Часть 1
22 апреля 2016 г., 16:10
— Здравствуйте. — Блондин приходит в фотоагентство. — Могу я заказать фотосессию с азиатской девушкой?
— Конечно.
К парню приводят фотомодель — стройную, симпатичную, смугленькую девушку с красивой улыбкой и богатыми длинными черными волосами.
Парень позирует, стараясь искренне улыбаться, обнимая фотомодель. Они очень красиво выглядят вместе и можно даже подумать, что юноша действительно счастлив рядом с ней.
Да только улыбаться совершенно нечему, но он просто вынужден. Ведь он будет показывать эти лживые, притворно счастливые фото парню, который для него вся жизнь. Поэтому он просто обязан улыбаться.
***
Пак медленно бредет по парку домой, изредка поправляя лямку рюкзака на левом плече. — Привет, Чимин-а, — парень и не замечает как к нему подбегает Чонгук, приобнимает его за талию и чмокает в губы, правда он знает, что Чим лишь грустно улыбнется и ответит тихое «привет». — Как ты? — Чон знает, что Чимину не сладко, но не может не спросить. Чимин тяжело вздыхает. Парню сейчас тяжело и мир не мил, ведь любимый совсем неожиданно, сказав лишь «прости», ускользнул, как песок сквозь пальцы. Уехал в другую страну, взяв обещание, что Чим будет счастлив без него и не будет скучать. Но как можно не скучать, когда это любимый человек? Как можно не обижаться, если он бросил? Как можно не рыдать ночами в подушку, злиться и ненавидеть весь мир, в том числе и его, ведь это несправедливо?! Чимин тихонько всхлипывает, смотря под ноги, закрывает глаза отросшей челкой. Чонгук вздыхает и прижимает парня к груди, крепко обнимает, чмокает в макушку, пытаясь успокоить. Да только говорить «все хорошо» и «главное ведь, что он счастлив» совершенно бессмысленно, ведь ничего не хорошо и счастлив он уже не будет. Чонгук точно знает, а вот Чимину знать не обязательно. Пока что. Чимин благодарен Чонгуку за то, что он рядом, благодарен за то, что не кормит его каждый день простыми «все хорошо», от которых только больнее. Чимину плохо. Пережить переезд Юнги в другую страну практически невозможно. Чимин даже хотел покончить с собой, но спасибо Чонгук был рядом. Он всегда рядом. Юнги, Чим и Гук друзья с раннего детства. Они всегда были вместе, всегда друг друга поддерживали, были рядом друг с другом и в горе, и в радости. Парни росли, дружба крепла. Чонгуку с каждым днем все больше нравился Пак, Чонгук влюблялся. Но всегда оставался в стороне, всегда был для него лишь другом. Потому что Пак любил Юнги. А Юнги любил Чимина. Их отношения из дружеских переросли во что-то большее. Чимин светился счастьем, Чонгук лишь грустно улыбался, завидуя Юнги, но был искренне рад за счастье Чимина. Он душил в себе чувства и не смел даже пытаться добиться его, ведь он был счастлив, а Чон не может разрушить счастье Пака. И он надеялся, что Мин тоже никогда этого не сделает. Пока однажды… — Чонгук… — Юнги хмурый и серьезный. — Мне нужно уехать. — Уехать? Что-то срочное? На сколько уезжаешь? Куда? Юнги долго молчит, смотря в пол. Чон хмурится и не пытается прервать его мысли, по одному только виду понимая, что сейчас в его голове происходят сложные метаморфозы. — Навсегда, Гуки. Чон молча смотрит ему в глаза, пытаясь найти ответы на волнующие вопросы. — Что значит «навсегда»? А как же Чимин? Он знает? — Нет. Он не должен знать. — Но он же твой парень. — Послушай, друг… — Юнги вздыхает, берет его за руку, крепко сжимая в своей. — У меня… смертельная болезнь. Я не проживу дольше месяца. Я не хочу