Дьявольские Возлюбленные:потерянный Рай

-Кто ты? , -в тишине, прерываемой лишь воем ветра за окном и тяжелым дыханием неизвестного, голос гуля звучит по-детски неуверенно. Человек в углу странно съёживается и вдруг замирает. Звук откровенного смешка становится последней каплей в чаше терпения Юрия. Он срывается с места, отчаянно желая лишь одного — разорвать к чертям глотку наглеца, посмевшего разрушить его тёплый и спокойный мир. Мир, где он жил с Кино и Аими-сан. Как этот придурок вообще посмел прийти сюда?! Убить женщину, которая ничем этого не заслужила. Аими-сан… добрая, нежная и светлая женщина, подарившая ему кров и тепло. Картинка вокруг мигала: глаза окутывала кромешная тьма, а через миг уже окружающие предметы становились слишком яркими. В горле было сухо, словно он неделю полз в пустыне без воды на жаре. Хотелось впиться клыками в чью-то шею и наконец успокоить эту ужасную сухость и адское жжение. В определенное время у всех вампиров наступает период жажды. Она — дикий безжалостный зверь. Зверь этот выходит на 45 дней, разрушает все порядки — даже моральные ценности вампиров, коих итак немного, становятся ничем. Но потом уходит. Уходит, чтобы вернуться ровно через год. Этот зверь разбушевался: месяц Кровавой Луны совпал с его приходом. Вся нечисть страдает вдвойне. Юрия этот зверь добивает: дерёт горло практически до мяса, оставляя окровавленную счесанную кожу, сбивает костяшки рук до красных ссадин, сводит с ума… Это продолжается до тех пор, пока Юрий не начинает понимать, что делает всё это он сам. И ему это, черт побери, начинает нравиться! Нравится жестокость. К себе самому или другим — неважно. Он в мгновение настигает чужака и хватает за грудки. Гуль не замечает, но в его глазах сейчас горит то же самое пламя, что и у убийцы Аими-сан. -Кто. Ты. Такой? , -сквозь зубы цедит он. Ещё чуть-чуть, и Юрию уже будет всё равно, но он просто хочет знать имя своей жертвы. И где шляется Кино, когда он так нужен?! Ответ приходит неожиданно. Парень молчит, но Юрий всё понимает без слов. Как? Просто убийца его тепличной жизни взглянул на него медными глазами. Гуль сразу узнал этот взгляд. Он достался Кино от матери…