Искреннее желание

Первым браслет на руке Кнута заметил Алан, и именно он указал на него Хему. — Что, Кнут, сам себе игрушку купил или кто-то все же на тебя позарился? — спросил Хем. Кнут одернул рукав рубашки, пряча подарок Касыма. — Сам, — буркнул парень, пряча глаза, и продолжил протирать книжные полки. — До чего же ты жалок. Говорят, тот некромант с тобой несколько ночей провел... Наигрался и бросил? — зло продолжил Хем. — Может, хватит? — не выдержал Алан. Кнут сжал кулаки. — Не говори о нем плохо, Касым ничего такого не делал, — ответил Кнут. — То есть, ему даже трахать тебя неинтересно? — Хем рассмеялся. — Заткнись ты уже! — заступился Алан. Не выдержав, Кнут сбил с ног Хема и разбил тому нос. Но сил на большее ему не хватило, его легко откинули на стеллажи, и Кнут ахнул, когда спину прошило болью. Сдаваться так просто он не собирался и удачно пнул Хема в щиколотку, вновь опрокидывая того. — Эй! — кинулся оттягивать Хема Алан, но добежать не успел. Хем отлетел к другому стеллажу и нервно сглотнул. Над ним возвышался злой Касым с горящими красным огнем глазами. Знахарь больше походил на выходца из преисподней, чем на человека. Восстановив сбившееся от удара дыхание, Кнут кое-как поднялся и, оценив обстановку, тронул Касыма за плечо. — Ты ведь сейчас дурного не думаешь? — В смысле, мелкий? — рассмеялся травник. — Ты как? Мужчина взял Кнута за руку, прикрыл глаза, и резко обернулся к Хему. — Что бы с тобой сделать? — зло спросил знахарь. — Не надо, господин! — взмолился Хем, пялясь на браслет на руке Касыма. — Что произошло тут, солнышко? — уточнил у Кнута травник. Парень стушевался. — Прости, это все из-за меня. Я привык, что обо мне говорят всякое. Не так уж они не правы... Но из-за меня он стал тебя некромантом называть и усомнился в твоих человеческих качествах, — наконец подобрал слова Кнут и задумался. Вообще Хем не так уж много и успел сказать, пока на него не набросился сам Кнут. Странно даже, он привык к чужим косым взглядам и жестоким словам, а сейчас сорвался. Почему? — Ну я и есть некромант, пусть и бывший. Мелкий, если ты не можешь сдержаться, когда меня оскорбляют, то не успокаивай меня тем, что обижают тебя. Не хочешь повторить то, что сказал про моего жениха, мне в лицо? — спросил у Хема травник, но парень смог лишь замотать головой. — Ну что же, трусливая свинья, отныне, когда захочешь сказать гадость, или распустить сплетни, то будешь лишь хрюкать. Касым улыбнулся и тихо спросил: — Что у тебя, солнечный мой, из работы осталось? Давай, помогу! А то мне скучно, — улыбнулся Кнуту знахарь. — С фокусами? — обрадовался Кнут. — Мы стеллажи и книги от пыли освобождаем. Парень с удовольствием обнял Касыма с боку, успокаиваясь окончательно. Большой, такой добрый и от чего-то выбравший именно его. — А как же без фокусов, раз они тебе нравятся! — Касым довольно улыбался, обняв парня и прижимая к себе. Алан удивленно обернулся, наблюдая за тем, как пыль поднялась со стеллажей, собираясь перед Кнутом в невесомый замок. Даже Хем поднялся, чтобы осмотреть пылевое строение ближе. Над башенками летали пегасы и небольшие облака, в замке видны были люди, спешащие по делам. — Красиво и стыдно одновременно, — подался вперед Кнут и прямо перед носом пролетел крылатый конь. — Ага, — понял его Алан, — мы же тут за чистотой следить должны, а пыли хватает на строительство замков. — Поэтому я в свой дом всегда домового завожу, — улыбнулся