умирать на глазах Чимина. Я не хочу, чтобы он знал. Я лучше солгу ему. Я знаю ему будет больно, но если скажу правду, ему будет еще больнее. Чонгука новость поражает в самое сердце. Как гром среди ясного неба. Его друг детства, и скоро его не станет. В это невозможно поверить. — Я прошу просто… Я уеду подальше от Чимина, чтобы он не был со мной в мой последний день, а тебя попрошу лишь об одном. Недели через две отправь Чимину на почту мое сообщение. Прошу, пожалуйста… — Юнги шепчет, еще крепче сжимая ладонь парня. Гук медленно кивает, со слезами на глазах понимая, что пережить смерть друга будет безумно сложно. И понимает, что Чимину будет еще сложнее. И постоянно врать ему в глаза тоже. Но он должен. Пак садится по-турецки на свою кровать, обнимает подушку и включает свой ноутбук. Он в который раз открывает письмо, пришедшее почти два месяца назад на почту, и вновь перечитывает: «Привет, Чимини. Прости, что уехал и ничего не сказал. Наши отношения зашли в тупик. Так получилось, что я должен был уехать в Тайланд. Не переживай за меня, у меня все хорошо. Я встретил здесь девушку, она очень милая. Я люблю ее и мы счастливы вместе. Я хочу, чтобы и ты был счастлив. А со мной ты счастлив не будешь. Обрати наконец внимание на Чонгука. Он любит тебя и, поверь, он сможет сделать тебя по-настоящему счастливым. Ведь я не смог. Прости меня, Чимини. Ты самый лучший на свете. Прошу тебя, просто будь счастлив.» Чимин в который раз смотрит на прикрепленную к сообщению фотографию Тайландского пляжа и милой девушки, которую обнимает Юнги, счастливо улыбаясь. Чимин наивный до ужаса и верит в эту придуманную жизнь хёна, верит в эту красивую ложь. Почему? Наверно потому что изредка Юнги пишет ему. Примерно раз в две недели. И простое «Привет, как дела?». Потому что Чонгук не находит в себе силы сказать правду и продолжает врать. Первое время Юнги присылал свои фотографии на фоне прекрасного Тайланда. А потом перестал. Как бы Чимин не выпрашивал, он все время отвечал «Зачем, малыш? Меньше видишь меня, меньше скучаешь.». И лишь потому, что у Чонгука закончились оставленные хеном фотографии с той самой фотосессии. Чонгуку больно также, как и Чимину, который, Чон уверен, снова рыдает в подушку, шепча «несправедливо, хен». У Чонгука больше нет сил обманывать и видеть, как Чим страдает. Нет сил жить за Юнги и вечерами с его почтового ящика отправлять Чимину письма о том, что он счастлив, у него все хорошо и желать счастья Паку. Чонгук устал так жить. Пора наконец раскрыть все карты, да только совесть не позволяет сделать ему еще больнее. Но он обещает, что когда-нибудь обязательно расскажет всю правду. Или Чимин догадается сам. А пока… он будет продолжать притворяться Юнги и слать ему сообщения.***
— Малыш, давай прогуляемся? — тихо предлагает Чонгук, прислушиваясь к тишине в трубке. Чимин молчит, смотря в одну точку перед собой, и пытается разобраться… Юнги стал называть его малышом после переезда в Тайланд, раньше он никогда его так не называл. И Чонгук вдруг повадился тихо шептать «малыш» на ухо, пока Чим засыпал у него на руках… А может у него уже просто паранойя. — Давай, — тихо отвечает Пак, уставший уже пялится в ноутбук, уже зная наизусть каждое пришедшее сообщение. На улице сыро, все вокруг серое и какое-то безжизненное. Мокрые опавшие листья, голые деревья и сырая земля совсем не поднимают настроение. Наоборот, заставляют грустить и желать, чтобы поскорее снова полил дождь. Тихо, совсем как-то