Лесные

Холодно. Датчики наружной температуры переключили на зимний режим, в куполе похолодало, а весь город готовился к Новому году. Улицы, наряженные яркой иллюминацией, радовали глаз и настраивали на праздничный лад. Искусственно сгенерированный снег укрыл бетонно-металлический город. Снежинки медленно падали из коллекторов купола, заменяющего жителям небо. Они кружились и, словно настоящие, таяли на лицах и одеждах многочисленных прохожих. Мир высоких технологий двадцать второго века, полностью отгороженный от естества природы, не забыл старых привычек. Новый Год так и будет Новым Годом, что бы ни произошло. Дети по-прежнему ждали подарков от Деда Мороза и загадывали желания, зажигая бенгальские огни. Замученные праздничной суетой взрослые тащили домой блестящие коробки с бантами для своих чад. Сумасшедший, больной мегаполис подменных понятий, повёрнутый на прогрессе и ненавидящий всё живое, ждал чудес. Но больше всего чуда ждали студенты. Им в скором времени предстояло сдавать экзамены и горы зачётов. В надежде на халяву они занимались чем угодно, но только не подготовкой к сессии. Таким же был Максим Чистяков, первокурсник международного института физико-робототехники. Ужиная с одногруппниками в студенческом кафе, он активно участвовал в обсуждении произошедшего сегодня теракта. — Эй, чуваки! В сети появились новые подробности! — Рыжеволосый Димка тыкнул пальцем в планшет и развернул его так, чтобы Максиму и их другу Паше было видно. — Да, нехило Лесные Химзавод разнесли. Сколько там их человек было? Паша, залипающий на симпатичный зад проходящей мимо официантки, оживился, переводя внимание на изображение разрушенного и сгоревшего здания. — Их было не больше десяти. На вид чуть старше нас. Я видел сегодня в нэте кусок случайной съемки. Там асфальт-магнитное покрытие в клочья разворотило корнями, и откуда они столько живых деревьев набрали? Из самого Леса, что ли, тянули? Фанатики хреновы! Всю охрану положили, раненых много. Дорогостоящая техника, андроиды-рабочие — в хлам. Но и Лесным тоже досталось. Главное! Прикиньте, их предводителя удалось поймать, сучёныш пытался самоубиться, но не успел, хе-хе! — Вот гад! И что теперь с ним будет? — Макс всегда держался и прислушивался к букве закона, и считал всех, преступивших его, низшими созданиями, у которых отсутствовало любое понятие ума и человечности. — Ну, ясна микросхема, как минимум — суд, дезактивация и запечатывание, а затем, если, конечно, крыша от «выжигателя мутаций» не поедет, то тюрьма. Но мне кажется, что даже пожизненное для него слишком мягкий приговор. Таких только на расстрел! — Рыжий ухмыльнулся. — А самый интересный вопрос: как они умудрились пролезть через купол? Зимой включают шестую степень защиты. Дроны круглые сутки границы проверяют. — Во-во! Не, ну вы мне скажите, как себя чувствовать в безопасности, когда эти мутанты шныряют повсюду? Куда смотрит полиция вообще? Лесным же никого не жалко, только букашек своих, зверушек, да травку-муравку... — Макс возмущённо стукнул кулаком по столу. И он бы продолжил свою тираду дальше, но пришедшее сообщение на сенсор отбило всякую охоту. «Спаси! Мне нужна твоя помощь!» В отправителях стояло имя «Маришка». Тревожно царапнуло сердце. Подруга, несмотря на свою взбалмошность, никогда не писала подобного раньше. Любопытный Рыжий, изловчившись, глянул в сообщение и поморщился. — Что, опять к ней побежишь? Она ж тобой крутит, как хочет, вон уже запугивает, а ты, словно псина, хвостом виляешь и мчишься по первому зову. — Отвали, у неё что-то действительно произошло. — Макс безуспешно пытался дозвониться до подруги. — Трубку не берёт. — Ага, как в прошлый раз. Удачи, Ромео, не скули потом! — Пашка насмешливо отсалютовал ароматной кружкой кофе. Чистяков, показав средний палец, выскочил на улицу в разошедшуюся метель, быстро кутаясь в шарф и застёгивая куртку до самого носа. Стало ещё холоднее. День подходил к концу, и голограмма солнца почти исчезла за серебристыми громадами небоскрёбов. Где-то через полчаса Максим стоял у квартиры своей подруги. Дверь открылась только после пятого звонка. Перед взволнованным Максом предстала заплаканная девушка в домашнем растянутом свитере, её милое личико осунулось, а под круглыми кукольными глазами залегли глубокие тени. Маришка бросилась к Максу на грудь, не переставая рыдать. Ошарашенный, он прикрыл за собой дверь и попытался, наконец, разобраться, что же произошло. Чистяков никогда не видел свою бойкую и бесстрашную подругу в ТАКОМ состоянии. Маришка, прижавшись ещё сильнее к худощавой груди парня, просипела: — Наверное… меня скоро не будет… Они придут за мной и заберут в колонию или убьют, а я не хочу! Я же не желала этих способностей, я не виновата… Макс стал терять терпение. Отодвинув от себя Маришку, он встряхнул её за плечи. — Да что случилось-то?! Чего ревёшь, и что это за сообщения такие? Я, между прочим, звонил тебе, чуть с ума не сошел, пока ехал! Почему ты одна, где отец? — В