Прикосновение, и возможно...

В воздухе звучит оживлённый гул. Речь находящихся в этом небольшом зале экзорцистов разносится волнами от источников шума до кирпично-серой кладки здания Главного управления. И конечно же, такое хоть и небольшое, но скопление людей… Скажем, неординарных, и без происшествий… - Да никогда! – резкий голос Канды, заставляет всех съёжиться, и бочком-бочком отодвинуться от источника угрозы в правой части зала. Большая часть находившихся здесь людей была уверена – ох, и зря же ты это затеял, Комуи… - Канда, это необходимо! – Мастер с запалом и нехорошим блеском в глазах (примерно с таким же он собирал Комуринов) битый час пытался убедить Юу наконец поддасться и закончить с тренировкой. Просто поймай его, вот и всё. А ты, Аллен, просто встань на расстоянии двух шагов от него и падай! Всё просто! Две пары глаз так не считали. Уолкер отбивался от этой затеи ничуть не с меньшим энтузиазмом, нежели его напарник в этом «задании». Просто он в какой-то степени понимал тщетность попыток, немного выдохся от постоянного крика, и… Линали смотрела таким извиняющимся взглядом из-за приоткрытой двери, выходящей в коридоры башни, что собственно и было основным фактом, почему парень и придерживал выражения. Ну, периодически. Сама Линали в этом действе не участвовала, ведь как мог Ли допустить, чтобы сестрёнку кто-то вот так просто касался? Как назло, немногочисленные женщины-экзорцисты и другие работницы это «испытание на доверие» уже прошли, и когда Комуи всерьёз уже озаботился этой проблемой, ставить её было не с кем. А определять свою Линали с её обычными напарниками – Алленом, Кандой, Лави и Кроули, он не захотел ни в какую. И вот, тёмно-фиолетовые глаза наблюдали, как один за другим экзорцисты отходили на несколько шагов и падали на руки своим товарищам. Ну, кроме одной группы… А всё дело в том, что Комуи решил провести что-то вроде психологического тренинга, увеличивающего доверие работников между собой. (И где он это вычитал? Наверное, зря таки Бак поделился с ним парой экземпляров из библиотеки Азиатского управления.) Казалось бы – ведь Орден итак сам по себе как большая семья. Но разве загоревшегося идеей Мастера остановить? На самом деле, почти все отделы прошли эту «тренировку» без особенных проблем: повара, врачи, научный отдел и прочие, и прочие. Экзорцисты и искатели не то чтобы были довольны, но предпочитали умалчивать о своих эмоциях. Ведь гораздо легче выполнить уже странное задание своего шефа, нежели препираться с ним. И к слову, гораздо быстрее. Поэтому, кучки занимающихся надолго тут не задерживались, а быстренько выполнив упражнение, уходили кто куда по более важным делам, создавая небольшой сквозняк своими движениями. Сейчас, людей здесь было очень мало – шестеро искателей, пара экзорцистов, капитан Ривер, Комуи, Линали у входа. Ну и зависшие здесь с утра Канда и Аллен. Их взаимные пылкие чувства друг к другу были ни для кого секретом – ведь каждый член Ордена хоть раз десять, минимум, становился свидетелем их стычек. А каждый третий – помогал разнимать переполнившихся от «переживаний» молодых людей. И Ли не особо задумываясь, без права на возражения, поставил их в пару. «Ведь вам как никому другому нужно наладить отношения!» - c улыбкой и сюсюканьем он произнёс это в одиннадцать утра, когда потрясённые новостью ребята были совершенно деморализованы, а Муген Юу смотритель попросил заранее оставить в комнате. И вот, уже четыре. Уолкер, сидя на узкой деревянной скамье, одной из тех, что стояли вдоль стен в этом помещении, играл с Тимкампи – то подкидывая его, то почёсывая под крылышком, то просто рассеянно гладя шарик. Канда же сидел чуть в отдалении, и с раздражённой миной думал, сколько же он потерял времени, сидя в этом зале по прихоти Комуи. «Ловить Мелкого? Ха.» И никакие слова Мастера о «тренировке», «долге» и прочем тут не работали. - Я не хочу касаться этого проклятого – вот