Судьба все равно вас сведет. Бу-га-га-га!!

      Если бы я начала вести дневник, то для начала бы описала свою жизнь. А может, и не жизнь, а внешность… Как пошло бы.       Моя жизнь началась седьмого июня. День был на редкость жарким и я, видимо решила, что грех отсиживаться в утробе матери, и попросилась наружу.       Хотя, в тот день солнца я так и не увидела, появилась на свет я вечером. На следующий день нас с мамой выписали и мы вернулись домой. Ох, это было здорово, я тогда увидела столько лиц разом, даже заплакала от удивления, но мама меня успокоила. Она покачала меня на ручках и покормила. Я поняла, она здесь, она рядом, она никуда не денется.       Знаете, когда вы ребенок, то время несется с неистовой скоростью. Вот и вокруг меня все вертелось и крутилось. События шли один за другим. Первое мое слово, первый раз посадили в стульчик и мои первые шаги. Я и не заметила, как мне исполнилось три года. Окруженная любовь мамы, бабушки и дедушки, я не знала горя, как и отказа в чем-то. Вещи, игрушки, книжки и внимание, я не нуждалась ни в чем.       И опять потекли дни. Незаметно я научилась членораздельно выражаться и интересоваться другими детьми. У меня появилось много дворовых друзей, выделялся из них Лешка. Он был милый малый. Леша защищал меня от местных хулиганов, делился конфетами, не обижался, когда я капризничала. В общем, он был моим лучшим другом.       Но время не стоит на месте, и я продолжала расти. Мне уже четыре и мама уже как год работает учителем начальных классов в нашей маленькой школе. Учить она у меня очень любит! Ей даже не хватает времени в школе, чтобы удовлетворить свои потребности в обучении детей, так что она начала учить и меня. Сначала буквам, потом цифрам. Из-за кучи свободного времени и отсутствия интернета, обучение давалось мне легко, и потому мне нравилось. За преодоление каждой цели, мама награждала меня… Кучей заданий и шоколадкой «Аленкой». Тогда я была жуткой сладкоежкой.       Уже к четырем с половиной годам, я могла с горем пополам читать сказки и считать конфеты. Тогда-то я и поняла, что я заучка. Но, в общем-то, мне было все равно. Я перестала мечтать о принцах и бальных платьях. Мне было интересно читать о них и прикидывать, сколько счастливых лет они проживут вместе.       Когда до моего шестилетия осталось всего три месяца, я потеряла все. Это случилось теплой весной. Меня в тот день оставили одну и сказали, чтобы я вела себя прилично. Это были последние слова дедушки Ярослава. Я на век запомнила его доброе морщинистое лицо в тот момент.       Я ждала родных до вечера и была вполне спокойна, они часто так задерживались. Но на следующий день они все еще не вернулись. И на следующий. Готовой еды уже не было, а приготовить себе что-то я просто не могла. Тогда я решилась выйти из квартиры и пойти искать пропавших. По привычке я захлопнула квартиру и спустилась на первый этаж. Уже тогда стало страшно, но делать было нечего. Я обошла все знакомые мне места, и даже пару раз заходила за пределы дозволенного, но ни мамы, ни бабушки с дедушкой нигде не было.       Вечером меня схватил полицейский и отвез в участок. Я воспользовалась случаем и рассказала обо всем. Все было очень запутанно. Неделю я жила в детдоме, а потом мне сообщили, что теперь я буду жить с папой. Я ничего не понимала. Никакого папу я никогда не знала, а моих родных никто так и не нашел. На мои вопросы ответов не находилось.       Одним воскресным утром я очутилась возле огромного белого особняка, в который меня привезли на черном лимузине с молчаливым водителем Эрном. Дома меня встречала няня и четверо моих братьев и сестер о которых меня оповестил человек, рассказавший об отце. Все были явно не рады моему приезду, они кривили лица и всячески показывали свою неприязнь. Двое старших, мальчик и девочка, по видимому, были близнецами. Они держались вместе и были очень похожи. Двое помладше, были меньше меня. Даже не понимая, что происходит, они все равно были недовольны. Так началась моя жизнь здесь.       