командировке, опять. Пойдём покажу кое-что. — Маришка, утирая рукой мокрое лицо, развернулась и прошла в тёмную гостиную. По-прежнему ничего не понимающий Макс пошел следом, на ходу снимая куртку. В квартире царил хаос, осколки стекла на полу и валяющаяся повсюду одежда. Похоже, что девушка куда-то очень быстро собиралась. Посреди гостиной стоял старый дедовский рюкзак. Макс видел его раньше. Раритетная вещь не раз была предметом игр для маленьких Маришки и Максима. Во времена открытого купола, до начала войны между людьми и защитниками природы, называющими себя Лесными, дедушка Миша часто любил ходить с рюкзаком в лес. И вот, спустя столько лет он был извлечён из недр кладовой, чтобы снова отправиться в путь. Теперь уже с Маришкой. Куда она собралась? Макс опустился рядом с сидящей у окна девушкой. У её ног стоял маленький розовый горшочек с цветущими фиалками. Это растение благодаря своей хрупкости считалось безопасным, а поэтому — разрешенным видом. — Ты знаешь, как спецслужбы проверяют тех, у кого могут проявиться способности? Они закрывают их в маленькой тесной комнате и ставят посередине горшок с фиалками. — Маришка, всё ещё плача, склонилась над растением и провела ладонью, почти не касаясь его пушистых лепестков. — Цветок слишком чувствителен к нашему изменённому биополю. В подтверждение растение вдруг ожило и потянулось к рукам девушки, словно пытаясь дотронуться до нее своими сиреневыми лепестками. Маришка, вскрикнув, ногой отпихнула горшок в сторону. Тот покачнулся и разбился, земля высыпалась на пол, а фиалка всё продолжала беспомощно тянуться к Маришке. Макс, сотрясаясь от ужаса, отполз к батарее. Сердце, больно стукнувшись о ребра, забилось в сумасшедшем ритме, мозг просто отказывался воспринимать случившееся — бред, это какой-то наркоманский бред! Чистякову хотелось бежать, куда-нибудь подальше, притвориться ничего не знающим и не слышащим. Его подруга, Маришка, прямо на глазах превращалась в опасного монстра! Если бы на месте девушки был кто-то другой, Макс, даже не раздумывая, первым делом набрал номер полиции. Твою ж мать! — Всё, это конец, скоро начнётся ежемесячная проверка. Я обязательно спалюсь, они заберут меня, прочистят мозги, и я сойду с ума, как Витя из параллельного класса. Или вообще убьют, а я не хочу! — Девушка болезненно усмехнулась и подошла к окну. Макс знал, о чём она говорила. С каждым годом в людях всё чаще проявлялись способности Лесных, особенно этому феномену подвергалась молодёжь. Учёные боролись несколько десятилетий с этим проклятием, но до сих пор терапия и блокировка способностей в подавляющем большинстве случаев вызывала диссоциативное расстройство и ряд других психологических недугов, а иногда итог такой процедуры заканчивался смертью. В том году хоронили одноклассника Витьку, он не прошел тест Фиалки. Его отец собственноручно сдал парня учёным. Витя не выжил. Тогда всем казалось, что так правильно: долг и святая обязанность каждого законопослушного гражданина — сообщить о мутировавшем куда следует. Впоследствии горожане возвели родителя умершего чуть ли не в ранг героя, ведь он обезопасил общество от чудовища, которым мог стать его сын. Они даже не дали шанса бедному парню. Мерзкие люди! И Макс — мерзкий, трусливый эгоист, отчего-то решивший, что никто, кроме НИХ, не имеет права на существование. Загоняя страх куда-то в подвалы своей души, он подошел к подруге и крепко схватил её за руку. — Я им тебя ни за что не отдам, слышишь! Мы что-нибудь придумаем! — Огромного труда стоило Максиму сдержать дрожь в голосе. Комната потонула на несколько минут в тишине, и стал слышен гул ночного города за звукопоглощающими стенами. Принятое решение далось Максиму очень тяжко. Преодолевая трусость и сам не веря себе, он заявил Маришке уверенным голосом: — Мы сбежим из города. Я ещё не знаю как, но им ты не достанешься. Собирай самое необходимое. В экстремальных ситуациях мозг выдаёт порой такие сумасшедшие решения, что даже глюки после ЛСД кажутся детской шуткой. Максим собрался отвести девушку к её настоящему народу. Лесные, в отличие от людей, своих не бросают, не проводят опасных опытов и не убивают... Ради Маришки стоит плюнуть в лицо обществу. Пусть сейчас будет страшно сложно и противозаконно, зато правильно и честно. Нужно бежать! Пока всё тихо, но кто знает, когда может начаться проверка, полицейские о своих визитах не сообщают, выбирая людей для теста каждый раз по-разному. Им с Маришкой только останется, что добраться до городской стены и пересечь ее, направившись в лес. Сказать проще, чем сделать. Как пройти незамеченным, чтобы не попасться в руки стражей порядка? Чистяков подошел к зашторенному органзой окну и осторожно взглянул вниз на улицу. Должен же существовать путь, по которому можно выйти из города, не привлекая внимания камер и полицейских роботов. Проникают же как-то Лесные под купол. И этот путь должен быть таким забытым и заброшенным, чтоб никто из ныне живущих граждан даже