и весь ответ. Аллен старался не обращать внимания на такие замечания – уже накричался за эти часы. Вот только золотой голем Кросса в эти моменты начинал бешено кружиться вокруг мальчика, толкая его непроизвольно застывающие на несколько мгновений пальцы в воздухе, всякий раз слыша нечто подобное. - Мне пора идти. Капитану Риверу – тоже. – Комуи с усталым вздохом поправил свой неизменный белый берет. – Я оставлю с вами своего голема, – маленькое чёрное крылатое существо моментально повисло над парнями, - и вы не уйдёте, пока не выполните упражнение. Это приказ! Сверкнув напоследок очками, смотритель помчался к выходу, уже упрашивая сестру сделать кофе. Ривер сочувственно взглянув на Аллена, со стопкой бумаг поспешил за ним. Люди всё уходили, посматривая на оставшуюся парочку, подчёркнуто смотревшую в разные стороны. Уже минут через пять после того, как все ушли, в наступившей тишине прерывающейся лишь хлопаньем крыльев двух големов, гонявшихся друг за дружкой, раздалось громкое урчание живота. Японец было хотел игнорировать звуки пустого желудка Уолкера и дальше, но не стоит недооценивать силу и громкость голода рода стручковых! Урчание всё рокотало, и японец не выдержав, начал выговаривать поникшему и обхватившему свой живот Шпенделю. - Мелкий, прекрати уже, сейчас же! Раздражаешь! - Меня зовут Аллен! И как я по-твоему должен это прекратить? Мы пропустили обед, полдник, и ещё… Я есть хочу! – подросток не выдержал. Всё же оставлять беловолосого экзорциста без еды на такое время насильно было воистину бесчеловечным. Какие бы физиологические причины ни являлись причиной его гипертрофированного аппетита, вызывавшего у Джерри столь искреннее восхищение, легче от тянущего чувства внутри не становилось. А тут ещё Канда. - Как хочешь, так и прекращай! Надоел уже! Ты что, без еды вообще жизни не представляешь? – Юу был зол. На Комуи, который всё это придумал. На Мелкого, что сидел рядом и выводил своим бурчанием в животе из себя. На голема, следившего за выполнением этого задания. На всех экзорцистов, которые уже справились и наверняка находились в столовой в тот момент, когда желудок японца тоже начал подавать признаки «жизни». На Линали, которая избежала вообще этой тренировки. На Мари, который и привёл его сюда, по просьбе Мастера. На кретина Лави, который привёл сюда Шпенделя. На самого Шпенделя… и так по кругу. В комнате было душно. Не слишком большое помещение с тёмной бархатной драпировкой на окнах, и местами на стенах. Закрытые ставни, лето, долгое нахождение народа в этом замкнутом помещении, люди которые нагрели воздух своими телами и дыханием, не оставили за собой того спасительного движения воздуха, создававшегося развевающимися одеждами. Канда неприязненно заметил, что стручок давно уже расстегнув манжеты рубашки, подвернул рукава до локтей, снял тёмно-коричневую жилетку, а красная лента, висевшая у мелочи обычно на шее, была в насмешку привязана аккуратным бантиком к Тимкампи. Тот, утомившись от догонялок с другим големом, золотистой тушкой лежал подле хозяина и, не обращая внимание на украшение, мирно сопел в две (или сколько там?) дырочки. Немного подумав, Юу всё же решил снять с себя тяжёлый плащ, с которым он не расставался практически никогда. Парень смутно надеялся, что появится какое-нибудь задание для него, и Ли старшему просто придётся его отпустить. Но время шло, горячее солнце начало катиться к закату, и зал медленно, но неотступно начал заполняться тёплыми оранжевыми оттенками. Царило полнейшее безмолвие – этим утром они уже высказали друг о друге всё что думали сразу после того, как Комуи сообщил им «радостную» весть, успели несколько раз поругаться, и сейчас же просто царила напряжённая, устойчивая неприязнь друг к другу. Тёмная и плотная. - Эй, ребят, вам ещё не надоело? - Ривер, выпусти меня отсюда, живо! – тут же рявкнул Канда в ответ на голос из передатчика на оставленном им големе. - Капитан