, но падает. Из-под тела начинает вытекать кровь, заливая пол. Барри судорожно дышит, прижимая руки к груди. Кит не смотрит на мужчину, разворачивает ее лицо к себе и вытирает с виска капельки крови.       — Я тоже просто взорвусь изнутри? Как он? — дрожащим голосом спрашивает Барри, а после вжимается в тело Кита, плечи содрогаются от беззвучных рыданий.       — Нет, — твердо отвечает Сноу, после некоторой заминки кладет ладонь на ее спину, гладит лопатки.       — Почему он искал именно Скорость-10? Ты же ее даже на мне не начал тестировать?       — Спутал номера составов, — предполагает Кит, подушечкой большого пальца стирая с ее щеки слезу, когда она отрывает лицо от его рубашки и смотрит на него.       — Я ведь могла бы убить его, ты же знаешь. Как только он вошел.       — Он бы и сам умер, — Кит отстраняется, переворачивает тело ногой. — Иди, погуляй, мне нужно тут прибраться.       Когда она уходит, то оборачивается и видит, как Кит собирает образцы крови умершего наркомана.

—V—

      Барри знает: у Кита была невеста. Ее звали Ребекка, кажется. Он рассказал ей однажды, когда перебрал виски; она умерла. Барри помнит, что решила, во что бы то ни стало, затмить Ребекку, занять ее место в его сердце. Получается у нее отвратительно. Кит лишь ухмыляется на ее попытки, щурит льдисто-голубые глаза и молчит. Изредка позволяет целовать себя, еще реже целует сам.       Барри становится плохо в его отсутствие, Барри судорожно рыщет в лаборатории, переворачивает все вверх дном в поисках сыворотки. У нее начинаются судороги, она не может дышать; игла не попадает в вену. Она просто лежит в груде стекла: разбила пробирки, когда упала; чувствует осколки, раздирающие кожу предплечья и бок, когда она двигается, впивающиеся глубже.       Кит находит ее через полчаса — под глазом расползается кожа, еще пара язв открывается на руках. Он чертыхается, достает из кейса новый состав Скорости-10 и вкалывает ей, тихо шепчет: «Вернись ко мне, ну же, давай, хватить блуждать, вернись ко мне».       Кит баюкает ее на руках, пока не затягиваются язвы, пока она не начинает свободно дышать.       Барри приходит в себя на койке под привычной капельницей — третья отрицательная стабильно поступает в тело, доктор Сноу методично вытаскивает осколки из ее руки. Она ойкает, и он дергается. Ей кажется, что успевает заметить что-то похожее на смесь облегчения и паники в его глазах, но они слишком быстро начинают смотреть по-привычному равнодушно.       — Почему ты не даешь мне умереть? — Барри тихо шипит — осколки начали обрастать регенерирующимися тканями, и ему приходится буквально вырезать их из ее тела.       — Тогда мне не на ком будет тестировать новые составы, — отвечает Кит, ловко орудуя скальпелем и пинцетом.       — Мне больно. Отвлеки меня от боли, — на нее не действуют анестетики — они оба знают это.       — Что?       — Расскажи о Ребекке, — внезапно просит Барри, а после резко прикусывает губу. Ей кажется, что он сейчас замкнется, отбросит инструменты и просто уйдет, оставив с ней осколки, что не успел вытащить. Но Кит лишь чуть поджимает губы и задумывается.       — Она была мечтательной, выдумщицей. Я называл ее блуждающей звездой, потому что она часто задумывалась и теряла связь с внешним миром. Она хотела быть писательницей, но получила профессию криминалиста: ее отец настоял. Поразительная смесь логики и фантазии, — Кит смотрит куда-то поверх нее, замирает на мгновение, а после словно отходит от внезапно нахлынувшей ностальгии, трясет головой, сбивая морок. — Она умерла, я пытался ее спасти, но не смог. А тебя смог.       — Благодаря Скорости-1? — зачем-то уточняет Барри; Кит утвердительно кивает. — Что с ней случилось?       — Несчастный случай на работе, так и не вышла из комы, — сухо поясняет Кит, вытаскивая последний осколок. — Больше не смей пытаться вколоть себе то, что найдешь в лаборатории, тебе ясно?       — Но почему? Я ж все равно подопытная крыса.       — А я ученый, который проводит опыт. Больше никогда ты не будешь вкалывать себе то, что найдешь. Только то, что я тебе даю. Тебе понятно?       Барри кивает, Кит уходит. Когда она засыпает, то почему-то чувствует чьи-то горячие поцелуи и нежный шепот: «Сладких снов, блуждающая звезда». Этот кто-то, целующий ее, почему-то пахнет Китом.

