Говорящий и ехидный меч

Глава 7 Мик. Меченосец Караванщики тоже были не простыми. То, что работорговцы — ничего особенного. То, что не гнали вереницы невольников в колодках — опять же нормально. Эксклюзивный товар тоже пользуется немалым спросом и приносит не в пример куда большую прибыль. Эти занимались именно таким. — Что-то тут неправильно, — выразил сомнение Крил. Я хоть и не местный, но не имел никаких оснований ему не верить. Поэтому спросил: — Что именно? — Рабыни. — И что с ними не так? — Не знаю, но все они какие-то одинаковые. — То есть? — Обычно, торгующие дорогими рабынями, стараются собрать как можно более разнообразный товар. И по внешности, и по расам. А эти словно в одном месте куплены. — Ну не знаю, — пожал плечами я. — Может у него специальный заказ, как раз на целую партию? — Может, — не стал спорить Крил, — но больше похоже на маскировку. — И что же они пытались спрятать? — Не знаю, но ответ скорей всего в том фургоне. Ответ действительно находился там. Я не стал лезть внутрь, а просто сдёрнул остатки порубленной мечами ткани. Внутри находилась ещё одна девушка. Только в отличие от остальных невольниц, которые путешествовали в относительном комфорте фургонов, эта сидела в клетке. Но у меня что-то как бы щёлкнуло в мозгу, и на такие мелочи внимания уже не обращал, как и на многое другое. Весь мир уменьшился до одной маленькой клетки и её обитательницы. — Держите меня семеро, я влюбился! — зачем-то воскликнул вслух. Однако семерых, которые могли кого-то удержать, тут не было. Только один Крил, но он ничего подобного делать не собирался. Даже наоборот, усмехнулся и произнёс: — Правильно, эльфийка в хозяйстве всегда пригодится. — Какая эльфийка? — не понял я. — Самая обыкновенная. Тёмная. Из них получаются прекрасные боевые подруги, хорошие любовницы, а иногда даже нормальные жёны. Хотя последнего не обещаю. В любом случае, лучше светлых. Те только из-за спины из лука стрелять способны, а эти дерутся плечом к плечу на равне с мужчинами. — Понятно… — произнёс я, чтобы хоть что-то сказать. На самом деле понятного было мало. Присмотревшись внимательно, заметил, что у девушки из-под пряди чёрных волос действительно проглядывает острое ушко. Значит действительно эльфийка. И что? Правило, которое гласит, что вернейший способ излечиться от любви с первого взгляда — более внимательно посмотреть во второй, тут явно не работало. Скорее наоборот. И потом, не прилично пялиться на красивых девушек, когда те заперты в клетках, освобождать надо. Перехватив поудобнее меч, нацелился сбивать замок. — Но-но! — воскликнул Крил. — Только не благородным клинком! Вон вокруг сколько железок валяется, выбирай любую. — Неужели не справишься? — не поверил я. — Справлюсь! — возмутился меч. — Но меня в таких целях использовать не позволю. И неважно, что с лёгкостью любой замок перерублю, всё равно не позволю! Только прежде чем открывать, я бы на твоём месте хорошо подумал. — О чём? — Её ведь не просто так в клетку посадили? Любовь с первого взгляда, конечно, ослепляет, но обычно не настолько, чтобы вообще не воспринимать аргументов. В словах меча, пусть и произнесённых с долей ехидства, логика была. Вдруг в этом мире дикие лесные эльфийки кусаются? — Ха ха-ха! Эльфийки… Дикие… Кусаются… Ха-ха-ха… Меч смеялся ещё долго. Что-то в подслушанной мысли ему показалось очень весёлым. На мои попытки объяснить, что выразился не буквально, а фигурально, отвечал только смехом. — Не пойму тебя, — заявил я. — То говоришь, что эльфийка в хозяйстве всегда пригодится, то из клетки её выпускать не хочешь? Или считаешь её таким же трофеем, как до этого портянки? — С чего ты взял, что не хочу? Просто советую сначала поинтересоваться, за что её в эту клетку посадили. И потом… Потом была целая лекция на тему — свободу попугаям! Оказалось, мой меч весьма негативно относится к рабовладению. Не то, чтобы бороться с этим явлением всегда и везде, но когда есть возможность сделать это без последствий, такие советы раздаёт своим носителям. Ну и самое главное, живой разумный товар трофеем никогда не считает. Вот и прекрасно, не придётся ломать голову, куда их девать. — А давай её саму спросим, — предложил я, когда меч закончил свою речь. — Вдруг она вовсе не дикая и не кусается, а просто не желает попадать в гарем, в который её везли? — Можно и спросить, — согласился Крил. — Вот и прекрасно. Надеюсь, с языком поможешь. — Помогу. — Что такая красивая девушка делает в такой некрасивой клетке? — заговорил я уже вслух, начав из самой банальной из всех фраз, используемых при знакомстве. Если кто думает, что всё время беседы с Крилом я стоял возле телеги, словно зависший компьютер, то он глубоко заблуждается. Заметил одну интересную вещь, все наши беседы с мечом проходили как бы у меня в голове и если я не отвечал вслух, то получалось очень быстро. Поэтому с точки зрения эльфийки всё происходило примерно так: сдёрнул остатки тента, заметил её и восхищённо уставился. Потом во взгляд добавилось ещё и удивление. Внимательно рассмотрел девушку, после чего замахнулся мечом, намериваясь перерубить замок. Но передумал и после небольшой паузы заговорил. Теперь уже задумалась эльфийка. Пауза затянулась. — Ты не знаешь тёмно-эльфийского или я на нём слишком плохо говорю? — задал вопрос, чтобы хоть как-то расшевелить. — Ты говоришь вполне понятно, — ответила девушка. — Как для человека, вообще очень хорошо. — Вот стою и думаю, что это было? Комплимент или наоборот? Как для человека очень хорошо, но на деле хуже некуда и едва можно понять. То есть к эльфийской королеве на приём с таким знанием языка лучше не соваться. — У нас нет королевы, — не оценив юмора, ответила она. — У тёмных эльфов и нет королевы? Не верю! Но неважно, ты так и не ответила на первый вопрос. За что тебя в клетку посадили? — Он думает, что ты дикая и кусаешься, — наябедничал меч. — Что?! — вырвалось у меня. Это были первые слова, которые Крил произнёс не в моей голове, а вслух. Даже не подозревал, что он так умеет. — Не слушай его, он врёт! — сразу открестился я. — А он говорил, что тёмная эльфийка в хозяйстве всегда пригодится. — Не слушай его, он тоже врёт, — повторил за мной меч. — Тоже?! — обрадовался я — То есть ты признаёшь, что сам соврал?