Ривер, я скоро с голода помру, выпустите нас уже, а? - Я не могу – через динамик было неслышно, с какой конкретно интонацией говорил сотрудник научного отдела, но у Юу возникло нехорошее ощущение, что над ним собственно говоря, потешаются – Мастер дал строгое распоряжение никуда не отпускать вас обоих, уж простите. Но в чём собственно проблема? Уже давно бы со всем справились и разошлись. Собственно, особо выхода у вас нет – послышалось шуршание, и комнатой вновь безраздельно завладела тишина, прерываемая лишь дыханием живых существ, находящихся в ней, ну и уже приевшимся для слуха, бурчанием желудка Аллена. Прошло ещё около десяти минут. Солнечный диск больше чем наполовину скрылся за облаками на горизонте. «Моя тренировка» - Канда был человеком точным, и всегда всё делал в срок. Пропустить для него ежедневные упражнения с Мугеном… Который по настоятельнейшей просьбе Комуи, лежал в спальне. «Чёрт, чёрт, чёрт» - Эй, Мелкий… - парень нехотя обратился к соседу. Но когда на его высказывание никто не ответил, Юу даже с некоторым удивлением обернулся. Появление у стручка терпения и мозга отметались сразу, как версии абсолютно не приспособленные к жизни. А значит. «Так и есть.» Аллен Уолкер самым бессовестным образом спал, облокотившись на каменную кладку позади спиной. Что, впрочем, нисколько не мешало жалобным трелям желудка время от времени звучать в помещении. Идиллия, установившаяся вокруг беловолосого экзорциста и его голема, была немедленно нарушена чувствительным тычком ногой в бок вышеупомянутого парня. - Канда! Ты чего?! – только-только открывший глаза подросток хотел было разозлиться, но сладкий зевок прервал его в самом начале его гневной отповеди. После этого кричать расхотелось, по крайней мере – конкретно сейчас, а вот просто свалиться и спать далее, казалось едва ли не самым сокровенным желанием на свете. После еды, конечно же. Юу тем временем обдумывал сложившуюся ситуацию снова. Наконец… - Мелкий. - Я Аллен. Объём мозга запомнить не позволяет? «Спокойствие Канда, спокойствие. Как только доберусь до Мугена, раскрошу на мелкие кусочки этого стручка!» - У меня тренировка сейчас. - И? Не понимаю в чём дело, БаКанда – Уолкер тем временем стряхнул с тёмных ресниц последние крупицы сна, и с обычной наглостью наблюдал за быстро и верно выходящим из себя напарником. - Давай уже закончим с этим, и я пойду на тренировку. Мне нельзя их пропускать - О, так вот ради чего наш «Мистер-носом-к-верху» может переступить через свою гордость! – язвительный тон мгновенно сошёл на нет, когда подросток заметил, как опасно сверкнули глаза напротив, и как уже нудно заурчало в животе – Ладно, так и быть, разрешаю тебе меня поймать. - Как будто мне это удовольствие приносит, Недомерок! – фыркнув, Канда вскочил и резко отвернулся от оппонента. Но тут его слух уловил шуршание, и он волей-неволей обернулся. Мальчик же сосредоточенно занимался своим делом – одёргивал рукава, застёгивал манжеты, пуговицы на жилетке и воротничке рубашки… «Нашёл, когда в порядок себя привести.» Это раздражало, раздражало настолько, что японец начал нервно постукивать подошвой носка сапога об каменный пол, прикрыв глаза. Он уже хотел было поторопить Мояши, но увидев, как он зачем-то тщательно застёгивает свою куртку формы экзорциста, которую в прочем-то сейчас таскал за собой просто, большую часть времени оставаясь в излюбленном костюме – тройке, недоумённо наклонил голову. - Эй, Мелкий, ты что, хочешь чтобы всё натурально прошло? Захотел в обморок от теплового удара свалиться, как юная леди? – в помещении действительно не становилось холодней. Воротник мягкой безрукавки японца и то уже начал доставлять неудобства, а под длинным гладким хвостом до спины, становилось так же жарко, как если бы Юу вздумал накинуть на плечи тонкое одеяло или плащ. - Для тебя же стараюсь, придурок! Я Аллен! Тебе же противно касаться меня, вот я и прячу всё под