не вспомнил о нём. Сплавиться по реке или выйти на крышу купола не получилось бы, везде были камеры и охрана, а вот если под землей... И тут Чистякова осенило! Точно! Они смогут сбежать через заброшенную часть канализационных каналов. Город давно перешел на более совершенную систему переработки отходов, использованной воды и нечистот, а подземелья остались заброшены за ненадобностью. Теперь бы найти люк, оставшийся по счастливой случайности открытым. Такое место Максим знал. В соседнем квартале, в подвале старого жилого дома, когда-то давным-давно располагался нелегальный продуктовый склад. Просуществовал он недолго и в скором времени был найден, арестован, разобран и опломбирован, но что значат электронный замок и нелепая бумажка с печатями на двери старого подвала для компании любопытных детей? С помощью одного своего очень умного друга Макс с Маришкой вскрыли слабую защиту замка и проникли внутрь. Помещение идеально подходило под тайную базу. Контейнеры, коробки, банки и бочки, старая прогнившая мебель — что ещё нужно для счастья детям, вознамерившимся поиграть в шпионов или бандитов? Они дорожили подвалом и никому не рассказывали о его существовании и по сей день. Оставалось только надеяться, что это место не нашёл кто-то ещё, и заставленный пластмассовыми коробками распечатанный люк в полу и карты подземных переходов, которые почему-то не забрали с собой полицейские при аресте, никто так и не нашел. О том, что он ввязывается в крупные неприятности, Макс думать не хотел. Нахрен сомнения, если он поддастся слабости и струсит, потом будет ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь. На кухне что-то громыхнуло и запахло сливочным концентратом. Максим криво ухмыльнулся и пошел помогать своей неуклюжей подруге собирать рюкзак. Когда всё нужное было упаковано, настала пора выдвигаться. — И запомни, ни в коем случае не отставай, не высовывайся на свет и под камеры, иначе кирдык нам обоим. Понятно? — давал последние наставления Чистяков, выходя вместе с подругой из парадной. Сосредоточенная Маришка, нахмурив лоб, серьёзно кивала в ответ. Девушка больше не плакала, заявив Максу, что «словоизвержение — лишняя трата времени, а его у них и так в обрез». Друзья шли, стараясь не привлекать внимания, вдоль опустевшего проспекта, разыгрывая из себя одну из тех загулявших и влюблённых по уши парочек, которые, потонув в своих чувствах, забыли о приближении комендантского часа. Подвал был в двадцати минутах ходьбы. Ребята свернули с проспекта в лабиринты дворов; пройдя квартал наискосок к нужному дому, они оказались под прицелом камеры наблюдения. Гадство! Она висела прямо над козырьком подвала. Откуда-то издалека повеяло провалом. Раньше камеры там не было — видимо, недавно установили. В поле ее охвата был весь двор. Нужно сбить. Максим нашарил кирпич, который не примёрз к земле, размахнулся из-за угла, чтобы его было не видно, и швырнул камень в камеру. В десяточку! Она хлопнула, как лампочка, и осыпалась на холодный асфальт. С другой стороны дома что-то пиликнуло и заскрежетало, из темноты в пятно электрического света выехал дрон. Улучшенный, по форме напоминающий больше летающую тарелку с двумя щупальцами, чем робота-полицейского. Приплыли. Чистяков выругался и прижался к стене, заставляя Маришку сделать то же самое. Девушка испуганно зажала рот руками. — Макс, он нас сейчас заметит. Уже... Чистяков скрипнул зубами. Любой полицейский дрон сканирует местность в радиусе пяти метров, и они с Маришкой как раз попадали в него. Мощный свет прожектора ударил в глаза, заставив щуриться. — Граждане, предъявите документы, у меня есть основания полагать, что вы являетесь лицами, не достигшими возраста ответственности, и в данный момент вы нарушаете пункт 78.23SA Российской Объеденной Федерации о Ведении Комендантского часа для лиц, не достигших совершеннолетия. А также у меня есть доказательства нарушения статьи об умышленном уничтожении или повреждении общественного имущества... Конца фразы дрона, естественно, никто не дослушал. Максим, дав знак девушке, резко кинулся из-за угла к противоположному дому. Завыла сирена, дрон включился в режим преследования. Ускорился. — Я вынужден применить силовые действия, призванные усмирить нарушителей. Не сбавляя бег, Макс обернулся: одна из конечностей робота преобразовалась в тонкую антенну. Новая модель электрошокера, способная выстреливать стальной цепочкой под напряжением. Такой штукой легко обезвредить даже самого шустрого беглеца, Чистяков уже видел её в действии. По телевизору, но всё же прекрасно понимал, что если дрон выстрелит, то они оба повалятся в снег, содрогаясь от электрических разрядов. Очень скоро стало понятно, что надолго беглецов не хватит, дрон оказался слишком быстрым. Робот был уже совсем близко, и Макс, попытавшись выжать из себя последние силы, прибавил скорость. Маришка сдалась раньше. Она резко оттолкнула Максима в сторону. Ошарашенный парень упал в сугроб, а сама