пустынно. Чонгук слышит лишь тихое дыхание Чимина, который прижался к нему под боком, положив голову на плечо. Качели равномерными медленными шагами укачивают уставшего парня. — Гуки. — Да? — Спасибо за то, что рядом. — Я всегда был и всегда буду рядом, — Чонгук смотрит Чимину в глаза и целует в губы. Пак лениво отвечает на такой мягкий и теплый-претеплый поцелуй. С Чоном по-домашнему тепло, уютно и светло, одно его присутствие залечивает раны, убаюкивает больное сердце. Чимина тянет как светлячка на эти свет и тепло, ему нравится нежиться в объятиях младшего, нравится, как он целует в макушку, прикрывая глаза, и мурлычет какую-то песню, чтобы Чим поскорее уснул. Нравится засыпать в его сильных руках. С Юнги было как-то не так. Не так тепло, не так уютно. Юнги правда любил, но не так трепетно, как Чонгук. По-своему. Но в отношениях с Чонгуком определенно есть что-то, чего ему не хватало с Юнги. Чонгук рядом не просто из-за чувства долга, он действительно старается залечить душу Чимина. Заполнить образовавшуюся дыру новым чистым чувством любви. Чимин старается отвлечься, забыть Юнги и честно пытается ответить на искренние чувства Чона. Поэтому не может не отвечать на каждый его поцелуй, который всегда приходится кстати. Это как-то успокаивает и дает надежду на светлое будущее с человеком, который любит. Чимину на самом деле страшно. Он боится, что однажды вдруг также потеряет и Чонгука. Ему хочется верить, что младший точно всегда будет рядом и не бросит. И почему-то верит. Действительно верит Чонгуку. Чимин смотрит на профиль парня, долго, изучающе. Будто старается запомнить его. Прямой нос, тонкие красивые губы, словно произведение искусства, большие красивые глаза. Глубокие, бездонные, карие будто крепко заваренные кофейные зерна. Он поистине прекрасен. Чонгук поворачивает голову к Чимину и улыбается, спрашивая: — Что такое? Пак смущается улыбаясь и прячет покрасневшие щечки, утыкаясь носом Чонгуку в грудь. Чон смеется, обнимая парня за плечи. Чим забавный очень и милый, его только любить надо и заботиться о нем. — А хочешь сходим в кино? — Гук смотрит так нежно, любяще, изучает каждую черточку его лица. Чимин снова смущается, опуская взгляд. В такие моменты ему кажется, что он правда счастлив, отчего даже хочется пищать, как девчонка. — Хочу. Чонгук берет парня за руку и направляется в сторону кинотеатра.***
Чимин и Чон вроде как встречаются. Чонгук уверен, а Пак просто боится оглашать это вслух. Просто боится потерять еще одного друга, еще одного дорогого человека. Но Гук уверен, старшего все устраивает и он давно признал их отношения больше, чем дружескими. Ведь разве можно назвать дружескими их крепкие объятия, милые прозвища, походы в кино, прогулки в парке за ручку? А мягкие, нежные поцелуи по вечерам, когда никто из них уже не смотрит фильм, когда Чонгук накрывает их одеялом с головой и лениво и долго целует, путая пальцы в рыжих волосах старшего? Чонгук уверен, что Пак действительно любит. — Доброе утро. — Зевает младший, усаживаясь на широкий подоконник у окна в школьном коридоре. — Доброе, — отвечает Чимин, не отрывая взгляда от учебника. Чон притягивает его к себе ближе, заключая в объятия, и кладет подбородок ему на плечо. — Ты снова ночами над учебниками сидишь, малыш? Посмотри на себя. Круги темные под глазами. Ты же совсем не выспался. Чимин морщится, когда ему тыкают пальцем в щеку и вспоминает… — Гуки… — Да? — Юнги сказал мне то же самое. Неделю назад он