одежду. Знаешь ли, я чувствую запах блюд из столовой, и хочу добраться до туда как можно скорее! – прицепив последнюю застёжку, Уолкер строго по инструкции смотрителя, встал в двух шагах от лица Канды, и пробурчал: «Ты только не урони, БаКанда.» Вдох. Тело подростка качнулось, и под силой собственной тяжести, устремилось к полу. Пока Юу раздумывал – неужели Стручка задело… Тело одолело половину своего пути к рандеву с твёрдым ни капли не уютным полом. Всё же, мысль о том, чтобы оставить его без помощи проскользнула, но руки уже тем временем сами по себе подхватили Аллена в паре сантиметров от пола. «Прошло всего несколько мгновений, а в голове успело промчаться столько мыслей?» - и только тут до японца дошла простая истина – частичкой секунды позже - и составляй рапорт Комуи, о причинении вреда мелким экзорцистам. Заодно, и тащи его в медчасть. Стручок же вёл себя абсолютно спокойно, не кричал, не ругался, а всего лишь как-то странно глянул на Канду. Тогда молодой человек просто с вопиющей аккуратностью положил ношу на пол. «Ноша» лежала спокойно, не дёргаясь, и после того как она закрыла глаза, стало казаться что этот экзорцист решил продолжить сеанс сновидений, прерванных БаКандой. Но тому не было абсолютно никакого дела, чем сейчас будет заниматься это ходячая неприятность: спать ли на каменном полу, спускаться кубарем с лестницы, прыгать из окна… Всё равно, в общем. Поэтому, подхватив свой плащ, Юу немедля направился к двери. Но на все попытки её открыть, сломать, выбить, она вторила воистину королевским спокойствием. Когда уже Канда всерьёз вознамерился заняться этой проблемкой, он услышал Мелкого за своей спиной. - Вообще-то, нужно ещё наоборот, придурок - Ты не обнаглел, малявка? Что наоборот? - Я Аллен. Наоборот – в смысле теперь я буду тебя ловить. - Что? – Юу уже был готов настучать наглецу по его белой макушке, как вспомнил, что все пары несколько раз обменивались «ролями» - кто ловил, кто падал Про себя отметив, что этот день у Мояши явно счастливый, он развернулся и вышел вновь ближе к скамейкам. Стоп… - То есть ТЫ будешь меня ловить? - Да! - Этими руками? – только Канда хотел просветить Мелкого, что все его обильные приёмы пищи мало чем помогают, и то что его тоненькие руки не удержат тело другого человека на весу, а он не хочет стукнуться головой о пол, и услужливо мелькнувшие в сознании образы памяти с их первой миссии, когда Стручок тащил и Юу, и призрака на себе до подземелий, были привычно проигнорированы; только юноша настроился на новый скандал и накрутил себя до нужной кондиции, как Мояши резко помрачнел и отвернулся. - Уж прости, какие есть – Аллен с ещё большей силой принялся одёргивать итак донельзя спущенные рукава, и напротив – натягивать перчатки. До японца медленно, но неотступно начало доходить, ЧТО он сказал. «Вот придурок, я же совсем не то имел ввиду», - но сказанное уже повисло в воздухе, добавляя новые нотки и так к напряжённой атмосфере. Поэтому Канда просто сделал пару шагов, и встал впереди напарника. - Только попробуй сотворить что-то, Мояши - Я Аллен. «Надеюсь, это первый и последний раз. Расслабиться, и просто позволить ему себя поймать? Да он же…» Юу уже настроился, почувствовал в буквальном смысле «как земля уходит из под ног», как резко сделал шаг назад, лишь мельком ощутив касание длинного хвоста волос о что-то. - В чём дело, БаКанда? Неужели боишься? – Мояши нагло сверкал глазами, явно посмеиваясь над нерешительностью противника. - Я не боюсь, Стручок, просто когда тебя пытается поймать настолько щуплое создание, поневоле начинаешь опасаться за свою жизнь – «фырк», и Канда вновь отвернулся от напарника «Ну же, дошло до тебя, ну?» - совесть ли, или просто неприятие наличия вот такого вот Уолкера рядом – с которым поругаться даже удовольствие не доставляет, смеётся вроде также, но фальшь Юу слышать может; она словно острыми краями смятой бумаги режет слух, разбивая обычно