I don't need no good advice

На самом нижнем уровне "Догана" Федика звучала негромкая музыка, напоминавшая мелодии "Битлс", исполняемая Коматозным струнным квартетом. Стивен Кинг, "Темная Башня"

Напарники начали выбираться из руин особняка. Крыша почти везде обвалилась, кое-где были разломы в стенах, но слишком маленькие, чтобы в них мог протиснуться взрослый человек. Поэтому, осторожно переступая через наваленные на полу кучи мусора, Пожиратели возвращались ко входу в здание. Шар они положили в рюкзак Рабастана. Он мешался... и одновременно пугал напарников. Пожиратели молчали, пока не вышли из здания на улицу. А выйдя, синхронно охнули. — С ума сойти, — Рабастан заозирался, — поверить не могу, что это тот город, в который мы прибыли вчера... Николина пожала плечами и, не демонстрируя ни малейшего интереса к полуразрушенным домам и засохшим деревьям у дороги, целеустремленно двинулась вперед. Рабастану ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и последовать за ней. Однако, Пожиратель не мог прекратить поражаться. — Просто не могу поверить, Ника, — напарники на секунду задержали взгляды на скелете в кресле-качалке. Ветер не оставлял кресло в покое и оно скрипело, раскачиваясь, а солнце, светящее сквозь резьбу костей и дерева, отбрасывало причудливые решетчатые тени на террасу дома, где и "сидел" давно почивший жилец, — они что, так и умерли, прямо не выходя из дома? Николина пожала плечами. — Нет, как видишь, некоторым все-таки удалось, — девушка указала рукой на пару скелетов, нелепо скрючившихся рядом с уже знакомым им рестораном "Федик", — впрочем, на деле разницы никакой. — Нет, но... — Рабастан потер подбородок. Было видно, что он усиленно над чем-то размышляет. Глаза его возбужденно блестели. — Как думаешь, Лорду понадобился этот шар потому, что он может вот так убивать — за минуту? — Он не убивает, — медленно произнесла девушка, а затем обернулась, чтобы поймать взгляд напарника, — он оживляет. Рабастан тут же схватил ее за плечи и встряхнул. Губы его растянулись в сумасшедшей улыбке. — Тогда радуйся! Мы придумали, как можем помочь твоему Барти! Но Николина грустно покачала головой. — Это вряд ли. Шар возрождает, насколько я могу догадаться, что-то вроде копии. Я даже не уверена, что созданное им существует в реальности — как помнишь, костей Миа мы не видели. А то, что видели каике-то другие скелеты... так это ровным счетом ничего не доказывает. Ко всему прочему, Барти ведь... не мертв, по сути. У него просто отобрали душу, — девушка мягко высвободилась из захвата напарника и, снова повернувшись к нему спиной, зашагала вперед с удвоенной решимостью. Им следовало найти этот самый Доган до темноты — она это чувствовала. Садящееся солнце светило путникам прямо в глаза. На душе было как-то тоскливо, невольно вспоминалось детство. Рабастан представлял себе те бесконечные наполненные солнцем, похожим на ослепительный апельсин, дни, в которые они с братом гоняли по двору особняка мяч. Старый маггловский мяч, который они нашли в парке. И теперь играли запрещенным предметом в запрещенную игру. Неподобающую чистокровным волшебникам. Да, потом этот мяч отняла у них няня и уничтожила его. Но Рабастан до сих пор думал, что в те далекие дни его лучшим другом был не Родольфус, а тот потрепанный маггловский мяч. С тех пор много воды утекло. А Николина думала о доме бабушки в Оряхово, где можно было высунуться по пояс из окна спальни и нарвать полную горсть спелой малины. Пришел на ум и Барти. Так ни одного лета у них и не было. Пока — не было, сжала кулаки Ника, пока. Они нашли Доган, когда вокруг уже начала сгущаться тьма. Это оказалось огромное здание, похожее на ангар, со всех видимых сторон покрытое пластами гофрированной жести. Внутри что-то мягко гудело, как будто — у путников одновременно возникла эта ассоциация — готовилось взлететь. Однако когда они вошли внутрь, то ничего, что могло бы издавать подобные звуки, они не увидели. В "Догане" было темно и пусто, так что шаги Пожирателей отдавались гулким эхом от стен. Рабастан прошептал "люмос" и осветил внутреннее убранство ангара. По сути, луч не показал Пожирателям