Я все смогу

Бойцу не больно Бойцу не больно — всё предельно ясно. Рождённый из металла и огня, Куёт свой путь, упорно, смело, страстно, За годом год шлифуя сам себя. Бойцу не больно . Боль — всё та же слабость. Годами закалялась наша сталь. Когда стучит в висках, и сил уж не осталось, Зажав себя в кулак, штурмуем даль. Ещё немного — вот она, победа, Достать рукой, избитой до крови… И снова в бой! Толпа ликует где-то, Но пред глазами лишь соперник — бей! Лови! Немногие поймут, зачем нам это нужно, Менять на труд безделье, отдых, сон, И падать, и вставать, и становиться лучше На той войне, в которой был рожден! В который раз шагнуть за грань «я не сумею», Чтоб не сломаться духом, не загнить, Мы рвём себя, надеемся и верим, И ради этого, ребята, стоит жить! Мы битый час тряслись в машине. От ничего делать, я уже проваливалась в сон, когда мама Насти сказала долгожданное «приехали». У деревянных ворот стояло еще машин пять, вокруг которых гоняли ребята разных возрастов. Где-то через сорок минут подъехали тренера и собрав нашу толпу в кучку, смело пошли на территорию лагеря. Одно слово — красиво. Реально очень красиво: огромные сосны, кустики черники и Ладожское озеро, все это помещалось на далеко немаленькой площади. Обычные, опрятные комнаты: стандартные двуспальные кровати и один шкаф. Что меня приятно удивило так это туалет, он находился прямо в нашей комнате. Уже хорошо, как минимум полуголой шастать не придется. Нас поселили в комнате на шестерых, предупредив, что к ужину приедет еще одна девушка. Недолго думая, сдвинули две кровати вместе, получилось что-то вроде двухъярусной, двухспальной кровати — креативненько так. Кормили конечно не «вау как вкусно», но после завтрака вроде никто не траванулся, а это, поверьте, дорогого стоит. А вот за завтраком… Мы заняли угловой столик — поближе к выходу и подальше от тренеров. В тот момент когда Настя, уплетая котлету, рассказывала мне о последних тенденциях спортивной моды, из-за спины послышалось наглое: — Такие красивые девушки и одни, нехорошо. Здрасте красавицы. Проговорил Максим Игоревич, усаживаясь за наш (!) стол. — Здорово Сидр, какими судьбами? — Сидр? Настя как-то странно улыбнулась, посмотрев на меня. — Да так, вижу сидят две молодые особы, скучают. А тут я, готовый на подвиги. По-моему я тебя где-то видел… - Это он уже мне. - Не узнаете? А, Максим Игоревич? - Семенова? Ты же ушла. Ну нихуя се… - Его лицо надо было видеть. Да, я сильно похудела. У меня отросли волосы, исчезла половина прыщей, но это не значит что надо так реагировать! - Вы бы матом поменьше ругались, не учительское это дело - материться. - Ахаха, верно подмеченою, братан. - Настя толкнула меня локтем в бок и, поднявшись с места, направилась к выходу из столовой. А я не страдая изобретательностью последовала за ней, оставив математика наедине со своими мыслями.

