Реинкарнация.

Алисия вспоминает все на свой двадцать первый день рождения – или день ее смерти, как Командующей, это с какой стороны посмотреть, – и на целые сутки запирается в каюте, неотрывно глядя в пустой угол. В голове у нее не укладывается – как можно было двадцать лет не осознавать себя? И воспоминания не укладываются тоже: Индра, Титус, битва с Роаном, первая встреча с небесными людьми, волосы Кларк, голубые глаза Кларк, руки Кларк, улыбка Кларк, смех Кларк, первый поцелуй с Кларк, секс с Кларк, слезы Кларк, когда она, Хеда, захлебывается кровью на ее кровати… КларкКларкКларк – беспрерывно пульсирует в висках. И она сама, черт возьми, Алисия Кларк, чем не насмешка судьбы? Лекса-Алисия выходит к «семье» лишь следующим вечером – показательно: никто и не заметил ее отсутствия, – и становится просто Алисией, слушая невнятные споры на верхней палубе и идиотские шуточки сводного брата, и не знает, насколько ее хватит в этом водоплавающем дурдоме. * «Ненадолго», – приходит к неутешительному выводу Алисия уже пару дней спустя и ищет подходящее оружие. Она – Командующая и лидер двенадцати кланов, играть в трудную девочку-подростка – не для нее, все, что ей хочется, это надеть привычные доспехи и разнести в клочья пару мертвецов и, возможно, все мужское население ее временного пристанища. А еще – найти Кларк Гриффин, которая – ей так хочется в это верить – где-то здесь. Когда ее ноги, обутые в столь непривычные (с точки зрения землян) кеды, касаются асфальта, а металлическая бита опускается на голову первого зомби – она раскалывается, как перезревший арбуз – Алисия… нет, теперь уже точно Лекса от макушки до кончиков пальцев, чувствует себя почти счастливой. * Новый мир был неплох. Правда, и хорош он тоже не был, но его уклад был почти неотличим от прошлого и состоял из одного лишь слова – «выживайте». Плевать – как, плевать – где, плевать – каким способом, и вы протянете еще пару бессмысленных дней в заполоненной мертвецами планете. Хеде не привыкать: это то, что она делала всегда, и делала успешно, и дорогу, по которой она продвигается на юг, скоро можно будет смело называть тропой смерти – так много окончательно мертвых тел добавилось там с ее появлением. Лексе требуется всего пара дней, чтобы равноправно уложить в голове всю накопленную Алисией Кларк информацию, немногим меньше недели, чтобы окончательно восстановить все свои боевые навыки, и три месяца безрезультатных скитаний, чтобы потерять надежду и перестать выискивать в толпах медленно бредущих по разрушенным улицам зомби или крохотных группах других выживших столь знакомое золото волос. * Они встречаются абсолютно случайно, как в каком-то дурацком кино. Лекса, не глядя по сторонам, забегает в переулок между домами, спасаясь от настойчивого недвусмысленного внимания парня с пистолетом (после некоторых событий она недолюбливает огнестрельное оружие, а с битой много не навоюешь), и на полном ходу врезается в облаченную в черную кожу – куртка, брюки, сапоги, перчатки без пальцев – незнакомку. – Осторожнее, принцесса, – аккуратно придерживает ее за талию девушка и, услышав ее голос, Командующая так резко вскидывает голову, что щелкают шейные позвонки. И тонет в таких родных голубых глазах. – Как тебя зовут, камикадзе? – будто нехотя отстраняется от нее Кларк – Кларк! – и отступает на шаг назад, создавая дистанцию, – здесь, конечно, не штрафуют за превышение скорости, но если это была своеобразная попытка суицида, могу накидать тебе пару-тройку вариантов поэффективнее. – Алисия Кларк, – напрочь игнорируя последнюю фразу, несколько заторможено тянет Лекса и протягивает руку. В глазах блондинки пляшут смешинки, когда она мягко пожимает ее ладонь и словно невзначай ласкающе проводит пальцами по запястью, пуская тучу мурашек по спине. – Элайза Лекс, – едва заметно тянет уголки губ вверх девушка, – мне нравится твоя фамилия. – А мне твоя, – слегка «оттаивает», наконец, Хеда; иронию мироздания она оценила, и теперь абсолютно не знает, что ей делать и что вообще сказать. «Привет, надеюсь, ты веришь в карму и перерождение?». Дерьмо. «Хэй, ты меня не знаешь, но в прошлой жизни мы вроде как были вместе, пока меня не убили»? Еще хуже. Кажется, впервые на своей памяти Командующая готова запаниковать: и от невозможности объяснить, и от страха снова потерять (она так и видит, как после пока еще не сказанного «спасибо» Элайза-Кларк сухо кивает в ответ на благодарность, разворачивается и уходит по своим, никак не связанным с ней, делам), но судьба умеет преподносить и приятные сюрпризы. – Херня эта реинкарнация, верно? – широко улыбается Эла… Кларк, и сердце Лексы пропускает удар – она, мать вашу, тоже помнит. – Херня – это умереть от шальной пули через неполный час после самого прекрасного секса в своей жизни, – не остается в долгу Командующая и слышит в ответ мелодичный смех. – Ну, это легко можно исправить, – удивительно многообещающим тоном произносит Гриффин и, увидев вопросительно приподнятую бровь, поясняет, – мой мотоцикл стоит за углом, а в кармане есть ключи от самого роскошного в этом квартале дома с не менее роскошной двуспальной кроватью, если ты понимаешь, о чем я. Очевидно, небесная принцесса не романтик ни в одной из жизней. И, Бог тому свидетель, как же она по этому скучала. – Ты… – задыхается от нахлынувших чувств Лекса; часть ее не верит, что они, кажется, действительно собираются заняться сексом после пятиминутного разговора, когда так много еще надо обсудить, а другая – та, что определенно располагается ниже пояса – советует соглашаться на заманчивое предложение как можно скорее. – Клянусь тебе, – уловив смешанные эмоции девушки – своей девушки – говорит Кларк, – здешние зомби не умеют стрелять из пистолета. Я проверяла. Но если ты настаиваешь, могу подыскать бронежилет. Теперь хохочет уже Лекса.