Кусочки жизни

Жаркое токийское лето просто убивает. Глобальное потепление, что ли, наступило? С каждым годом солнце изжаривает столицу всё сильнее, термометр показывает ужасающие цифры, и Курамочи мечтает свалить отсюда если не на северный полюс, то хотя бы на Хоккайдо. Почему они всё ещё не починили кондиционер? Ну и что, что он ломается по три раза на неделе - в конце концов, можно же и новый купить. От жары плавятся мозги, и Курамочи бессовестно ноет, когда их выходных не хватает на долгую поездку, и приходится оставаться в этом аду в ожидании очередного круга - игры под палящим солнцем. Миюки страдает молча - валяется голышом на полу, но всё равно обливается потом. Ноутбук не включает, тот вырубается от перегрева за несколько минут, потому Миюки время от времени чиркает ручкой в блокноте, но вообще старается не шевелиться лишний раз. Только Савамуре жара нипочём - он бодренько возвращается из магазина и с порога кидает Миюки на живот два пакетика с мороженым. Один Миюки тут же забирает себе, второй утаскивает Курамочи и снова забирается с ногами на диван. - Чего за стриптиз средь бела дня? - без особого интереса спрашивает Савамура. Курамочи тоже не сильно одет, но на нём хотя бы есть плавки. - Попытка соблазнения в экстремальных условиях, - отвечает Миюки и, откусив уголок от апельсинового фруктового льда, стонет так, что его слова перестают походить на шутку. - Круто! Считай, я повёлся, - радостно заявляет Савамура. Он скидывает шлёпанцы в коридоре, по пути в комнату стягивает борцовку, а за ней и шорты с трусами, и плюхается на пол, проворно раздвигая колени Миюки. - Вы совсем психи? В такую жару ещё и трахаться? - искренне изумляется Курамочи. Мороженое тает слишком быстро, и капли приходится слизывать прямо с пальцев. - Ну, тебя-то никто не заставляет участвовать. Можешь просто посмотреть, - Миюки ухмыляется и тянет Савамуру за чёлку вниз, поднимая бёдра и прижимаясь членом к его подбородку. - Побрился бы хоть. - Тебе не нравится? - спрашивает Савамура, потираясь колючей щекой о нежную кожу между ног. Миюки коротко вздыхает, член начинает напрягаться, а Курамочи мучительно размышляет, стоит ли остаться и окончательно свихнуться на этой жаре, или лучше просто свалить отсюда, пока не схватил инфаркт. - Не отвлекайся, - советует Миюки, и Савамура его слушается. Он сосёт так увлечённо и смачно, что Курамочи даже не сразу замечает, как перенимает его ритм, обсасывая своё мороженое. А Миюки лежит, расслабившись, и балдеет, зараза такая. Видимо, телепатия срабатывает и в этот раз: Савамура с громким чмоком отпускает член Миюки и звонко шлёпает его по бедру - тот смотрит расфокусированным взглядом и тут же снова закрывает глаза. - Перевернись-ка, семпай, - скалится Савамура, и теперь настаёт очередь Миюки слушаться его. И вот вроде за столько лет уже нечего стесняться, они изучили друг друга пальцами, губами и языками во всех местах, где солнечный свет не бывает, а всё равно в животе так сладко ноет, когда Савамура, зардевшись, прижимает Миюки щекой к ковру, подтягивает его ближе к себе, ставя на колени, и мнёт ягодицы пальцами, раскрывая его на обозрение. Миюки отворачивается, потому не видит, как Савамура подманивает Курамочи поближе и губами снимает с палочки остатки мороженого, про которое тот и вовсе уже забыл. Ой, что щас будет... - Ох ты ж, - Миюки стонет и прогибается сильнее, шире раздвигая колени, и это совсем не та реакция, на которую рассчитывал Курамочи. А Савамура не теряется ни на секунду, прижимает кусочек фруктового льда языком, будто пытается протолкнуть его внутрь, но Миюки напрягается, а мороженое тает слишком быстро. Савамура слизывает стекающие капли широким мазком языка, прижимается губами к покрасневшей дырке, втягивает щёки - Миюки стонет сладко, протяжно. Упирается руками в пол, балансирует на коленях, раскачиваясь вперёд и назад, и, чёрт возьми, Курамочи понимает его - знает, что Савамура умеет творить ртом просто волшебные вещи. - Ты где такой фигни набрался? - спрашивает Курамочи, попутно стягивая плавки - со стояком в них совсем неудобно. - В интернете, - коротко отвечает Савамура. Он снимает немного слюны с кончика языка и растирает её пальцем между ягодиц Миюки, просто массирует, не пытаясь протолкнуть внутрь. Курамочи хочется сходить за смазкой и продолжить - о жаре он уже не вспоминает. - Там ещё воск горячий был. - У нас есть свечи, - тут же реагирует Курамочи. - Можно зажечь и воткнуть прямо в... - Я тебе воткну, - подаёт вдруг голос Миюки. - Я тебе так воткну, что и врачи достать не смогут! Он отползает от Савамуры и садится на колени, весь красный и взмокший - Курамочи невольно облизывается. - Да ладно, давай попробуем? - заискивающе тянет он. Миюки ухмыляется, и это не к добру. - А давай, только на тебе. Курамочи не успевает увернуться, когда Миюки кидается в его сторону и, схватив за лодыжку, стягивает с дивана на пол. - Э-нет, я на это не подписывался! Пусти меня, извращенец! - давясь смехом, вопит Курамочи, но всерьёз не вырывается. Миюки ведь шутит, правда? У него случаются такие дурацкие шутки. - Савамура, тащи смазку. И свечку, - когда до Курамочи доходит, что Миюки серьёзен, тот уже прижимает его к полу всем своим бычьим весом и, блин, это нифига не смешно! - И наручники ещё! - кричит Миюки вслед Савамуре. - Будем поощрять инициативу и свежие идеи. - Я вас обоих потом отпоощряю, - тихо рычит Курамочи, переставая сопротивляться. В конце концов, вся их личная жизнь состоит из череды проб и ошибок, ну и... Вдруг это не так уж страшно? Кому-то ведь нравится. Утешив себя этой мыслью, Курамочи закрывает глаза. Мягкие кожаные браслеты наручников смыкаются на его запястьях.