звонкий голос мелкого на отдельные, глухие и при этом чуть скрипучие ноты. Или это всё только кажется? Канда снова стал на «диспозицию». Вдох. «Я же не боюсь какого-то Шпенделя? В конце-концов, ему не хватит духу меня уронить.» Расслабиться. Выдохнуть. Почувствовать, как тонкие руки подхватили тебя на половине пути от пола. И они же поставили тебя на ноги. Это странно. - Вот и молодцы! – голос Ривера неожиданно донёсся со стороны открытой двери. «Открытой?» Аллен, не глядя товарищу в глаза, со всех ног помчался к выходу, что-то напевая про еду. Канда же, проводив его столь же недоумённым взглядом, как и капитан, направился к себе в комнату. Двухчасовая тренировка ждала его. *** Уолкер вёл себя как обычно: нагло, шумно, наивно. Только вот внимание Канды теперь привлекала вовсе не его безграничная глупость, или ещё что-то из обычного списка, хоть и не без этого. Каждый раз, как кто-либо приближался слева от него, левая рука отодвигалась назад, чтобы собеседнику ни в коем случае не пришлось её касаться. Пряди длинной чёлки слегка прикрывали глаза, и сейчас мечник отчётливо видел, что волосы прикрывают пентаграмму на лбу слишком уж нарочито. И форма экзорциста… Капюшона на плаще не было ни у кого. Кроме Мелкого. И он не раз его накидывал – когда капюшоном не пользуются, он не становится таким потёртым, особенно на верхушке, которая в спущенном состоянии практически не подвергается никаким воздействиям. Мояши ненавидел всё это. Руку, глаз, шрам. Всё то, что отличало от остальных его как «проклятого». И стало неприятно от самого себя. Ничего не подозревая, Канда безошибочно бил по самым больным местам. *** Очередное задание. Комуи что-то говорит, рассказывает, но Канда не обращал на болтовню Смотрителя внимания – всё равно, самая важная информация будет указана в выданных им бумагах. Из под опущенной чёлки, мечник рассматривал Мелкого. Белые волосы – абсолютно, то ли поседевшие, то ли просто ставшие такими в результате проклятья. Если бы не оно, каким бы был Недомерок? Если присмотреться, белые волосы выглядели необычно, выделяли его из толпы и да… Не сказать, что портили внешность. И чего Мояши прячет их постоянно? Не в ордене, но стоит ему выйти, и чёрная ткань капюшона прячет их, заодно с необычными серебристыми глазами – интересно, это тоже результат проклятья? Тонкий шрам. Ну и? Что в нём такого? Шрам, больше напоминающий царапину вовсе не был уродлив. Взгляд опустился от шрама на шею, потом на грудь, и наконец, до белоснежной перчатки. Рука. Чистая сила, спрятанная в ней. Получается, это она виновата, что ребёнок родился таким, собственно без права выбора судьбы? Избранный богом, да? Какая ирония. - А теперь, вперёд! И постарайтесь не подраться по дороге! – Комуи замахал чудом извлечённым из недр завалов письменного стола платочком. Молодым людям оставалось только уходить. *** «Куда подевался этот Мелкий?! Стоит отвернуться – и его след простыл. Наверняка, почувствовал акума и смотался с ним разбираться сам», - Канда злился, но тем не менее, оперативно осматривал окрестные улочки в поисках неугомонного напарника. «Ведь точно куда-нибудь, да влипнет. И чего его вечно тянет спасать-то всех? Комплексы?!» Резкие голоса привлекли внимание мечника, и что там ему подсказало – непонятно, но всё же заглянуть в узкий грязный проулок Юу не преминул. И буквально за следующим же поворотом, он отыскал свою пропажу. Грязную, взъерошенную, оставившему где-то свой плащ – пропажу. И в довесок – трое каких-то не то военных, не то расфуфыренных «интеллигентов». - И что это тут такое чудо делает? – голос одного из собравшейся компании, был бы даже приятен, если бы не тянущиеся скрипучие нотки - Да-да, что, из цирка сбежал? Что у тебя с телом, придурок? - Весь обожжённый, в шрамах… Как с жертвоприношения сбежал! – вторил третий, опираясь на изящную тросточку тёмно-орехового цвета. Вид сжавшейся ладони на набалдашнике этой самой