***

Честно? Ожидала что первая тренировка будет в духе аля «давай поговорим», но мои надежды не оправдались. Это была жесткая треня, а в конце которой хотелось лезть на стенку от усталости. Но, видимо, наши наставники посчитали, что мы недостаточно трудились и после обеда собрали всех на втором этаже корпуса. - Встаньте в три ряда, на расстоянии вытянутых рук. - Галина Геннадьевна - мой тренер, спокойно и уверенно прошлась вдоль «шеренг».Внутри разгоралось любопытство, все это было очень необычно. - Не стоит расстраиваться или корить себя за сделанный выбор. Мы так же не имеем права осуждать или одобрять ваше решение, это личное дело каждого. Все мы разные люди со своими ценностями и проблемами. Отнеситесь к этому серьезно и постарайтесь определить, что важно именно вам. Галина Геннадьевна вышла вперед и уверенным, поставленным голосом начала говорить: - Вы стоите у края пропасти, на другом конце находятся люди близкие вашему сердцу. Шаг вперед и они отойдут от края. Шаг назад, камни обвалятся и они упадут вниз. Ваши действия? Хороший вопрос, я сделаю этот шаг ради тети Маши, Артема, Варежки. Но смогу ли пойти вперед ради отца? Слышала шарканье ботинок. С каждой секундой все больше ребят делали выбор. А я не могла, просто стояла не двигаясь. Вскоре послышался звук еще нескольких шагов и зал затих. Было понятно кого они ждут. "Я могу, я все могу," - мысль раз за разом прокручивалась в голове. Это было сложно, но медленно, со слезами на щеках, я шагнула вперед. Открыв глаза, поняла, что все смотрели на меня, стало неудобно, но ситуацию спасла тренер: - Спасибо всем, мы увидели то, что хотели. На кануне подумайте над своим решением. Ребята молча стали расходится спать. А я стояла и молча глотала слезы. Они быстро перетекали в истерику. Надо было уйти туда, где никого нет, уйти и успокоится. Лес - идеальное место. Тихо, спокойно и безумно красиво. Забравшись на валуны, которые скрывали пушистые сосны, дала волю чувствам. Так редко плачу, а истерика была последний раз во время смерти мамы. Сейчас же я не могла сдержаться. Сделал бы он шаг ради меня? Помнит ли вообще, что у него есть дочь? Если да, то почему не пишет, не звонит? Глупый вопрос, после самоубийства матери я не хотела его видеть, а он и не настаивал. Камни раздирали кожу рук, оставляя на костяшках глубокие ссадины, горло болело от крика, а губы превратились в подобие фарша. Спустя пол часа, когда слез не осталось, а обида и злость накопленные за последние годы вырвалась наружу, я пошла к озеру. Вода смоет следы истерики, залечит раны и унесет плохое вместе с прошлым. И плевать, что я в одном белье, хочется отдохнуть, просто отдохнуть. Макс Я сидел за столом и постепенно отходил от шока. Буквально за месяц девочка превратилась в очень даже ничего себе девушку. Прямо скажем: не ожидал. Я был больше чем уверен, что после той тренировки, она никогда больше носа не сунет на каратэ, но в очередной раз ошибся. Перехватив около дверей Жужу, мы пошли на стандартный «тест». Что-то вроде «или ты, или твоя семья». В первый раз шагнул назад, испугался, но со временем (а на это было потрачено очень много сил). Я смог преодолеть страх и сделать шаг вперед. Во втором ряду стояла Семенова, переминалась с ноги на ногу и нервно покусывала губы - бессмысленная, но милая привычка. Когда затихли последние шаги, я открыл глаза и увидел что Алеся стоит на том же месте и плачет. Это нормальная реакция, многие просто убегали, не решаясь сделать выбор. Она же еще где-то десять секунд стояла, а затем неуверенно шагнула вперед. После тренер распустила всех по комнатам. Так как я с Даней были кем-то вроде помощников инструкторов, нам разрешалось не дрыхнуть в тихий час, чем мы бессовестно пользовались. Лето, солнце, пляж. Что пойдет делать нормальный человек, а в нашем случае человеки? Логично, купаться. Разложившись на песке, закрыл глаза. И уже в тот момент, когда я был готов уйти в царство грез меня окликнул Даня: - Эй, Сидр глянь, а ножки у нее ничего! Проследив за взглядом друга, увидел как вы думает кого? Ага, Семенова в кружевном белье стояла у воды и умывалась. С рук что-то капало, приглядевшись понял что это кровь смешанная с водой. Ну нифига ее разнесло. - Мда… Видимо, кто-то не знает, что в тихий час положено спать. - Ой, да ладно тебе! Нас-то вспомни, сильно мы правила соблюдали? - Она не мы, поэтому сгоняй, скажи что у нее десять минут на кулаках, за нарушение дисциплины. - Не, ну ты смотри что делается… - Походу Даня меня прослушал, но в его оправдание можно сказать, что было из-за чего: Семенова сняла лифчик и в одних трусиках вошла в воду. Несмотря на то, что в своей жизни я повидал немало симпатичных тел, не смог отвести взгляд. Красивая, высокая девушка стояла по колено в воде, округлая, подтянутая грудь радовала глаз. Расслабленные ягодицы смотрелись очень возбуждающе, а небольшой животик, с ярко выраженной талией ничуть не портил образа, только еле заметные растяжки выбивались из общего колорита. - Ладно, за такое представление можно простить оплошность. Первый и последний раз.