девушка, ринувшись в узкий проулок, заорала: — Эй, дубина! Поймай меня! Робот запиликал и пронесся мимо ошалевшего Макса. Сердце, как неисправный мотор, тарахтело в груди. Держась за колющий бок, Чистяков вылез из сугроба и поспешил, насколько мог, в ту сторону, куда убежала подруга. Не успел он пройти и пары метров, как раздался мощный хлопок, уличные фонари мигнули и запахло гарью, машины обижено завыли сигналками. Страх вскипятил кровь и придал сил, Чистяков в ужасе помчался к месту взрыва: «Маришка, там Мариша!» Он пересёк дворы и обнаружил свою подругу в небольшом сквере с декоративным прудом. Неподалеку, у самой кромки воды валялась куча обгоревших деталей. Которые раньше были роботом-полицейским. — Как… ты... это сделала? — Чистяков жадно глотал воздух, помогая подняться подруге. — Убегая от дрона, я споткнулась и упала, а он в это время выстрелил. — Девушка закашлялась и махнула рукой на водоём. — Цепь электрошокера угодила прямо в воду. Макс сначала посерел, а затем истерически рассмеялся. Просто споткнулась, а он выстрелил… — Вот дура-то! — Он с силой обнял девушку, утыкаясь носом в её висок. — Ты бы знала, как я испугался из-за тебя. О том, что он почувствовал себя настоящим ничтожеством и трусом, позволившим хрупкой девушке защищать их, Чистяков промолчал: сейчас не время для рефлексии и раскаяния. Он ещё успеет сожрать себя за это после того, как всё закончится. Нужно уходить, дрон наверняка подал сигнал тревоги перед тем, как взорваться, и скоро в районе будет полным-полно полицейских. К злополучному подвалу возвращались хоть и быстро, но осторожно, всячески избегая света уличных фонарей и камер наружного наблюдения. С входом не возникло трудностей. Макс помнил код замка, и тот остался прежним. Железная дверь со стоном отворилась, и в нос ударил сухой затхлый запах. В глотке засвербело, хотелось чихать. Максим включил карманный фонарь и первым вошел в клубящуюся на свету пыль. Удивительно, что никто так и не прибрал к рукам это прекрасное место. Столько бесхозных квадратных метров пропадало. Максим обошел каждый угол захламлённого старыми ящиками и мебелью помещения. Присев на корточки, он тщательно просветил пол и остановился на пластмассовых поддонах, как попало сваленных к углу. Кажется, люк был где-то там. Позвав подругу на помощь, Чистяков разгреб завал, который сам же и сотворил несколько лет назад, тщательно пряча люк. Макс откинул ворох подгнивших досок в сторону и ногой расчистил солидный слой пыли, скрывающий под собой чугунный блин. Пока Чистяков, подцепив его длинной изогнутой железякой, пыхтя от натуги, пытался открыть вход в канализацию, Маришка достала из тайника в стене пыльный свёрток — карту подземных туннелей, которой некогда пользовались контрабандисты, пронося таким образом нелегальные фрукты и овощи натурального происхождения в город. — Ну что, дамы вперёд, навстречу неизвестному, — сделал попытку пошутить Максим, когда люк наконец сжалился и открылся. Маришка насмешливо скривилась: «Клоун!» — и полезла вниз, в чёрную, пахнущую сыростью тьму канализации, подсвечивая свой путь фонариком с наручного гаджета. *** Чистяков спустился следом за девушкой в расчёте на то, чтобы закрыть потом крышку люка изнутри. Стоя на скользкой гнилой лесенке, он попытался потянуть чугунный блин на себя... Не получилось, и даже с помощью Маришки. Слишком тяжёлой оказалась железка, поэтому Максим не придумал ничего лучше, как замаскировать вход куском широкой фанеры. Прикрытие, конечно, никакое, но уж вряд ли кто-то раньше завтрашнего вечера кинется их искать. Время ещё есть. Оказавшись в темноте забытого подземелья, Маришка и Макс с удивлением отметили, что температура здесь немного выше, нежели в городе, а в остальном же ничего удивительного: сыро, пахнет тухлятиной, шумят коллекторы, гулко разбиваются о каменный пол капли конденсата. Несмотря на то, что канализацию давно никто не использовал, она продолжала жить своей жизнью. Шум сточных вод, неясное копошение в темноте и писк какого-то зверья. Так страшно, что лучше не думать. Первые неуверенные шаги по скользкому полу дались Максу тяжелее, чем побег от дрона-полицейского. Брезгливость переполнила его до ушей, воображение тоже вопило благим матом, казалось, вот-вот из-за угла выползет огромная стая тараканов-переростков. Видел он их, конечно, только в кино. Однако легче от этого не становилось. Что-то пробежало под ногами, и Макс, завопив благим матом, вцепился в подругу. Заткнулся он только после того, как Маришка отвесила смачный подзатыльник, призывая к тишине. — Может, сразу в полицию позвоним и скажем, что я мутантка, а ты помогаешь мне сбежать, а? — недовольно буркнула подруга и зашагала вперёд. Похоже, она окончательно пришла в себя и смирилась с предстоящим путешествием. В пути пролетел час. Казалось, что даже перспектива пройти полночи по колено в тухлой канализационной воде не пугала её. А вот Максим пребывал в ужасе. Ему всё никак не удавалось справиться с