—VI—

      Когда Кит уходит, снова оставляя ее в своем кабинете, Барри не знает, чем себя занять. У нее, в общем-то, нет никаких дел, кроме ежедневных тренировок для определения скоростного предела, бесконечных тестов анализов и редких ужинов с Китом. Он порой приносит китайскую еду на вынос, и они ужинают, в тишине.       Без доктора Сноу все как-то не так.       Барри кутается в длинную кофту с вытянутыми рукавами; в последнее время ее морозит — побочный эффект. Она крутится на его стуле, обхватывая колени руками, когда замечает, что верхний ящик стола закрыт не до конца. Барри воровато смотрит на дверь, вслушивается в тишину: никого нет, да и он не так давно ушел.       В ящике лежит несколько черных папок и его рабочий блокнот. У нее чешутся пальцы от желания заглянуть туда, она закусывает губу и открывает первую страницу, переводит взгляд на обложку.       В кармашке в обложке она видит свою фотографию, вот только не может вспомнить, как фотографировалась: волосы у нее длиннее, свободно разбросаны по плечам. Она гладит округлившийся живот и счастливо улыбается. За спиной стена с обоями, на которых нарисованы бабочки. Барри нервно сглатывает и начинает листать блокнот, исписанный убористым почерком Кита.       «…испытуемый №34 не выдержал нагрузки, остановилось сердце. Был введен состав №1».       «…состав №6 приводит к раздвоению личность и вспышкам агрессии после четырех доз, необходимо ускорить разработку состава №7».       «…испытуемый №79 погиб от кровотечения после 7 инъекции состав №8».       «…побочные действия составов, начиная с №8, в виде кровотечений устранить не удается. Все испытуемые, начиная с №90 по №125, умерли от множественных кровотечений, вызванных нарушением целостности кожного покрова и слизистых оболочек, выражающихся в виде язв».       «…испытуемый №135 ворвался в лабораторию в поисках состава №10. Умер от множественных кровотечений в течение 10 часов после 5 инъекции состава №10».       «…регенерация после введения состава №10 ускорена, однако неясна продолжительность эффекта».       «Состав №10 был введен №0 до окончания тестов. Исход спрогнозировать нельзя».       Барри откладывает дневник и смотрит документы, лежащие в папках. Отчеты из больницы, медицинские карты, расписание введения препаратов больной по имени Барбара Сноу, находящей в коме после удара молнии. Она отбрасывает папки, и белые листы разлетаются по комнате. Перед глазами стоят строчки:       «…в ходе операции произошел выкидыш. 25 неделя беременности. Плод сохранить не удалось…»       Барри инстинктивно обхватывает руками свой живот, чувствуя, как ее начинает трясти. Из носа течет кровь, кожа на губах трескается. Барри кусает костяшки пальцев.       На полу лежит фото УЗИ. Пол плода — женский.