ничего столь уж любопытного. Какие-то приборные панели у стен, размалеванные фломастерами выцветшие постеры, горы полуистлевшего хлама на полу. И двери. Множество дверей. — И как же мы, точнее, с помощью чего, — Рабастан чихнул и подумал, что внутри Догана просто немыслимая концентрация пыли, — мы вернемся домой? — Не знаю, — Николина подошла к одной из приборных панелей и начала рассматривать ее, пока опасаясь дотрагиваться. Лестрейндж тем временем принялся изучать таблички на дверях, медленно переходя от одной к другой. — Послушай, как ты думаешь, эти таблички со странными надписями — это издевательство, или чистая правда? Ника оторвалась от созерцания мириад запыленных кнопок и подошла к напарнику. — Что ты имеешь в виду? Ох, Ган! — ребром ладони девушка стерла слой пыли с таблички, будто не верила, что надпись на ней действительно есть, — и вправду... “ТЕАТР ФОРДА, 1865. ПОПРИСУТСТВУЙТЕ ПРИ УБИЙСТВЕ ЛИНКОЛЬНА” — гласила табличка. Под ней же неровно была приклеена театральная афиша. — Насколько я понимаю, эти двери ведут в какое-то опредленное время и определенное место? — предположил Лестрейндж. — Ты говоришь правильно, — кивнула Николина и тут же зажала себе рот рукой, забыв, что только что стирала ею пыль. Слышать от себя выговор этого мира... это пахло жареным. И Пожиратели разошлись в разные стороны, исследуя двери и надеясь, что через какую-то из них смогут попасть домой. Много времени у них это, по счастью, не заняло. — Я думаю, нам подойдет эта... — потирая подбородок, медленно произнес Рабастан. На двери, перед которой он стоял, была табличка "Шотландия, Великобритания". И больше ничего. Ни даты, ни события. — Думаешь, это наше время? — с сомнением переспросила Ника. Ее напарник удовлетворенно кивнул. — В конце концов, тем людям, что всем тут заправляли до падения Федика, тоже надо было каким-то образом попадать в реальное время. — Ключевой мир, — Николина улыбнулась, — в ключевой мир, Рабастан. После того, как Пожиратели прошли в дверь, им снова стало плохо, как и в тот первый раз, когда они отправились в Федик. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Обняв друг друга за плечи, напарники медленно двинулись вперед — невдалеке слышался плеск воды. Должно быть, это была река. Они так на это надеялись. Это и впрямь была река. Николина и Рабастан с удовольствием напились холодной воды (Ника совершенно отвыкла от волшебства, полгода уже обходясь без палочки, а Рабастан после десяти лет заточения в Азкабане еще не настолько вспомнил ощущение, что колдовать можно направо и налево, поэтому они оба зачерпывали холодную серебристую воду горстями и жадно пили и умывали лица). А затем, уже с помощью магии, развели костерок и присели возле него отдохнуть. — Почему мы не трансгрессировали к Лорду? — спросила Ника, глядя, как пляшут отблески огня на лице Рабастана. — Если мы принесем ему шар, твоя миссия будет закончена, — задумчиво произнес Пожиратель, — возможно, он отпустит тебя на все четыре стороны — беглую каторжницу с Черной меткой и без палочки. А может быть, убьет. Это уж какое у него на тот момент будет настроение, — мужчина невесело усмехнулся, — а я же хочу, чтобы с тобой все было в порядке. Ко всему прочему, думаю, в следующую ночь у нас будет шанс... — Шанс для чего? Но он не ответил. Какое-то время напарники сидели, молча глядя на огонь. — Иногда я не могу вспомнить его лица. И это пугает, — неожиданно произнесла Ника. Рабастан непонимающе посмотрел на нее, затем догадался, о ком она говорит. — Ты любишь его, все еще любишь, или просто не хочешь отступиться? Чувствуешь, что должна? Николина улыбнулась. — Все сразу. Я не могу отступиться, потому что люблю его. Очень сильно люблю, поверь. — То есть, у меня нет никаких шансов? Ника вскинула голову и ошеломленно уставилась на Рабастана. Он потянулся к ней, несмело, медленно, и будто во сне, осторожно коснулся ее губ своими. И тут же поспешно отпрянул. — Прости. Но она не залепила ему пощечину, а мягко улыбнулась. Затем ласково притянула к себе за шею. — Если ты хотел что-то сделать, то сегодня — первый и последний твой шанс, — и Ника вернула ему поцелуй.