трости, заставил Канду отмереть и перестроиться из состояния «наорать на Шпенделя» в «надрезать троих придурков» мгновенно. - А вы, чувствуется, совсем не боитесь оказаться в ролях жертвенных агнцев? – японец даже лениво вышел из-за угла, доставая катану. Одна-четыре-шесть секунд, и наколотые шутники отползают от места действий. Впрочем, Юу, схватив находку за локоть, уже тащил его в направлении гостиницы. Задумавшись, мечник не сразу заметил, что «добыча» вырывается. - БаКанда… Отпусти. Мне плащ забрать надо… - неуверенно тянул Аллен, пытаясь выкрутиться из захвата. - Где? - Что? - Плащ твой где? – «Бесит… Как же бесит.» - Недалеко оттуда, на крыше, за флигель зацепился, вот и оставил там. - Идиот. В гостиницу иди – сам принесу. И это только потому, что ты можешь опять смыться в неизвестном направлении и отлынивать от поиска чистой силы. Не окажешься в номере до моего прихода – нашинкую, – отпустив наконец Аллена, азиат направился в указанном направлении «Может снова этих повстречаю. Попадутся мне на глаза – точно прибью.» А мальчику не оставалось ничего делать, кроме как вернуться в гостиницу, размышляя о том, какой странный Канда, всё-таки, человек. *** - Мояши, ты чего? Мелкий с тех самых пор, как они вернулись в гостиницу, уселся в углу с книгой и усиленно (на взгляд самого Юу) делал вид, что читает. Но нет-нет, а отрывался взгляд от желтоватых страниц неизвестного романа. И тогда, серые глаза медленно и задумчиво скользили по одному и тому же маршруту: от маленького столика, больше напоминающего растянутую тумбу грязновато-коричневого цвета, к стене неопределённой окраски и оттуда уже – к грязному окну с тёмными пыльными занавесками, которые при необходимости утром не пропустят ни лучика солнечного света. Даже со всей недалёкостью и наивностью Шпенделя, вряд ли даже он мог найти что-то интересное в нескончаемых потоках воды по стеклу и уличной тьме, навеянными внезапным ливнем. А значит, замирая каждый раз, зацепившись взглядом за этот хмурый пейзаж, он размышлял о чём-то. И судя по всему, не очень приятном. А терпеть рядом с собой такого Мояши было слишком серьёзным испытанием для нервов японца. К тому же, Недомерок за все эти часы даже не поел ни разу и ни разу не взглянул на своего напарника. Даже словом не перебросился, лишь короткое «спасибо», за возвращённый плащ. Не то чтобы это волновало… Просто сидеть без дела уже надоело, искатели не вернулись, так если и с Мелким ещё не поругаться – то это финиш. Примерно так думал Канда поначалу. Но потом, увлёкшись наблюдениями за Мояши, ругаться расхотелось – настроение из-за погоды упало чуть ли не до хандры. Дальше – хуже. Ругаться не хотелось, а расшевелить Шпенделя – очень даже. Столкнувшись с такой проблемой, Юу ещё некоторое время пытался отвлечься вновь на медитацию, но… - Мояши, ты чего? Подросток чуть качнул головой и повернувшись, через некоторое время сфокусировал взгляд на спутнике. И только сейчас Канда заметил синяк. Такой внушительный, явно от чьего-то будущего сломанного кулака. - Всё в порядке. Канда волнуется? Так странно… - даже подколки у Мелкого звучали натянуто. - Какого чёрта ты не сопротивлялся? – кто одарил мальчишку «украшением», секретом не было. - Я просто немного устал, гоняясь за акума. А потом столкнулся с этими, ну и… Они же просто люди, ничего страшного. «Хоть идиота не разыгрывает. Но всё же, если…» - Если люди, значит можно позволять бить себя? Шпендель, ты на самом деле настолько придурок? – «И чувства самосохранения не имеешь.» - Всё в порядке. Просто… Это из-за того, что я снял плащ, чтобы удобней было незаметно выследить и подобраться к акума – а то в этой форме, мы как мишени. Вот и всё. Сам виноват, если честно. Вот и тебя… - Аллен негромко рассмеялся. «Извиняется за неудобства? С чего бы вдруг. Но…» - Причём тут плащ? - Не касается тебя это вообще, БаКанда! Лучше бы потратил время расспросов для того, чтобы выучить