—VII—

      Кит находит ее в своем кабинете, среди груды бумаг. Он медленно ставит кейс на пол возле двери, медленно подходит к ней. Барри поднимает на него заплаканные глаза, сжимает в руках фотографию их так и не рожденной дочери.       — Я — Ребекка, — хрипло утверждает Барри; Кит садится перед ней на колени, прикладывает пальцы к шее, но она резко отшатывается от него, ударяясь затылком о стену.       — Ты Барбара, — мягко поправляет ее Кит. — Нашу дочь мы хотели назвать Ребеккой.       — Что произошло?       — Тебя ударило молнией; ты работала криминалистом в местном отделении полиции, лаборатория располагалась на чердаке. Во время грозы ты закрывала окно в потолке, когда ударила молния. Через тебя прошел разряд. Ты выжила чудом, но впала в кому. Ребекку спасти не удалось. Я пытался найти способ вылечить тебя, избежать начинающегося некроза тканей. Так получилась Скорость-1, которую потом пришлось совершенствовать, — Кит говорит медленно, незаметно осматривая ее: зрачки снова расширены, у виска открылась язва, пока небольшая. — У меня получилось, но ты… Ты все забыла, когда очнулась. Остались обрывочные воспоминания из детства, какие-то профессиональные знания, но никаких воспоминаний о настоящей жизни.       — Это не я была подопытной, да? Ты не на мне тестировал новые составы, — бормочет Барри. У Кита холодные руки, покрытые чужой кровью. Ей кажется, что они оставляют следы на ее коже. — Сколько их было?       — Сто пятьдесят четыре. Оставшиеся проводят испытания Скорости-11. Нужно начать ее применение как можно быстрее, Скорость-10 нестабильна.       — А наркотики? Зачем они?       — Чтобы были деньги, — Кит встает и тянет Барри за собой, она смотрит на него с недоверием, опаской, но поднимается на ноги. — Тебе нужно сделать укол, кровотечения снова открываются.       — Нет, — Барри вырывается, — не хочу.       — Барри, пожалуйста, — Кит берет ее руки, нежно целует пальцы. Она вздрагивает; запоздало вспоминает, как сильно хотела его любви. Это все кажется прошлым.       — Нет, — твердо отказывается она.       — То есть ты была готова испытывать на себе пробные версии синтетического наркотика, думая, что я тобой пользуюсь, но не готова принимать его, как лекарство, которое не даст тебе умереть? — усмехается Кит. — Я просто хочу спасти тебя.       — Ты даже не сказал, что мы женаты!       — Не хотел увеличивать стресс. Твоя амнезия даже полезна. Ты не беспокоилась о Ребекке, обо мне, не прокручивала произошедшее в своей голове.       — К лучшему, что я не помнила тебя?       — Может быть, — Кит поджимает губы и достает из кейса очередную порцию сыворотки. — Скорость-10.1. Должна работать стабильнее №10, дать больше времени до создания состава №11.       — Сколько людей погибло ради меня?       — Испытуемых — 152. Наркоманов я не считал.       — И скольких ты еще готов убить?       — Сколько потребуется, — он снимает колпачок, выпускает пузырьки воздуха. — Пожалуйста, Барри.       — Нет, — она выбегает из кабинета, поднимая вихрь воздуха. Кит закрывает шприц, сжимает переносицу пальцами.       Он не может найти ее два дня.

—VIII—

      Барри появляется в его кабинете так же быстро, как исчезает. Натужно кашляет, пачкая пальцы, которыми прикрывает рот, кровью. Кит роняет на пол стакан с виски, когда подскакивает к ней, подхватывает на руки и уносит в лабораторию. Барри привычно держится за его пиджак, трется о дорогую ткань щекой.       — Я так ничего и не вспомнила, — она шепчет и снова кашляет. Кит проводит беглый осмотр, достает сыворотку.       — Зачем ты пыталась разрушить систему по торговле Скоростью? — спрашивает он; Барри пожимает плечами.       — Я просто не хотела, чтобы из-за меня умирали.       — Но готова была умереть ради них.       — Я готова была умереть ради тебя, — Барри приподнимается на локтях, тянется к нему. — Только ради тебя.       — Умирать ради кого-то глупо, — Кит грустно улыбается, проводя костяшками по ее лицу.       — Поэтому ты ради меня убиваешь? — Барри подставляет руку, Кит вводит сыворотку.       — Только ради тебя и стоит убивать, — Кит целует ее в губы, когда вытаскивает иглу. Барри дышит тяжело; он забирается к ней, обнимает за плечи, прижимая к себе. — Я просто хотел, чтобы моя блуждающая звезда вернулась ко мне.       Барри закрывает глаза, слизывает засохшую кровь в уголке губ. Сердце Кита бьется под ее ухом мерно, успокаивающе. Она засыпает, улыбаясь, пока он целует ее волосы.

—IX—

      Скорость-11 появляется слишком поздно.