нервозностью. Капли воды по замшелым каменным плитам, шорохи и писки в темноте, странные и неприятные запахи… — Макс! Ты меня слушаешь? — Маришка повысила голос, привлекая к себе внимание. Он дёрнулся, стряхивая с плеч оцепенение, и наконец прислушался. — Смотри, вот здесь тупик придётся обходить. — Девушка отобрала фонарь у Макса и просветила им завал из камней, бывший когда-то тоннелем. Судя по карте, это мог быть самый кратчайший путь к выходу из города. Но он, к сожалению, был уже непроходим. — Ладно, это ещё не конец, пойдём другим путём, — храбрился Макс, забирая у Маришки фонарь и сверяясь с картой, а потом повернул влево, зазывая подругу с собой. — Смотри, а этот, кажется, свободен. Найденный путь больше напоминал узкий илистый рукав трубы, чем туннель. Под ногами противно хлюпала зловонная жижа, в которой что-то мерзко копошилось. Макс в сотый раз возблагодарил судьбу за высокие ботинки. Он их очень не любил, но уступил просьбе мамы и всё-таки надел. Как оказалось, не зря. Мама, спасибо! Маришка, шедшая чуть позади, похоже, тоже растеряла весь боевой настрой. От отвращения девушку сотрясала крупная дрожь, кажется, её мутило. Чистяков уже потерял надежду выбраться из этого склизко-копошащегося ада, но тут труба расширилась, и ребята вышли на сухое место. Но радоваться долго не пришлось. Впереди их ждал канал сточных вод, на другой стороне которого был единственный не засыпанный выход. То есть его когда-то так же взорвали, но кто-то очень постарался, чтобы разобрать завал. Скорее всего, это были те самые контрабандисты, которые подпольно вывозили овощи и фрукты в город. — Ну и что делать? — Макс нервно скинул рюкзак на пол и уселся рядом, гипнотизируя ленивый поток. — Слушай, раз ты у нас новоявленная Лесная, ты можешь эти воды на две части разделить. Ну, в Библии этот, как его, еврей такой, знаменитый… Маришка, севшая рядом, покосилась на Чистякова, словно перед ней был Наполеон из дурки. — Я, конечно, понимаю, что мы очень мало знаем о Лесных, но, уж прости, силами природы они вряд ли управляют. А я уж подавно. Да я даже пока не знаю, что умею, а что нет! Единственное известное, это проверку фиалкой на наличие мутации я прошла. Девушка тяжело вздохнула и замолчала. Так они посидели ещё немного, пока Чистяков, решительно разуваясь и стаскивая штаны, не заявил: — Как ни крути, идти придётся, так что я перенесу тебя, а ты мои шмотки и рюкзак. Маришка, морща нос, неуклюже забралась на руки, вцепившись в Максима, словно дикая кошка, и зажмурилась. Первые шаги дались очень непросто. Не думать, не думать! Вода, а точнее илистая гуща, доходила Максу ровно до середины бедра. Склизко, мокро, противно и жутко воняет. Макс никогда не считал себя верующим. Да и в принципе в век высоких технологий самообман религией был не в чести, однако вот прямо сейчас, делая очередной шаг, он готов молиться всем богам подряд, лишь бы это скорее кончилось. Да что тут говорить, уж лучше весь путь пройти в трубе, чем пробыть лишнюю минуту в этой жиже. Возле ноги проплыло что-то скользкое. Макс не выдержал и заорал, изо всех сил бросился бежать, чуть не выронив испуганную девушку. Подъём из канала произошел молниеносно, за один прыжок… с весом на руках в пятьдесят килограмм. Олимпийские чемпионы многоборья, наверное, рыдали бы от зависти, увидев этот «финт». Кое-как придя в себя, Макс нашел силы одеться и продолжить путь. Через некоторое время они заплутали, и карта стала абсолютно бесполезна, слишком много разветвлений и слишком много засыпанных туннелей. Полуразрушенная канализация превратилась в настоящий лабиринт, из которого, казалось, не было выхода. — Всё, привал. — Макс зло швырнул рюкзак на пол, бухнувшись сверху на расстеленную куртку. Фонари для экономии батареи решено было выключить. Маришка пристроилась рядом, положив тяжелую голову Максу на плечо. Хотелось спать, они только сейчас поняли, как сильно устали. Макс даже перестал дергаться от странных шорохов и морщиться от гнусных запахов. Казалось, его брезгливость на пару со страхом просто не выдержали и совершили двойное самоубийство. Слишком насыщенным выдался день для избалованного урбанизацией и комфортной жизнью парня. Сейчас уже середина ночи, через пару часов начнёт светать, и скоро обеспокоенные родители, не обнаружив детей дома, примутся искать пропавших детей. Хотя, Макса, наверное, уже ищут. Домой он так и не пришел, да и дрон этот у озера, возможно, передал информацию в участок. Хреново-то как всё! Наверняка там, где-то над землёй, мигают сирены, и полицейский патруль ищет двух малолетних нарушителей. — Слушай, ты думаешь, они примут меня к себе? Если да, то как же мой папа? Он останется совсем один… — Девушка прижалась плотнее к Максу, вынуждая обнять её за плечи. — Глупости, зато он будет знать, что ты хотя бы жива, пусть и находишься теперь по другую сторону баррикад. А что до принятия, так Лесные порой даже специально воруют из тюрем тех, у кого были найдены мутации. Я