написал мне сообщение. Сказал, что у него все хорошо, нашел хорошую работу. — Ну, это же здорово. Чимин глубоко задумывается о том, что Юнги всегда был недоволен тем, что Пак целыми ночами сидит за учебниками, но он никогда не говорил ему ничего подобного, прекрасно понимая, что для младшего много значит учеба. Тогда, в сообщении, он впервые ему об этом сказал. А теперь вот и Чонгук. — Эй, Чимин-а, — брюнет щелкает пальцами перед его носом, заставляя наконец обратить на себя внимание. — А хочешь булочку со сгущенкой тебе куплю? Идем в буфет. Давай, идем, идем! — Чонгук лучезарно улыбается и тащит его за руку. Парень покупает ему булочку и пачку сока, усаживая за стол. — Ешь. А то что-то совсем исхудал. Чимин жует булку, уходя в свои мысли. Чонгук тяжело вздыхает. Он понимает Чимина и скучает по хену не меньше. — Гууукиии, — тянет рыжий. Ему нравится так его называть. — Знаешь… Юнги совсем перестал присылать фотографии. — Ну, наверно он просто не хочет тебя лишний раз расстраивать. — Ну хотя бы изредка мог бы присылать. — Дует губы старший. — А зачем, малыш? Меньше видишь его, меньше скучаешь. Чимин поднимает голову и смотрит Чонгуку точно в глаза. — Что? — Юнги сказал также. До Чона не сразу доходит, но когда понимает о чем говорит парень, он лишь неловко чешет затылок улыбаясь и произносит: — Нуууу, мы все-таки друзья с детства. Мы можем угадывать наперед фразы друг друга. Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься. Чимин мычит в ответ, опуская взгляд. — А тебе он пишет? — Даааа, бывает иногда, — уклончиво отвечает младший. Чимин некоторое время молчит. — Придешь ко мне сегодня вечером? — Конечно, — Чонгук мило улыбается. — Юнги обещал, что сегодня напишет мне. — Правда? — парень искренне удивляется, пытаясь вспомнить, когда это он обещал да и обещал ли вообще. — Да. Так ты придешь ко мне? Хочу чтобы в этот раз ты был со мной. Брюнет растерянно смотрит на грустного парня. Сердце щемит от одного только вида такого замученного убитого тоской Пака. — Я приду, малыш, обязательно. — Он улыбается ему, сжимая в большой теплой ладони его маленькую и, кажется, такую холодную. И Чимин улыбается. Благодарно и искренне.***
Чонгук приходит в семь часов вечера, усаживается уже по привычке на кровать, сжимая в руках большую подушку и ждет действий Чимина. Пак весьма воодушевленно включает ноутбук и ставит его перед собой, садясь рядом и прижимаясь боком к парню. Чим улыбается и словно светится от счастья, а Чон весь как на иголках. Как так получилось? Гук сам не понимает как он мог так безнадежно проколоться, но знает точно одно — сегодня Пак от Юнги письма не получит. Чонгук готов бы сбежать куда-нибудь в туалет, на кухню, да хоть в подъезд, не важно, лишь бы была возможность отправить Чимину письмо. Но рыжий садится сзади него и крепко обнимает со спины, прижимается щекой, не отпускает. Так не хочется все рушить и сейчас просто взять и стереть довольную улыбку с его лица. Но он так долго лгал. Вся эта ложь с каждым днем по ниточке связывалась в большой ком, который с каждым днем становится все тяжелее и тяжелее распутать. Если уж лжешь, то лги до конца, верно? — Почему он не пишет? Гуки, он обещал написать. Младший поджимает губы, пытаясь придумать отговорку самому себе. Тупое сидение, грение места на кровати и неотрывное пяляние в экран ноутбука порядком раздражает. — Гуууукииии. — Ну, не знаю, — вздыхает он. — Может у него какие-нибудь дела. Может он напишет тебе завтра. — Я