моё имя. Я – Аллен. А-л-л-е-н. Запомни уже – неожиданно взорвался подросток. Только вот Юу такими фокусами провести сложно. - Буду я ещё имена мелочёвки запоминать. И всё же? – японец чувствовал, что сейчас. Сейчас, ещё чуть-чуть, и Мояши откроется. И возможно, когда неясность исчезнет, он перестанет испытывать какой бы то ни было интерес к младшему экзорцисту. Ещё немного… - Просто… так бывает – и не дожидаясь вопроса от еле заметно дрогнувшего лица Канда, Уолкер продолжил – Просто, когда я в плаще с Белой розой ветров, нашим знаком, не только акума понимают, что я экзорцист. Люди тоже понимают, что я служу церкви и поэтому, у них не возникает мысли… Приставать или… Называть проклятым – голос становился всё тише, и под конец, мальчик опустил голову и бормотал уже себе под нос словно надеясь, что напарник не услышит. Только вот зря – японец слышал всё до последнего звука, до чуть сорвавшегося голоса, до неровного выдоха. «Точно. Ведь тот тоже что-то говорил про внешность. И, если подумать…» - Канда вспомнил, что когда он вернулся с плащом Мелочи, консьерж расспрашивал, точно ли он вместе с «седым странноватым пареньком со шрамом». Парень тогда огрызнулся чисто на автомате и не придал значения этому. «Неужели, тот пройдоха тоже к нему докопался, пока меня не было? Да уж, способность у Шпенделя искать неприятности… А если так каждый раз? Если он перестанет носить плащ экзорциста… К нему будут так постоянно?» Юу взглянул на мальчишку. Тот вновь вернулся к книге. «Как же паршиво-то.» *** Наконец-то. Задание завершено, Чистой силы не обнаружилось, но зато ряды орудий Тысячелетнего немного прорежены. Экзорцисты, как всегда бесплатно, ехали в купе обратно домой. Домой – в Чёрный Орден. Но Канда уже в который раз ловил себя на мысли, что был бы не против немного задержаться. Совсем чуть-чуть запоздать со сроками – всё равно Комуи сказал, что ничего нового пока нет. Ведь как только они вернутся – всё встанет на круги своя. Мелкий через некоторое время оправится, повеселеет в компании друзей, и будет радовать повара своим отменным аппетитом, а окружающих – забавной улыбкой. А Канда… Просто снова замёрзнет. Снова вспомнит, что лишние эмоции недопустимы, что привязанности – это слабость, что они рано или поздно могут пойти против тебя. Вспомнит, что Чёрный Орден далеко не так свят, каким хочет казаться. Что начальство долгие годы скрывает в своих самых дальних архивах. И вновь, наивность ничего из этого пока не понимающего Мояши будет раздражать, уверенность мальчишки – доводить до психозов и крика, неосторожные слова Шпенделя – приводить к дракам и стычкам. Которые, всё же, будут спровоцированы Юу больше чем в половине случаев. Снова станет понятно, что Недомерок не одумается, что будет всё так же безоговорочно доверять Управлению, исполнять его поручения. И тоже споткнётся об кучи трупов, скрытые за высокопарными речами о спасении мира, почувствует на себе хитрый взгляд, почувствует ложь в голосе людей Ватикана. И с этим ничего нельзя сделать – ведь Мелкий будет упрямо верить в свою правду. Лампа, проливающая свой свет на отведённое для экзорцистов купе, сначала немного померкла, а потом и вовсе погасла. В наступившей темноте светилось лишь окно с ручейками пролившегося с небес осеннего дождя. Только наступивший октябрь, решил начать своё триумфальное шествие с самой настоящей промозглости, присущей этому времени года. - Интересно, что случилось? – Юу ошибся. В темноте ещё блестели украшения их формы – блики на острых гранях Белой розы казались ледяными искрами, да глаза Мояши напротив. Раздался стук, и вот уже проводник объясняет, что-то про случившиеся неполадки, и просит прощения за неудобства. «Главное – едем, остальное неважно. Можно и в темноте посидеть. Но всё же, обычная поломка поезда выглядит гораздо более предпочтительней.» Некоторое время снова прошло в молчании, пока оторвавшийся от наблюдения за водными