думаю, что о тебе позаботятся. — А ты? А вдруг тебя убьют? — голос Маришки прозвучал глухо и чуть хрипло. Ну только не опять! — Меня? Точно нет. Сама подумай, какой им толк убивать простого студента? Землю я сверх своей меры не засоряю, заводами не владею, а даже наоборот, помог тебе добраться к ним. Мы идём с чистыми намерениями. Говорят, среди них есть телепаты, Лесные сами всё прочтут в наших мозгах. — Удивительно, но как только Максим проговорил эту фразу, глухая апатия исчезла. На смену ей пришла железобетонная уверенность, что так или иначе у них всё получится. Максим вздохнул и уткнулся в отсыревшие Маришкины волосы. Что будет дальше? Мир вывернулся наизнанку. Пока подобное происходит где-то там, не с тобой и твоими близкими, ты веришь в закон, ты ненавидишь врага. Тебе его дало правительство, и даже не задумываешься, а так ли плох тот враг, против которого тебя натравили, словно бойцового петуха. Ведь, по сути, человечество только тем и занимается, что метр за метром уничтожает всё живое на своём пути, и только лишь Лесные, отгородившие свои леса и зверей от людей, берегут то, что ещё можно назвать природой. И так ли они жестоки и кровожадны в достижении своих целей? Спасти и сохранить, в противовес человеку прогрессивному, который в угоду своего желудка и эгоизма только потребляет. И вот почему эти мысли никогда не посещали его голову? Почему раньше он не хотел даже думать по-другому, почему сейчас всё не так? Страх! Тогда был страх, а сейчас нет? Сейчас жизнь Маришки на кону. И этим всё сказано. И к чёрту всех остальных, потом всё. Чистяков включил будильник на смартфоне и прикрыл глаза. Он уже почти засыпал, когда почувствовал, что на его коленку взобралось что-то маленькое. Ещё не веря себе, Чистяков направил луч света на неведомое существо и заорал. И кто там только что рассуждал о страхе? В три прыжка Макс оказался в конце помещения, вжавшись в стену. Луч фонаря нервно дёргался на полу. Ошалевшая и проснувшаяся Маришка озиралась по сторонам. — Макс, что случилось? — Там… там оно... с зубами дл-длинными, и глаза у него то ли ч-чёрные, то ли красные. И хвост лысый! Мелк-кое, жуткое! Маришка, сделав несколько шагов к Максу, почему-то вдруг остановилась и прислушалась. Зрачки её расширились, и она тут же присела на корточки, приложила ладонь к земле. — Малыш, выходи. Мы ничего тебе не сделаем, этот большой дядька так же испугался, как и ты его, иди сюда. Макс направил луч света на подругу и съежился. Из темноты к руке девушке осторожно шло то, что чуть не довело парня до нервного срыва. — Т-ты же не умеешь пользоваться с-своими сп-способностями… Маришка нежно погладила зверька по серой коротенькой шёрстке. — Ну да, не умею. Но он так громко думал, что даже ты мог бы услышать. Да не трусь ты. Это всего лишь мышь! Помнишь, нам дедушка показывал старый фильм про них. Этот малыш ничего не сделает, он не опасен. — Откуда ты знаешь? — Он мне сам сказал. Так. Дожили, от переживаний у дорогой подруги поехала крыша. Всё, уже с живностью разговаривает, как… Ха, ну да, Лесная! Лесная и есть. — Спроси у него, вдруг он сможет нас вывести отсюда? — Макс всё ещё недоверчиво косился на грызуна. Мариша поднесла мышонка к лицу и пристально посмотрела на него, будто вчитываясь в глубину черных бусинок-глаз. — Да, он может. Также он сказал, что сверху через открытую большую дырку в полу пришли двое, они идут сюда. — Они нашли люк! — Макс подхватил рюкзак и куртку, и будто в подтверждение где-то вдалеке что-то пиликнуло и послышался знакомый раздражающий скрип. — Бежим! Теперь уже Мариша вела Макса, постоянно мысленно сверяясь с мышонком, сидящим в нагрудном кармане куртки. Друзья петляли узкими улочками и проходами. Полиция дышала в спину. Звук сирены усилился, и стали слышны голоса. Э? Там не только дроны, но и люди! Положение дел ухудшалось. Макс и Маришка уже не воротили носа от грязной канавы — не до брезгливости. Они прыгали прямо в зловонную жижу, быстро перебираясь на другой берег. — Внимание, гражданин Чистяков и гражданка Неронова, немедленно остановитесь и поднимите руки над головой! Иначе мы вынуждены будем применить силу! Прекратите сопротивление! Гражданин Чистяков, у нас есть сведения, что вы находитесь под влиянием Лесной. «Ага, вот прям сейчас встану и буду объясняться!» — с сарказмом хмыкнул Макс, ускоряя бег. Полицейские уже были в зоне видимости, их дроны застряли в воде перед канавой, и у стражей порядка не было времени, чтобы переправить роботов через канаву. Заминка дала небольшую фору, но ситуацию не спасала. Просвистевшая рядом пуля врезалась в каменную стену, выбивая фонтан кирпичной крошки. Стреляют! Они что, все с небоскрёба рухнули?! Мы же подростки, а не преступники. Макс зажмурился, не веря в происходящее. — Максим! Мы почти на месте! Держись. — Маришка резко свернула вправо, решительно ухватив друга за руку, будто чувствуя накатывающую на него панику. Максиму ничего не оставалось, как просто следовать за ней. Узкий