Мне выделили огромную комнату. Она была размером с мою старую квартиру, но была проблема. Комната была розовой с оттенками фиолетового. Ненавижу эти цвета. Тут была голая мебель, немного вещей в гардеробе и куча детских книжек на полках. Мне этого хватало, в игрушках я не нуждалась.       Отца я увидела через месяц. Уже смирившись с тем, что мне о маме никто не говорит, я шла на кухню попить водички и тут встретила его. Мне папа сначала показался красивым и добрым. Мне очень нравились его глаза. В тот раз он очень добро посмотрел на меня и взял на руки. Я чувствовала его запах и мне он показался очень родным и приятным. Крепко прижав меня к груди он тихо покачивал меня и гладил по голове. Я расплакалась у него на плече.       Почему-то я знала, что это мой папа. И мне вдруг стало тяжело. С новой силой на меня накинулись все события произошедшие со мной за последнее время. Потеря мамы и бабушки с дедушкой, скитание по улице, детдом и недружелюбное отношение новой семьи. Все это так давило, но я держалась как могла, не признавала даже себе, что что-то идет не так. А тут…       Но вдруг папа поставил меня на пол и серьезно посмотрел мне в глаза. Я век буду помнить, что он мне тогда сказал. — Я люблю тебя Василиса. И маму я твою любил, но… Неважно, — он помолчал. — Твоей мамы больше нет. Она на небе, больше никого не спрашивай о ней и вообще ни с кем тут не общайся. Будь сильной девочкой, не прогибайся под нас. Я верю, ты такая же сильная, как мать, ты справишься!       Он в последний раз обнял меня. — Больше такого не повториться, но знай, я люблю тебя больше жизни, — его голос пугал.       После последовал легкий поцелуй в макушку и больше своего отца я не видела. Нет, Нортон Огнев-старший всегда был рядом, но это был не мой папа, это был Нортон Огнев-старший. Этот человек всегда был груб со мной, любил остальных своих детей, подчинялся своей жене Елене. Этот человек никогда не был моим отцом.       Неизвестно откуда, но о моих продвинутых познаниях узнали, и меня определили в третий класс весьма престижной школы. Это была новая школа, для детей богатых родителей, так что я просто не могла там прижиться. Из-за моего вечно плохого настроения со мной никто не захотел дружить, к тому же, я была меньше всех. Но вот недругами я обзавелась почти сразу. Это была тройка из трех ребят, родители которых были не в ладах с моим отцом. Они устраивали всякие козни и подставы вечно отравляя мне жизнь. Так продолжалось до класса пятого, а потом они поссорились и стали гнобить меня по отдельности.       Худшим был один мальчик. Он словно выбрал целью своей жизни меня угробить. Вечные издевки, подковырки. Однажды я сломала из-за него руку! Но мне было нечем ответить… Я просто терпела. Осенней порой, когда остальные собирали гербарии, я искала свои вещи под завалами желтых листьев. И так каждую осень…       Все это продолжалось и продолжалось. С годами эти трое поутихли и лишь кидались в меня оскорблениями, но к рукоприкладству больше не возвращались. Я ненавидела школу, мне было плохо там. С одиннадцати я стала красить волосы в черный и начала носить очки. В школе не было определенной формы, поэтому я носила как можно больше мешковатую и бесформенную одежду. Все мои действия были направлены на то, чтобы скрыться от мира. Я кривила спину, прятала глаза за челкой и вечно пряталась за какой-то книжкой. Такой был у меня стиль жизни.       Но не смотря ни на что, я училась хорошо. Да что там хорошо, я была отличницей. Это тоже не придавало мне шансов с кем-то подружиться. Все мне завидовали.      В тринадцать я снова встретила Лешку. Точнее я его нашла в интернете и я снова приобрела друга. Но не скажу, что это многое изменило.       Сейчас мне пятнадцать. Как я уже говорила у меня черные короткие волосы вечно закрывающие глаза. От природы я рыжая, но это напоминало мне о маме. Еще у меня яркие голубые глаза, которые я прячу за карими цветными линзами и страшными очками. Я мало ем, поэтому я ужасно костлявая. Совсем нет мышц и пресса. Почти полное отсутствие груди мне как раз таки нравится. Ничего не мешает. Думаю это все. Ну что же. До свидания.