не хочу завтра. Я буду ждать. Так в полной тишине и бесполезном ожидании проходит еще полчаса. У Чонгука, кажется, спина вспотела от прижимающегося теплого тела. А Чимин наверно уже уснул. Чим все еще верит, надеется, ждет. А Чонгук понимает, что не сможет слишком долго притворяться их другом. Пак должен знать правду. Простить Юнги предательство и отпустить неупокоенную душу. — Малыш. Ты спишь? Парень отрицательно мычит. — Я должен тебе кое-что сказать. — М? Что? У тебя были какие-то дела на вечер? — Чимин всегда очень внимательный и заботливый. — Если я помешал, можешь идти. Все равно мне кажется, что сегодня он уже не напишет. — Он отпускает его и садится рядом. Чонгук, конечно, мог бы под этим предлогом уйти домой и наконец написать Чимину долгожданное письмо, но… Снова врать? Нет. — Знаешь… Он и не напишет. Чимин смотрит на брюнета, хмуря брови и дуя губы. Чон собирает все силы в кулак и смотрит Чимину прямо в глаза, заканчивая фразу: — Теперь уже никогда. Чимин все еще хмурится и, кажется, сильно обижается на парня за такие слова. Чонгук замечает слезы в его глазах и закусывает нижнюю губу, не зная с чего начать. Мин заварил всю эту кашу, придумал эту ложь, а теперь Чон должен все это расхлебывать. — Понимаешь… Юнги никуда не уезжал. И та первая фотка на пляже Тайланда с девушкой — одна из немногих с его последней фотосессии. Это все было придумано самим Юнги. Это не по-настоящему. Это просто красивая ложь. Жизнь, которой нет и не было. Чимин меняется в лице, так и говоря «нет, этого не может быть». — И этой несуществующей жизнью жил я. Жил за Юнги. Это я писал тебе письма с его электронной почты. И фотографии перестал слать, потому что закончились уже все те, что он оставлял с той фотосессии. Чимин в непроглядном шоке, смотрит на Чонгука большими полными слез глазами. — А как же…? Где же он?.. — Его нет, — шепчет Чон. Он отправляет со своего телефона еще одно письмо на почту Чимина. — Это самое последнее письмо. Юнги оставил его мне и сказал, чтобы я дал прочитать его тебе, когда дальше лгать уже не будет смысла. Прочти. Чимин дрожащими руками нажимает курсором мышки на значок с конвертиком и открывает письмо. «Чимини, Чонгуки, родные мои. Если вы это читаете, значит меня уже нет в этом мире с вами. Вы самые лучшие друзья на свете, спасибо за то, что всегда были рядом, помогали и поддерживали. Я долго не мог сказать всей правды в глаза, особенно тебе, Чимини. Пройдя обследование врачей, мне был поставлен диагноз не совместимый с жизнью. Я знал точную дату своей смерти. Но никак не мог вам об этом сказать. Я придумал всю эту историю с девушкой и Таиландом просто, чтобы ты, Чимин, не волновался обо мне и думал, что у меня все хорошо и я счастлив. Я хотел чтобы ты тоже был счастливым. Прости меня, Гуки, что заставил все это нести на своих плечах и врать. Прости, Чимин, за ложь. Друзья, простите за все. Я очень люблю вас и искренне желаю вам счастья. Я вечно вас буду помнить. Прощайте. Ваш Мин Юнги.» Чимин всхлипывает и вытирает слезы, читая письмо. Осознание того, что друга больше нет нещадно душит, не позволяя дышать. В горле ком застрял, мешая сказать хоть слово. Пак хватает воздух, содрогаясь в тихих рыданиях и шарахается от ноутбука, упираясь спиной в грудь Чонгука. Парень тут же крепко обнимает его утыкаясь носом в его рыжую макушку и не собирается его отпускать. — Ты врал мне… — Прости, малыш, я не знал как сказать. Я не хотел делать больнее. — Шепчет Чон, целуя его