туннель мелькал световым пятном в конце. Секунда, пара широких шагов, и друзья вырвались из сырой темноты подземелья. Глубоко вздыхая и морщась от острой рези в глазах из-за мгновенного перехода из тьмы в круг сплошного света, друзья какое-то время приходили в себя и "прозревали". Максим с Маришкой оказались в небольшом круглом помещении, служившим некогда бассейном или просто сливом для сточных вод. Чёрт! Стены слишком высокие! Тупик. Мокрый снег мелким бисером падал с небесного купола на землю, превращаясь в воду и грязь. Таинственно-красиво и почему-то грустно. Вот как. Грызун обещал вывести, а в итоге привёл в тупик. В другой ситуации Чистяков бы с удовольствием проанализировал этот поступок, но... Полицейские выскочили из темноты, держа наготове оружие. Бег с препятствиями тоже не так легко дался мужикам, порядочно заросшим жирком. — Сдавайтесь! — Тот, что был поплотнее, упершись рукой в колени, пытался отдышаться. Макс затравленно озирался по сторонам. Неужели это конец? Обратно убежать не удастся, а наверх ведёт только ржавая лестница, они не смогут по ней подняться — обвалится раньше. — Ребятки, кончилось ваше приключение. — Тот, что похудее, насмешливо поигрывал электронными наручниками. — По какому праву вы нас преследуете?! — Максу хватило наглости огрызнуться. — Пункт А. Поправка 45. — Толстяк обнажил искусственно-фарфоровый оскал. — Проявление и сокрытие магических природных сил. Кстати, тебе, парень, за соучастие тоже статейку припаяют. Так что давайте не усугубляйте своё положение, детки. Стоящая позади Маришка всхлипнула, ее ноги подкосились, и она упала коленями в грязь, пачкая и без того безнадёжно испорченные брюки и куртку. Странная, тянущая фальшью сцена. Чистяков скривился — вряд ли это поможет разжалобить этих уродов. Краем глаза парень заметил тёмное пятно, промелькнувшее под ногами, маленький предатель решил сбежать. Ну пусть, пусть. Они сами виноваты, что доверились не пойми кому. Кажется, с самого начала побег был плохой идеей. Парень скрипнул зубами и поднял руки вверх. — Что, детвора, не удалось скрыться? — толкнул Макса один из полицейских. Чистяков скрипнул зубами. Су-у-у-ка! Действие прошло на автомате, Макс резко пригнулся и сделал жирдяю подсечку, тот от неожиданности не удержался и повалился на своего товарища, размахивая беспомощно толстыми колбасками коротких пальцев. Пневматика выскользнула на пол. Макс подобрал оружие, схватил Маришку за руку и помчался в темноту канализационного коридора. — Сто-о-о-я-я-ять! — прокричали сзади, затем послышался тяжёлый топот — это стражи власти вернулись в бой. Максим обернулся и выстрелил трофейной пневматикой полицейского в темноту, даже не стараясь в кого-то попасть. Раздался возмущённый вопль, хм, попал, надо же. — Ах ты, маленький сучёныш, теперь ты простой статьёй не отделаешься! Адреналин ударил в голову свинцовым молотом, Чистяков сделал ещё один выстрел в том же направлении. В ответ уже раздался нецензурный поток брани. Серыми полосами мигали проносящиеся назад стены и ответвления, знакомый канал, прыжок в воду. Нужно менять направление. Путь, выбранный наугад, подвёл — впереди тупик. Но отступать поздно; сделав знак девушке прятаться в вертикальной нише стены, сам Максим сделал то же самое, готовясь стрелять. Его руки тряслись, и пот заливал глаза. Страшно. Куда теперь деваться? Они уже рядом. Топот ног и тяжелое дыхание всё приближались, а затем потонули в диком нарастающем гуле. Полицейские не добежали каких-то десять метров. Раздались жуткие вопли двух стражей порядка, к запаху канализации прибавился характерный металлический. Что-то страшное творилось в коридоре. Фонарик мелко подрагивал в руках Чистякова, не было никаких сил взять и посмотреть, что же там происходило. Судорожно сжимая пистолет, Максим приготовился стрелять в темноту, но Маришка успела перехватить его отчаянный манёвр. — Макс, всё уже, они пришли! В доказательство её слов в помещение из всех щелей полезли узловатые нити корней, они близко подползли к друзьям, скручиваясь в странные узоры, однако не тронули их. Полицейские в коридоре смолкли, остались только их жалкие всхлипы. Макс вздрогнул и направил луч фонаря в то место, откуда стало слышно гулкое эхо шагов, которое остро пружинило о каменные своды. Что-то пугающее надвигалось из тёмных недр, Максим нажал на курок. Спусковой крючок нелепо дзинькнул и затих. В пистолете больше не было пуль, смешно ли. — Не подходи, или я начну стрелять! — Блефуя по полной, он отважно заслонил собой подругу, расставив ноги на ширину плеч, и выставил оружие вперёд. Окошко фонаря по-прежнему светило вниз. «А чего ещё ждать, хуже уже не будет», — пронеслось в голове Макса, и он, пересиливая страх, всё же направил луч перед собой. Мешанина из корней. Они, словно живые, скручивались, тянулись, переплетаясь, и впереди них шел мужчина. Длинные волосы с вплетёнными в них деревянными бусинами, простая одежда, скорее всего сшитая из натуральной ткани, и