Касым. — Тут огромное пространство, за ним сложно следить. Хем предпочел молчать. — Только сюда не надо, — шепнул Кнут, — а то мы без работы останемся. Улыбнувшись, парень поцеловал Касыма в подбородок и увидел, как к пыльному замку пастух пригоняет целое стадо маленьких овечек. Они быстро запрудили собой все вокруг. — Не буду. Вот решишься жить со мной отдельным домом, тогда и заведу, — пообещал Касым. Где-то открылось окно, и замок превратился в птицу, улетая. — Еще работа есть? — Нет, — мотнул головой Кнут. — Считалось, что мы тут весь день провозимся, пока все книги перетрясем. Еще можно по комнатам пройтись, жилых не так много, гостевые заперты, но все же нехорошо лениться. — Можно еще к Хеммингу заглянуть, он развел на кухне бардак, печет пирожки. За помощь всегда вкусная благодарность, — улыбнулся Алан. — Вы, юноша, давно повара видели? У него волосы уже отцвели, — невинно смотря в потолок сказал Касым. — Боюсь, мне на кухню лучше не ходить. Хем невольно хохотнул, пытаясь представить, насколько зол сейчас повар. Кнут с Аланом строго на него глянули. — Тогда по комнатам пробежимся и можно гулять. А на кухню Алана зашлем, он нам поесть захватит. Ему Хемминг всегда много положит. — Потому что я улыбчивый и искренне хвалю, когда нравится, а ты стесняешься, — тепло улыбнулся Алан, и на правой щеке обозначалась ямочка. — Пусть стесняется, это очаровательно! — возразил Касым и подхватил Кнута на руки и так пошел с ним убирать комнаты. Кнут рассмеялся и обнял одной рукой за шею, вторая гладила грудь. Прогулявшись по дому, они быстро навели порядок, и Алан признал восторженно: — Пожалуй, дом сейчас чист как никогда. Из-за поворота им на встречу вынырнул Тик. — Ой, — удивился он, оглядывая компанию. — Касым, вы могли бы расколдовать Хемминга? — Ну да, я его заколдовал, могу и расколдовать. А с чего вдруг такой странный вопрос? — искренне удивился знахарь, упрямо не опуская Кнута на пол. — Не странный, он же мой Хемминг. Ему только плодоносить еще осталось, и совсем красота будет, — хмыкнул Тик. — Видели бы вы, как он тесто месил. Если бы такое было возможно, то оно бы синяк напоминало. — На месте теста должен был быть я, — фыркнул Касым. — Ладно, пошли на кухню, расколдую! Знахарь явно был весел, и даже с лестницы сбежал, не выпуская Кнута с рук. — Спасибо! — обрадовался Тик. На кухне Хемминг с крайне злобным видом разделывал обед для охраны дома, те как раз пару зайцев притащили. — Какой чудесный день и какой злой повар! — весело отозвался Касым. Хемминг обернулся, держа в руках нож, скалясь по-звериному. — Мне мой господин приказал заколдовать первого, кто попробует пройти в библиотеку. Я только выполнил приказ! Тем более я пришел тебя расколдовать, да и ничего вкусного из меня не приготовишь, жилистый и старый слишком! — веселился Касым. — Так колдуй! — рыкнул повар и уже через мгновение тряхнул гривой обычных волос. — Ура! — Тик довольно растрепал волосы, с удовольствием запуская в них пальцы. — Чуть жесткие и густые, идеальные одним словом. Накормим спасителей? Довольный новым чудом Кнут потерся щекой о грудь, ластясь. Его одновременно смущало такое положение, и распирало от гордости, что с ним так обращается Касым и без стеснения носит на руках. Алан заглянул под полотенце, накрывавшее кастрюлю, и улыбнулся пирожкам, облизываясь. — Накормим, куда уж денемся, — устало сказал Хемминг. — Хотя этого знахаря я бы кормить не стал, будь моя воля.