в шею. Пак долго рыдает не веря во все это. Так хочется, чтобы все это было лишь сном. — Ну все, все. Успокойся, родной, — Чонгук разворачивает парня к себе, берет его личико в теплые ладони и сцеловывает слезы с худых щечек. — Гуки, — Чимин обессиленно падает в объятия Чонгука, крепко обнимая его за шею. Брюнет гладит его по спине, успокаивая. Чимин очень долго приходит в себя, но все-таки успокаивается, тихо шмыгая носом. — Ты же простишь меня за долгое молчание? — Ты ведь не виноват. — Слабо кивает рыжий. — Просто я тоже хотел видеть тебя хоть немного счастливым. Чимин улыбается сквозь слезы, слегка толкает его в плечо и нависает над Чонгуком, когда тот оказывается лежащим на спине. — Я буду счастлив. Если ты будешь рядом. — Шепчет Чим. — Я всегда буду рядом, — выдыхает ему в губы Чонгук, смотря точно в глаза. Чимин улыбается и впервые сам целует младшего в губы. Чон выдыхает и перенимает инициативу поцелуя на себя, хватает Чимина за талию и переворачивает на спину, оказываясь сверху. Рыжий запускает пальчики в его темные волосы, наслаждаясь сладким и нежным поцелуем, какие всегда дарит ему Чонгук. Младший хитро улыбается, пробираясь холодными пальчиками под домашнюю футболку Пака, и щекочет его бока. Чимин едва сдерживает смех сквозь поцелуй, извиваясь в руках Чонгука и упираясь ладошками в его плечи. — Гуки, перестань! Хватит! — Чим заливисто смеется, пытаясь оттолкнуть парня, но тот игриво рычит и кусает в шею. Спустя пару минут Пак успокаивается и лежит смирно, смотря младшему в глаза и радостно улыбаясь. — Вот ты и улыбнулся. У тебя потрясающая улыбка. Хочу чтобы ты всегда улыбался, — шепчет Гук, целуя его в шею. Старший обнимает его за плечи и млеет от теплых мягких губ у основания шеи, на плечах, ключицах. Чонгук тянет его футболку вверх, помогая снять. Чимин смущается такой близости, ведь до этого, даже с Юнги, дальше поцелуев не заходило. Мин любил, признавался в чувствах, делал комплименты, часто целовал, но только и всего. Он никогда даже не намекал на что-то большее. А Чимину наверно хочется. Хочется любить по-настоящему. Юнги по каким-то причинам не стал, а Чон осмелился. Он уверен в чувствах, как своих, так и Чимина. Поэтому он их не скрывает и совершенно не смущаясь целует парня везде, где может. Чимин что-то несвязно шепчет, но Чонгук не обращает особого внимания. Он покрывает мокрыми поцелуями грудь парня, скользя руками по бокам к бедрам и стягивая с него домашние шорты. Чимин такой на удивление податливый, открытый, просто «приходи и бери». И Чонгук только рад, что Чим готов ему открыться, отдаться. Потому что Чимин доверяет. Чимин, кажется, сходит с ума, чувствуя сильные руки парня, теплые, требовательные, но такие мягкие и нежные губы. Пак тонет в чувствах, тихо сопит, жадно хватает воздух, не желая прерывать страстный поцелуй. Старший получает, наконец, то, чего ему не хватало, то, в чем он стал нуждаться еще больше после того, как потерял Юнги. И он точно знает, Чонгук тот, кто посвятит ему всю свою жизнь. Кто сделает все, что нужно Паку. Чимин по-настоящему счастлив, что у него есть Чон. Он его ни за что не отпустит, он не может потерять еще одного дорогого человека и будет искренне его любить и дорожить им. — Гуки, ты ведь не бросишь меня? — Ни за что на свете. — Будь всегда со мной. Чонгук нежно улыбается. Он всегда будет рядом, ведь… — Обещай сделать его счастливым. Парень смотрит на блондина и молчит с минуту, а потом шепотом отвечает: — Обещаю…