обилие подвесок и ожерелий указывали на то, что к Максу и Маришке шел настоящий Лесной. Макс рефлекторно дёрнулся, пытаясь ещё больше заслонить подругу спиной, но тело, словно чужое, не стало слушаться команд, а просто обездвижено застыло. — Ну всё, всё, парень, теперь вы в безопасности. — Лесной подошёл вплотную к Чистякову и лёгким движение опустил руку, которая по-прежнему сжимала пистолет, возвращая в тело Максима потерянную волю. Лесной обнял Максима за плечи и привлёк к себе, забирая всю боль и страх. Макса затрясло от облегчения, а руки Лесного уже обнимали Маришку. — Я пришел за вами. Они возвращались по тому же коридору, теперь уже опутанному корнями. Макс кинул случайный взгляд на одну из стен: там в плену живых оков висели запуганные полицейские. — Когда мы уйдём подальше, их отпустят, — Лесной потрепал Чистякова по волосам, — а встречу с нами они и вовсе позабудут. Петляя по лабиринту канализации, Макс с Маришкой узнали, что встретившего их зовут Дмитрием. Это знание настолько ошарашило их, что ребята вначале даже не поверили. Обычно пойманные мутанты на допросах называли своё прозвище, оттого и казалось, что, уйдя в лес, они меняют имена. Услышав такую теорию, Дима расхохотался и пояснил молодым людям всю нелепость данного суждения. А то, что пленные Лесные не говорят имён, вполне ясно. Кому захочется называть врагу своё имя, тем более в городе могут оставаться их «не заражённые» родственники. Также Дмитрий развеял сомнения друзей по поводу пушистого помощника и пути по заброшенной канализации в целом. — Мы почувствовали Маришку только позавчера. Когда её дар стал просыпаться, в этот же поток входили ещё десять народившихся из вашего города. Чтобы вывести целую группу из-под купола, пришлось пойти на крайние меры и кое-что взорвать для отвлечения внимания. К сожалению, мы не смогли забрать Маришу с собой, так как её способности проявились уже тогда, когда операция была в самом разгаре. — То есть ты хочешь сказать, что тот завод… — Лицо Макса вытянулось, на секунду он забылся и чуть не полетел носом в пол, если бы не подхватившая его подруга. — А ты соображаешь. — Лесной хитро улыбнулся и продолжил повествование. Чем больше он рассказывал, тем обиднее становилось Максу. Получалось, вся эта ночь была хитроумным планом эвакуации, а Лесные оказались отличными манипуляторами. Скорая городская проверка после теракта полностью связала Лесным руки, и действовать открыто они не смогли. Так что Максима и Маришку только подталкивали, можно даже сказать, слегка подтолкнули к побегу, ловко подсунув воспоминания о старом подвале с люком. Так же «помогли» дрону на озере промахнуться, да даже мышонок, которого нашла Маришка, тоже являлся посланником Дмитрия, зверёк должен был привести ребят на встречу к Лесному. Дмитрий ещё много чего рассказывал, но Макс, к своему стыду, слушал вполуха. Бессонная ночь и буря пережитого забрали почти всю энергию, Чистяков спал на ходу. Но вот их небольшой отряд наконец вылез из люка на поверхность за пределами города. Здесь было лето! Яркое солнце ослепляло, в лицо дул тёплый воздух. Стало совсем жарко, и Макс, последовав примеру Маришки, скинул ненужную куртку и наконец огляделся. Вокруг всё серым-серо, будто земля посыпана пеплом. Кое-где виднелись бетонные развалины, как бы намекающие на то, что здесь тоже раньше был город. Но кто же умудрился его разрушить почти до основания? Люди или Лесные? Дмитрий понятливо отнёсся к данной ситуации и дал друзьям немного освоиться, а затем, всё же намекнув, что оставаться слишком близко к городу небезопасно, повёл ребят дальше, продолжая свой рассказ, но уже не о спасении Маришки. Стремительно развивающееся будущее, мир технологий — построенный вот на безжизненной земле. Массовый убой животных, опыты над ними. Людской яд пропитал всё. Техногенные катастрофы, загрязнённый воздух, множество смертей — всё это дело рук человека, нашедшего в Лесных своего мнимого врага, думал Чистяков, слушая речь их общего спасителя. — Лес! — Ошарашенная Маришка встала как вкопанная, и Макс, который по-прежнему был погружен в свои думы, больно ударился носом об её макушку. Обиженное возмущение всколыхнулось и пропало, уступая место такому же великому удивлению, как и у Маришки. Там, впереди, раскинулась зелёная живая гуща. Мощные стволы деревьев служили настоящей крепостной стеной, которая плотными рядами сковывала всю территорию леса. А над могучими густыми кронами таяло серое небо и светило солнце. Лесной завлекал их внутрь, жестом отодвигая массивный ствол, приглашая войти. Макс замешкался на входе, никак не решаясь переступить черту. Ведь если он сейчас зайдёт, то сможет ли вернуться назад? Там, в городе, оставалась целая жизнь: родители, друзья, Маришкин отец, у которого больше никого нет, да и увидев настоящее положение вещей, Чистяков воспылал желанием хоть что-то изменить. — Не переживай, ты вернёшься домой и сделаешь то, чего желаешь, ну а пока побудешь нашем гостем.