потоками за стеклом, Канда не заметил, что его напарника буквально трясёт. Температура действительно существенно понизилась, а от окна веяло ещё более ощутимым холодом. Голем Мелкого выглядывал из капюшона хозяина, прижимая крылышки к круглому телу. «Он может чувствовать нечто подобное? Или же, просто реагирует на состояние Стручка?» - сам японец особого дискомфорта не чувствовал, его тело было слишком закалённым, и не так резко реагировало на смену погоды, как обычное человеческое. Но судя по Недомерку, было холодно так, будто они бы находились зимой в лесу – подросток весь сжался, спрятал руки в карманы, губы побелели до цвета волос, торчавших как зря. «Он же не свалится в обморок, как на той миссии с деревом в горах? Мелкий тогда умудрился простуду серьёзную подхватить, хоть на ноги его поставили быстро. Только не хватало этого вновь.» - Мояши, совсем тело не греет? Не стучи зубами так, отвлекаешь. - От чего же, какая же мысль смогла пробиться к твоей пустой голове, БаКанда? – подросток прижал переплетённые руки к груди и чуть согнулся, пытаясь хоть как-то удержать быстро отдаваемое пространству тепло. «Это просто техника безопасности, или что там. Ведь именно так люди поступают в таких ситуациях?» - не успел Аллен отреагировать на накинутое на него покрывало примерно «вот оно где, мне значит не принесли, а Канда всё это время на своём просто сидел?», как вышеупомянутый укрыватель в обоих возможных смыслах слова, уселся рядом, загораживая от проникающего холода от окна. - Чего это ты? А… - Молчи уже. Ещё с больным тут мне шататься не хватало. «Просто так нужно. Так правильно.» - впрочем, почему-то в том, чтобы держать мальчика практически в объятиях, а потом и вовсе перехватить его ладони своими, было не больше неправильного, чем доводить Комуи новыми счетами за ремонт комнат Главного Управления. Просто это было и казалось почти естественным. А поначалу замерший от неожиданности Аллен, посмотрев на свою левую руку, сжатую в чужой хватке, чуть улыбнулся, и наплевав на всё, начал устраиваться под одеялом поуютней. *** - БаКанда, вот и ты где! Давай потренируемся? - Тч, я медитирую придурок. Дай мне немного времени, и я с удовольствием сделаю в тебе парочку сквозных дырок. - Пфф…- Уолкер откинулся на дверной косяк, прикрыв глаза. Он только недавно вернулся с очередной миссии, совместной с Историками, и отобедав, решил найти себе занятие поувлекательней, нежели просто сидеть в своей комнате. Что может быть интересней, чем вновь выводить Канду из себя? Просто замечательное развлечение. Пусть немного и опасное. А японец уже давно подошёл, быстро осматривая Мояши, пока тот не открыл глаза. Пара новых ссадин, синяков – всего то. Юу про себя оставалось только удивляться, как Мелкий смог вернуться настолько невредимым, и когда это Канда умудрился запоминать,какие царапины новые, какие старые; какие Недомерок получил ещё три дня назад, на тренировке, и какие он принёс на себе с задания. Ведь не просто по внешнему виду определял, а на самом деле помнил. Пройтись легким касаниям по волосам, тронуть за плечо и, пока не дёрнулся, на пару мгновений переплести свои пальцы с чужими. Потянуть за собой и фыркнуть, оглянувшись потом на бегущего следом Недомерка. Такие не слишком навязчивые прикосновения вошли в привычку – иногда, будто невзначай, иногда, специально несильно толкнуть или хлопнуть, а когда вокруг никого нет – можно позволить себе и такое. И Юу ещё надеялся, что когда-нибудь вот также легко и просто, прикоснуться к губам Мелкого, будет такой же позволяемой и спускаемой с рук привычкой. А пока… Стянуть перчатки с ладоней Мояши, и состроив обычную физиономию осторожно взять его за руку, слушая своё ускорившееся сердцебиение, одновременно пытаясь почувствовать пульс на запястье подростка. Пока это было всем, что мог себе позволить Канда. И что позволялось ему. Но возможно, в будущем, вот так же без слов будет возможно…